Глава 21. В которой Жан ведёт задушевные разговоры.

Жан снял очки и устало потер глаза. Он и так засиживался допоздна каждый вечер. Явный недостаток сна в последнее время сказывался на нем сильнее обычного. Кажется, он входит в тот период своей жизни, когда возраст даёт о себе знать.

Каждый раз он клялся себе делегировать часть работы и задуматься о своем здоровье. И каждый раз решал начать это с очередного понедельника. Но с отсутствием помощницы дел вновь стало невпроворот.

Жан невольно вспомнил молчаливую и старательную ассистентку, и его губы тронула улыбка. Она проработала всего ничего, но он практически сразу ощутил, как груз давивший не его плечи стал легче.

Но больше всего его привлекало то, что она не смотрела на него с настороженностью, как другие. Кажется, она не знала всех этих скверных разговоров, тянущихся за ним длинным шлейфом. И более того, узнать не стремилась. Словно ей было это совсем не интересно, и она предпочитала судить о людях сама. Такой подход Жан считал крайне беспечным. Но он не мог не подкупать.

Но с её исчезновением его жизнь снова стала сложнее. А теперь ещё и этот случай в театре! Правую руку короля оповестили настолько быстро, насколько это было вообще возможно.

Это явно было покушение и очевидно, не слишком умелое. Преступник даже не пытался это скрыть, или же ему не хватило ума обставить всё как несчастный случай.

Двери кабинета беспардонно распахнулись и в комнату вбежал Андриан Алард в компании Эдгара Дегарра.

Оборотни Дегарры Жану не нравились. Вернее, эта неприязнь была ответной. Их семья обрела славу в противостоянии с мятежниками. Однако и многое потеряла, узнав на своей шкуре какова магия слова. И теперь они питали неприкрытую неприязнь к нему, магу, который так активно использовал это ненавистное их семье колдовство.

Но Эдгара он, пожалуй, назвал бы сносным. Тем более, дело принимало скверный оборот. Жан подозревал в замешанном кого-то из придворных. А в выслеживании и разнюхивании такого рода преступников нет никого лучше оборотней. И пускай Эдгар лишь простой учитель, но это не умоляло его способностей и заслуг, полученных во время гражданской войны. Скорее, это говорило лишь об отсутствии у профессора Дегарра амбиций.

— Ты в курсе что произошло? — нервно выпалил Андриан, — хотя, о чем это я! Конечно ты в курсе. Вот так и ходи после этого в театры. Мало того, что спектакль та ещё скукотища, а автор этого произведения клоун, да к ещё и это покушение!

— Да ты никак расстроен, что мишенью в этот раз стал не ты, — усмехнулся Жан, откидываясь на спинку стула.

— Очень остроумно, — проворчал король, занимая место напротив.

— Тебе не о чем волноваться. Нам скорее всего стоит искать отвергнутого любовника или разозлившуюся девицу.

Эдгар изумленно вытаращил глаза и взволновано произнес:

— Вы хотите сказать, что это было покушение…

— Все верно. С большей долей вероятности покушались на его спутницу. Лорд Валиан — вампир. Падением люстры его не убить. И это учитывая, что он должен был быть настолько увлечен спектаклем, что даже не успел бы среагировать.

— Или же он был бы увлечен кое-кем другим, — как — то по-детски рассержено произнес король.

О, Жан прекрасно знал, когда на лице монарха появляется это выражение отруганного мальчишки.

— Неужели его спутницей была леди Килли?

Маркиз об этом не знал. Вампирский лорд успел увести свою даму до того, как на место прибыли жандармы. А списки всех посетителей ему ещё не доставили.

— Представь себе! — фыркнул Андриан.

И теперь это дело принимало совершенно другой оборот. Конечно, обиженную конкурентку или разъяренного любовника отметать не стоило. Но зная, кем на самом деле является эта девушка, нельзя было исключать и тот вариант, что кто-то еще узнал об этом маленьком секрете.

— Та еще парочка, — продолжал недовольно ворчать Андриан.

— Не такая уж и удивительная. Они давно тесно общаются, — пожал плечами Жан, — удивлен, почему Виктор не выводил ее раньше в свет. Она была бы неплохой партией для него. Однако, я полагал, что юный лорд ещё молод для женитьбы. Но, видимо, леди Килли смогла это изменить.

Король повел себя крайне предсказуемо, недовольно поджав губы. А вот реакция Эдгара Дегарра на эту новость удивила Жана Рамиро. От его зоркого взгляда не ускользнуло то, как этот оборотень напрягся, когда речь зашла о Николь и Викторе, как о потенциальной паре.

— Возможно, таким образом лорда Валиана просто хотели напугать? — предположил Эдгар.

— Есть такая вероятность, — согласился Жан, — но вас я бы попросил проверить всех придворных, которые были сегодня вечером в театре. Нельзя исключать вероятность, что это было покушение из мелочных побуждений. Как и то, что леди Килли все-таки герцогиня. Пускай, после отказа его величества, и не столь популярная. Но политические мотивы или финансовую выгоду мы тоже отмести не можем. Её семьей и графом Гизоффом займусь я сам. Также надо проверить и потенциальных конкуренток. Возможно кто-то приревновал Виктора, увидев его с новой пассией.

— В преддверье праздника Всеединой это будет сделать несложно, — произнес оборотень.

Что ж, торжество и в самом деле облегчало им задачу. Ведь именно на этом празднике дворяне могли выказать свое внимание друг другу.

Потенциальные женихи дарили в тот день зачарованные кольца своей пассии. И если она примет его, это означало, что дама не против принять ухаживания и рассмотреть его кандидатуру в мужья. В свою очередь семьи девушек высылали потенциальным женихам письма, в которых выражали готовность леди принять такое кольцо от данного кавалера.

Это делалось во избежание казусов. Будет не очень — то красиво, если какая-то дама швырнет это кольцо и ухаживания несостоявшемуся жениху в лицо.

Однако колец, как и приглашений, могло быть несколько. Десять, если быть точным. Например, Ангела Блосс до тайной помолвки с королем носила по такому зачарованному украшению на каждом пальце. Однако, дальше этого дело так и не пошло.

Праздник Всеединой проводился осенью, до или сразу после месяца Бурь. Таким образом, для потенциальных парочек времени было достаточно, чтобы присмотреться друг к другу и приготовиться к летнему сезону свадеб.

— Отлично, тогда я запрошу у семьи Валиан все письма, высланные их наследнику.

— Среди них вы найдете предложение от семьи Крассиус. А их чета, вместе с леди Шией, сегодня присутствовали на спектакле, — сказал Андриан, — Говорю это тебе, Жан, чтобы ты понимал, что с послом стоит действовать деликатно.

— Когда это я был не деликатным? — усмехнулся Рамиро, — тогда полагаю, вам, профессор Дегарр, стоит присмотреться к вашей ученице.

— И еще кое-что, — лицо короля просияло, словно он вспомнил то, о чём до этого всё время забывал, — понимаю, что это не вовремя, но тебе пришло предложение.

С этими словами он достал откуда-то из заднего кармана изрядно помявшийся конверт. Было видно, что король долго носил его с собой.

— Надо же, — Жан усмехнулся, а его глаза заинтересованно заблестели, — кто же та несчастная, которую решили ко мне сосватать?

— Судя по запаху, это леди Фьямма Борена, — отозвался оборотень.

Жан и Андриан недоверчиво уставились на него.

— Когда это ты обнюхивал графиню? — с издевкой спросил блондин.

— Да нет же! — возмутился Дегарр и даже покраснел, — письмо надушено.

Жан поднес к своему лицу конверт. И в самом деле, пахнет лавандой.

— Такими духами пользуется эта леди. Хотя ума не приложу, зачем ее семье отправлять приглашение….вам! — он с вызовом посмотрел на Жана.

— Все просто, я нравлюсь молодой графине, — в этот момент маркиза распирало от самодовольства.

В ответ на это даже сам король изумился. А Рамиро лишь развел руками:

— Что? Мои врожденные таланты позволяют замечать мне многое. И нравлюсь я далеко не одной графине. Но стоит отдать должное леди Фьямме, не у всех есть смелость открыться. Да и вообще, не надо на меня так смотреть! Мужчина и так вполне способен понять симпатию девушки и без всяких там писем.

— Говорите за себя, маркиз, — усмехнулся Эдгар.

— Уж у вас то недостатка в приглашениях нет, не стоит скромничать. Однако, ни одно из них вы не приняли.

— Просто, я пока не встречал ту самую, — пожал плечами тренер, — что поделать, оборотни неисправимые романтики.

— Тогда возможно на этот праздник вам стоит все-таки зачаровать одно колечко, мало ли, вдруг вам приглянулась какая-то ученица, — хитро ухмыльнулся Жан, явно намекая на герцогиню Килли.

Это было чистой воды провокацией, но оборотень на неё повелся, сощурив глаза и устремив на него крайне недовольный взгляд.

Но, признаться честно, Жан не мог даже представить, что в Эдгаре могло бы заинтерсовать герцогиню. Хотя, вероятно, тут дело в том, что никакой герцогинии сейчас и не было. А по какому принципу люди с Земли выбирали себе партнеров, он пока до конца не понял.

— Куда больше меня интересует, прихватишь ли с собой такое колечко ты, — король внезапно стал серьезным.

— Я и графиня Борена, чудесная рыжая парочка… Ты так себе это представляешь? Ну а если серьезно, Фьямма довольно пакостна и обожает позлословить.

— Богиня, да ты сейчас описал чуть ли не каждую вторую особу при дворе! — возмутился король.

— Да, но она делает без должного шика и пафоса, — засмеялся Жан.

Перед глазами всплыла картина, как Ника облапошила графинь на приеме у Фернанды. У этой девушки были и ум, и хитрость, и сообразительность. Однако, вместе с тем, вагон и маленькая тележка недостатков, которые лорд уже успел про себя отметить.

— Я серьезно, Жан, — странным голосом сказал Андриан, — прошло уже достаточно времени и …

Маркиз устало вздохнул.

— Я уже пережил это, друг. К тому же, с матерью моей покойной дочери мы не питали глубоких чувств друг к другу. В противном случае, я бы взял её в жёны. Не смотря на свой прагматизм, я верю в любовь, пусть это и покажется тебе удивительным. Да и у каждого из нас есть неприятная история. Каждый из нас кого-то терял.

Рамиро посмотрел сначала на Дегарра, похоронившего несколько родственников во время смуты. Затем на Андриана, не так давно потерявшего отца.

— А еще у каждого из нас есть история о разбитом сердце. Вы, профессор, питали страстные чувства к девице из проклятого рода Раскелли, что училась вместе с вами, ещё до того, как они восстали. А ты, Андриан, был безнадежно влюблен в Николь, даже после того, как ваши семьи расторгли помолвку. Но та маленькая девчонка игнорировала твои ухаживания. Поэтому ты и наслаждался тем, с какой настойчивостью она бегала за тобой, став взрослее. Но время идёт, мы становимся мудрее и отпускаем былые обиды.

Эта речь была преисполнена трогательности и проникновения, но Андриан слишком хорошо знал свою правую руку.

— Значит, не женишься?

Жан снова рассмеялся.

— Опять ты об этом. Тебе не дает покоя тот случай, когда мне удалось тебя облапошить?

Король посмотрел на него исподлобья, а профессор напрягся, не зная, как реагировать на подобное. Пусть отношения Жана с правителем и были более чем фамильярные, но Дегарр к такому явно не привык и не желал участвовать в подобном. Но Андриан все-таки пояснил:

— Наш рыжий друг пустил слух о том, что нашел себе невесту, как оказалось, для одного дельца. Да так удачно все разыграл, что даже я поверил в это! Но ему и в голову не пришло, что, возможно, не стоит ставить в такое неуместное положение короля, и сделать эти слухи правдой? — вот теперь Андриан стал максимально серьезным.

Рамиро понял, к чему были все эти разговоры о помолвке. И это ему не очень — то и понравилось.

— Ты женишься, Жан, так или иначе. Тебе уже давно пора, есть даже несколько неплохих вариантов. Либо сделай этот выбор сам, либо я сделаю его за тебя. И не обещаю, что он тебе понравится.

Рыжий задумался. Андриан ожидал увидеть смятение на его лице, нервный блеск в его глазах, но вместо этого Жан молча уставился куда-то чуть выше его головы и смотрел в одну точку.

— Что… что он делает? — неуверенно спросил Эдгар, уставившись на маркиза.

— Я… и сам не уверен… — нахмурился король.

— Я вспоминаю всех девушек при дворе, с которыми я знаком, — все так же глядя куда-то в сторону ответил лорд Рамиро.

— Всех?

— Угу.

— В смысле, вообще всех? Как вы можете помнить… — хотел возмутиться оборотень, но затем понял, — ах, да, это все штучки неощутимых….

Жан кивнул и слабо улыбнулся. Надо же! Перед ним сидит оборотень и дракон, и при всех их способностях, эту парочку поражает его хорошая память и внимательность.

— Пожалуй, графиня Борена и есть один из худших вариантов, который мне точно не понравиться. Есть ещё, конечно, несколько дам о которых я знаю недостаточно много, чтобы делать подобные выводы. Но насчет Фьяммы я уверен, — проанализировав все произнёс лорд Рамиро.

— Но ты не можешь этого знать. Нельзя просчитать в кого влюбиться!

— Ах, дорогой мой друг, еще как можно. Скажи, как можно выгадать политически хороший брак? Какой будет подходящая жена королю?

Теперь Андриан задумался.

— Она должна быть воспитана, образована, достаточно знатна и её происхождение не должно вызывать вопросов, без обид, Жан…

В ответ на это Рамиро небрежно пожал плечами, показывая, что его это высказывание не задело. И блондин продолжил:

— … Жена короля должна быть разумна и обладать чувством такта… знать когда, что и кому стоит сказать, а когда промолчать. Ну и, разумеется, она должна быть подходящего возраста для того, чтобы родить будущих наследников. И хоть сколько-то привлекательна и приятна. Невозможно взрастить чувства, если рядом с твоей супругой тебе не нравиться даже находиться, и противно на нее смотреть или слушать.

— Вот и представь, что совместимость в простом браке можно высчитать точно так же, — загадочно произнес Жан, краем глаза заметив, что профессора тоже заинтересовал их разговор, — основываясь на личных предпочтениях и восприятии мира. Например, раз уж лицо мне держать ни к чему, то мне и абсолютно наплевать, что, кому и каким тоном скажет моя супруга… в пределах разумного, я имею ввиду, — сразу предотвращающая поток глупых вопросов пояснил он.

— И что же ищет в супруге советник внутренней безопасности? — ухмыльнувшись спросил Дегарр.

— В первую очередь уважение. Без него не может быть и любви, и крепкого брака. Невозможно долго прожить со сколь угодно хорошенькой девицей, даже предаваясь с ней страстным утехам, при этом совершенно не считаясь с ней или её взглядами на жизнь. Тут уж я на своем опыте знаю, о чем говорю. Во-вторых, в неё должны сочетаться ум, рациональность и стойкость. У неё должно быть нечто, что я бы назвал стержнем…

С этими словами мысли Жана невзначай вернулись к его разговору с герцогиней в лесном домике. Что ж, стержень у той девчонки был, это определенно. Хотя, если верить книге — Окну, то Ника была его ровесницей, уж точно не девятнадцатилетней девочкой. Возможно, в этом и крылось основное отличе в её поведении и поведении настоящей Николь Килли.

— Не верю, что во всем королевстве Клайэс не найдется такой!

— Может и найдется, я не присматривался достаточно близко.

— Тебе придётся выбрать! — настоял Андриан.

— А что… если я сосватаюсь к Ханни Лав? Она ведь скорее всего вернется ко двору виконтессой…

После этих слов правая рука короля увидел на лицах своих собеседников неожиданную реакцию. Ту же, что и ранее: Андриан недовольно поджал губы, а Дегарр напрягся.

Да, точно так же эта парочка отреагировала и на новость о том, что Николь скорее всего закрутила с вампирским лордом. Неужели эти двое ещё и…

В дверь настойчиво постучали. В кабинет вбежал жандарм в черной униформе и протянул ему бумаги по текущему делу. А, увидев на себе гневный взгляд короля, он промямлил:

— Лорд Рамиро приказал бежать сразу к нему, когда добуду эти данные.

— Хорошо, Годрик, свободен, — махнул рукой маркиз, озадачено глядя в списки посетителей.

— Ну что там, не томи! — требовательно сказал монарх, увидев напряженность на лице товарища.

— Все-таки мне придётся пообщаться с графиней Бореной, как ты и хотел.

— Да неужели? — самодовольно улыбнулся король.

— Да. Фьямма тоже в списке гостей театра.