ГЛАВА 2

Несмотря на то, что после быстрого обеда захотелось отдохнуть, пришлось подниматься наверх и приводить себя в порядок. Все же к мэру позвали, а не в припортовый бар. Поэтому брюки и тунику я сменила на легкое нежно-голубое платье с пышной юбкой до колена и короткими рукавами. Темно-синий пояс подчеркнул талию, а шляпка в тон ему завершила образ. Я любила красивую одежду и почти никогда не позволяла себе выйти в город в непривлекательном виде.

Проходя мимо виллы «Морской змей», я невольно замедлила шаг. Это был небольшой одноэтажный дом, который получил свое название из-за отделки стен. Округлые серо-синие каменные плитки очень сильно походили на чешую. Обычно с соседями, обитавшими там, мне везло. До профессора был милый и вежливый инженер, до него – пара благообразных старичков. Было бы интересно узнать, кто там поселился на этот раз, но сейчас вилла выглядела тихой и пустой, а заходить в гости времени не было. Поэтому я просто прошла мимо и отправилась к мэру.

Наша мэрия располагалась на главной площади, собравшей все самые важные учреждения Морангена: суд, полицию, городской архив, здание Торговой гильдии и скромно устроившийся в углу театр. Я не стала нигде задерживаться, а сразу поднялась на второй этаж, к кабинету господина Корста. Жаждущих его внимания горожан мэр принимал по вторникам, поэтому пустота в коридоре меня не удивила.

– Господин Корст ожидает меня, – сообщила я секретарше, скучавшей в приемной.

Она не стала задавать лишних вопросов и просто кивнула. Я подошла к двери, постучала и заглянула в кабинет.

– Госпожа Айрис. – Мэр, лысоватый мужчина лет шестидесяти, подскочил. – Наконец-то.

Я вошла внутрь, снимая шляпку, бросила на дверь глушащий все звуки заговор, чтобы любопытная секретарша не грела уши, и уселась напротив господина Корста. Как всякий чиновник, он был тем еще жуком, но город наш по-своему любил. Сам он, видимо, понимал, что должность мэра – это потолок, выше его никто не пустит. И поэтому старался добавить себе значимости, развивая Моранген.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, забрасывая ногу за ногу.

Глаза мэра непроизвольно скользнули по моим коленям, мелькнувшим на секунду из-под юбки. Я удовлетворенно улыбнулась. Нет, упаси природа, у меня не было видов на господина Корста. Просто мне, как всякой ведьме, очень нравилось видеть, какой эффект я могу оказать на мужчину.

– Да… – пробормотал тот, усилием воли поднимая взгляд. – Тут такое дело…

Он замялся. У меня мелькнуло подозрение, что мэр собирается попросить у меня что-то очень стыдное, вроде того самого зелья, ради которого я сегодня с утра страдала на берегу. Но тогда господин Корст не стал бы вызывать меня вот так, открыто.

– В общем, – он снова вздохнул. – Я бы хотел попросить вас, ведьма Айрис, вести себя прилично. Да… И не вляпываться в неприятности.

– Что?! – искренне изумилась я. – Господин Корст, я живу здесь уже больше пяти лет. Хоть раз вела себя неприлично?

– Я совсем не это имел в виду. Просто… – Мэр задумался, побарабанив пальцами по столу. – Что ж, наверное, совсем скоро это перестанет быть тайной… – Он вдруг улыбнулся так довольно, словно собирался признаться мне, что его назначают премьер-министром. – Но все же, пока не распространяйтесь.

– Конечно, – пообещала заинтригованная я.

– В общем, ведьма Айрис, у Морангена будет свой инквизитор.

– Инквизитор? – переспросила я ошарашенно, глядя на счастливое лицо мэра.

– Да. Наш город растет. Людей становится все больше, магов тоже. Нам очень нужен специалист такого уровня. Я уже несколько раз посылал заявку в Айкер, в центральное отделение Ордена. И вот, наконец, мне ответили! Нам пришлют инквизитора. Как раз и должность начальника полиции освободилась.

Я задумчиво хмыкнула. С одной стороны, собственный инквизитор – это неплохо. Представители сего древнего ордена были своего рода надзором, который имел дело с преступлениями, нарушениями и прочими злоупотреблениями, связанными с магией, чарами и зельями. Нет, расследовать все это могла и обычная полиция, но принимать решения о блокировке дара, судить магов, ведьм и разбираться с особо сложными делами – было уделом инквизиторов. Я, конечно же, никаких преступлений совершать не собиралась, зато теперь мне больше не нужно будет ездить раз в два года в ближайший крупный город (почти семь часов поездом, на минуточку), чтобы заверить там свою ведьминскую лицензию.

С другой стороны – нашей доблестной полиции придется привыкать к новому начальству, пришедшему со стороны. И хорошо бы начальство пришло адекватное. Прошлый глава благополучно отправился на заслуженный отдых месяц назад. В начальничье кресло никто не рвался, и дознаватели спокойно работали, ожидая, когда кого-то из них назначат на освободившуюся должность. Вот только в столице решили прислать своего человека.

– Интересная новость, – сказала я в итоге. – Но мне по-прежнему непонятно, а причем здесь, собственно, я.

– Мы должны показать господину инквизитору, что наш город отлично подходит для жизни и работы.

– Ничего не имею против. Показывайте. Или вы решили со всеми ведьмами провести разъяснительную беседу?

– Только с вами. В конце концов, вы у нас самая… разносторонне одаренная.

Я хмыкнула, услышав такой странный комплимент. Вообще в Морангене было пять ведьм. Илгерта Трауб держала самый большой и известный в городе салон красоты, превращая там старое в молодое, морщинистое в ровное, а тусклое – в здоровое и сияющее. Айнона Шалтер трудилась дознавателем в полиции, что лично мне казалось очень странным, потому что ведьмы, как существа независимые, не слишком любили иметь над собой начальников. Мерия Тир, жена главного целителя местной лечебницы, была специалистом по лечебным зельям и владела аптекой при этой же лечебнице. Ну а старой Арле недавно стукнуло сто пятьдесят три, она начала терять силу и красоту, поэтому доживала свой век где-то на отшибе.

Среди них я действительно выглядела самой разносторонней. Я делала зелья, амулеты и обереги, снимала наговоры и порчи, заговаривала больные колени, курятники и морские корабли, отвечала за стоящий возле моего дома маяк. Но мне казалось, что это вообще никого не должно смущать.

– Еще и труп утренний… – как бы невзначай добавил мэр.

– Дался вам этот труп, – поморщилась, сообразив наконец, что имеет в виду господин Корст. Не мои занятия его интересуют, а вопрос, не решила я заделаться маньячкой, которая перед завтраком отрывает людям головы для аппетита. – Я законопослушная ведьма. И не имею к нему никакого отношения. Или вы сомневаетесь?

– Ни в коем случае. – Мужчина, смущенный моим пристальным взглядом, замотал головой. – Просто вы понимаете, инквизитор, он ведь может решить, что это вы…

– Не переживайте, – я перебила его. – Нужно быть полным идиотом, чтобы вешать дело на того, кто обнаружил покойника. У нас в полиции их нет. Искренне надеюсь, что и господин инквизитор таковым не является.

– Не являюсь, – неожиданно прозвучал совершенно незнакомый мужской голос.

Мы с мэром замерли, глядя друг на друга, как преступники, которых поймали на месте преступления. А голос продолжил:

– Я стучал. Но вы, видимо, были так увлечены обсуждением, что не услышали.

Сообразив, почему так вышло, я чуть не застонала от досады. Мой гасящий звуки заговор погасил и чужой стук. Но совершенно не помешал этому человеку войти. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, кто же нарушил наше уединение.

– Добро пожаловать в Моранген. – Запаниковавший господин Корст подскочил.

Я медленно и элегантно поднялась, не упустив возможности в очередной раз продемонстрировать ноги. Поправила юбку, разглаживая складки, и только после этого развернулась.

– Эвард Грэн, – представился нам стоящий у дверей мужчина. – Инквизитор шестой ступени.

Я мысленно выругалась. Да, кажется, Морангену все-таки не повезло. Или мне не повезло…

Во-первых, инквизитор был молод. Едва ли хоть на пару лет меня старше. И при этом шестая ступень из десяти. Конечно, до первой, высшей, еще далеко, но в его годы шестая – это уже отлично. А ведь в Ордене не дают ранги просто так.

Во-вторых, он был возмутительно красив. Высокий, с подтянутой фигурой, которую подчеркивал идеально сидящий темно-синий мундир. Короткие черные пряди волос лежат в том самом небрежном беспорядке, который так любит создавать шаловливый летний ветер. Кожа золотится легкой природной смуглостью. А синие, как море, глаза смотрят прямо и уверенно. Просто убийственное сочетание.

В-третьих, инквизитор носил фамилию Грэн. Сей род отличался древностью, богатством и влиятельностью. А еще Грэнов почему-то терпеть не могла моя бабушка. Не знаю, почему именно, но стоило ей услышать эту фамилию, как бабуля кривилась и сразу переводила тему. И вот один из них явился в Моранген…

– Инквизитор Грэн. – Мэр наконец-то выбрался из-за стола. – Я Найджел Корст, мэр Морангена.

– Цейра Айрис, – представилась я, не удержавшись.

– Очевидно, ведьма Цейра Айрис, – чуть прищурился инквизитор.

– Истинно так.

Мать-природа, ну что за стать, что за голос, что за глаза? Какой изверг решил отправить этот возмутитель спокойствия в наш несчастный Моранген?

– Что ж, – протянула я и шагнула к выходу, – рада познакомиться. Надеюсь, вам понравится наш город.

– Не сомневаюсь, – ответил он, подарив мне очередной внимательный взгляд.

Я вышла в приемную и закрыла дверь.

– Госпожа ведьма, вы видели? – сдавленным шепотом спросила секретарша.

– Видела, – ответила, чуть поморщившись.

– Какой мужчина…

Внутри подняло голову раздражение, призывавшее проклясть секретаршу чем-нибудь нестрашным, но пакостным. Я мысленно одернула себя. Вот еще не хватало, западать на инквизитора. Пусть он и красавчик, каких поискать. Так что лучше отправиться к себе и не привлекать лишнего внимания. И так уже отличилась. Вон, всего-то полдня прошло, а новости о моей утренней находке и до мэра дошли. Хотя, что в этом удивительного, если мэрию и полицию разделяет кофейня, которую любят посещать представители обоих ведомств? А безголовый покойник был событием более чем нерядовым.

Выйдя на улицу, я вернула на голову шляпку и медленно пошла вперед, обдумывая то, что сейчас узнала. Новость о начальнике полиции оказалась неожиданной. Пожалуй, я знаю, что в ближайшие дни будут обсуждать в кофейне госпожи Ормон. Инквизитор, ну надо же.

Вообще, этот славный Орден существовал больше тысячи лет. Издавна среди обычных людей рождались мальчики (только мальчики, никак иначе) с любопытной аномалией: они были полностью имунны к магии. Двоякий дар, на самом деле. Конечно, на таких мужчин не действовали атакующие чары, они могли пройти сквозь любую защиту, но при этом и лечебная магия не действовала тоже, что делало их особенно уязвимыми. Но однажды какой-то одаренный деятель, чей портрет наверняка висит в Ордене где-нибудь на самом почетном месте, решил, что иммунных к магии мужчин можно использовать для борьбы с ведьмами. Он создал Инквизицию и начал преследование таких, как я.

Нет, ведьмы никогда не были злом во плоти. Просто слишком красивые, слишком независимые и гордые, с силой, которая не поддавалась контролю и отказывалась подчиняться. Не всем представителям того старого патриархального мира это нравилось. Поэтому идею Инквизиции поддержали власть имущие. Начались гонения. Но стоило запылать первым кострам, ведьмы, которые всегда гуляли сами по себе, вдруг объединились и ответили, да так, что наш материк еще не один год лихорадило. И самые отъявленные ненавистники поняли, что с ведьмами лучше не ссориться, и охоту пришлось прекратить. Вот только Орден не расформировали (не пропадать же добру), а решили сделать из него службу надзора за всеми одаренными.

За века «селекции» и экспериментов случайная аномалия превратилась в устойчивую наследственную линию. Инквизиторы смогли создать систему, которая развивала в них новые способности, вроде невосприимчивости к вредным зельям, умения блокировать чужую магию, пользоваться артефактами и влиять на мир вокруг так, как это делают маги. Они свято берегли свои тайны, но ходили слухи, что добиться этого можно было только поистине бесчеловечными опытами. Неудивительно, что инквизиторов и сейчас было гораздо меньше, чем магов или ведьм.

И вот один из них приехал в Моранген. Причем, не просто абы кто, а человек с фамилией Грэн. Если честно, услышав, что наш город осчастливили инквизитором, я решила, что это будет или совсем зеленый юнец, или почтенный ветеран, которому нужно тихое и спокойное место, чтобы встретить старость. Вот только Эвард Грэн не походил ни на один вариант. Да, он был молод. Но, хоть мы с ним виделись от силы минуту, я успела почувствовать, что он – не молокосос без опыта, а уверенный в себе мужчина, осознающий свою силу и умеющий ей пользоваться.

Это странно. Знать не стремится ехать в наш город, несмотря на то, что Моранген совсем не похож на захолустную деревню. Город не слишком маленький и вполне благополучный. Здесь ловят едва ли не половину всей морской рыбы королевства, строят корабли и торгуют, выращивают морепродукты и лес, делают из водорослей крепкую водостойкую бумагу знаменитого «морского» оттенка. У нас есть железнодорожная станция, театр и собственная газета. Но удаленность от Айкера с его светской жизнью делает Моранген непривлекательным для аристократов и богачей. А не очень удобные галечные пляжи и прохладное даже летом море не дают превратиться в модный курорт.

В общем, сомневаюсь, что Грэн поехал сюда просто потому, что захотел, или потому, что оказалось больше некого отправить. Да и карьеру такие как он обычно начинают где-нибудь поближе к столице. Значит, его сослали. Интересно, за что?

В любом случае наш город всколыхнется, особенно его женская часть. Поэтому мне нужно принять кое-какие меры.

Оглядевшись, я поняла, где нахожусь, и зашагала в сторону травницкой Маргарет Милд – самой большой лавки с травами и прочими ингредиентами в Морангене. К счастью, там оказалось безлюдно, и мне удалось сразу попасть к прилавку.

– Добрый день, госпожа ведьма, – с улыбкой поздоровалась хозяйка лавки.

– Добрый, – ответила я. – Есть ли у вас горицвет?

– Сейчас посмотрим. – Она нацепила на нос очки и раскрыла журнал. – Так-так, горицвет… Вот, три больших пучка, шесть средних и один маленький.

– Давайте все.

– Сию минуту.

Женщина достала коробку с терпко пахнущими стеблями горицвета и ловко запаковала его в бумагу. Расплатившись, я забрала покупку, попрощалась с пожилой травницей и отправилась прочь. А на крыльце лавки наткнулась на жгучую брюнетку в алом платье – хозяйку салона красоты Илгерту Трауб.

– Цейра, – та растянула губы в улыбке.

– Илгерта, – я ответила тем же.

Мы замерли друг напротив друга, как кошки, столкнувшиеся на границе территорий. Ведьмы не были существами вредными или склочными. Но внутри каждой из нас жило нечто, что заставляло подсознательно соперничать с сестрами по дару. Кто красивее, у кого зелья хитрее и обереги мощнее. Вот и сейчас: стоило нам случайно встретиться на улице, как Илгерта сразу рефлекторно выпрямила спину, демонстрируя роскошное декольте, а я так же рефлекторно повела плечом, отбрасывая назад пряди волос, красиво блестевшие на солнце чистым золотом.

Илгерта хмыкнула, потом вдруг принюхалась и сообщила:

– От тебя пахнет горицветом.

– Угадала, – улыбнулась я, похлопав по пакету с травой.

– Весь забрала?

– Разумеется.

Илгерта сжала губы, а потом выпалила:

– Продай его мне.

– Продать? – я сделала вид, что задумалась. – А зачем он тебе? Из горицвета делают средство от моли, краску для ткани, горючее зелье и… – Я выдержала драматическую паузу и округлила глаза: – Так вот кто у нас в городе приворотными приторговывает.

– Айрис… – поморщилась она, оглядевшись по сторонам, не подслушивает ли кто. – Я не торгую приворотными. Но в Моранген приехал красавчик-инквизитор. Стоит новости разлететься по городу, и женщины от пятнадцати до восьмидесяти будут готовы на все, чтобы его охмурить. Грех не воспользоваться.

– На инквизиторов не действуют привороты.

– Знаю. И все вокруг это знают. Но если найдутся дуры, которые подумают, что в их исключительном случае инквизитор непременно приворожится, пусть платят за свою глупость. Деньгами. Так что, продашь горицвет?

– Извини, – я нарочито сочувственно вздохнула. – Мне нужнее. Сама понимаешь, городской заказ на горючее зелья для маяка… Пусть тебе госпожа Милд с севера выпишет. Может за две недели, что трава будет идти, спрос на инквизитора… то есть на зелья для инквизитора еще не упадет.

– Ведьма, – Илгерта зашипела, как рассерженная кошка.

– Сама такая, – радостно отозвалась я.

Фыркнув, брюнетка обошла меня и скрылась в травницкой. А я отправилась домой, но перед этим решила забежать в мастерскую к Лиз. Хотелось поделиться новостями.

Подруга возилась с легкой летней шляпкой жизнерадостного оранжевого оттенка.

– Не могу понять, – пробормотала она, бросив на меня мимолетный взгляд, – какого цвета лента к ней подойдет. Черный – слишком мрачно, – белый – слишком бледно.

– Возьми фиолетовую, – посоветовала я. – Мама говорила, что в этом сезоне в столице вошли в моду смелые цветовые сочетания.

– Фиолетовый… – Лиз порылась в ворохе разноцветных лент. – А ты знаешь, и правда хорошо смотрится.

– Хорошо. Я бы купила нечто подобное, но оранжевый – совершенно не мой цвет.

– Ты права, – кивнула подруги и спохватилась, откладывая шляпу. – Сходила к мэру?

– О да…

Я быстро рассказала ей о том, что случилось у господина Корста. Ожидаемо, но фамилия Грэн Элизабет совсем не впечатлила. Она всю жизнь прожила в Морангене, не слишком сильно следила за светскими новостями и ничего не знала о столичной знати. Гораздо больший интерес вызвали мои слова о внешности и молодости инквизитора. И не в смысле, что Лиз тоже захотелось обаять его, а в плане будущей прибыли. Появление в городе нового привлекательного мужчины явно приведет к тому, что многие дамы захотят обновить свой гардероб.

– Интересно, он женат? – задумчиво пробормотала Лиз.

– Не успела спросить, – хмыкнула я. – Да и все равно, если честно.

Висевший над дверью колокольчик звякнул, сообщая о том, что к Лиз пришли.

– Госпожа Тамблин…

Я развернулась и увидела секретаршу мэра, которая замерла, заметив меня.

– Госпожа ведьма, вы здесь? – пролепетала она.

– О нет, – я решительно окрестилась от всех возможных подозрений. А то вдруг решит, что можно уговорить меня открыть лавку в законный выходной или что-нибудь заказать. – Уже ухожу.

Схватив пакет с горицветом, я попрощалась с Лиз и отправилась домой. Тем более, погода поменялась. Небо затянуло облаками, спасавшими от солнечного жара. Но стало очень душно, и даже ветер не приносил облегчения. Кажется, на Моранген шла гроза.

Добравшись до своего коттеджа, я отнесла горицвет в кладовку, а потом устало упала в свое любимое кресло, стоявшее в гостиной у большого окна. Что за безумный день… Покойник, мэр, инквизитор… Как меня угораздило в это вляпаться? И хотелось бы убедить себя в том, что все можно просто выбросить из головы и спокойно заниматься своими делами, но интуиция шептала: скучать мне придется еще не скоро. А интуиции я привыкла доверять.

Где-то у горизонта громыхнуло, отчего у меня вырвался обреченный вздох. Еще одна неприятная неожиданность. Или неожиданная неприятность. Или ожидаемая, ведь лето в Морангене щедро на дожди и грозы. Вот только у меня срывались планы. Сегодняшний день подходил не только для сбора коркурусов. Я думала ночью отправиться в лес, искать корень голубого папоротника, который нужно было выкапывать непременно под светом полной луны. Но если разыграется гроза, ночной поход не состоится. А мои запасы подходили к концу….

После ужина стало понятно, что на сегодня о папоротнике можно забыть. Небо окончательно затянули тучи, и разразилась гроза. Помыв посуду, я поднялась наверх, в свою спальню, и распахнула окно, выходившее на море. Многие говорили мне, что не отважились бы жить здесь, на мысе, который с трех сторон окружает вода, а каждый новый шторм словно пытается проверить на прочность. Но мне не было страшно. Я любила штормы и грозы. Вот как сейчас, когда кажется, что небо и море слились в единое целое. Молнии сверкают на фоне черно-синих туч, воздух пахнет озоном и солью, а капли дождя обжигают лицо прохладой. И энергия бушует вокруг вместе с ветром и волнами.

Я люблю море. Огромное, непостижимое и безбрежное. Приехав в Моранген из Айкера, я влюбилась в него сразу и насмерть. Удивительно, но оно ответило мне взаимностью. Подарило возможность чувствовать свою энергию – чистую, необъятную, мощную. И я никогда бы не стала использовать море, чтобы спрятать в нем свои грешки. Это все равно что плюнуть в душу близкому человеку. Так что пусть новый инквизитор работает как следует и не думает меня подозревать.