Глава 3. В которой я не собираюсь сдаваться

Сразу после «теплой» встречи с семьей меня навестила и подруга. Как я понимаю, единственная

— Привет, тебе уже лучше?

Если верить новелле, то Аделаида, именуемая в романе просто Ида, всюду таскалась за Николь. Нет, конечно, герцогиня окружила себя и другими приспешницами. Но те лишь потакали ей и участвовали в некоторых кознях из своей мелочной натуры и страха. А также желания угодить старшей дочери рода Килли.

И я очень долго не могла понять почему. Ее дед был презренным предателем в глазах многих, а положение не слишком — то и завидное. Отчего же Николь пользовалась таким авторитетом среди других придворных леди?

— Я тут принесла свои конспекты, а также твои классные принадлежности, чтобы ты смогла наверстать упущенное на лекциях.

С этими словами эльфийка свалила на небольшой столик груду книг, свитков и блокнотов.

— Ничего себе, спасибо, ты такая внимательная, — искренне удивилась я.

— Внимательная? Я удивлена, как ты сама еще не проникла в кабинет и не забрала все свои учебники! Но видимо тебе было действительно нехорошо. В жизни не поверю, что ты бы пропустила учебу просто так.

И в самом деле, когда я открыла свиток «успехов и результатов», отдаленно напоминающий по содержанию наш школьный дневник, то поняла, что герцогиня из кожи вон лезла, чтобы проявить себя. Там содержались многочисленные похвалы и лестные отзывы о ее умственных способностях, трудах и талантах.

Так, стоп. Талантах? Каких еще талантах? Я надеюсь это не что-то типа умения вышивать крестиком или игры на арфе. Потому как тут наши таланты с Николь кардинально разнились.

— Да уж, я постаралась на славу, — произнесла я, с серьезным видом оглядывая список дисциплин.

Иностранные языки, история, география, право, естественные науки… Все это звучало очень знакомо и ничуть не отличалось от предметов, которые нам преподавали в обычном вузе.

За тем редким исключением, что моих знаний о Королевстве Клайэс не хватило бы даже первокласснику.

Но были и другие предметы, которые тревожили меня куда больше, чем осведомленность в базовых вещах, типа верховой езды, фехтования и теории заклинаний.

— Еще бы! Ты упорно старалась и все это заслужила. Не позволяй себе усомниться в этом из-за каких-то простолюдин и низкосортных дворян, пускай и одаренных.

— Ты сейчас говоришь о…

— О Ханни Лав, разумеется, — фыркнула Аделаида, — саму иногда подбешивает, с какой легкостью ей все дается! А эти фразочки от учителей, типа «врожденная склонность» бесит так, что аж зубы сводит. Учеба началась всего как месяц, а ее преподаватели же на руках носят.

Месяц? Ну да, история доброй простолюдинки в той новелле начиналась еще до того, как та поступила в лицей при дворе. Но тут вопрос скорее в другом. Как много козней и пакостей успела натворить Николь Килли за целый месяц?

— Того и гляди, сам король ей заинтересуется.

— А он с ней разве еще не знаком? Ее ведь доставили сюда личным указом его величества.

— Нет конечно! — изумилась эльфийка, — Ему совсем не обязательно при подобном присутствовать. Подписал указ- и дело с концом.

Отлично, значит милашка Ханни с ним еще не встречалась, а я в относительной безопасности. Ведь самый настоящий кошмар, захвативший Николь, начался как раз после того, как король запал на леди Лав.

Интересно, а как дела обстоят с остальными?

— Но ты не отчаивайся. Упорный труд и учеба сделают свое дело, — подбодрила меня Ида.

Увы, история новеллы говорит нам об обратном.

— Надеюсь, этого будет достаточно. Она все же хороша.

— Пф, она дочь простого охотника. А ты Николь Килли, в жилах которой течет драконья кровь!

— Какая-какая кровь? — я изумленно выгнула бровь

Ида нахмурилась.

— Ты точно идешь на поправку?

— Да, просто у меня все еще бывают небольшие провалы в памяти. Частичная амнезия, знаешь ли, — виновато улыбнулась я.

— Это тебе Гизофф такой диагноз поставил, или ты сама себе его придумала?

Гизофф? Который граф? И жених моей временной младшей сестры? Точно! Служанка упоминала именно его, когда предложила послать за лекарем. Значит, этот извращенец тоже тут, в замке.

— Конечно, он самый. Но все вскоре вернется в норму, не переживай. Просто, пока тебе придется напомнить мне кое-что.

— Как можно забыть, что ты живешь в королевстве, которым правит династия драконов?

— Об этом я помню. Но я- то не из королевской семьи, — пожала плечами я.

— Да, но твой род когда- то пересекался с королевским. Пусть двоюродная прапрабабка короля и была сводной сестрой твоего предка по материнской линии, поколения так четыре назад. Но драконья кровь проснулась именно в тебе.

Вон оно как. Значит, драконья кровь давала какой-никакой вес моей персоне. Звучит, как козырь в рукаве. Осталось только понять, что это значит для меня на практике.

— Не припомню, чтобы меня учили, как ей пользоваться.

— Как еще ты можешь ей пользоваться, кроме как удачно выйти замуж? Потому тебя и сосватали тогда с кронпринцем.

Да уж, что-то никаких ощутимых результатов я пока не вижу, раз Николь все еще одна и ни с кем не обручена.

— Я говорю о чем-то более практичном. Для чего по — твоему я так упорно учусь? Чтобы иметь возможность получить профессию. Но ничего о том, как пользоваться этим преимуществом учителя мне не рассказывали.

— А что они могли рассказать? Тебя же, как и любую дворянскую девочку, учили совершенно другим вещам: читать, считать, писать. А еще рисовать и танцевать, играть на музыкальных инструментах. Заставляли еще, наверняка, зубрить правила этикета и семейные древа знатных родов…

Аделаида говорила об этом с таким скучающим видом, словно вспомнила свое детство. Но теперь мне понятно хотя бы что-то о здешней системе образования.

— Настоящие знания и веселье начинаются только сейчас! А также балы, пирушки и шалости! — эльфийка задорно мне подмигнула.

— Раз уж мы заговорили о шалостях, у меня есть к тебе просьба….

Через пол часа, когда Гретта вошла в комнату с тарелкой бульона для больной госпожи, она вскрикнула, уронив поднос и прижала ладони к губам.

— Ну, как я тебе? — деловито спросила я, откидывая назад темную прядь волос.

— Ваша прическа… волосы…. Они черные! — с тревожными нотками в голосе вскрикнула Гретта.

Ответом на ее реакцию стал неприлично громкий смех Иды.

— Все верно. Решила освежить свой образ, — довольно улыбнулась я.

— Но… ваши красивые белокурые локоны… как же так! Это, считайте, фамильное достояние! Все женщины в семье Килли были платиновыми блондинками.

— Да, и кто-то должен был разорвать этот порочный круг! — довольно улыбнулась я.

На самом деле, я сделала это не из простого желания перемен. Мне было это нужно.

Раз уж я застряла в этом теле и нам с ним жить, то мне хотелось сделать его больше похожим на себя.

В первую очередь, я думала состричь волосы по подбородок, как это было раньше, когда я еще была собой, Никой. Но та же Гретта вовремя заметила меня и отчаянно запротестовала, объясняя это тем, что короткие волосы носит лишь прислуга и девушки, рожденные без положения в обществе.

В доказательство, она тогда распустила свой пучок. И вправду, волосы служанки были чуть ниже плеч. В то время как аристократкам полагалось отращивать волосы, как минимум до талии. Так подгадить собственному положению я не хотела. Но в этом вопросе я еще готова побороться с современной модой.

А вот про покраску волос мне никто ничего не говорил. Поэтому я сделала это, с удовольствием увидев привычные черный цвет в зеркале. Более того, так я словно ставила свою метку на теле Николь. Показывала, кто тут теперь хозяйка.

Поохав еще немного, Гретта все — таки покинула мои комнаты вместе с Аделаидой, оставив меня, наконец, одну.

После того, как они ушли, первыми из моей библиотеки в ход пошли книги по праву и законам королевства Клайэс. Благо, опция понимания местного языка и письменности была встроена в мое новое тело по умолчанию.

Все было примерно так, как я себе и представляла.

Не настолько печально, как в средние века, где женщинам не разрешалось даже денег при себе носить. Но и не так складно, как в нашей современности.

Наследовать собственность и состояние семьи дамы могли только в том случае, если никаких других родственников противоположного пола просто не оставалось. Казалось бы, тут наконец-то можно и расслабиться: хочешь, вкладывайся в свое дело, хочешь, инвестируй и копи детям на колледж (или куда тут поступают графья средней руки), а хочешь- промотай весь капитал на кутежи и любовников. Но нет!

К несчастной вдове или сиротке тут же пристраивалась куча прихлебал благородных кровей, которые рассказывали ей, как лучше поступить с ее богатствами. А на деле же раздербанивали большую часть чужого наследства. И удавалось им это сделать, несмотря на то, что многие знатные леди были образованы в финансовом вопросе. То есть, доступ к своим кошелькам они давали то ли под напором, то ли под угрозами, то ли в надежде на покровительство.

Так или иначе, оказалось Болин Килли страдал от нашего присутствия не так уж и сильно, как сам рассказывал.

Я еще была готова войти в положение молодого холостяка, которому десять лет назад вручили двух малолетних девчонок, о которых он не просил. Но, как оказалось, в придачу к сестрам, ему перепала и немалая сумма, которой бы с лихвой хватило на наше содержание.

Однако, по болезненному виду Лауры и тощей Николь так и не скажешь, что они живут в достатке, хорошо питаются и получают должную медицинскую помощь. Так что, все его тирады о том, как он вынужден вынашивать на своем горбу еще два голодных рта, было пустым сотрясанием воздуха, не более. Финансово он только выигрывал.

Помимо прочего, Болин претендовал и на то, чтобы унаследовать наш с сестрой немалый особняк, доставшийся от родителей.

Но было одно исключение, из-за которого опекун мог все потерять. Если я, как наследница рода, выйду замуж. Тогда наш фамильный дом стал бы моим приданным.

Так что, свадьба Лауры была ему только на руку. Ведь в таком случае, младшая сестричка становиться частью семьи мужа, а я- никому не нужной старой девой. И домишка попадает в его загребущие руки.

И даже срок, данный мне кузеном, ровно в год был выбран не случайно.

До тех пор, пока наследник рода не станет совершеннолетним, или сам не вступит в брак, никто из его младших братьев и сестер не мог повторить этот подвиг. Обычно, подобный вопрос решался просто: зачастую, годам к шестнадцати, у каждой порядочной леди уже был жених, а то и муж. Но Николь-то у нас не совсем порядочная, как мы уже поняли.

А через год старшей из рода Килли исполнялось двадцать лет, и она становилась совершеннолетней полноправной подданной этого королевства.

И у нее было три пути: пойти на работу и обеспечивать себя и сестру самой, забыв о наследстве, которое отойдет Болину, как единственному мужчине. И он явно дал понять, что после совершеннолетия Николь он не собирался ни заботиться, ни обеспечивать, ни как-либо содействовать мне.

Вариант второй: сдаться и оставить все как есть. Вручить Лауру какому-то извращенцу, а самой принять статус старой девы и отдаться на милость новой семьи, в которой уже граф Гизофф будет моим опекуном. А имение все так же уйдет Болину, ведь Лаура лишь вторая сестра, а потому не наследует родовое гнездо. Не раньше, чем я и Болин сыграем в ящик.

Конечно, это бы значительно облегчило мою жизнь, и я смогла бы вплотную заняться своим возвращением домой, позволив разбираться со всеми последствиями настоящей хозяйке этого тела. Но не могла я оставить Лауру. Да и так подгадить Николь, которая из кожи вон лезла ради защиты сестры, я тоже не могла. Пусть она и стерва, но любовь к своим младшеньким у нас была общей.

Тем страшнее, что притязания графа Гизоффа были вполне законны. Предполагалось, что новоиспеченный муж не мог касаться своей жены, не достигнувшей семнадцати лет (то есть «возраста согласия», если по земному), даже если они вступили в брак. Но я видела тут явную огреху в законодательстве, ведь никто не мог сказать точно, какие именно намерения у возрастного жениха, в дом к которому пускали столь юную леди.

Был и третий вариант развития событий. В котором я выхожу замуж, приумножая капитал будущего супруга своей недвижимостью, забирая в новую семью и сестру. А мерзкий кузен остается с носом.

Не завидное положение, надо сказать.

Первый вариант меня бы более чем устроил. Мы, земные девушки, особы пробивные. Зарабатывать на жизнь своим трудом нам не привыкать. И если бы речь шла только обо мне, я бы согласилась не раздумывая, лишь бы не иметь дел с паршивыми родственниками и остаться на свободе.

Но как быть с малюткой Лаурой? Такая жизнь едва ли подойдет для больной девочки, привыкшей жить в определенных условиях. Хотя, дети быстро взрослеют и адаптируются к обстоятельствам. Да и отпрыски крестьян, я уверена, видят вещи и похуже. Но не хотелось бы заставлять проходить ее через все это.

Конечно, в моем сознании мелькнула и другая идея. Если бы Болин внезапно скончался. Скажем, подавился едой или упал с лестницы, то Николь осталась бы единственной наследницей. А уж я — то смогла бы защитить наше небольшое состояние от жадных дворян. Но отсюда вытекало много непредсказуемых последствий, не говоря уже о том, что я едва ли способна на убийство, даже крайне омерзительного человека.

Значит третий вариант? Замуж? Оказывается, именно поэтому злодейка Николь была так одержима парнями. Ей крайне важно было найти себе мужа в сжатые сроки.

А из того, что я прочитала в своде законов, порядков и обычаев королевства Клайэс, свадьбы у дворян тут были масштабные и готовились не один месяц. В противном случае, спешка вызвала бы слухи о том, что невеста в положении, а жених просто подлец.

Я бы, конечно, не обращала внимания на все эти сплетни и домыслы, будь я по- настоящему влюблена и мечтая по скорее выйти замуж. Но репутация семьи Килли была и без того подмочена. А в мире связей и альянсов грех было игнорировать такую немаловажную вещь, как мнение других. И мои свободолюбивые нравы тут не прокатят. Со своим уставом в чужой монастырь, как говорится…. Неужели все-таки брак?

Я, конечно, грезила о замужестве по любви, но в условиях выживания, вполне могла бы выйти и за того, кого просто сочла бы выгодной партией. Я, в отличии от моей романтичной сестры Златы, реалистка. Надо- значит надо.

Вот только, все любовные поползновения Николь должны были пойти крахом из-за одной медовой милашки-простолюдинки. И самые выгодные женихи, как я поняла, как раз-таки и являлись романтическими интересами Ханни Лав.

Вот был бы какой-то способ узнать, кого именно предпочла главная героиня. И я искренне надеялась, что в той новелле речь не шла о многомужестве, иначе плакало мое беспечное существование.

Но ничего. Теперь в этом мире и теле была я. А значит, мы сможем потягаться с моим кузеном, с Ханни Лав, напыщенными женихами и даже самим королем! И никому из них я не уступлю!