Глава 20 · Таня Синица

Мы с Викусей стояли неподалёку от кладбищенской церквушки в толпе пришедших проститься с Ларисой Сергеевной. Вчера потеплело, снег растаял, и на кладбище была непролазная грязь. Неожиданно яркое солнце отражалось в многочисленных мутных лужах.

Четверо крепких парней вынесли гроб из катафалка и медленно понесли к церкви. Я перекрестилась, Вика опустила голову.

Я смахнула слезу. Сегодня я прощаюсь не только с Ларисой Сергеевной, но и со всем её миром — миром добра и света, миром святого Грааля. Она — последняя ниточка, связывавшая меня с той жизнью. Единственный человек, который, пусть не сразу, но поверил мне и даже предлагал помощь.

К нам решительно приблизилась женщина средних лет с заплаканными злыми глазами и жёсткой морщиной на переносице.

— Как вы посмели прийти сюда? — прошипела она. — Немедленно вон!

Я ошеломлённо уставилась на неё.

— С какой стати? Вы вообще кто? — тихо спросила Викуся.

— Я — её сестра, — женщина смотрела на нас с отвращением. — Лариса приняла мученическую кончину. Это вы убили её. Как у вас хватило наглости явиться сюда набираться сил?

— Мы учились у Ларисы Сергеевны, — твёрдо заговорила Вика. — Нам очень жаль, что так случилось. Мы пришли попрощаться со своим педагогом. А вы сейчас забываетесь и говорите странные вещи. Как можно набраться сил на похоронах?

Женщина кинула на неё испепеляющий взгляд. Я только сейчас заметила, что на пальце у Вики — кольцо Грарга с фиолетовым камнем и коричневыми крапинками. Подруга так привыкла к нему, что забыла оставить дома.

— Танюш, ты, кажется, собиралась зайти?

Викуся демонстративно отвернулась от женщины и кивнула на церковные двери. Сестра Ларисы Сергеевны вздрогнула.

— Как — зайти?

Я молча пошла к храму. Оправдываться и пытаться что-то объяснять бесполезно и неуместно, придётся игнорировать сестру Ларисы Сергеевны.

Трижды перекрестившись и поклонившись, я вошла в церковь. Как здесь спокойно. Терпкий запах ладана защекотал ноздри, смешиваясь со сладковатым ароматом воска. На подсвечниках теплилось множество свечей.

Я купила несколько свечек.

Одну свечу — за упокой бабушки и Ларисы Сергеевны, другую — за здравие Вильгельма перед старинной иконой Богоматери. Я грустно улыбнулась. «Нечаянная радость». Похожая икона действительно принесла мне такую радость, на какую я не смела и надеяться. Но вскоре эта радость сменилась постоянной, почти неутихающей болью.

Икона была увешана под стеклом золотыми и серебряными цепочками и кольцами. Это значит, что многие получили то, о чём перед ней просили. А о чём я могу попросить для Вильгельма? Только о том, чтобы муж поскорее забыл меня, чтобы он жил долго и счастливо.

Ещё одну горящую свечу я, как и все вокруг, держала в руке. Во время отпевания я спиной чувствовала пристальные взгляды. Оглядываться не хотелось. Наверное, напрасно мы с Викой сюда пришли, только разозлили всех близких Ларисы Сергеевны и чуть не спровоцировали скандал.

После похорон мы с Викусей двинулись по дорожке к выходу. Красная машина Лили ждала за воротами кладбища.

— Вика, — шёпотом спросила я, — ты получила сейчас какие-то силы?

— Получила, — призналась подруга. — Знаешь, на меня будто накатывали волны, дающие радость и силу, хотя Ларису Сергеевну мне очень жаль. Не знаю, как это совмещается.

Мы подошли к машине Лили, когда я снова почувствовала недобрый взгляд. Из-за ограды на нас смотрели сестра Ларисы Сергеевны и двое крепких парней. Конечно же, рыцари Грааля, кто ещё это может быть? Возможно, друзья Вильгельма. Я с усилием подавила вздох. Это люди из мира, который так недолго был моим. Было это или не было? И как случилось, что та жизнь за один день оказалась для меня полностью потеряна?

Я отвернулась. Меня ждёт совсем другой мир, приспешники Грарга. Герб, Лили, Викуся. Последнее дорогое имя отозвалось ноющей болью в сердце. Теперь меня, как в своё время Лили, могут принять только в Грарге, но я совсем туда не хочу. Я села в машину, и она тут же тронулась с места.

— Похороны прошли без эксцессов? — спросила Лили.

— Практически без, — ответила Вика. — Странно, что Вильгельм не приехал. Он ведь был знаком с Ларисой Сергеевной.

— У него сложные дни, — хмыкнула судья. — Луис активно занимается с оставшимся подопечным. Обучает его в обстановке, приближенной к боевой. Говорят, наш новичок — слабый боец, а вот молодой помощник Вильгельма хорош. Любопытно было бы взглянуть на него в деле. Наставник пока оберегает мальчишку, в битвы одного не пускает. Так что время у Вильгельма горячее, никуда не вырвется.

Конечно, дело не в этом. Если бы Вильгельм захотел — попросил бы кого-нибудь побыть в это время вместо него в Ранове. Муж не приехал в Марск, потому что он не желает меня видеть. Нетрудно было догадаться, что я приду на похороны.

Как же хочется посмотреть на него хотя бы издали. Я бы даже не стала подходить, сама постаралась бы, чтобы Вильгельм меня не заметил. И так понятно, что исправить уже ничего нельзя.

— Как он вообще нашёл время для венчания, когда жил здесь? — ухмыльнулась Лили. — Мы с Гербертом в тот момент определённо расслабились. Вообще как-то тихо в последнее время себя ведём, не находите?

Она вдруг замолкла. Зеркало отразило напряжённое лицо судьи Лилианы. Неужели продумывает какую-нибудь пакость вроде турнира вселений?

— Что-то не так? — спросила Викуся.

— Нас преследуют. Я выйду, узнаю, что им нужно. Из машины ни шагу, слышите? Синичка, как только остановлюсь, — переберёшься за руль, — она говорила короткими отрывистыми фразами, голос Лили изменился, стал резким и напряжённым. — Если начнётся бой — немедленно уезжаешь. Сразу же известите Герберта. Всё понятно?

— Лиля, их трое, — растерянно выдохнула Викуся. — Ты не справишься.

— Вы всё равно ничего не измените. Поклянитесь мне обе… — она на пару секунд задумалась. — Памятью Иоганна, что вы в случае опасности уедете.

— Клятвы не будет, — сказала я.

От нас ни на метр не отставал внедорожник со знакомыми номерами. Джип Иоганна. В машине действительно сидели трое. Рыцари Грааля, возможно, друзья Вильгельма.

Трое здоровенных парней и маленькая, кажущаяся такой хрупкой Лили. Если будет бой — ей не выжить. А потом они, конечно, постараются уничтожить тело. Здесь это вполне возможно: район глухой, безлюдный, мы проезжаем мимо каких-то складов.

— Ты хочешь отправить нас отсюда, чтобы мы не пострадали, — вырвалось у Викуси.

— Разумеется, — согласилась Лили. — Вы уедете, толку в этой ситуации не будет ни от тебя, ни тем более от Синички. Кстати, Викуся, прошу припомнить, что Синичка среди нас — единственная смертная. Специально её, конечно, не тронут, но она может случайно попасть под чью-нибудь горячую руку, если вылезет из машины. Самой Татьяне об этом говорить бесполезно, так что проследи, чтобы она ничего не вытворила.

— Остановись хотя бы в людном месте, — попросила я. — Тогда я могу обещать, что уеду.

Если вокруг будут случайные свидетели, никто из врагов Лили не станет махать кинжалом.

— Не дотяну, — нехотя призналась она. — Мартин какое-то время работал каскадёром, он легко спихнёт нас с дороги.

Большая машина действительно уже пару раз пыталась подрезать нашу. Помощи ждать было неоткуда. Лили резко затормозила и повторила:

— Из машины ни шагу. В случае опасности — уезжайте. Синичка, чего сидишь? Быстро на водительское место!

Что ж, пересесть я могу. Но уезжать, бросив Лили, не стану.

Рыжеволосая красотка в обтягивающих джинсах и коротком белом пуховичке выскочила из авто и сделала шаг к внедорожнику, заслоняя меня собой. Я перебралась вперёд.

Трое преследователей подошли к Лиле. Она стояла в паре шагов от капота машины, спиной к нам и казалась полностью расслабленной.

— Синичка, если что — уедешь сама и позвонишь Герберту, — шепнула Викуся.

— Не выдумывай, я без вас никуда не поеду. И можешь не шипеть, они нас прекрасно слышат, — не понижая голоса, ответила я.

— Вот блин, ушастики! — буркнула подруга. — Никак не привыкну.

— Чем обязана вниманию чашепоклонников? — отчётливо донёсся надменный голос Лили.

— Появлением на кладбище, — холодно ответил синеглазый альбинос, на вид немного старше остальных. — Приспешники Грарга не должны приходить на похороны приближенных к святому Граалю. Тебе известен этот закон, судья.

— Я не была на похоронах, и нога моя не ступала сегодня на кладбищенскую землю, — спокойно сказала Лиля.

— Ты — нет. Но там были две другие, — подал голос один из парней, черноволосый, с короткой стрижкой.

— Татьяна не в Грарге, вам это известно не хуже, чем мне. А Виктория с нами совсем недавно. Они обе учились у Ларисы и хотели проводить её в последний путь. Человеческая слабость, знаете ли.

— Человеческая⁈ — резко переспросил альбинос. — С каких пор у вас появились человеческие слабости?

Красивое лицо, правильные черты — а кожа бледная, волосы белые. Интересно, его за вампира раньше не принимали? Наверняка яркая внешность сильно мешала этому рыцарю в миру.

— Что вам угодно? — холодно спросила Лиля. — Вам известно, что никто из нас не имеет отношения к смерти Ларисы. Мы не представляли ни для кого угрозы, когда вы начали преследование. Ваше поведение неадекватно ситуации.

— Посещения приспешниками Грарга похорон наших близких не должны оставаться безнаказанными, — сухо произнёс альбинос.

В правой руке судьи словно из воздуха появился стилет с бабочкой на рукояти. И где только она его прятала?

— Тебя там не было, Лилиана. Нас интересует только новая приспешница Грарга. Та, что набиралась сил на похоронах убитой вашими приятелями Ларисы.

— Сначала вам придётся убрать меня с дороги. Это дело недолгое, учитывая, что вас трое, но до машины вы добраться не успеете, — проговорила Лили. — Уезжай, Синичка.

Я резко распахнула дверь. Злость и чувство бессилия переполнили душу до краёв.

— С ума сошла⁈ — Викуся выскочила за мной. — Ты смертная! Немедленно сядь назад!

— Значит, вы готовы убить Вику только за то, что она была со мной на похоронах? — спросила я. — Вы, рыцари святого Грааля, даже не собираетесь вникать, зачем она туда пошла? А как же добро и справедливость, за которые вы должны сражаться? Пока я вижу только враждебность и гордыню. Вам не приходило в голову, что вы тоже люди и можете ошибаться?

Альбинос смерил меня задумчивым взглядом.

— Ты-то что делаешь в этой компании? Ты ведь не из Грарга.

— Прекрасный вопрос, Мартин, — холодно процедила Лиля. — Только задавать его следует не Татьяне. Поинтересуйся этим у Вильгельма и всех чашепоклонников, включая себя самого. Вы бросили девчонку, как говорится, на милость победителя, а Герберт неожиданно для вас решил эту милость проявить. Ты в курсе, что Татьяну не пытались отбить, а, Мартин? Даже если бы она могла уйти от нас, куда ей было идти? Из-за короткого безумного брака с таким же святошей-фанатиком, как ты, девочка оказалась бы на улице.

Все трое выглядели растерянными. Конечно, они знали нашу историю. Значит, Вильгельм в скором времени услышит обо мне последние новости. Как бы я хотела, чтобы ему ничего не рассказали, не причинили новой боли.

— Сейчас же сядь в машину!

Викуся силой впихнула меня на водительское место и снова нырнула в салон, на этот раз на переднее сиденье.

— Это дело рыцаря Вильгельма, — с сомнением произнёс альбинос. Похоже, именно он у них главный. — А мы вернёмся к нашим делам.

Я медленно выжала сцепление, недрогнувшей рукой потянулась к ключу в замке зажигания. Если будет нужно — направлю машину на друзей Вильгельма. Я не могу бросить Лили, особенно когда она ни в чём не виновата. Судья Грарга просто подъехала к кладбищу, чтобы отвезти нас домой.

Всё изменилось в секунду. Три рыцаря застыли, как восковые фигуры.

— Мы действительно ошиблись, — проговорил альбинос.

— Что? — недоверчиво переспросила Лили.

— Мы ошиблись, — повторил он. — Мне нужно поговорить с Татьяной.

— Зачем? — поинтересовалась судья.

Альбинос не ответил. Он подошёл к машине и спросил:

— Татьяна, ты в самом начале осталась с ними добровольно?

— Какая разница? — мой голос прозвучал резко, напряжённо. — Сейчас это мои друзья, все трое — Вика, Герберт и Лилиана.

— То есть, в начале было не так, — задумчиво сказал альбинос.

— Теперь это неважно, — ответила я.

Лили обошла его и села на заднее сиденье.

— Когда Вильгельм подходит к святому Граалю — свет от священной Чаши тускнеет, — после паузы сказал альбинос. — Может быть, так происходит потому, что рыцарь виноват перед тобой?

— Нет.

Лиля за моей спиной раздражённо вздохнула и с издёвкой заговорила:

— Ну давай, расскажи, как он не виноват. Как ты под действием моих благовоний переспала с Гербертом в ночь совета, как потом легла под Анорма, чтобы спасти своего ревнивого идиота. Как ты просила то меня, то Герберта тебя убить, как плакала по ночам, как кричала, что ты нас ненавидишь. Как могла попасть в наложницы к Анорму из-за того, что твой бывший оставил ордену Грарга все права на тебя. Расскажи, как до сих пор исполняется право победителя. Как тебя в Грарге называют младшей женой сэра Герберта, потому что он ни с кем тобой не делится.

— Лили, перестань, пожалуйста, — попросила я. — Я действительно тогда дважды за ночь изменила мужу и сейчас продолжаю изменять. Он ни в чём не виноват.

— Нашла кого оправдывать, — вмешалась Вика. — Танюш, даже если бы вы с Гербертом спали вместе не из-за права победителя, это никого, кроме нас троих, не касается. А уж твоего бывшего и его друзей — тем более. Не помнишь, как Вильгельм тебя оттолкнул, как ты перед ним при судьях на коленях ползала и просила тебя не бросать? После этого ты можешь послать его и остальных святош ко всем чертям и делать всё, что хочешь. Да, её бывший муж виноват, — яростно бросила она Мартину. — И это ещё очень мягко сказано.

— Странно, что ваш свет тускнеет, а не гаснет, — холодно добавила Лили. — Меня трудно удивить, но Вильгельму это удалось. Он оставил чистую душу в Грарге и фактически отдал свою жену Королю. Герберт потом неделю решал проблему с Анормом. Хранитель, ты всерьёз спрашиваешь, виноват ли Вильгельм? — она зло рассмеялась. — Не слушай хорошую девочку, она слишком многое прощает. Мы с Викой тебе говорим: виноват!

Я прикрыла глаза. Заткнуть Лили и Вику, когда они так завелись, невозможно.

— Татьяна, ты хочешь уйти с нами? — хмуро спросил альбинос. Его брови сошлись на переносице, лицо помрачнело.

— Нет.

— Почему?

— Мартин, а ты сам как думаешь? — с иронией поинтересовалась Лили.

— Почему? — повторил альбинос, не сводя с меня взгляда.

— На вашей земле у меня никого нет, — резко ответила я. — Мои близкие в Грарге. Вика, Герберт и Лилиана — моя семья. А вас я в первый раз вижу.

— Последний вопрос, — сказал Мартин. — Где твоё обручальное кольцо?

— Её кольцо купается в речке, — снова вмешалась Лили. — Оставь девочку в покое, хранитель. По-моему, Татьяна ясно дала понять, что твоя помощь ей не требуется. Синичка, давай-ка потихоньку поедем.

Уже около дома я дала волю любопытству:

— Лили, почему они нас отпустили?

— Почувствовали страх невиновной и твоё желание мне помочь.

Да уж, невиновной! Я изменила мужу спустя три дня после свадьбы, живу у приспешников Грарга, даже побывала на их вечеринке. Викуся и Лили — мои близкие подруги. Я сплю с Гербертом и получаю от этого удовольствие. О какой невиновности тут можно говорить?

— Домой пойдёшь сама, — сказала Лили, когда мы заехали во двор. — У нас с Викой есть одно дело, вернёмся поздно.

Я нога за ногу побрела к подъезду. В их дела лучше не вникать, наверняка задумали очередное служение. Странно, что Лили и Викуся собираются угождать сегодня своему жуткому повелителю. В Марске ещё остаются те, кто пришёл от святого Грааля проститься с Ларисой Сергеевной и кто точно не даст им служить. Почти уверена, что альбинос — из старых рыцарей, и Лили лучше лишний раз с ним не встречаться.

Услышав хлопок двери, Герберт с мобильником в руке выглянул из спальни.

— Лили только что рассказала о встрече с Мартином, — улыбнулся он. — Пошли обедать. Вика и Лилиана явятся только ночью. Не знаю уж, куда их понесло, когда в городе полно врагов, — с неодобрением добавил рыцарь Грарга.