Глава 4. Снежана
- Матвей ты совсем на хрен с катушек слетел?! Мы, значит, рефлексируем, что у тебя вселенская трагедия, а ты просто тупо трахаешься. На молоденьких потянуло? Она же девчонка совсем.
После моего заявления все разом потеряли к нам интерес и разошлись. Только байкерша все не успокаивалась. Отозвав Григорьева в сторону, она принялась его вычитывать.
- Что ты хочешь от меня услышать? – голос Матвея звучал глухо и устало. – Если хочешь знать, секс с ней я даже не помню. Нажрался как свинья, а утром проснулся в постели не один.
- Офигеть! – Рита всплеснула руками. – Ты еще и трахаешься в беспамятстве! Но это же тебя не остановило, и ты все равно продолжаешь с ней мутить. Скажи еще, что она твоя студентка.
- Она моя студентка.
- Это просто пиздец, Григорьев!– разорялась байкерша. - Тебя лечить надо. От этой цыпочки так и веет баблом. С такими крошками просто так не потрахаешься. Не успеешь и глазом моргнуть, как возьмут в оборот. Запомни, вляпаешься в дерьмо – не проси себя вытаскивать!
Изрыгая жуткие ругательства, Рита вернулась к компании, а я подошла к Матвею. Профессор стоял, прислонившись к стене одноэтажного кирпичного здания, и угрюмо сверлил взглядом землю. В джинсах и футболке Григорьев не был похож на строгого препода, но и с образом вонючего байкера тоже не вязался.
- Какого черта она тебя вычитывала? – возмутилась я, усевшись на асфальт рядом с ногами Матвея. – Стопудово хочет трахнуть, иначе к чему так разоряется.
Змей посмотрел на меня и вдруг криво усмехнулся.
- Может, и хочет трахнуть, но только крепко и по башке, - выдал он, ввергнув меня в состояние легкого шока. Никогда не слышала, чтобы Григорьев позволял себе грязные выражения.
- Как же! – не поверила я. – Небось, давно на тебя планы строит, а ты не реагируешь.
- Снежана, - выдохнул Григорьев, потер усталые глаза и опустился на асфальт рядом со мной, - ну какие планы. Она моя сестра.
- В смысле сестра? – обалдела я. - Накаченная байкерша с татухами твоя родная систер?
Змей кивнул, и я расхохоталась. Всю злость на Риту как рукой сняло.
- Родственников не выбирают. Я тоже не подарок, - заметил Матвей. – Они с моей женой были лучшими подругами, - добавил он невпопад.
Ключевое слово «были». Развод или кое-что похуже? Сразу вспомнились слова Риты о вселенской трагедии.
- Твоя жена была байкершей?
- Нет, - Матвей улыбался, но глаза оставались грустными, - но мотоциклы она любила и да, у нее были татуировки.
- А у тебя? – я провела кончиками пальцев по его руке от плеча до запястья.
- У меня тоже есть.
- Покажешь? – не удержалась от кокетства.
- Нет, - Матвей ответил в таком же игривом ключе. – Значит, ты запрыгнула на мотоцикл сестры?
- На светофоре, - кивнула я, обалдев, как Григорьев резко перешел на «ты».
- Представляю ее бешенство. Она даже меня на байк не пускает. Только подруге позволяла сидеть сзади.
- А ты тоже гоняешь?
- Бывает, - он поднял взгляд.
Я тоже посмотрела вверх, где в черноте неба мерцали яркими точками миллиарды звезд. Мне вдруг безумно захотелось почувствовать вкус поцелуя на губах, теплоту мужского тела, которое притягивало как магнитом. Ждать от Матвея инициативы не представлялось возможным, поэтому я, подвинувшись, села на него сверху, обхватив его бедра своими коленями.
- Не перегибай, - предупредил Григорьев, заглядывая мне в глаза.
- А то что, накажешь? – я поерзала попкой, пытаясь вызвать ответную реакцию.
- Ненормальная, - прошептал он, а дальше мои губы накрыли его, и мир снова растворился в розовой дымке.
Нежно прикусила его губу. Отпустила. Отстранилась. Снова прикоснулась к губам Змея. Провела по ним языком. Я заигрывала, пробуждая в Матвее желание и интерес, и он включился. Накрыл мой рот поцелуем и притянул к себе.
Неземные ощущения!
Мое тело превратилось в кипящий сосуд с лавой вместо крови. И она бурлила во мне, распаляя желание. Его язык проник в рот, и я застонала. Ладони Матвея скользнули на спину, и я выгнулась навстречу ему. С ним так просто было чувствовать себя желанной и желать самой. Когда Григорьев отстранился, я уже вся горела.
Безумно хотелось почувствовать тепло мужского тела, и я потянулась к его футболке.
- Раздевайся, - его тихий голос меня отрезвил, и я замерла на полпути.
- Что? – мои губы горели, волосы растрепались.
- Полностью. Раздевайся, - повторил Матвей.
Почувствовала себя растерянной от его неожиданного приказа.
- Зачем? – не поняла я.
В десятке метров за углом кучка байкеров, жаждущих развлечений. Как я смогу скинуть одежду, когда велика вероятность быть застигнутой на месте преступления. Матвей прекрасно это понимает и все равно хочет, чтобы подчинилась. Считает меня настолько безбашенной, или вообще не считается с моими желаниями?
- А потом становись на колени и возьми его в рот, - продолжил Змей, игнорируя мои вопросы.
Взгляд Матвея серьезен. Он кивнул на ширинку и усмехнулся. Провел пальцем по моим губам и засунул один мне рот, имитируя пошлые движения.
- В смысле взять в рот? – я дезориентирована и сбита с толку.
- Предлагая себя мужчине, следует быть готовой к его желаниям, - он опустил ладони на мои бедра, и они медленно поползли вверх, дразня и играя.
Действительно, что я знаю о его желаниях?
- А мне нравится именно так, - ладони достигли своей цели и сжали мои ягодицы. Я вздрогнула, чувствуя ядовитую смесь страха и возбуждения.
Это игра, эротическая и очень горячая. Игра взрослого мужчины, знающего, чего он хочет от своей партнерши. И я не уверена, что готова включиться в эту игру.
- Раздевайся и делай, как я сказал, или уходи играть в куклы со своими малышами, - хрипло произнес Матвей, и меня корежит от глубины его голоса.
Он сейчас имеет в виду моих предыдущих парней? Их было немного, но близость с ними поразительно походила на физкультуру. Разделся, сделал дело и «ты супер, детка». Но никто никогда меня не заводил. Не играл со мной во взрослые игры.
К моим глазам подступили слезы. Я хотела переступить опасную черту, сбросив все запреты, но не могла. Оказывается, я не настолько раскована, чтобы прилюдно раздеться.
- Вот и ответ, - Матвей улыбнулся и мягко провел рукой по моей щеке, убирая волосы с лица. – Юным девушкам нужны обожание, веселье, романтика, походы в кино, первые поцелуи. Стать партнершей взрослого мужчины, значит окунуться в водоворот страстей и запретных желаний, к которым ты пока не готова. А мне не нужны отношения на уровне детского сада. Это не значит, что мне претит ходить за ручку с симпатичной девушкой, но мой день должен начинаться с секса, а не с розовых соплей, - он выдохнул и продолжил. - Я просил тебя не перегибать палку и невольно перегнул сам. Извини. Больше я такого не допущу.
Матвей осторожно снял меня с себя и поднялся. Чувствовала себя опустошенной и упустившей нечто важное. Он больше никогда не прикоснется ко мне, если срочно что-нибудь не сделаю.
И я решилась. Стащив топ, я швырнула его на асфальт, оставшись в одном бюстгальтере, а затем потянулась к пуговице джинсов.
- Что ты делаешь? – Григорьев напрягся, сбитый с толку моими действиями.
- Раздеваюсь, - я победно улыбнулась. – Да, я настолько безбашенная, что сброшу сейчас с себя всю одежду и сделаю тебе минет. Но ты тоже раздевайся. Сверкать, так вдвоем.
Оказывается, раздеваться в людном месте заводит, и нехило. Меня буквально трясло от драйва и перевозбуждения, когда потянула вниз молнию.
- Ты, действительно, решила раздеться? – Матвей закашлялся.
- А, похоже, что я шучу? – подмигнула и спустила джинсы. – Снимай одежду или слабо посверкать голой задницей перед сестренкой и кучкой байкеров? Назовем наше творение - мечта вуайериста.
Джинсы упали поверх топа, и я победно взглянула на профессора. На мне потрясающе красивое белье, демонстрировать которое одно удовольствие. Особенно, когда в ответ получаешь горящий профессорский взгляд. И не один.
Приближающиеся голоса неожиданно нарушили наше уединение и вечернюю тишину.
- Вот черт! – Матвей среагировал первым. Подхватив разбросанную одежду, он схватил меня за руку и потянул к кирпичному строению без потолка и с разрушенной одной стеной. Хоть сыростью не воняет, и то ладно. – Тихо! – его ладонь накрыла мне рот.
Мужчины снаружи о чем-то говорили, громко хохотали, но вскоре снова наступила тишина. Байкеры вернулись к своей тусовке, а мы посмотрели друг на друга. Ночь обещала быть безлунной, и Матвей был почти неразличим на фоне темных кирпичных стен, но не в моих планах сдаваться. К тому же я стояла в одном белье, а Григорьев даже футболку не снял.
- Раздевайся, - потребовала я, клацнув зубами. Холодно, блин! - Или боишься?
- Чего мне бояться, - одним движением профессор скинул футболку. Следом за ней полетели джинсы.
Теперь мы были на равных, и я, доводя дело до конца, сняла бюстгальтер и трусики. Все равно темно. Хрен он что различит. Змей хмыкнул и ответно спустил свои трусы.
Черт, действительно, темно! Я потянулась рукой к профессору, но промахнулась, мазнув пальцами по холодной стене.
- Что ты делаешь? – Григорьев тоже клацнул зубами.
Было холодно, и я дрожала, но вместе с тем внутри росло приятное ощущение тепла с примесью возбуждения и опасности. Так себя, наверное, чувствуют гонщики перед финальным заездом или бандиты, планируя грабануть банк.
- Пытаюсь нащупать твой стояк. Тебя же жутко заводит разгуливание голышом. Возбуждение так и зашкаливает! – я захихикала, Матвей тоже.
- Ты сумасшедшая, - он сократил расстояние, и теперь мы только каким-то чудом не касались друг друга обнаженными телами.
- Ты тоже, - я смеялась, но это было скорее нервное. Острое желание разливалось волнами по телу, концентрируясь между ног. А ведь он даже толком ко мне не прикоснулся.
Мы смеялись, почти касаясь друг друга, и неизвестно чем бы это все закончилось, но неожиданно включился свет, и раздался громкий женский визг.
- Твою же мать!
Рита?!
Я вздрогнула, обернулась, но свет телефонного фонарика бил в лицо и ни хрена ничего не было видно. Зато сестричка, наверное, все разглядела.
- Больной придурок! – выкрикнула она, скорее всего, имея в виду брата, и как фурия выскочила из нашего укрытия. Как показала практика, не такого уж и укрытия.
- Она всегда так ругается? – я посмотрела на место, где только что стояла Рита.
- Почти, - хмыкнул Матвей и потянулся за одеждой. - Все-таки посверкал.
Сестренку мы нашли сидящей на бордюрном камне в стороне от основной тусовки. Она нервно курила и выглядела не склонной к диалогу.
- Ключи! – Григорьев подошел и протянул руку.
- Чего? – Рита подняла на него взгляд. Потом на меня. Хмыкнула.
- Немедленно! – потребовал Матвей.
А профессор умеет быть напористым!
- А мне на чем добираться? - возмутилась байкерша, но нехотя полезла в карман и вложила связку в раскрытую ладонь брата.
- С Рустамом поедешь, а мне девчонку надо отвезти.
- Знаешь, что ты дебил? – фыркнула Рита, и в ее голосе звучала неприкрытая ярость.
- А еще больной придурок, - кивнул Матвей. – Ты сегодня была жарка на эпитеты. Всем до свидания! – он поднял руку, прощаясь. – Поехали, - обернулся, и я доверчиво вложила свою руку в его широкую ладонь.
Обратный путь мы преодолели быстро и с ветерком. К концу поездки я дрожала, как осиновый листок, но было безумно приятно держаться за Матвея. Ощущать теплоту его кожи, чувствовать сердцебиение и напряжение, когда тормозил на светофоре и также резко срывался с места.
- Спасибо, – я вернула шлем и помялась с ноги на ногу.
Ненавижу прощания, особенно когда не хочется расставаться. На часах половина двенадцатого и знаю, Матвей уедет при любом раскладе. Что бы я ни предложила.
Григорьев сидит на байке, и я прижалась к нему всем телом.
- Я буду скучать, - поцеловала и быстро отстранилась. Он удержал меня. Чуть-чуть, самую малость, но мне этого достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.
Остаток ночи сижу на балконе, потягивая безалкогольное пиво. Мысли скачут, как сумасшедшие, сна ни в одном глазу. Я перевозбуждена и не удовлетворена. Тело ноет и просит разрядки, но Матвей уехал, и мне некому помочь.
Меня обуревают странные желания и мысли. Все началось с невинного розыгрыша, когда же я успела заиграться настолько, что постоянно думаю о Матвее. Желание, риск, страх, пикантные ситуации – все вместе будоражат кровь и усиливают влечение.
Копаюсь в телефоне, читая об удовольствиях, которые можно доставить мужчине. Советов много, но подойдут ли они для Матвея? Все люди разные. Если одного заводит сверху, другого сзади или как-нибудь еще. На видео о минете я зависла дольше. Здесь все гораздо сложней и изящней. Я столько раз обещала порадовать Матвея. Будет глупо, если он узнает, что я в этом новичок. На видео девица так искусно изощрялась, лаская мужчину, что мне стало страшно не повторить ни одного движения.
Несколько дней льет дождь и выходить на улицу совсем не хочется. Просиживаю в интернете, болтаю с девчонками, планируя очередную вылазку, но снова и снова возвращаюсь мыслями к профессору. У Змея есть мой номер телефона. Забила ему в записную книжку мобильника в ту роковую ночь. Наверное, он даже не знает, что «милая» это и есть я. И у меня есть его номер, но звонить сейчас глупо и банально. Назначать встречи, на которые он, возможно, не придет не в моих правилах.
- Снежан! – в комнату вошел отец и я резко захлопнула ноутбук. – Сегодня вечером у меня ужин с деловым партнером. Ты обязана на нем быть.
- У-ужин? – я все еще витаю в облаках романтики. – А зачем мне там быть? Выбудете обсуждать дела, я так понимаю.
- Сергей будет не один, - отец улыбнулся. Обычно он более напорист. Значит, что-то задумал. – С ним будет сын Александр примерно твоего возраста.
- Пап, сейчас двадцать первый век! – протянула я, разгадав замыслы моего предка о сводничестве.
- Я знаю и не прошу от тебя особых усилий. Просто веди себя как обычно. Но, если вы с Александром приглянетесь друг другу, я буду очень и очень не против.
- Бесит старик! – после обеда пожаловалась Русе.
У подруги есть повод для радости – экзамен сдала на отлично. А у меня тупое сводничество, от которого выворачивает.
- Да, я симпатичная, - разглядываю себя в зеркале, в который раз убеждаясь, что природа не обделила меня красотой, - но это не повод пихать меня к сынку каждого делового партнера.
- Он же не просит тебя трахаться с ним, - резонно замечает подруга. - Просто посидишь в ресторане, похаваешь вкуснятины и свалишь, когда надоест.
- Не просит, но будет очень и очень не против, если это случится.
Собираясь на предстоящий ужин, думала о Матвее. Мысли хоть как-то примиряют меня с предстоящей действительностью. Платье, туфли, изумрудные сережки. Волосы распустила и выпрямила. Отцу нравится, когда они свободно струятся по плечам.
- Ты у меня красавица! – восхитилась мама, когда я спустилась в холл. – Игорь ждет тебя в машине.
У моих родителей не было мексиканских страстей. Да, я несколько раз заставала их в пикантных ситуациях и также быстро исчезала, не позволяя себя заметить, но их общение походило на заранее отработанную программу. «Доброе утро, дорогой!», «Люблю тебя», дежурный поцелуй. И так каждый день. Я никогда не видела, чтобы отец обнял маму на лестнице или в темном холле. Они никогда искренне не смеялись, оставшись наедине. Возможно, быт убил в них всю романтику, а, возможно, между ними ее никогда и не было.
- Снежана Игоревна, вы просто красавица! – Сергей, партнер отца встал, когда мы подошли к столику. – Игорь рассказывал, но в действительности вы намного красивее.
Дежурный комплимент, но мне не по себе. Чувствую, что должна находиться в другом месте, но послушно улыбаюсь и благодарю.
- Спасибо!
- Александр задерживается, - Сергей смотрит на часы и предлагает начать без него. – Он у меня слишком деловой. Энергия молодости. Хочется все успеть, за день переделать кучу дел. Я сам был такой.
Он нахваливает своего сыночка, стараясь произвести на меня впечатление. А вот и он сам.
- Всем добрый вечер! Александр Неверов, - представляется.
Мужчины пожали друг другу руки, я дежурно улыбнулась. Высок, строен, энергичен и совсем недурен, но не мое. Совсем.
Александр сел рядом и широко улыбнулся. Девчонки, наверное, от этой улыбки млеют, но мне почему-то хочется бежать на край света.
Пока родители обсуждают дела, Александр пытается меня разговорить. Стараюсь отвечать односложно, не вдаваясь в подробность.
- Я несколько лет жил в Америке, - сообщил он заговорщическим тоном и вывалил на меня кучу подробностей своей забугорной жизни.
Отвернулась, зевнула, вернулась взглядом к собеседнику, улыбнулась, демонстрируя заинтересованность. Когда принесли закуски, накинулась на них, словно изголодавшийся койот. Только бы не слышать противного голоса Александра. Не пойму, почему меня от него выворачивает, но так мерзко еще никогда себя не чувствовала.
Мужчина неосторожно коснулся моего локтя и тело словно пронзило током. Страшное, парализующее чувство, от которого хочется бежать на край света. Ничего близкого к эротическому желанию.
- Между нами уже искры летят, - рассмеялся Александр, заметив, как я дернулась.
- Ткань пиджака наэлектризована, - солгала я.
Пиджак у него что надо. Модный, шерстяной и жутко дорогой. А уж я разбираюсь в брендах.
- Наверное, - мое замечание его задело. Могу поспорить, что, вернувшись домой, он выкинет пиджак в мусорку. Такие, как Александр привыкли к роскоши и всему безупречному. И в этот безупречный мир пытается запихнуть меня мой отец.
Наконец, официальная часть ужина подходит к концу. Предки планируют продолжить обсуждение в другом месте. Уже без нас.
- Подкинешь Снежану домой, - инициатива Сергея, но не моя. Как по мне, сбежала бы куда глаза глядят, но надо до конца вечера быть хорошей девочкой.
- Не вопрос, - легко согласился Александр и подставил мне локоть.– Моя красавица! Четырехцилиндровый турбомотор, 240 лошадиных сил, разгон до сотни 4,5 секунды,– похвалился своей крутой тачкой и распахнул передо мной блестящую дверцу.
Alfa Romeo хороша, как и сам Александр. Не сомневаюсь, что толпа его поклонниц растет с каждым днем. Почему же у меня такое чувство, что мы с ним уже встречались? Он улыбается, а я чувствую, что все это фальшь, просто маска, которую он носит передо мной и остальными.
- Отец сказал, что ты болела, - Александр легко перестраивается из ряда в ряд.
- Ерунда, - отмахнулась я. Кожаный салон приятно холодит кожу. – Операция на глазах.
- От такого не умирают, - рассмеялся он и включил магнитолу.
Классика. Кто бы сомневался! Вспомнила Риту с ее матерным «французским» и улыбнулась.
- Тоже обожаю эту композицию, - Александр принял улыбку на свой счет.
Я не буду его переубеждать. Сегодня. Пока отец обсуждает важные дела. А завтра настанет новый день, и я не планирую продолжать наше общение.
Александр остановился на светофоре, а мое сердце вдруг наполнилось непонятным волнением. Я едва сдержала дрожь, а когда он тронулся с места, вскрикнула и попросила притормозить на обочине.
- Все в порядке?
Черт! На его лице искреннее волнение, а я по-прежнему чувствую фальшь.
- Останови! – повторила я.
Он не остановился и, наверное, не планировал так просто меня отпускать.
- Меня тошнит, - зажала рот и сделала несколько рвотных движений. Если я правильно рассчитала, он остановит. Слишком заботится о чистоте своей машины.
Александр притормозил через несколько секунд. Я схватила сумочку, выскочила и рванула куда глаза глядят. Забежала за угол дома, тяжело дыша, выглянула с опаской. Машины не было. Еще бы. Такие как Александр никогда не бегают за женщинами.
Черт! Откуда все это в моей голове?
Мне нужно в людное место на случай, если он покружит по району и решит вернуться. На противоположной стороне улицы увидела ресторан. Вряд ли Александру придет в голову искать меня там.
- К сожалению, мест нет, - брюнетка на ресепшене виновато улыбнулась. – У вас заказано?
Заказано ли у меня? Ни хрена подобного!
- Пятый столик второй зал, - выдала, хотя, честное слово, собиралась извиниться и свалить.
- Столик на двоих, все верно, - она сверяется со списком. – Я провожу.
Охренеть!
Я прошла за администратором через огромный зал в небольшое помещение. Столиков пять, не больше, приглушенный свет.
Администратор и официант переглянулись. Последний кивнул, принимая клиентку.
- Ваш спутник еще не подошел, - официант отодвинул мне стул. – Принесу вам меню и винную карту.
Я обернулась по сторонам, изучая обстановку. Красиво, ничего не скажешь. Зал оформлен в классическом стиле. Золотые скатерти, бронзовые подсвечники, на стенах вместо обоев искусные гобелены. Я впервые в таком месте, но смутное чувство подсказывает, что я уже здесь была. Наверное, в своих снах, потому что наяву точно нет.
- Прошу! – передо мной появилось меню и бокал воды.
Официант кивнул и предупредительно отошел в сторону. Есть я не хочу, машинально листаю пластиковые страницы, планируя побег, когда появятся настоящие посетители ресторана. А время, как назло, тянется мучительно медленно.
- Ваша спутница уже подошла, - услышала знакомый голос девушки-администратора.
Значит, на мое место кто-то пришел. Самое время бежать, но я словно приросла к стулу. Ноги ватные, сердце колотится, в мыслях полная неразбериха.
Посетитель навис надо мной, но я боялась даже поднять голову. Мне стыдно и неловко, что без спроса заняла чужое место. Мужчина сел напротив. Почувствовала это по древесному запаху парфюма.
Отлично! С ним легче договориться, нежели с какой-то истеричной дамочкой. Подняла голову, подыскивая слова извинения и застыла. Спутник тоже завис.
- Ты? – хриплый голос сидящего напротив Матвея вывел меня из ступора.
Профессор в костюме и при галстуке, не безупречен, но кажется мне совершенством. И ждал, судя по всему, не меня.
- И ты, - у меня просто нет слов странному стечению обстоятельств.
- Как ты здесь оказалась? – Матвей хмур и явно недоволен моим появлением.
- Пришла, - у меня нет разумного объяснения. Знала бы, что встречу здесь Змея, ни за что бы не пошла в этот ресторан. –Твоя спутница еще не появилась, поэтому есть шанс ускользнуть незамеченной.
Я виновато улыбнулась и отложила меню. Только бы не споткнуться, блин, потому что ноги дрожат. Если бы у нас что и могло зародиться с Григорьевым, то сегодня я все окончательно разрушила. Обидно, хоть плачь!
Я сжала пальцами сумочку и встала. Уйду не прощаясь, и так дел наворотила.
- Спутница не придет, - Матвей сжал мою руку, останавливая. – Останься!