Глава 11. Маргарита

Мне снилось, как я сдаю зачет профессору Тойфелю. Ну как сдаю… Сценарий тот же: я ничего не знаю, а он из-за этого жутко бесится. И распластав на столе в аудитории, берется перевоспитывать.

Убеждает хриплым отрывистым голосом, какими приятными могут быть знания, если…

удар бедер…

Я буду…

еще удар.

Старательно учиться…

Я чувствовала его член так явственно, а между ног так горело, что, кончив во сне, застонала прямо в голос. И тут же проснулась.

Эх, до чего реалистичный сон!

Я продрала глаза… и ошалело поняла, что не узнаю спальню. А еще что член, который упирается мне в бедро, действительно самый что ни на есть настоящий.

И что пальцы, которые отвели в сторону мои трусики и ловят отголоски оргазма, принадлежат не кому-то, а самому Мефистофелю.

- Матвей Александрович? - пискнула я.

Он что-то промычал мне в плечо, а потом напрягся всем телом. Его рука медленно вернула мои трусики на место. Горячий член перестал тыкаться в голое бедро. А сам Мефистофель слетел с кровати, при этом с грохотом угодив ногой в ведро, которое зачем-то стояло возле кровати.

Подскочив на кровати, я натянула одеяло до подбородка, судорожно соображая, куда бы умчаться, но из-за резких движений в голове что-то взорвалось, в висках стрельнуло, и я упала обратно, как подкошенная.

Боже мой, как мне плохо! Кажется, я умираю.

Во рту как будто кошки насрали, макияж, по ощущениям, потек, и теперь я была пандой, а на голове, судя по всему, было разворошенное голодными кошками ласточкино гнездо.

О да, Маргарита. Твое первое пробуждение рядом с настоящим мужчиной - а уже настолько эпичный провал!

От стыда и горечи замоталась в одеяло почти с головой, свив, как гусеница, в постели Мефистофеля самый настоящий кокон.

- Как ты себя чувствуешь?

Мефистофель натянул мягкие спортивные штаны, через которые безошибочно угадывался внушительный стояк, и теперь присел на корточки перед кроватью.

Как я себя чувствую? А с чего вдруг такая забота?

И тут я вспомнила все, что говорила ему вчера, и застонала. Как все испортить, когда и так все хуже некуда. О боже! Это ведро здесь было на случай, если меня опять вывернет!

- Простите, - выдавила я, зажмурившись.

- Не знаю, какую часть ты вспомнила, но, поверь мне, это далеко не все, что ты натворила вчера.

Вот ведь черт!

- Держи. Это аспирин. Должно помочь. Кофе будешь? Я иду на пробежку и могу принести тебе из кофейни.

Я снова открыла глаза. Посмотрела на стакан, таблетку и на демона.

- Вы еще и бегаете по утрам? Вы ведь ненастоящий, да?

- Я? Ты не протрезвела еще, что ли, Марго?

- Просто не верится, что все это происходит на самом деле. И что вы…

- Кончай уже «выкать» после… всего, что у нас уже было, - мрачно сказал Мефисто.

- И я могу называть вас… просто Матвей?

Боже, как мне нравится это имя!

Стиснул зубы, но кивнул.

- Только наедине, - предупредил он.

- Само собой. А этой ночью… У нас ведь ничего не было?

Просто Матвей закатил глаза.

- Ты невыносима. Марго, ты блевала полночи, будучи при этом в отключке. Не самое подходящее время, чтобы заниматься сексом в первый раз, тебе не кажется?

О. Боже. Мой.

- Простите. Мне… не стоило вчера.

- Нет, однозначно не стоило.

- А как я оказалась здесь?

- Ты отключилась в машине. Я решил не сдавать тебя, как стеклотару, родителям и привез к себе.

- О боже… Мама будет волноваться!

- Я отправил ей смс с твоего телефона.

Я моргнула, глядя на него.

- Не, мне это точно снится, - хохотнула я. - В постели Мефистофеля и все еще невинна, да и отмазки для мамы не нужно выдумывать!

Он тоже улыбнулся. Поняла, что впервые вижу его не в черном, да еще и полуголым. У него была широкая поджарая грудь с темными волосами и такая же манящая дорожка, ведущая от пупка ниже. Туда, где так смешно топорщились его спортивные штаны.

- Хватит меня так разглядывать, - снова улыбнулся он. - Так что на счет кофе?

- А тебе обязательно бегать, просто Матвей? - выпалила я.

- Обязательно, - он коснулся моего лба губами. - Иначе это все очень плохо закончится.

- Разве может быть еще хуже? - простонала я, чувствуя, как стремительно краснею.

- В жизни каждого должна быть одна такая попойка, Марго. У меня тоже была. И не одна, - мрачно добавил он.

Что ж, в бабочку без душа и остальных утренних процедур мне все равно не превратиться. Так что, откинув одеяло, я проглотила любезно предоставленный аспирин, а Мефистофель провел дежурную экскурсию по квартире, показав, где ванная, туалет и кухня. Даже вручил новую насадку на электрическую щетку, чтобы я могла почистить зубы нормально, а не пальцем.

Все это время я ходила за ним попятам и пожирала глазами его полуголое тело. Не могла с собой ничего поделать. Хотя бы слюнями там ничего не закапала, просто потому что слюней не было. От жуткого сушняка Матвей протянул бутылку минералки, которую я и осушила едва ли не залпом.

Так намного лучше.

Ну, до чего красивая у него спина! Кто бы мог подумать.

- Марго? - спросил он, и я подняла голову, перехватывая его взгляд. - Ты меня вообще слышишь?

- Нет, - честно призналась я.

- Вот же чертовка, ну и что мне с тобой делать? - выдохнул он.

Накажите меня, профессор. Оставьте на поздний зачет… Завалите. Во всех смыслах этого слова, чтобы я пришла еще. И еще. И еще. Ой.

- Ладно, - оторвал он себя от меня или наоборот? - Иди в душ, а я на пробежку.

Натянул толстовку и ушел.

Железный человек.

Я еще послонялась немного по квартире, высматривая улики, но никаких следов женщин не нашла. Ни случайно забытой помады, ни сброшенных в порыве страсти резинок для волос. Ничего женского. Квартира-студия была простой, уютной и на сто процентов жилищем холостяка. Правда, количество книг меня впечатлило. Библиотеку универа он, что ли, под шумок ограбил?

В ванной на корзине с бельем я нашла свое платье, которое напоминало черти что, а пахло и того хуже. Снова пришла в ужас от того, что вытворяла вчера, поэтому первым делом закинула платье и собственные трусики в стиралку на быстрый режим. Синтетика, высохнет потом за пять минут.

Старательно смыла всю косметику, эволюционировав из панды в человека, почистила зубы и, скинув футболку демона, забралась в душевую кабину.

С маниакальным упорством перенюхала все два шампуня и один гель для душа на полках, наслаждаясь резкими мужскими ароматами. Только намылила голову одним из них, как вдруг услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Как-то быстро он вернулся.

А потом с таким же грохотом распахнулась и дверь ванной. Стеклянные двери душевой разъехались, я сжалась от холода, а Мефистофель вдруг поднялся ко мне в кабинку, как был, в своем спортивном костюме и со стояком, который указывал на меня, как стрелка компаса.

- Ну вот что ты творишь со мной, девочка? Я ведь ни о чем другом даже думать не могу! Только о том, что ты тут голая и одна… Даже бегать не могу с таким маятником в штанах!

Я прямо лужицей растеклась. Обвила его шею руками и с предательской улыбкой потерлась щекой о его темную щетину.

- Тогда раздевайся, - шепнула я ему на ухо.

Сразу раздеться у него не вышло, потому что руки тут же легли на мою грудь, которая вся была в пене от шампуня. Его одежда потемнела и потяжелела, но он явно не замечал и не чувствовал этого.

- Боже… Я, конечно, видел тебя голой вчера, но сегодня…

Сегодня я точно выгляжу лучше, чем вчера в алкогольной коме. Хоть за это можно быть спокойной.

Он нагнулся и провел языком по груди, вбирая в рот чувствительный сосок. Уж и не знаю, что он там сделал языком, но я моментально вцепилась в его плечи с громким стоном. А он повторил то же самое со вторым соском.

После Мефистофель неожиданно выпрямился, уперся рукой в кафельную стену возле моей головы и выдохнул:

- Марго, давай проясним.

Можно увести мужчину с кафедры, но тягу к преподаванию ты из него все равно не выбьешь. Вот что он за человек? Если сейчас снова затянет песню про курсовую, я развернусь и уйду. Честное слово.

- Ты моя студентка, я твой преподаватель, - продолжал Мефистофель, кажется, уговаривая больше самого себя, чем меня. - Но ты голая и в моей квартире, и велика вероятность, что я вот-вот сорвусь и… Тогда обратной дороги не будет, Марго. Ты уверена, что хочешь этого?

- Уверена. Я хочу, чтобы именно ты стал моим первым, Матвей.

Он впился в мой рот и чуть не съел меня на завтрак, таким страстным был этот поцелуй.

- Тогда нам точно не стоит делать это в душе, - выдохнул он.

- Разве вам не нужно меня подготовить?

- Хватит «выкать», Марго! Черт знает почему, но это просто сносит мне крышу!

Глядя в его темные от желания глаза, удивленно-наивно протянула:

- Да что вы?

И сразу запустила руку под резинку его мокрых штанов и сильно сжала член, потому что белья на Мефистофеле, оказывается, и не было.

Он тут же толкнулся мне в ладонь, перемежая стоны недовольным ворчанием о «несносной девчонке», но хоть с лекциями на этот раз было покончено. Я сжала и погладила его, как он учил меня на кафедре.

Матвей тут же содрал с себя сначала мокрую толстовку, а после и штаны и наконец-то вжался всем телом в меня. Его руки при этом не останавливались ни на миг и гладили меня везде, куда он только мог дотянуться.

- Сильнее и быстрее, Марго.

А нет, с лекциями мы не закончили. Но эта нравится мне больше.

Его ладонь накрыла мою, показывая, как лучше сжать и как взять нужные ритм и скорость. А после он отпустил меня, позволяя справляться самой.

- О боже, только не замедляйся… Да!

Одна рука легла мне на грудь, вторая - скользнула между ног, и я ахнула. В противовес моим быстрым, резким движениям, его ладонь скользила у меня между ног ласково, нежно, невыносимо медленно.

- Пожалуйста, быстрее, - простонала я.

- Ох!…

Матвей ударился бедрами, а член в моих руках дернулся. Горячая сперма брызнула на живот, а я продолжала двигать рукой. Он сам убрал мою ладонь, поцеловал меня, а после прошептал:

- Ах да, я ведь должен тебя подготовить, Марго. Но на этот раз не хочу делать это руками. Я хочу попробовать тебя на вкус.

Матвей опустился передо мной на колени, закинув одно бедро себе на плечо.

О боже!

Язык ужалил первым прикосновением, и я вцепилась в его плечи, чтобы хоть как-то устоять на ногах. И чуть не кончила только при виде того, с каким наслаждением он прикрыл глаза, в самый первый раз пробуя меня на вкус.

Его руки крепко зафиксировали мои бедра, а язык проник в меня и исследовал каждый чувствительный миллиметр. Он облизывал меня, как мороженое, а когда ударял языком по клитору, то меня прошивало, словно от ударов током.

Кажется, я не продержалась и минуту под его напором. Задрожала всем телом, всхлипнула, запустив руки в его мокрые волосы, и кончила с его именем на губах.

Вот это я понимаю «С добрым утром!»