33

— Я думаю, он просто лгал, — заявила Белинда. — Это не имеет никакого смысла! Фронны же стражи! Зачем им связываться с преступниками?

Никто не соизволил ответить ей, потому Бао-Ко решил подать голос.

— Ну, они как минимум ловят преступников. А это подразумевает операции под прикрытием, и серые зоны, вроде тех же борделей и игорных домов, и прикормленных информаторов, которые признаны в достаточной степени меньшим злом, чтобы держать их на крючке и использовать… Ну это вкратце. У любой системы свои особенности в этом смысле, конечно.

— Ну да. И иногда особенности заключаются в том, что любой преступник, который заплатит страже, может спокойно ходить направо и налево, как ему нравится, — усмехнулась соболедева.

— Тоже иногда бывает, да, — пожал плечами Бар-Ко.

— Я никогда не слышала о таком, — заметила Белинда. — Не преувеличиваете ли вы? Стража всегда была добра ко мне, и…

— О, к тебе — конечно, — ощерилась соболедева.

Меня не удивляло, что для неё эта тема могла быть острой.

— Господа, господа, — мягко позвал я, — может, хватит уже? Так-то одно второго не отменяет.

— Это правда, — подал голос совоюноша. — Про наших стражей много чего можно сказать, но они также по-настоящему защищают эту землю и поддерживают тут порядок. Другой вопрос, что, возможно, сделать должность Главы Гарнизона призом, переходящим по наследству…

— А разве это наследственная должность? — удивилась Белинда. — Я думала, последние лет двести их обычно выбирают внутренним голосованием…

Анати хрюкнула, почти как Персик.

— Ну да, само собой, — сказала она со смешком. — И совершенно случайно каждый раз выбирают одного из Фроннов. Уже пару столетий подряд. Эти мне случайности!

— Ну… Они — действительно сильные боевые маги.

— Ага, конечно. И кроме них вот совсем ни одного кандидата, за всё время!..

— Ну, теперь некого выбирать, — фыркнула соболедева. — Горон мёртв, да никто и не дал бы ему кресло, слишком у него паршивые были с папашей отношения. А теперь старший Фронн и Гэвина бросил на растерзание, повесив на него гору своего дерьма. Из наследников только дочь, но она не вариант по многим причинам…

— Как будто ты не знаешь, как у них это обычно решается, — хмуро сказал совоюноша. — Если старший Фронн сейчас выскользнет, то через пару лет у него новый наследник нарисуется. Может признать кого-то из своих бастардов, может и с женой нового сделать… Хотя скорее первое, конечно.

— Это да, — Анати скривилась, — мама не раз рассказывала, сколько у этого урода внебрачных детей, несколько — от девчонок, что работают в домах веселья. Они для него вообще не люди, а так.

— И откуда твоя мама вообще может знать о том, что такие работницы рассказывают? — спросила Белинда язвительно.

Анати бросила на неё очень скептический взгляд. Персик выдохнула немного огня.

— Ты не поверишь, но человечество изобрело такое времяпровождение, разговор называется. Есть на свете странные люди, которые в процессе разговоров даже слышат, что им говорят… А если тебе хочется на что-то намекнуть, но давай драться!

— Нет-нет, она ни на что не намекала, — поднял руки Бао-Ко. — И мне всё-таки интересно знать: а что там вообще насчёт Гэвина?

— Да, — Ван-Ван, всё это время молчавшая, подала голос. — Откуда появилась вся эта информация о нём? Что он якобы убил фамилиара… Что его отец его бросает… Что именно случилось?

— О, там забавное, — оскалилась соболедева. — Видишь ли, его фамилиар действительно оказался нелегально призванным демоном. Он впал в безумие и сорвался с поводка прямо посреди города, в одном из домов семейства Фронн. И, когда туда прибыла спецкоманда, там много чего разного нашлось…

— И это обнародовали? — подозрительно. Я не знаю Фронна лично, но за годы и годы насмотрелся на множество таких ребят; в Империи Рек и Долин, где есть онромная масса чиновников и много отдалённых городов, таких кадров немало заводится, издержки системы. Эпизодически приходится устраивать ловлю совсем уж обнаглевших, чтобы все остальные дважды думали, прежде чем, собственно, совсем наглеть.

Немного зная подобную братию, не верю, что Фронн не смог бы заткнуть своих же стражей; даже звучит абсурдно. Поверить, что Ке-Ша сорвался (что бы это ни значило) в таком вот месте, и рядом совершенно случайно был кто-то, кого глава гарнизона не смог заставить замолчать…

— А, так там на выплеск демонической энергии примчалась глава исследовательского департамента, леди Делль. Она как раз прибыла расследовать ту мутную историю в лесу. Демонолог, отличный профи своего дела, глава института прикладной демонологии. Она пришла, увидела, охренела и сразу отправила вестников в Академию и в столицу. Такое и захочешь, не замолчишь — у леди Делль полно связей и силищи немеряно. Её в зимнем лесу чисто случайно не потеряешь и потом по весне не найдёшь, как это у них тут принято делать…

— Что ты такое говоришь? — поразилась Белинда. — У кого принято?!

Соболедева закатила глаза и ничего не ответила.

— ..Моя семья дружна с леди Делль, — отметил совоюноша. — Ну, насколько с ней вообще можно дружить. Она — сложный человек, но занимается поиском духов-преступников уже больше двух столетий. Её методы у многих вызывают вопросы, но при этом все знают, что она — лучшая. Она берётся только за определённые дела. Специализируется на всех, демонах, не-живых и фоморах, но только при условии, что они представляют реальную угрозу людям, с доказанными жертвами и прочим. В остальное он не вмешивается никогда. Отказывается от большинства случаев, где люди первыми напали на духов… В свете этого, не странно ли, что Найделлы не обратились к ней, когда этот их непонятный монстр-из-леса возник на горизонте?.. Леди Делль считает, что это неспроста. Она живёт и работает в столице нашей провинции, ей оттуда до нас ехать полдня, а если вызов срочный, то и пару часов…

— Брось, — фыркнула Белинда. — Даже я слышала, что леди Найделл и леди Делль ненавидят друг друга с самой ученической скамьи. Их вражда — это же чуть ли не легенда! Но так-то они обе — демонологи, что как бы уже о многом говорит. Они друг друга стоят.

Совоюноша фыркнул.

— Ни о чём оно особо не говорит; ну, кроме той науки, которую они изучают.

Я мысленно с ним согласился.

Стереотипы, связанные с магической школой, в большнстве своём так же “точны”, как любые другие стереотипы, основанные на принципе “обобщай и упрощай”.

То есть, да, люди могут на поверхности иметь пару общих черт, обусловленных культурой, воспитанием, магическими способностями, должностью и так далее. Это никак не помешает им быть совершенно разными личностями, с разными целями, опытом, безумием и прочим; опять же, даже те самые общие черты играют совершенно по-разному в зависимости от того, что это за человек, каковы его обстоятельства и что именно он для себя выбирает.

Так-то видал я на своём веку и разных демонологов, и разных просветлённых.

Белинда тихо фыркнула, но замолчала: очевидно, ей не хотелось спорить с совоюношей.

Я между тем размышлял. Получается, комиссия из столицы уже прибыла? Или нам ждать ещё кого-то? Так-то Бонифаций рассчитывал на другое… И что теперь будет с Ке-Ша?

— ..В любом случае, похоже, Гэвина мы ещё долго не увидим, — резюмировала соболедева. — Я всеми силами пытаюсь по этому поводу сдержать слезы счастья. Учитывая, что его папаша пытается на него повесить…

— И что же это?

— Распространение запрещённых магических веществ и предметов. Мол, он пришёл в один из их домов, нашёл сыночкину лабораторию и попытался его остановить, но тут демон, зараза, всё испортил… Или какой-то подобный бред. Сам Гэвин при этом говорить просто отказывается, как я слышала. Но даже если он заговорит, старший Фронн уже посыпает голову пеплом, полностью отрекаясь от него и публично недоумевая, как это у него, такого хорошего, что-то такое долбанутое родилось… Нашел блин загадку века.

Ван-Ван нахохлилась.

— Понятно, — сказала она тихо и очень грустно.

Я догадывался, о чём она могла думать.

Между тем, мы миновали очередной перекрёсток на лесной дороге, и в снегу под нашими ногами внезапно начали появляться следы. В тот же миг, фамилиары снова обрели свои звериные обличья.

Я, чтобы не отделяться от коллектива, сделал то же самое.

Как и ожидалось, довольно скоро ограда, отделяющая территорию Академии от всего остального мира, выросла у нас перед глазами.

— Так, — сказал совоюноша, — нам осталось решить, что именно мы будем рассказывать о том, что случилось.

— У меня есть предложение, — выдала соболедева, — как насчёт “ничего”?

Все нахмурились, неуверенно переглядываясь. Бао-Ко будто бы случайно наклонился к уху Белинды и прикрыл морду хвостом, видимо, объясняя своей подопечной, что отвечать.

— На самом деле, поддерживаю, — вздохнул совоюноша. — Мы все живы и здоровы. И все побывали там, где по-хорошему не должны были быть. Если об этом узнают, зададут много вопросов, и я не уверен, что хочу на них отвечать. А вы?

— Да, точно!

— Да!

— Согласна!

Я отметил, что Белинда тоже согласилась, с некоторым облегчением; впрочем, думаю, дева примерно представляла, что её ждёт, признайся она в нелегальном колдовстве и некоторых прочих штуках… Возможно, именно эти аргументы использовал Бао-Ко, чтобы её убедить.

Так даже лучше.

— Вот и хорошо, — на лице совоюноши отразилось искреннее облегчение. — Значит, если нас поймают, говорим, что ходили выпивать в город, но не признаемся куда!

— Ко мне в гости, — предложила Анати. — Мама уехала, и весь дом в моём распоряжении. Никто не докажет, что нас там не было. Единственное… Не слишком ли мы трезвые?

— Ха, — пробормотала соболедева. Покопавшись в своей рабочей сумочке, она достала какое-то зелье, сделала быстрый глоток и передала следующему.

— Имитатор запахов, — сказала она, — никто не задаст вопросов. Выветрится к утру.

Я невольно задумался о том, насколько часть эта парочка пользуется таким предлогом, чтобы выскользнуть из Академии.

..В итоге, нас всё же поймали.

Думаю, это ожидаемо, учитывая всю ту хрень, что в нашей чудной Академии творится: рано или поздно они просто должны были хотя бы сделать вид, что усиливают меры безопасности.

Ну так, для сохранения приличий.

Так что да, нас перехватила профессор Лайи. Студенты, помявшись, покаянно “признались”, что ходили вместе выпивать, и выслушали по этому поводу лекцию на тему ответственности и совершенно неподходящего времени и много чего ещё.

— ..Это совершенно безответственно с вашей стороны! — бушевала профессор. Её сова хмуро смотрела на нас, эпизодически вращая головой. — Понимаете ли вы, что Академия отвечает за вас?! Осознаёте ли вы, что вообще творится?!

Детишки внимали, демонстрируя умеренную степень вины.

В итоге, профессор выдохлась и грозно назначила всем наказание в виде работы на кухне.

— Завтра занятия прекращаются, начинаются новогодние каникулы, — сказала она в итоге, — так что вы вполне можете приступать.

— Разве завтра?.. — растерялась Ван-Ван. — Ещё же вроде бы три дня до Нового Года?..

Профессор Лайи вздохнула.

— Учитывая обстоятельства, каникулы было решено начать раньше, — ответила она сухо. — Студенты до первого совершеннолетия будут отправлены по домам либо в защищённые общежития. Вы сами сможете выбирать, уехать или остаться.

На этой оптимистичной ноте нас всё же провели обратно в наши комнаты.

Мы немного помолчали: Ван-Ван явно пыталась восстановить душевное равновесие, сам я прикидывал в голове план и заодно удостоверился, что раздражённая староста потока действительно нас покинула.

Приставленная к нам в качестве надсмотрщика дева, года на три старше Ван-Ван, явно устала за этот день, как за год, и гордо носила почти пугающе глубокие круги под глазами. Я вспомнил, что слышал краем уха: ровесники Ван-Ван, которые переходят с одного курса на другой, сдают дисциплины перед обретением фамилиара и потом до конца года полностью свободны от этого удовольствия под предлогом адаптации. Перед остальными же в конце года предстаёт монстр в виде проходной экзаминации, со всеми вытекающими. Это объясняет, почему и староста, и её фамилиар-сорока выглядели так, как будто всё, чего они хотели в этой жизни — спать.

Дева вышла в коридор, пробормотала вроде “Эти уж мне малолетки” и небрежно набросила на нашу дверь сигнальные чары. После она удалилась, бормоча то ли самой себе, то ли своему фамилиару что-то о стимулиующих зельях.

Что же, теперь пора.

— Мне нужно, чтобы ты сейчас отдала мне несколько приказов, — сказал я своей подопечной. — Я хочу найти Ке-Ша, фамилиара младшего Фронна, узнать у него как можно больше о том, что именно произошло, и помочь по-возможности. Но для этого мне нужно как можно больше разблокированных сил…

— Конечно, — резко кивнула Ван-Ван. — Снежечка, я умираю от тоски. Я приказываю тебе спасти меня! Я приказываю тебе, используя все твои силы, отправиться туда, где держат Ке-Ша, всё разузнать и по возможности помочь. Действуй!

Я прислушался к своим ощущениям.

К сожалению, магия не восприняла “умираю от тоски” как угрозу жизни (что хорошо для Академии в целом, но плохо для моих целей). Однако, блок на силах всё равно приоткрылся; учитывая мои прошлые сдвиги на этом поприще, в сумме мне теперь мне было с чем работать: почти треть моих способностей — более чем достаточно для такой задачи.

— Хорошо, — сказал я. — Ложись спать и не жди. Я вернусь утром.

— Ты… поможешь Гэвину?

— ..Как пойдёт, — не то чтобы я планировал, мне плевать на Гэвина, но… — Если под руку подвернётся возможность, я постараюсь, чтобы его обвинили только в том, что он действительно сделал.