ГЛАВА 3

– Ну и как тебе новый начальник?

Гордона Кроу, штатного мага Полицейского управления, мне удалось выловить только на следующий день. Я жаждала интересных сплетен, а некромант оказался не против мне их предоставить. Поэтому вечером я перехватила его возле Управления, и мы отправились в наш любимый рыбный ресторан. Правда, сначала пришлось терпеливо дождаться, пока Гор, голодный после долгого рабочего дня, утолит хотя бы первый голод огромным форелевым стейком. Но кальмары в зеленом соусе скрасили мое ожидание. А когда некромант, наконец, отложил вилку, я задала волнующий меня вопрос.

– Неожиданно, – честно признался Гор. – Никто не думал, что нам пришлют инквизитора. Но это к лучшему. Меньше бумажек придется в Орден отправлять.

– Он уже принял дела?

– Прямо вчера и начал. Познакомился со всеми нашими, прогулялся по Управлению. Занял кабинет Фрэнка.

Я кивнула. Новое начальство село в кабинет старого, отбывшего на заслуженный отдых. Ничего необычного.

– Как впечатления? – поинтересовалась, накалывая на вилку кусочек кальмара.

– Ты знаешь, неплохо, – ответил Гордон. – По крайней мере, инквизитор не стал сразу наводить свои порядки или нагло лезть в дела. Только самым последним заинтересовался – твоим безголовым приятелем.

– Да? А там уже есть, чем интересоваться?

– Как тебе сказать… – некромант вздохнул. – Готов поспорить на месячное жалование, это висяк. Личность покойника мы пока не установили. Причину смерти – тоже. На теле никаких серьезных повреждений нет, по анализам – ни ядов, ни проклятий или смертельных заклинаний. Значит, все, что могло указывать на причину, было на голове и вместе с ней же и пропало.

– Понятно.

– Пока ясно только то, что это мужчина, в возрасте от двадцати до тридцати лет. Среднее телосложение, без особых примет. Есть признаки, говорящие о том, что убиенный был не против выпить и занимался тяжелой работой. Вода смыла с него все следы магии или ведьминской ворожбы, если таковые имелись. Кроме твоих, разумеется. Призвать дух в тело у меня не получилось, головы-то нет.

Гордон замолчал, потому что официант принес мне заказанный десерт. А когда мы снова остались без лишних ушей, продолжил:

– Умер он часов за пять до того, как ты его нашла.

– Это хорошо, – вздохнула я. – Хотя алиби на ночь у меня все равно нет.

– Заведи себе уже мужика, будет тебе алиби обеспечивать, – посоветовал Гордон.

– Вот уж спасибо, – фыркнула я. – Значит, расследование сразу зашло в тупик и вряд ли оттуда выберется?

Гор растерянно взъерошил свои чуть вьющиеся каштановые волосы, которые вкупе с узким бледным лицом делали его похожим на бродячего художника, а не полицейского эксперта. А потом признался:

– Вообще есть кое-что, что превращает это убийство в не совсем обычное дело. Во-первых, голову ему не отрезали или отрубили, а оторвали. Правда, непонятно, стало ли это причиной смерти или покойник лишился столь важной части тела уже посмертно.

– Это неожиданно, – хмыкнула я. – Чтобы оторвать голову, убийца должен быть очень-очень сильным. Ну или действовать в состоянии аффекта.

– А во-вторых, – некромант огляделся и понизил голос, – тело оказалось практически полностью обескровлено.

– Правда? – изумилась я. Это что еще за новости? – Такое возможно?

– Теоретически, возможно. Хотя даже на бойне, там, где туши обескровливают специально, все равно не могут удалить всю кровь. Но одно понятно точно: сама она из нашего покойника вряд ли могла вытечь. Так что этому явно поспособствовали.

– Мать моя ведьма, – меня передернуло. – Не хватало, чтобы у нас в Морангене еще маньяк завелся.

– Да уж, – поморщился Гордон.

– Хочется извиниться за то, что я подбросила вам такую неприятную загадку.

– Наоборот, тебе благодарность надо выписать за то, что ты его вообще нашла. Наш преступник очень хотел замести следы. Не получилось.

– Пожалуй, обойдусь, – хмыкнула я нервно.

А Гордон одним глотком допил морс и еле сдержал зевок.

– Ну что, пойдем? Я сегодня еще и ночную за Хартмана дежурил, поэтому спать хочу зверски.

– Оу, – кивнула я, – конечно. Сказал бы сразу.

Гордон положил на стол банкноту и подал мне руку. Я поднялась, надевая шляпку, и мы отправились к выходу.

– Главное, что меня никто не подозревает, – пробормотала я, пока мы лавировали между столиками.

– Не переживай, – отмахнулся Гор, – даже без заключения о времени смерти никому и в голову не пришло подумать, будто ты прикончила этого беднягу за те несколько десятков минут, пока шла от берега по шельфу.

– Вот и…

– Разглашаете служебные тайны, господин Кроу? – раздался совсем рядом знакомый голос.

Я вздрогнула, поворачивая голову. По иронии судьбы в дверях ресторана нас угораздило столкнуться с тем, кого мы недавно обсуждали. Кажется, Эвард Грэн тоже решил отужинать здесь после рабочего дня.

– Ни в коем случае, – мило улыбнулась я, беря себя в руки. – Мы просто ужинали.

– Ужин свидетеля по делу вместе со штатным магом полиции? – Грэн прищурил свои синие глаза. – Интересное совпадение.

– Почему совпадение? – Гор приобнял меня за талию. – Цейра не свидетель, Цейра моя жена.

На лице инквизитора проскользнуло изумление.

– Именно так, – подтвердила я.

– Однако в личном деле господина Кроу записано, что он холост, – резонно возразил новоявленный начальник полиции.

– Холост, потому что четыре года назад развелся, – пояснил некромант. – Цейра – моя жена, просто бывшая.

– Вот как, – протянул Грэн, не сводя с меня глаз.

Я снова улыбнулась, на этот раз молча. Да, был в моей жизни такой период, когда мы с Гордоном являлись законными супругами. Мы познакомились в Айкере, где я жила с родителями, а Гор учился в магуниверситете. Наш роман развивался быстро и бурно, и уже через три месяца мы решили, что готовы к следующему, серьезному шагу. Тем более, Гор получил диплом и ему нужно было ехать в Моранген, на обязательную двухлетнюю отработку, а расставаться нам не хотелось.

Как ни странно, отговаривать никто не стал. Мама только вздохнула, зная, что, если я уж вбила себе в голову что-то, меня не переспоришь. Бабушка заявила, что хуже брака ведьмы с магом может быть только союз ведьмы и инквизитора, но я уже взрослая девочка, чтобы набивать собственные шишки. А папа просто купил мне дом в Морангене.

Мы с Гором уехали и почти год жили вместе. Вот только потом влюбленность прошла, и нам стало понятно: влюбленность и любовь – это совсем разные вещи. Да, и без любви можно построить нормальный крепкий брак, но мы решили, что еще слишком молоды для этого, и развелись, оставшись лучшими друзьями. Поэтому вполне имели право поужинать в ресторане и обсудить дела. И нечего так выразительно смотреть на меня своими синими глазищами.

– Мы, наверное, пойдем, – подала я голос, дергая некроманта за рукав.

– Идите, – медленно кивнул Грэн.

Гор попрощался с начальством, мы вышли из ресторана и медленно побрели по улице. Меня так и подмывало оглянуться, чтобы проверить, не смотрит ли мне вслед инквизитор, но я сдержалась. Не стоит демонстрировать ему свой интерес. Пока не стоит…

***

Ресторанчик, спрятавшийся в переулке за главной площадью, оказался вполне неплох. Эвард Грэн хоть и был аристократом, но никогда не воротил нос от простой еды, поэтому сразу оценил вкусную, недорогую, а самое главное – потрясающе свежую рыбу, которую там подавали. Посетители ресторана, конечно, косились на его инквизиторский мундир с любопытством, а молоденькая официантка слишком активно строила глазки. Только в голове инквизитора и так было слишком много забот, чтобы обращать на них внимание. На самом деле, это оказался первый нормальный прием пищи с момента приезда в Моранген, и сейчас мужчине нужно было просто спокойно поесть.

Поужинав, Эвард вернулся в Управление. Да, он мог бы отправиться домой, все же рабочее время закончилось, но новоявленному начальнику хотелось побыстрее вникнуть в дела.

Вообще Моранген оказался не настолько страшен, как расписывал отец, пытаясь приструнить упрямого сына. Свежий морской воздух, аккуратные дома, чистые улицы – почти что курорт. Только погода, кажется, будет «радовать» своей непредсказуемостью. Вчерашняя гроза началась внезапно, и Эвард здорово вымок, пока ловил экипаж, чтобы добраться домой.

Хотя местный климат оставался несущественной мелочью. Гораздо более важным стало то, что его очень неплохо приняли новоявленные подчиненные. Немного настороженно, конечно, но в целом без неприязни или желания указать столичному выскочке его место. Видимо, здесь никто особенно не рвался в начальники. Его заместитель, исполнявший обязанности главы, так вообще чуть ли не танцевал от радости, когда передавал инквизитору все папки, бумаги и печати.

Само полицейское управление тоже выглядело вполне прилично. Небольшое трехэтажное здание со свежим ремонтом, семнадцать человек в подчинении (из них четыре мага и одна ведьма). Да, громких расследований или сложных заданий в Морангене явно можно было не ожидать, но работы предстояло много. Молодому инквизитору придется взвалить на себя не только полицию, но и надзор, лицензии одаренных, блокировку дара у провинившихся, а еще самое нелюбимое – отчеты в Орден.

Но Эвард не мог не справиться. За два дня в Морангене он решил вопрос с жильем, вступил в должность, познакомился с подчиненными и просмотрел актуальные дела. Одно из них заинтересовало инквизитора особенно сильно. Тот самый безголовый покойник, найденный в день его приезда. Слишком уж странным показалось то, что тело осталось и без головы, и без крови.

Поэтому, глянув на часы, Эвард решил спуститься вниз, к дознавателям, надеясь, что кто-то еще остался на месте. И действительно, Джонатан Ридли, который и занимался расследованием, нашелся у себя в кабинете.

– Есть новости? – спросил Эвард.

– Нет, – вздохнул молодой дознаватель. Ему стало очень досадно от того, что в момент, когда можно было произвести впечатление на новое начальство, досталось такое противное дело. – Я боюсь, пока мы не установим личность, не сможем продвинуться. Но у трупа нет особых примет, и ни под одно заявление о пропавших он не подходит.

– Если покойник вел тот образ жизни, который нам описал эксперт, могут и не заявить, – пробормотал инквизитор, усаживаясь на свободный стул. – Он любил выпить, не слишком следил за собой, занимался грубой работой… Где у вас обитает подобный контингент?

– Порт, доки, лесопилка, – перечислил Ридли. – Припортовый район с барами и квартирами подешевле.

– С барами… – Эвард побарабанил пальцами по столу. – Пройтись бы по ним, узнать, не пропадал ли кто из завсегдатаев.

– Так два дня всего прошло. Вряд ли его хватилось.

– Такого человека могут не хватиться вообще, – резонно возразил инквизитор. – А сейчас хотя бы по горячим следам можно что-то отыскать.

– Да, вы правы, – согласился Ридли.

– Поэтому возьмите описание нашего покойника и походите, поспрашивайте. Может и удастся найти что интересное.

Конечно, Джонатану Ридли хотелось отправиться домой, к ужину и любимой жене, но он не мог не признать правоту нового начальства. Поэтому просто кивнул и принялся набрасывать список мест, куда стоило бы зайти сегодня.

– Ридли, ты здесь? – В кабинет заглянул Уилл Хартман – второй штатный маг Управления. – О, доброго вечера, господин Грэн. – Он бросил на стол Джонатану тонкую папку. – Твой отчет.

– Я как раз хотел с вами поговорить. – Инквизитор поднялся, кивком прощаясь с Ридли, и вышел в коридор, к Хартману.

– Да? – Маг открыл дверь в соседний кабинет.

– Как в Морангене обстоят дела с нежитью и нечистью? Вы один из самых опытных сотрудников. К тому же, всю жизнь прожили в этом городе.

– Спокойно, – пожал плечами Хартман. – Крупная нечисть водится только на болотах, а это полдня пути отсюда. В Морангене и окрестностях можно наткнуться на мелочь вроде древесников, блуждающих огней, злыдней, бесов или мавок. В море, подальше от берега, – на русалок или морских змеев. Нежить у нас тоже самая обычная. Неупокоенные духи, мелкие упыри, умертвия. Но таких быстро отлавливают и уничтожают.

– И никто из них, скорее всего, не способен отгрызть человеку голову.

– Думаете, на нашего покойника напал не человек?

– Я не исключаю такую возможность, – уклончиво ответил Грэн.

– Хм… – Хартман задумался. – У нас в городе всякое бывало, конечно, но что-то мне кажется, что постарался все же человек. Нет, если бы тело нашли в лесу или на кладбище, тогда еще можно было бы допустить и такой вариант. Но морской берег…Нежить соленую воду не любит, русалки близко городу не подходят.

– Понятно, – вздохнул инквизитор. – Что ж, тогда будем искать человека…

***

К моему огромному счастью, к ночи небо полностью очистилось от облаков, ветер стих, и на черную ткань небосвода выкатилась похожая на круг сыра луна. Я надела крепкие брюки, ботинки и рубашку, прихватила инвентарь, состоявший из корзинки, фонаря и лопатки, набросила на плечи плащ и отправилась в лес.

Как всякая ведьма, я предпочитала собирать компоненты для зелий и оберегов самостоятельно, чтобы их не касались ничьи руки, кроме моих. Да, далеко не все можно было вырастить самой или найти в окрестностях Морангена, но то, что находилось, было гораздо лучше покупного.

В лесу оказалось тихо и спокойно. Даже ветер не тревожил ветви деревьев. Воздух одуряюще пах мокрой землей, сосновой хвоей и ягодами. Коснувшись ладонью ствола большой сосны, стоявшей у самой опушки, я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Лес поприветствовал ведьму и поделился капелькой чистейшей природной энергии, которая так здорово восполняла силы.

Набросив на голову капюшон, чтобы падающие с веток капли не попадали за шиворот, я зажгла фонарь и пошла по едва заметной среди травы тропинке. Мне не было страшно. Вокруг Морангена не встречалось непроходимых чащ, населенных свирепыми хищниками. Сосновые леса и рощи чередовались со скалистыми холмами и узкими полями фермеров. Небольшие быстрые речки, где можно было поймать вкусную форель, несли свои воды в море. Луга могли похвастаться сочной зеленой травой. Крупных зверей или нечисти так близко к городу не водилось. Против людей отлично работали проклятия. Поэтому я не ожидала от этой ночи ничего необычного.

За несколько лет, проведенных в Морангене, я уже успела изучить окрестности и понять, где что растет. Так что сразу отправилась к одной из местных речек, по берегам которой рос тот самый папоротник.

Сегодня мне улыбнулась удача. Получилось найти отличное место, где ветви деревьев не загораживали небо и лунный свет щедро напитал корни, которые я выкапывала из земли. Спустившись к воде, чтобы вымыть руки, нащупала там идеально округлую гальку – из нее выйдет отличный оберег, заговоренный на домашнее благополучие. А потом я решила пройтись вверх по течению и наткнулась на ночную ветреницу – ценный ингредиент для зелья, помогавшего выносить ребенка.

Бережно упрятав все это добро в корзину, я собиралась было развернуться и пойти обратно в Моранген, как вдруг ночную тишину разрезал вскрик. Не человеческий, а похожий на голос зверя или птицы, но мне отчего-то стало очень тревожно. Ветви деревьев зашелестели, и лес резко превратился в нечто недружелюбное и настороженное.

Я приложила ладонь к стволу ближайшей ко мне сосны, пытаясь почувствовать, что происходит вокруг. Но новый вскрик, перешедший в утробный вой, заставил вздрогнуть и потерять концентрацию. Откуда-то слева доносились звуки драки. И ладно бы, просто драка. В конце концов, это лес, где ночами охотятся совы или другие хищники. Но это чувство… Словно рядом есть что-то очень неправильное, злое, холодное.

Сосны снова тревожно зашелестели, роняя со своих веток ледяные капли. Как по команде, на луну набежало облако, погружая лес в почти непроницаемый мрак. Волоски на моей шее встали дыбом. Захотелось сбежать, убраться из этого негостеприимного места, вот только ноги будто приросли к земле. Да что же это такое? Я ведьма, а не какая-то там нежная фиалка, которая падает в обморок от любого шороха.

Я стояла, пытаясь разозлиться на себя и сбросить это странное оцепенение. Там, где дрались, раздался удар, шорох, а потом все затихло. Напряжение схлынуло волной, словно его и не было, лишь оставляя на языке едва уловимый привкус стылой горечи. Лес снова превратился в спокойное и мирное место.

Тряхнув головой, я выдохнула. Постояла минуту, прислушиваясь, но все было тихо. Ни шума, ни криков, ни странных ощущений. Можно было бы решить, что мне просто померещилось. Но я никогда не сомневалась в своем разуме. Там действительно происходило нечто непонятное и зловещее.

Мимолетный страх исчез, и на смену ему пришло любопытство. Захотелось пойти и посмотреть, что же случилось. Да, не слишком разумно. Но ведьминское чутье больше не ощущало опасности, поэтому я шагнула вперед, стараясь ступать легко и осторожно.

Покрытая сосновыми иглами земля сама стелилась под ноги, будто желала привести меня куда-то. Поэтому я шла, не забывая внимательно осматриваться по сторонам. Мой путь закончился на небольшой прогалине. Света полной луны, появившейся из-за туч, хватало, чтобы понять: здесь и правда дрались. На земле можно было увидеть полосы вырванной травы, а на стволах сосен – царапины. В воздухе витал едва уловимый аромат крови.

Что же все-таки случилось? Явно не звери безобразничали, у нас таких крупных и когтистых нет. Неужели нечисть или нежить решила поохотиться этой ночью?

– Мау!

Тихий звук заставил меня дернуться. Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда он идет. Потом плюнула на маскировку и зажгла фонарь.

– Мау!

Под кустами зашуршало. Я присела, заглядывая туда. Из-под нависших над травой веток на меня смотрел крупный кот. Самого простого, коричнево-полосатого окраса. Длинная шерсть торчала в разные стороны, а в больших желтых глазах плескалась боль. Мое сердце не могло не дрогнуть.

– Откуда ты взялся? – прошептала я. – До жилья далеко. Или ты дикий?

Кот совершенно по-человечески вздохнул и подполз ко мне. Я ахнула. На пушистой шкурке алели пятка крови, а кое-где мех был выдран. Так вот на кого тут напали.

– Бедняга.

Я осторожно протянула руку и погладила кота между ушами. Зверь вел себя спокойно, не пытаясь укусить или оцарапать. Лишь задрожал мелкой дрожью от моих прикосновений.

Нет, нельзя оставлять его. Лесные коты живучи, вот только с такими ранами ему не дадут и шанса набраться сил. Один враг сбежал, наверняка пострадав от кошачьих зубов и когтей. Но на запах крови может явиться новый, сильный и злой, и зверьку придется несладко. Да, это естественные природные процессы: кто-то охотится, кто-то становится едой. Но пострадал котик. Нельзя не помочь котику.

Я стянула плащ и расстелила его на траве. Аккуратно подхватила кота под пузо, старясь не задеть раны и воркуя под нос разные успокаивающие глупости. Уложила зверька на плаще, завернула в него, как в кокон, и понесла домой.

Идти было нелегко. Котик оказался весьма увесистым, и приходилось держать его обеими руками. Висящая на локте корзина сползала вперед и била по ногам. Третьей руки для фонаря не было, поэтому пришлось погасить его и сунуть в карман плаща. Луна то и дело пряталась за облаками, и под древесным пологом становилось темно. А еще я не забывала о том самом жутковатом ощущении. В лесу таилось нечто опасное. Да, котика этой дряни сожрать не удалось, но вдруг она решит предпринять вторую попытку и набросится на нас обоих, воспользовавшись тем, что у меня заняты руки? Мне бы не хотелось пострадать за свою доброту и желание помочь ближнему.

Но, видимо, это самое опасное все же сбежало, и дорога до дома прошла без приключений. Улицы были пусты, и у моего променада с котиком на руках не оказалось ненужных свидетелей. Затащив зверя в дом, я уложила его на стол в мастерской. Зажгла лампу и с замершим сердцем развернула плащ. Всю дорогу кот сидел так тихо, что иногда начинало казаться, будто он не выдержал ран. Но глянувшие на меня желтые глаза заставили облегченно выдохнуть.

Я принесла в мастерскую чистые тряпки, ведро с теплой водой и принялась за лечение. Стоило прикоснуться к самой серьезной ране на боку, и кот зашипел, демонстрируя острые зубы. Но я сразу забормотала успокаивающий заговор, от которого он тут же обмяк и прикрыл глаза.

Зверю досталось. Почти не запекшаяся кровь покрывала длинные раны на боках, на хвосте виднелись следы зубов, а на передней лапе не хватало когтя. Я осторожно смыла кровь и грязь, намазала травмы заживляющей мазью, а потом развела в воде универсальную лечебную настойку и почти силой напоила кота. Тот фыркал, плевался, всем выражением морды показывая, как ему невкусно, но все же допил.

Закончив с лечением, я нашла широкую корзину с низкими бортами, уложила туда полотенце и аккуратно устроила на нем кота. Ну вот и все. Будь он человеком, я бы повесила рядом оберег, заговоренный на спокойный сон без боли и сновидений, но вряд ли он подействует на животное.

– Теперь все зависит от тебя, дружок, – пробормотала я и погладила мягкую шерстку.

Но все-таки кто же на него напал? Точно не сова или другой кот. Не зря я ощутила в лесу нечто злое и неправильное. Там явно наследила нечисть, а может быть и нежить. Те же злыдни, мелкие и противные нечистики: сначала воруют яйца у кур, потом нападают на мелкую домашнюю скотину, а отъевшись, могут позариться даже на человека. Или молодой упырь, еще толком не умеющий охотиться. Сказать что ли Гордону?

Устало зевнув, я выбросила грязные тряпки, шепнула коту пожелание здоровья, вплетя в него свою силу, и отправилась к себе. Но стояло дойти до дверей мастерской, как за спиной раздалось еле слышное:

– Уау…

– Ну что ты? – я развернулась. – Здесь тихо, тепло, и тебя никто не потревожит.

– У-р-р…

Желтые глаза смотрели жалобно и умоляюще. Видя, что я почти сдалась, кот тихонечко заскулил:

– У-у-у…

– Ладно, – вздохнула я.

Взяв корзину с котом, я понесла ее в спальню. Там устроила в самый дальний угол, подальше от окон и дверей, чтобы раненого не просквозило. Зверь умиротворенно выдохнул и закрыл глаза. Довольно улыбнувшись, я быстро ополоснулась в душе и с наслаждением нырнула под одеяло. Наконец-то можно поспать.