Часть 2

В этот день мы куда больше походили на компанию друзей-походников, приехавших развлечься у озера бабьим летом.

Мы развели небольшой костёр, наловили рыбы и устроились поудобнее на длинных поленьях, которые притащили сюда мужчины.

На этот раз готовкой занялась Валентина, потому эту рыбу можно было есть даже не морщась. Мы же собирали в лесу травы, чтобы приправить наш сегодняшний ужин, а также ягоды, грибы и коренья, про запас.

Но Ханни нашла кое-что даже получше. Когда мы уже уселись у костерка, она вышла из рощи неся в руках пушистого кролика.

— Какой милый, — проворковала Валентина.

— Главное вкусный. Нам не придется торчать следующие четыре дня без мяса! — довольно потерла руки Ангела.

— Что? Нет, мы не можем его съесть! — воскликнула девушка.

— А для чего ты тогда его сюда принесла? — удивился Эдгар.

— Ты же не думала прихватить с собой из чёрного леса питомца? — скривилась Ангела.

Тут я её абсолютно поддерживала. Ханни приволокла сюда зверушку, вытащив из родной среды обитания. А теперь хочет утяжелить нашу повозку ещё одним голодным ртом. Совершенно бесполезным и крайне вонючим, надо заметить.

— Прости, я тут на стороне Блосс, — пожала плечами я, когда, ища поддержки Ханни жалостливыми глазами посмотрела на меня, — Этот кролик будет только мешать. Его надо съесть. Засушить мясо и взять с собой в дорогу. Можно даже прихватить его лапки на удачу, она нам понадобиться.

Девушка насупилась ещё больше, и с грустью отдала кролика Джасперу, хмуро покосившись на дочь понтифика:

— Ты такая бессердечная!

— Ханни, вы перегибаете, — вступился за Ангелу Виктор.

— Нет, я серьезно! — но леди Лав уже завелась, — Все последние пять дней ты ведешь себя как злюка!

Я криво усмехнулась. Только последние пять?

— Как ты с таким чёрствым характером собираешься воспитывать детей!?

Оу! А вот это удар ниже пояса. Мы с Джаспером, Эдгаром и Валентиной уставились на Ханни с раскрытым ртом. Вот вам и милашка. Вон как её понесло. Но Ангелу, кажется это совсем не задело.

— Детей? Не имею не малейшего представления. Я их, честно говоря, вообще не хочу.

Теперь напряглись и все остальные.

— Девочка… а как же ты собралась тогда замуж за короля? — спокойно спросил Эдгар, — наследники ведь идут обязательным дополнением к такому положению.

— Я дочь понтифика. И стану королевой. С какой стороны не посмотри- это выгодно.

— С политической, это выгодно только с политической точки зрения, — не удержалась я, — это выгодно твоему отцу, может королю… но тебе то что? Ты настолько амбициозна? Хочешь всю жизнь прятаться от преследователей и мятежников, а в перерывах нянчить выводок ненавистных детишек? Ты что, настолько сильно любишь короля?

Ангела не ответила, глядя на водную гладь озера, в котором отражались первые звезды. Нависло неловкое молчание.

— Тебе бы, девочка, с такими суждениями бы, да за нежить замуж пойти.

От меня не укрался заинтересованный взгляд Виктора, который он кинул на Ангелу. Как не укрылся и смущенный румянец на её щеках.

И знаете, что? Меня это так разозлило! Нет, я знаю, что это правильно, держаться подальше от Виктора. И я не планировала связывать с ним свою судьбу. Но прошло всего пять, мать его, дней! Пять дней, как он подарил мне зачарованное кольцо. А теперь прямо при мне стреляет глазками в другую особу?

Моя раздражительность не укрылась от сверхъестественной части нашей компании и я, извинившись, сказала, что ненадолго отойду.

Но как только берег озера скрылся из виду, меня тут же нагнал Виктор.

— Николь, ты не можешь так поступать…

— Как так?

— Я не идиот, — сухо ответил он.

— Ну тогда расскажи мне, как же так вышло, что менее чем неделю назад ты даришь мне побрякушки, а теперь флиртуешь с Ангелой? — с этими словами я пыталась снять со своего пальца кольцо Виктора, но оно все равно не двигалось с места.

— Кажется, вы забыли об одной маленькой детали, леди Килли, которая произошла с того момента. Принимая все мои ухаживания, вы не удосужились рассказать мне о вашей помолвке.

— И поэтому вы решили тут же приударить за другой девушкой, обручившейся в тот же день? Да еще и не с кем-нибудь, а самим королем!

— Ни за кем я не приударил. Я и знаю — то Ангелу всего ничего. Вернее, я был знаком с ней и раньше, разумеется, но никогда не общался до этих событий.

Ну, это ты рассказывай кому-нибудь другому. Уж я — то знаю, что средневековые браки и на меньшем строились. А уж если вспомнить, что вся эта история, лишь воплощение графического романа, то пары дней в лесах бок о бок там совершенно достаточно, для «долго и счастливо».

— В любом случае, я решительно не понимаю, почему злитесь вы! Когда, по-хорошему, это я должен быть в бешенстве. И не надо отыгрываться на Ангеле за свою глупую подозрительность. Не обижай её из-за обиды на меня.

Нет, ну это уже хамство! Конечно, репутация у герцогини Килли именно такая, но я отчего-то думала, что Виктор знает меня лучше чем другие.

— Да эту Ангелу ещё попробуй обидеть! У неё у самой зубки поострее твоих.

— Ну и прекрасно! Надеюсь мы друг друга поняли! — с этими словами он развернулся на пятках и пошел прочь, обратно к берегу.

Ну и ладно. Почему-то я не подумала, как навязанная Андрианом помолвка будет выглядеть для остальных. Но об этом я подумаю позже. Как минимум, когда смогу переодеться во что-то другое.

Кусты снова зашуршали. Из-за них вышла Ангела.

— Я удивилась, когда вы ушли и пошла вас искать и… я услышала этот разговор, — как-то растерянно произнесла она. Что совершенно для неё не свойственно.

Я плюхнулась на какую-то кочку, ничего не ответив. Она села рядом. Мы помолчали.

— Я не буду извиняться за это, — произнесла она.

— И не надо.

— Я не виновата в вашей ссоре.

— Я тебя и не виню.

— Тогда почему все выглядит именно так? Возможно, нам ещё придётся провести вместе какое-то время, так что выкладывай, Килли. На не нужны недомолвки в нашем и без того нестройном отряде.

— Нет, серьёзно. Я не виню тебя. Я и не рассчитывала на что-то серьезное с Виктором, просто сейчас играет моё уязвленное самолюбие от потери ухажёра. Взрослая девочка, переживу. Это исключительно мои проблемы, с которыми ты никак не связана. В конце концов, рано или поздно у него бы появился кто-то. А что касается помолвки, то я не обманывала его.

— Знаю. Я сразу поняла, что ни ты, ни даже Жан такого не ожидали. — сказала Ангела, поджав ноги.

Мы помолчали ещё.

— Скажи, значит у тебя с Виктором…

— Я не хочу об этом говорить, — резко прервала меня Ангела.

— Ну и ладно, — проворчала я.

— Я тут кое-что тебе принесла, — с этими словами Ангела протянула мне какой-то сверток окровавленной ткани, который до этого момента теребила в руках.

Развернув его, я увидела крошечные комочки меха.

— Что это? — изумленно и брезгливо спросила я.

— Ну как… ты же просила кроличьи лапки. Я так и не поняла для чего, но…

Я в голос рассмеялась. Громко, и даже немного истерично, но от всей души.

Это было просто отвратительно и мерзко, но в то же время очень мило, что она приперла мне эти лапы, даже не зная для чего они. Просто потому, что я что-то там ляпнула. Разумеется, о кроличьих лапках я говорила не в серьез. Но здешним были не знакомы поверья Землян. И дочь понтифика восприняла все буквально.

— Значит, кролика всё-таки съедят?

— Съедят. Правда Ханни теперь сидит одна в повозке и на всех обижена.

— Переживёт. Но ты лучше это… не зли её, — предупредила я на всякий случай.

— Ты пойдешь назад к остальным? Мы уже укладываемся на ночлег.

— Да, сейчас, побуду тут ещё немного. Иди первой. В конце концов, что они подумают, если мы выйдем с тобой вместе из кустов? Не дай Богиня решат, что мы подружились.

— Упаси Всеединая! — усмехнулась Ангела и, тряхнув волосами, скрылась в том же направлении, откуда пришла.

Но остаться одной мне не удалось. С другой стороны леса ко мне подошёл Джаспер. Странно, я даже не слышала, как он появился здесь. У него всегда была такая тихая поступь?

— Ты как? — спросил он, — я конечно понимаю, дела сердечные…

— С чего ты взял? — резко мотнула головой я, — неужели ты тоже все слышал?

— Нет, — покачал головой Джас, — но по твоему лицу и так все было понятно. Не забывай, это сейчас я скиталец, а так я писатель. Я вижу все эти изменения на лицах людей и чувствую их натуру.

— Ну да… ничего такого, я в порядке. Хотя, кажется, моя помолвка обидела Виктора.

— Хочешь честно? — сказал Джас, облокачиваясь на ствол дерева рядом со мной, — на его месте я бы не стал хныкать. Не стал бы отступать. А боролся бы за ту, к которой я испытываю чувства.

— Да? Уже доводилось соперничать? — спросила я.

— Сейчас и проверим, — произнес он.

В следующий момент я почувствовала прикосновение его тёплых губ к своим губам.

Из леса я вышла с глупой улыбкой на губках и взъерошенными волосами, которые я старалась упорно пригладить.

Почти все уже разбрелись по своим делам: Ханни, обиженно сопя, завалился спать в кибитке, Эдгар вёл задушевные беседы с Валентиной на берегу озера, кажется она рассказывала ему секрет приготовления еды на открытом огне. А Виктор и Ангела рассредоточились, прочесывая территорию. Я подошла к вампиру.

— Мы не закончили наш разговор.

Он внимательно и терпеливо посмотрел на меня. На его лице больше не было признаков злобы или раздражения.

— Ты ведь понимаешь, что я не обманывала тебя и не водила за нос пустыми обещаниями? Эта свадьба… я сама узнала о ней в тот же самый момент, что и ты. Король просто приказал, а мы должны были подчиниться. Можешь послушать мое сердцебиение, или воспользоваться другими вампирскими штучками, чтобы понять, что я не вру.

— Я тебе верю, — спокойно сказал он, а затем добавил, — и нет у меня никаких таких вампирских штучек. Ты все время мне о них рассказываешь… откуда ты этого понахваталась?

Упс, промашечка вышла.

— Это не важно. Но я хочу, чтобы ты понял, что я не из тех, кто будет использовать людей или вымещал на них злобу.

— Ты меня тоже извини. Твоя раздражительность выбила меня из колеи. Я не считаю тебя такой, Никки. В любом случае, я считаю тебя очень храброй и решительной девушкой. Чёрт, да ты мне жизнь спасла, причем дважды! Как бы не повернулась наша судьба, хочу чтобы ты знала, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Я протянула ему оттопыренный мизинец.

— Ну и что я должен с ним делать? — озадаченно спросил Виктор.

Я обхватила его мизинец своим и улыбнулась.

— Это жест примирения. Мир?

— Мир.