57

В который раз готов отдать принцессе должное: реакция у неё была что надо. Как только страсти немного улеглись, рядом с нами почти сразу материализовались два неприметных индивида из тех самых боевиков, чтобы провести Адана и Ван-Ван в зал ко всем остальным. На всякий случай, я набросил на них следилки — если что-то пойдёт не так и их поведут куда-то не туда.

Не то чтобы я не доверял принцессе, но всё же не доверял.

— Спасибо, твоё высочество.

Она хмыкнула.

— Ты был уверен, что я попытаюсь их съесть? Ну прости. У меня есть двое детей, любимая семья, разные ветви которой разговаривают друг с другом только через меня, пара, которая никогда не пожелает быть со мной, и старший брат, который очень активно мечтает быть не кронпринцем, а музыкантом. Так что да, я умею общаться с истерящими подростками разного пола и возраста.

Я не сдержал тихое фырканье; почти что помимо воли, принцесса нравилась мне всё больше. Я даже задумался, кто из нас, в случае чего, утащил бы другого в гарем первым.

— Наверное, я не думал, что ты будешь так добра к Адану.

Она тихо хмыкнула.

— Я не верю ему до конца, это точно; я пока не знаю, что с ним делать дальше. За ним присмотрят. Но если то, что я слышала и видела, правда, его мне в этой истории жаль больше, чем многих. У меня есть собственные дети, если помнишь. Они тоже своеобразные существа, и не все одобряют их существование. И я боюсь даже представлять, что бы я сделала, если бы кто-то сотворил с ними то, что сделали с этим мальчиком. Опять же… моя семья ему, пожалуй, должна. Частично, но это наша вина.

Она подняла голову, глядя на небо, закрытое низкими тёмными тучами, полностью состоящими из всякой летающей дряни.

— Теперь, когда с этой проблемой временно покончено, как мы можем связаться с Морридом? Они собираются в стаи, если ты не заметил. У нас вряд ли есть много времени.

Я вздохнул.

— По правде, теперь нам скорее всего некуда спешить. Если я всё понимаю правильно — а я думаю, что всё же да — у нас есть время до Нового Года. И у них тоже.

Драконица приподняла брови.

— Погоди… Пожалуйста, скажи мне, что ты пошутил по поводу хороводов и колёс.

— Пошутил или не пошутил, покажет время и разговор с Морридом. Но ты должна была уже понять к этому моменту: мы не можем полноценно драться с ними. Не здесь. Будь мы полностью в материальном мире, расклад был бы иным. Но тут всё в большей мере работает по правилам мира духов, что усложняет решение проблемы.

— И ты считаешь, нам помогут хороводы.

— Я подозреваю, хороводы будут частью решения. Но для начала предлагаю слегка разогнать тварей наверху и заодно слетать к лесу. Почти уверен, что Моррид в любом случае явится, но предпочту поговорить с ним заранее.

Принцесса прищуриалсь.

— Насколько вероятно, что он попытается меня убить?

— Я не знаю, — потому что я правда не знал. — Ты — не твой дед, или кто он там тебе был; Моррид, вопреки всем рассказываемым вами страшилкам, вполне разумное существо. Так что, я оптимистичен.

— Отлично. Значит, полетели!

Работать с Сэи в воздухе было легко, как дышать. Мы довольно быстро нащупали ритм, при котором она прикрывает меня, как объективно более уязвимое для голодных и мотыльков существо, а я напитываю её броню и лёд духовной энергией, защищая от воздействия тварей.

— Ты точно-точно не хочешь в мой гарем? Может, хоть на пару лет?

— Не-а, — с некоторым даже сожалением вздохнул я. — Во-первых, я занят. Во-вторых… А ты сама не хочешь в мой гарем? Я его как раз недавно своему любимому кузену подарил, но ради такого дела…

Она фыркнула, и на этом разговор увял.

..

Небо мы слегка расчистили, хотя, честно говоря, это была по большому счёту пустая трата времени: твари множились, как и положено вредоносным частичкам, попавшим в исключительно плодотворную почву. Я чувствовал, как они вгрызаются в корни, стараясь добраться до самых истоков энергии этой земли, и ищут, чем бы поживиться.

Лес шумел.

Грозовые тучи собрались над ним, сильный ветер рвал листья. Деревья на границе леса умирали, поркрывались коконами, и это зрелище вызывало у меня тошноту.

Одна радость: поражены были только крайние деревья. За остальные шла ожесточённая битва между лесными духами и тварями.

Несмотря ни на что, меня лес приветствовал дружелюбно. Принцессу… не настолько. Но, обёрнутая в мою энергию, она могла чувствовать пульсацию корней, опасение старых деревьев, которые ещё помнили обжигающее прикосновение льда, которым поливал эти склоны Ими Безумный, уничтожая всё живое.

Принцесса снизилась и приняла человеческий облик.

— Он разумен, — пробормотала она изумлённо.

Что именно её так удивляет, интересно?

— Хм?

— Лес. Я всегда думала, что это преувеличение или метафора, но…

— Наша магия некоторым образом и есть метафора, — прервал её знакомый голос. — Как и мы сами.

Владыка Моррид стоял тут же, в своём величественном, соединяющем в себе черты многих животных обличье. Сияющие духи сидели на его огромных витых рогах.

Повисло молчание.

Принцесса и пищуха рассматривали друг друга, не произнося ни слова.

— Ну разве не здорово, что мы все здесь сегодня собрались? — сказал я быстро. — Я мог бы вас представить, но я думаю, это лишнее…

— Определённо лишнее, — отозвалась Сэи сухо. — Моё почтение, владыка Моррид.

— О, почтение, — встряхнул рогами пищуха. — То есть теперь, когда вы наконец-то доигрались, я больше не монстр и достоин почтения? Как удобно.

На холодном лице принцессы не дрогнул ни единый мускул.

— У нас будет время, чтобы искать и судить виновных. Сейчас явно не оно. Мы с вами имеем общую проблему, владыка, и в наших общих интересах покончить с ней. Разумеется, ваш вклад в это дело будет публично признан.

Пищуха бросил на неё пренебрежительный взгляд:

— Ты считаешь, я сделал бы это ради вашего признания? Я не раз сражался с этими тварями, и ни разу — ради тебя и твоего племени! Я просто люблю эту землю и не хочу, чтобы она превратилась в гнездо для роя. Поэтому я помогу.

Принцесса не дрогнула и даже не вспылила.

— От имени Ледяного Дома я выражаю свою благодарность. Уверяю, я не подразумевала, что вы делаете что-либо ради нас. Всего лишь пыталась расставить определённые ориентиры. Я считаю, потенциальные союзники должны знать, что они друг другу предлагают, заранее.

Пищуха подошёл к ней и ненадолго застыл, рассматривая её пристально и задумчиво. Принцесса не шевелилась, отвечая холодным взглядом.

— ..Совсем не то, чего я ожидал, исходя из слухов, — сказал Пищуха.

Сэи хмыкнула:

— Слухи часто лгут. Впрочем, если речь о моей безжалостности, то она — не ложь. Просто я припасаю её для случаев, когда не вижу альтернативных вариантов.

— …Ты не похожа на него, — выдал пищуха вдруг. — Даже удивительно, насколько. Внешнее сходство неоспоримо, но дух пахнет совсем иначе.

— Если вы сравниваете меня с моим братом…

— Нет, я говорю о Нём. О Ими Бессердечном.

В глазах Сэи мелькнуло любопытство.

— Вы встречались с ним лично? Я всегда думала, что вы сталкивались только в бою.

Пищуха презрительно хмыкнул.

— О, он приходил поговорить со мной… Если назвать это разговором, конечно. Прости, но твой предок был из тех, кто способен слышать и слушать лишь себя. Не столь важно; я помог бы вам в любом случае, принцесса. Но я запмню твоё обещание.

Она медленно кивнула.

— Что именно нужно сделать, чтобы остановить этих существ?

Пищуха хмыкнул.

— Бонни всегда устанавливает ритуальное дерево там, где некогда был центр ствола моего дерева. Соберите всех людей там, там защита будет сильнее всего. Празднуйте. Сделайте всё возможное, чтобы вокруг витало как можно меньше страха.

Да, нечто подобное я и подозревал.

Принцесса, с другой стороны, выглядела положительно шокированной:

— Простите?..

— Возможно, однажды прощу, — ответил пищуха, — но только если ты изволишь сейчас выслушать меня серьёзно и внимательно. Потому что я не шучу. Я знаю, существует множество сказок о храбрых смертных героях, убивающих существ вроде голодных или роя, но они — ложь. Правда менее красива. Они — паразитические духи, полностью зависимые от негативной ментальной энергии и безумия. Смертный не может с ними бороться, что-нибудь убивая. И в данном случае не важно, что именно. Даже их, даже учитывая, что они не вполне живы. Бывают убийства неизбежные, или оправданные обстоятельствами, или случайные; но у них есть нечто общее — они кормят этих тварей. В минимальной степени, если речь о животном, убитом ради еды. В большей степени, если в игре ярость и азарт, если охотник наслаждается болью жертвы. Пир для них, если участвуют жажда мести, и ненависть, и надлом, и страх. Это одна из причин, почему такое количество голодных разводится там, где случаются катастрофы или войны.

— Но — праздновать?

— А что остаётся?.. Поверь мне на слово, принцесса: люди, собравшиеся в Академии, не смогут все разом за одну ночь стать мастерами, познавшими внутренний покой. Опять же, этот воздух щедр на ментальную энергию и силу духа. Это значит, что твари будут размножаться, сколько ты их ни бей. И н6а этом конкретном этапе, как ни поразительно, лучший способ для смертных драться с ними — не драться с ними.

— Это самое бредовое, что я слышала в своей жизни, — сказала она почти что восхищённо.

— Не сомневаюсь, но это не значит, что я не прав. Наш мир в корне своём работает несколько не так, как ваш. Духи будут драться с ними, да. Это наша обязанность. Те маги, которые могут покидать своё тело в форме духа, могут поучаствовать. Ваша обязанность — повернуть Колесо. Собраться вместе, говорить и слушать, есть и пить, танцевать и петь… Не кормить их страхом и безумием. Не уделять им внимание. Праздник на пороге — так отметьте его.

— Это антинаучно. Нелогично.

— Это примитивная магия, принцесса. Она на то и примитивна, что была раньше науки. И в чём-то ваша наука права: есть сферы, где надо в первую очередь обращаться к ней. Но существуют вещи, которые смертный должен оставлять на откуп вере — вне зависимости от того, во что именно он верит. Есть много традиций, богов, духов, но некоторые вещи универсальны. Как рассветы и закаты, как зима, сменяющая лето, и лето, сменяющее зиму, и солнце, поднимающееся над горизонтом и прогоняющее страхи прочь. Это вещи, заставляющие разумных собираться вместе определёнными тёмными ночами и бросать вызов этой тьме — кострами и свечами, фонариками и фейерверками. Смертные упорно показывают себе и голодной, неправильной, хищной тьме, в которой живёт безумие, что они ещё живы, что они ещё вместе, и что они будут жить. Вопреки и благодаря.

Я улыбнулся.

Да, примерно так мне однажды объясняла тётя, когда я жаловался, что фестивали — ненужная трата времени и финансов.

“Не всё на этом свете сводится к вещам, которые можно измерить”, — сказала мне мне она тогда.

— ..Это очень старая магия, принцесса. И просто поверь мне: она работает. На самом деле… Тебе придётся поверить мне, если ты хочешь, чтобы мы все встретили завтрашний рассвет не в логове Роя.

Сэи вздохнула и потёрла лоб.

— Я сама не верю, что соглашаюсь на это, — сказала она в итоге. — Это совершенное безумие. Но, возможно, с безумием надо бороться его оружием. Я обещаю тебе одно: если ты меня обманываешь…

— Да-да, — усмехнулся пищуха. — Если я тебя обманываю, то мы оба умрём. Так что, волноваться не о чем.