ГЛАВА 4

Джонатан Ридли честно оббежал все самые популярные бары Морангена, но ни в одном из них ему не улыбнулась удача. Никто не видел ничего подозрительного, не замечал странных исчезновений. Но дознаватель решил не сдаваться и утром продолжить свой обход, только уже по мастерским, складам и фабрикам. К удивлению Джонатана, Эвард Грэн пожелал присоединиться к нему. Самому инквизитору это было нужно совсем не для того, чтобы проконтролировать работу подчиненного. Просто начальнику полиции казалось важным побыстрее познакомиться с городом и его жителями, а такой обход вполне мог в этом помочь.

Но и сегодня им не везло. Хотя Эвард не стал надевать свой инквизиторский мундир, и люди беседовали с ним и Ридли охотно, за три часа так и не удалось ничего выяснить. Ни работников, внезапно не вышедших на смену, ни пропавших родственников или друзей – ничего. Инквизитор начал подозревать, что его план и правда оказался не слишком уж толковым и они только зря потратили время. В конце концов, покойник мог вообще быть не местным, а, например, упасть с корабля, уже ушедшего в море или вообще проходящего мимо.

– Думаю, на сегодня хватит, – вздохнул Грэн, когда они со дознавателем вышли из очередной мастерской. – Нам лучше вернуться в Управление, иначе весь день можем пробегать без толку.

– Посмотрим, не появилось ли новых заявлений о пропавших, – кивнул Ридли.

Ему понравилось, что новый начальник оказался способен признавать ошибки и не стеснялся делать этого перед подчиненными. Вот только стоило развернуться в сторону центра, как их окликнул чуть дребезжащий, зато полный предвкушения старческий голос.

– Господа полицейские!

Мужчины обернулись. Пусть оба сегодня были не в форменной одежде, чтобы не распугивать возможных свидетелей, особенно таиться они не собирались, поэтому отозвались на зов. К ним спешила старушка, седая, сгорбленная, зато с таким огнем в глазах, что сразу стало понятно: в Управление получится попасть еще не скоро.

– Господа полицейские, – радостно выпалила старушка, доковыляв до них. – Хорошо, что я вас догнала. Услышала, как вы спрашиваете в лавке про пропавших, и сразу поняла: вот кто может мне помочь.

– У вас что-то случилось? – вежливо поинтересовался Ридли.

– Уже который год у меня что-то случается. Но никто не реагирует. Сколько жалоб, сколько заявлений написано…

Ридли и Грэн обреченно переглянулись. Им сразу стало понятно, на кого они нарвались. Самый неприятный вид городских обывателей - жалобщик обыкновенный, подвид выдумщик, особо опасный. И точно: убедившись, что ее слушают, старушка начала изливать душу.

– Я вот тут живу, в доме с зеленым фасадом. Целых семьдесят лет! И все семьдесят лет именно я слежу за порядком! Только никто не хочет мне помогать!

– Так что у вас случилось? – спросил Ридли, пытаясь отделаться малой кровью.

– Моя соседка, та, что из квартиры напротив, – незарегистрированная ведьма!

– С чего вы взяли?

– Да потому что мужа своего она приворожила. Сама – ни рожи, ни кожи, а замуж вышла удачно! Господин Фидберт, пусть пока и небогат, зато молодой, симпатичный, и такая умница, мастер-краснодеревщик. Зачем ему эта Джоан-тихоня?

– Так ведьма она или тихоня? – хмыкнул Грэн, не сдержавшись.

– Ведьма, – твердо ответила старушка. – Иногда как пройдет мимо, как зыркнет, а у меня потом то суставы крутит, то несварение приключается. А второй сосед – в банк работать устроился месяц назад. И сразу галстук новый шелковый купил, и шляпу тоже. Наверняка на нечестные деньги. Всем известно, что банкиры – те еще жулики.

– Мы обязательно проведем проверку, – пробормотал Ридли, искренне надеясь, что этого обещания будет достаточно, но увы…

– Сосед за стеной – колдун! Постоянно колдует, чтобы меня извести. Я его чары прямо через стену и чую. А еще есть соседи сверху, на третьем, – Милтоны.

– С ними-то что не так?

– Вот вы и разберитесь, что не так, – приказала старушка. – Очень уж они правильные. И работают оба, и никогда не ругаются, и сын у них не хулиганит. Слишком это подозрительно. А есть еще Вудсон и Тод, тоже на третьем снимают квартиру. Нормальной работы у них нет, зато девиц всяких водить или по барам шастать – всегда пожалуйста.

Эвард Грэн мысленно закатил глаза. Кажется, эта внешне безобидная женщина была настоящей грозой дома, доставшей всех и все. Да, ему нравились люди внимательные и не боявшиеся проявить гражданскую ответственность. Но тут явно не такой случай. Симпатичный трехэтажный дом с фасадом, выкрашенным зеленой краской, не походил на гнездо закоренелых преступников. Единственной его проблемой была старушка, которая видела врагов в каждом, кто пройдет мимо. Или просто выдумывала проблемы, маясь от безделья.

– …Третий день дома не появляется.

– Что? – очнулся инквизитор, краем уха выловив из потока жалоб нечто, показавшееся важным.

– Так я ж говорю, Вудсон третий день дома не появляется, – с энтузиазмом повторила женщина. – Это тот, который с Тодом квартиру на третьем снимает.

– Да? – Ридли очнулся тоже.

– Тод сидит там сиднем, то ли запил, то ли прячется. А вот Вудсон куда-то делся.

Мужчины снова переглянулись, но уже не обреченно, а заинтересованно. Возможно, это тоже было выдумкой, вот только все равно стоило проверить. На всякий случай.

– Ведите, – решил инквизитор.

– Куда? – женщина аж растерялась.

– В квартиру к Вудсону и Тоду, – пояснил Ридли, сообразив, что задумал начальник.

– Я ж с радостью, – закивала жалобщица и засеменила через дорогу.

На площадку третьего этажа выходило две двери. Женщина указала на одну из них и замерла, глядя на полицейских с неприкрытым любопытством. Инквизитор подхватил ее под руку и аккуратно, но твердо проводил вниз, к дверям ее собственной квартиры. Несмотря на попытку протеста, убедился, что женщина ушла к себе, и только потом поднялся наверх. Джонатан Ридли дождался разрешающего кивка и постучал.

Сначала было тихо. Но спустя минуту за дверью послышались шаги, и немного сиплый мужской голос спросил:

– Кто там?

– Полиция, – отозвался Ридли.

– Полиция?

Инквизитор запоздало спохватился, что такое вот представление в лоб может заставить обитателя квартиры сбежать, если он замазан в чем-то криминальном. Но замок звякнул, дверь приоткрылась, и на площадку выглянул бледный щуплый парень.

– Джонатан Ридли, полиция Морангена, – представился дознаватель, показывая значок.

Парень растерянно кивнул.

– Вы господин Тод? – подал голос Грэн.

– Дерек Тод, – снова кивнул он.

– А документы у вас имеются?

– Конечно.

Парень скрылся в квартире. Грэн и Ридли, не сговариваясь, шагнули следом и оказались в полутемной прихожей. Оттуда через открытые двери просматривались остальные комнаты. Квартира оказалась не слишком чистой, с минимумом мебели, зато на кухонном столе виднелась початая бутылка дешевого виски. В прихожей стояли грубые ботики, похожие на те, который носил безымянный покойник. Рядом валялись перепачканные землей матерчатые перчатки.

– Вот, – Тод вынырнул из спальни и показал замызганное удостоверение личности.

– А ваш сосед дома? – поинтересовался инквизитор.

– Кевин? – глупо моргнул парень.

– У вас не один сосед?

– Нет-нет, – Дерек Тод затряс головой, – только он. Но его сейчас нет.

– Когда вы видели его в последний раз?

Парень задумался.

– Э-э-э… Два дня назад. Или три…

– Где он может сейчас находиться?

– Не знаю, – пожал плечами Тод. – Кевин мне не отчитывается. Сказал, ну, тогда, три дня назад, что ему вроде как дельце денежное подвалило. Я думал, может он меня с собой возьмет, ну, по-дружески, а то ж я без работы. Но Кевин отказался и ушел один.

– Опишите вашего соседа, – попросил инквизитор. – Возраст, внешность.

– Ну… Кевину двадцать три. Он выше меня. На голову. Волосы светлые. Глаза серые.

Эвард Грэн вздохнул, понимая, что как раз от этих примет нет никого толку, ведь труп не имел головы. Но по возрасту их пока что безымянный покойник подходил. Да и по обстановке квартиры тоже. Отсутствие больших денег, неухоженность, алкоголь… Поэтому инквизитор не мог не приказать:

– Вам нужно проехать в Управление на опознание.

– На чье опознание? – изумился Тод.

– Вы ведь не заявляли о пропаже соседа? – вопросом на вопрос ответил Ридли.

– Нет. А зачем? Мало ли, где его носит.

– Собирайтесь.

Парень глянул на них растерянно, но спорить не стал. Натянул куртку, выкопал из кучи хлама на полке ключи и вышел в подъезд. Ридли поймал на улице экипаж, и все трое поехали в Управление.

Трупницкая располагалась в подвале, прохладном и мрачном, как и положено всякому приличному моргу. Дерек Тод боязливо озирался по сторонам, спускаясь за дознавателем по лестнице. То ли талантливо притворялся, то ли просто был человеком не слишком храбрым и стойким. В морге скучал ассистент, который, завидев явившуюся к нему делегацию, торопливо подскочил и спрятал под халат цветной журнал.

– Покажи нам безымянного покойника и его вещи, – попросил Ридли.

Ассистент кивнул и пошел в секционный зал. Там выставил на стол картонную коробку, куда сложили одежду, а потом выкатил из холодильника полку с ее хозяином.

– Ч-что это? – слегка позеленел Тод.

– Посмотрите сначала одежду. – Инквизитор подвинул к нему коробку. – Похоже на то, в чем ушел ваш сосед?

– П-похоже, – ответил парень, заглянув туда.

– Тогда смотрите тело, – вздохнул Ридли.

– К-кевин что, того? – изумился Тод, уставившись на дознавателя огромными глазами.

– После опознания станет понятно. Именно за этим мы вас сюда и привезли.

– А там нет крови? Я ужас как крови боюсь, сразу в обморок падаю, если вижу.

– Крови нет.

Ассистент поднял простыню, укрывавшую тело. Тод позеленел еще больше.

– А г-где… голова?

– Это ваш сосед? – спросил инквизитор.

– Да откуда ж я знаю? Я ж его голым не видел.

– Телосложение, рост, может быть, какие-то приметы.

– Рост вроде подходит, – пробормотал Тод, косясь на покойника. – Остальное тоже. – Он глянул на ноги и выпалил: – А-а-а! Это точно он! Синяк на ноге видите? Длинный такой? Мы в субботу разгружали телегу в бакалейной лавке. Так Кевин об ящик ударился. Да кто ж его так…

– Что ж, будем считать, что личность установлена.

– Я могу идти? – с надеждой спросил Тод.

– Нет, нужно будет записать ваши показания и…

– О, неужели опознали? – послышался радостный голос.

Томас Олбрин, местный судмедэксперт, вошел в морг, держа в руках лоток с чем-то кроваво-красным. Дерек Тод обернулся, заметил лоток, икнул и кулем рухнул на пол. Спохватившийся Ридли едва успел поддержать парня, чтобы спасти его череп от встречи с твердым кафелем. Иначе в трупницкой вполне мог появиться новый клиент.

Беднягу вынесли в коридор, уложили на лавку и привели в чувство. Открыв глаза, он обвел полицейских мутным взглядом и выдавил:

– Простите. Крови… боюсь.

– Какие все нежные, – вздохнул Олбрин.

– Ридли, забирайте его наверх, – велел Эвард Грэн, убедившись, что парень больше не собирается отключаться. – Возьмите показания и попробуйте составить портрет убитого.

Да, установление личности стало важным шагом в расследовании этого странного дела. Но все же инквизитор не обольщался. Опыт подсказывал: дальше так просто не будет.

***

Просыпаться утром оказалось неожиданно тяжело и муторно. Я открывала глаза с ощущением, словно по мне всю ночь ездила груженая повозка. Голова казалось каменной, и было лень даже шевелиться. Мелькнула малодушная мыслишка объявить этот день выходным и провести его в постели, но я усилием воли заставила себя подняться. Нужно работать. Да и раненый зверь, о котором стоило позаботиться, не позволял разлеживаться.

– Как ты тут? – поинтересовалась я, заглянув в корзину.

Кот был жив и выглядел гораздо лучше, чем вчера. Раны покрылись коркой, воспаления не было, и взгляд зверя стал совсем не таким несчастным. Я еще раз обработала травмы, сносила кота в сад, где он проявил удивительную понятливость и сделал все свои дела под кустом жимолости. Потом отварила индюшачью грудку и, превратив ее в паштет, накормила своего «пациента». И хотя старалась делать это быстро, все равно отправилась в лавку с опозданием почти в час.

Подходя к дому, где мы с Лиз снимали первый этаж, я полезла в сумочку за ключами и чуть не выронила их, ощутив на себе чужой взгляд, пристальный и нетерпеливый. Нахмурившись, огляделась по сторонам, пытаясь вычислить наблюдателя. Сначала показалось, что вокруг не происходило ничего необычного. Улица, как улица: прохожие, магазины, клумбы. И только если присмотреться, можно было увидеть, как за раскидистым кустом гортензии на углу мелькает чья-то шляпка. Хм…

– Ты сегодня поздно, – голос подруги заставил отвлечься и развернуться. Лиз выглядывала в окно своего ателье.

– Да, ночью ходила в лес, – кивнула я, мысленно махнув рукой на «гортензию», и поднимаясь по ступеням.

– Я купила тебе коричные рогалики госпожи Тоффер.

– О, спасибо, – я улыбнулась и открыла дверь в лавку.

Лиз жила прямо напротив пекарни госпожи Тоффер, где продавали самую вкусную выпечку в городе, и частенько приносила мне то булочки, то печенье. Вот и сейчас, волшебный аромат корицы чувствовался издалека. И пусть я позавтракала дома, все равно не смогу не выпить чая со свежайшими рогаликами.

Но насладиться ими сразу же не удалось. Стоило только устроиться на рабочем месте, как колокольчик звякнул, и в лавку робко заглянула дама в шляпке. Кажется, в той самой шляпке, которая так настойчиво мелькала за кустом гортензии.

– Госпожа ведьма, – негромко позвала она и, убедившись, что в лавке больше никого нет, понеслась к прилавку. – Мне бы зелье.

– Какое именно?

– Ну… – дама замялась. – То самое…

– То самое? – я недоуменно изогнула бровь. – А поточнее можно?

– Ну… для мужчин…

– Для улучшения потенции? – спросила в лоб. Ну почему нельзя сказать сразу, вместо того, чтобы тратить мое и свое время?

– Нет-нет, – неожиданно замотала головой клиентка. – Другое. Понимаете, такое, чтобы… чтобы этот мужчина сразу в меня влюбился.

– За косметическими вам лучше к ведьме Трауб, – хмыкнула я.

– Да, косметическое – это хорошо, – пробормотала дама в шляпке, прижимаясь к прилавку. – Но мне бы… чтобы он влюбился, вот прямо сразу…

– Приворотными не торгую, – отрезала я, сообразив, чего она хочет.

– У меня есть деньги, – женщина зашептала страстно. – Поймите, мне очень нужно.

– Нужно познакомиться, пообщаться, найти точки соприкосновения, – заявила строго.

И ведь вполне симпатичная дама среднего возраста, в приличном платье, с прической и шляпкой. Зачем ей приворот?

– Я бы и рада познакомиться, – печально вздохнула та. – Но он такой… такой неприступный, такой… грозный, в этом своем мундире…

– Дайте угадаю, – протянула я мрачно. – Он – это не инквизитор Грэн случайно?

– Да, – дама приложила руки к груди.

– Тогда тем более, никаких приворотных.

– Я заплачу. Хорошо заплачу. Вы не подумайте, у меня есть деньги. Я с каждого жалования откладывала на поездку в Айкер, в отпуск, но раз такое дело…

– Исключительно из любопытства, каким образом вы собираетесь приворотное подливать?

– Ах, ну это же так просто. Жаркий летний день… Господин инквизитор будет идти по улице… Я предложу ему напиться….

Женщина мечтательно вздохнула. А у меня дернулась бровь. Предложу ему напиться, ну надо же. Кажется, кое-кто перечитал любовных романов, где все подчинено воле автора и происходит так, как ему хочется, пусть ради этого и нужно попрать логику. Да, было бы интересно посмотреть, как сия наивная дама в реальности будет бегать за Грэном со стаканом воды в руках. Но тем не менее…

– Никаких приворотных.

– Ну пожалуйста. Я никому не скажу, что взяла зелье у вас.

Меня начало утомлять ее упрямство.

– Вы хотите разозлить ведьму? – поинтересовалась я грозно.

– Нет! – Дама аж отскочила от прилавка и залепетала: – Простите.

– Прощу. Если вы забудете свою идею с охмурением инквизитора. Или хотя бы не будете приставать с ней ко мне.

Женщина бросила на меня умоляющий взгляд. Но я оскалилась в улыбке и кивнула ей в сторону дверей:

– Всего хорошего.

Она поправила свою шляпу и, еще раз извинившись, торопливо выскочила из лавки. А я вздохнула и покачала головой, глядя ей вслед. Да, права была Илгерта. Стоило только появиться одинокому молодому красавцу, как женщины Морангена объявили на него охоту. Но надо совсем ума не иметь, чтобы пытаться приворожить инквизитора. Во-первых, у него иммунитет, а во-вторых, преступления, совершенные против этой братии, караются гораздо строже, чем против обычных людей. Мол, инквизитор считается лицом, которое круглосуточно находится при исполнении. Так что даже если бы приворот не был мне противен сам по себе, как всякое насилие над личностью, я все равно не стала бы связываться. Просто из страха заиметь себе проблемы.

Но наши женщины, кажется, и правда потеряли весь ум. За три часа, что я провела в лавке до обеда, ко мне обращались за приворотным зельем и заговорами ровно двенадцать раз. Кто-то подходил издалека, намеками, кто-то почти требовал и убирался прочь, только если я начинала грозить почесушной порчей. Это все сильнее и сильнее раздражало. Какой-то непонятный ажиотаж. Такого не было, когда из столицы вернулся Уолтер Тарингтон, сын директора банка, ставший мишенью для одержимых браком особ на целых полгода. С одной стороны, да – Эвард Грэн был целью еще более заманчивой, чем Уолтер. Но с другой, я никогда не занималась приворотами и не понимала, почему все ринулись ко мне сейчас.

– Госпожа ведьма, – очередной женский голос чуть ли не заставил меня зарычать.

Не обращая внимания на мою сердитую физиономию, к прилавку кралась Бетани Кримбл, активно молодящаяся старая дева, которая больше всего на свете любила сплетни и слухи.

– Госпожа ведьма… – она положила сумочку на прилавок и подалась ко мне. – Я влюбилась.

– Поздравляю, – кивнула я мрачно.

– Но он остался холоден к моим чувствам, и это разбило мне сердце. Помогите мне, умоляю.

– Могу предложить успокоительный сбор.

– А если сбор, но только не успокоительный, а наоборот, способный пробудить страсть даже в самой черствой душе? – зашептала она заговорщицки, – Если надо волосы или одежду, вы говорите, я достану.

– Госпожа Кримбл, я не торгую приворотными зельями.

– Как вы могли подумать, – нарочито возмущенно замахала руками она. А потом понизила голос и снова подалась к стойке. – А может быть какой-нибудь обряд? Заговор?

– Госпожа Кримбл… – я сорвалась на шипение.

– Ну госпожа ведьма, пожалуйста, – заныла та.

– Нет!

– Ну почему же «нет»?! Ведь госпожа Трауб сказала…

– Что сказала госпожа Трауб? – прищурилась я.

– Что вы единственная в городе ведьма, кто может приготовить такое зелье…

Я чуть не выругалась. Вот же... Илгерта таки отомстила за то, что я увела у нее горицвет. Главное, изящно отомстила, не сказав ни слова неправды. Я действительно могла сварить приворотное. И глупым курицам этого оказалось достаточно, чтобы сделаться моей головной болью.

– Госпожа Кримбл, – твердо сказала я, – запомните сами и передайте всем тем, кто собирается посетить мою лавку. Я не занимаюсь приворотными зельями, обрядами, заговорами и прочими манипуляциями. Ни за какие деньги. Невзирая ни на какие уговоры. Все. Точка.

Женщина открыла было рот, но оценила мой рассерженный вид и вжала голову в плечи.

– Так я пойду? – робко пролепетала она.

– Идите.

– Точно-точно?

– Идите прочь!

Пятясь задом к дверям, госпожа Кримбл вышла. А я осталась шипеть и плеваться ядом. Ну все, можно сказать, весь день теперь пойдет коту под хвост. Я собиралась заговорить сегодня несколько простых домашних оберегов, но в таком раздраженном настроении браться за эту работу – глупо и бессмысленно, ведь ничего хорошего не выйдет. И даже чай с рогаликами не поможет избавиться от неправильных эмоций. Ну Илгерта… Ну... ведьма!