«За углом»

Женя вышла из пригородной электрички, обошла здание Киевского вокзала и через многолюдную площадь Европы направилась к стеклянному мосту через Москву-реку.

В минуты грусти и тоски она всегда приезжала сюда. Застекленный со всех сторон, мост казался ей большой герметичной камерой, которая спасала от душевной боли. Он стал для нее вторым домом. Как только Женя входила и дверь за ней закрывалась, все горести и печали оставались на улице, а она, из стервозной бизнес-вумен, превращалась в хрупкую, ранимую, романтичную девушку. И сколько вечеров она провела здесь, мечтая о единственном и неповторимом, которого когда-нибудь, наконец, встретит.

– Вот черт! – выругалась Женя, подходя к своему любимому мосту.

При входе висел огромный плакат, гласивший: «День всех влюбленных. Марафон «1000 поцелуев». Приходи со своей половинкой, не пожалеешь!»

На мосту веселье шло полным ходом. Сотни влюбленных целовались под прицелом телекамер. Между парами бегал ведущий и орал в микрофон:

– Количество целующихся на нашем мосту перевалило за пять сотен, и каждую минуту сюда прибывают все новые и новые влюбленные!

Он схватил одного из операторов и подтащил к паре целующихся.

– Эти два любящих сердца устанавливают рекорд! Они уже два с половиной часа целуются без остановки! Чувствуется, сегодня «Книга рекордов Гиннеса» пополнится еще одним достижением!

Женя вошла в толпу зевак и огляделась по сторонам: «Боже мой, никогда не видела столько целующихся. Как в кошмарном сне. И кто все это придумывает?»

Потом тоскливо вздохнула: «Вот бы мне так!»

«Совсем рехнулась, дура! Ты серьезная девушка, и вся эта романтическая ерунда не для тебя!» – вступило в диалог ее второе «Я».

«А почему не для меня? Я такая же, как и все женщины, хочу любить и быть любимой!» – стал спорить внутренний голос Жени со своим оппонентом.

«Ты же прекрасно понимаешь: любви на свете нет!» – отрезало «Я».

«Как нет? Вообще нет? А любовь с первого взгляда? Это же самое романтичное!»

«Женечка, милая, очнись, о чем ты говоришь? Невозможно любить человека за его физические данные! Для того чтобы полюбить, надо узнать его душу! А как ты сможешь узнать ее с первого взгляда?»

«Ну ладно, раз ты такая умная, скажи мне, что за чувство называют любовью с первого взгляда?»

«Страсть, животная страсть, физическое влечение. Женечка, это примитивный уровень. К настоящей любви невозможно подобрать определения. Ты ищешь, пытаешься, потом путаешься, сбиваешься. А все потому, что чудо не имеет объяснения. Но в нашем мире люди в основном играют в любовь, а не любят. Настоящая любовь встречается очень редко!»

«Все! Хватит! Ты меня совсем запутала! Боже мой, какое неблагодарное дело – спорить с собой! Пора отсюда сваливать!»

И только Женя собралась раствориться в толпе, как к ней подскочил ведущий:

– Девушка, почему стоите? Подключайтесь к нашему марафону!

– Я бы с удовольствием, но согласитесь, целоваться самой с собой это верх безумия!

Ведущий гоготнул и шепнул ей на ухо:

– Сейчас мы все исправим.

– Нет, нет, что вы…

– Ждите здесь, сейчас все устроим!

Она стояла как вкопанная, не понимая, что происходит. Через несколько секунд ведущий появился с симпатичным молодым человеком и оператором.

– Дамы и господа, – снова заорал ведущий в свой микрофон. – К нам присоединяется новая пара влюбленных! Давайте поаплодируем им!

«Господи, что это делается?» – подумала Женя и в следующее мгновение почувствовала на своих губах губы симпатичного молодого человека.

Земля ушла у нее из-под ног, голова закружилась, а сердце выламывало ребра.

«Что я делаю?… Боже, как он целуется!»

«Вот тебе и любовь, – зашептал внутренний голос. – Целуется с первым встречным! Эй, Женька, совсем рехнулась, ты хотя бы имя узнала у этого красавчика!»

«Отвали! У меня праздник сердца, моя совесть влюбилась в его поцелуи!»

«Ты бы себя слышала. Несешь какую-то ахинею, как влюбленная!»

«Так, Женечка, стоп! Ты начинаешь верить в сказочных принцев!»

Женя отстранилась от мужчины. По его взгляду она поняла, что он тоже не совсем понимает, что произошло.

– Извините, – пробормотала она. – Это было сказочно…Ой, простите меня…Господи!

Женя нервно улыбнулась и, схватившись за голову, побежала прочь.

Женя шла по переулку, впереди виднелась Тверская улица. Она подошла к углу здания и поняла, что не может повернуть…

Девушка стояла на месте, прислушиваясь к своим чувствам, а они в этот момент поражали многообразием.

«Ну, и что ты тут стоишь, как дура? Нужно повернуть за угол и продолжить свой бестолковый путь!»

«Но я не могу».

«И что тебе мешает?»

«Я не знаю. Как представлю, что сейчас поверну за угол, мурашки по коже бегут».

«Какая-то странная у тебя реакция на угол».

«Это не на угол, а на то, что за ним. Я не могу объяснить… Как будто, если я сейчас поверну, в моей жизни что-то произойдет, что-то, что кардинально ее изменит».

«Дорогая, а ты не слишком преувеличиваешь значимость углов? Может, мы тогда просто пойдем обратно и прогуляемся где-нибудь в другом месте? На что он тебе сдался, этот угол?»

«Нет, я хочу понять, что со мной происходит. Нужно найти место, где можно спокойно посидеть и все обдумать».

«Налево посмотри!»

Слева от нее было маленькое кафе с актуальным названием «За углом».

Это было одно из немногих предприятий общественного питания в Москве, которое имело два входа. Один из них выходил на Тверскую улицу, а второй – в переулок.

«Вот сюда мы и пойдем мыслить!»

«Рехнуться можно! Мы идем в кафе, чтобы подумать: поворачивать за угол или нет. Сумасшедший дом! Детка, ты случайно умишком не тронулась?»

«Заткнись и дай подумать!»

Женя стряхнула с пальто снег и вошла в кафе.

Зал был почти пуст, лишь две пары влюбленных коротали время у барной стойки. В помещении было уютно и тепло, играл блюз, пахло сладкой выпечкой и крепким кофе. Женя прошла к столикам возле окна. Отделенные друг от друга невысокими перегородками, они образовывали своеобразные кабинки. Сняла пальто и села. Тут же молоденькая официантка подала ей меню.

– Будьте добры, капучино и самые вкусные пирожные, которые у вас есть! – произнесла Женя, даже не заглянув в меню.

– Одну минуту, – улыбнулась официантка.

Позади нее, на двери звякнул колокольчик. Не понимая почему, сердце у Жени в груди заколотилось сильнее. Она не видела, кто вошел, но четко почувствовала, что это точно был мужчина. Он сел за ее спиной. К нему подошла официантка.

«Сейчас она принесет ему кофе, и у них завяжется разговор», – думала Женя, слушая беседу официантки с мужчиной за соседним столиком.

«В итоге окажется, что у них много общего, как это часто бывает, и он пригласит ее на ужин, завершением которого будет ночь бешеного секса. Потом, через пару дней, они снова встретятся, а еще через два дня она позвонит ему, а он скажет, что у него много дел и вообще он улетает на долгий срок в командировку. Так он исчезнет из ее жизни. А все потому, что эта бедная девушка мечтала о большой любви, а он – лишь об одной ночи.

Все мужики – козлы, все бабы – дуры! А по мне, будь он хоть умен, как Эйнштейн, и красив, как Аполлон, я все равно не стану с ним разговаривать».

«А тебе никто и не предлагает».

«Опять ты! Ну, что тебе от меня надо? Оставь меня в покое хотя бы на полчаса».

«Не могу. Это противоречит законам природы. Я – это ты, а ты – это я. Теперь представь, что будет с тобой, если я уйду. Не знаешь? А я могу сказать. Ты станешь моральным уродом».

«У тебя не слишком высокая самооценка? Я – это не только ты, есть просто я. Так что в принципе я и без тебя прекрасно проживу».

«Ошибаешься. Кто будет давать тебе советы? Кто подскажет правильное решение? Кто, в конце концов, покажет тебе настоящую жизнь? Не ту, которую ты для себя придумала и в которой существуешь, а настоящую. О которой ты почти ничего не знаешь. Мы неотделимы друг от друга, как сиамские близнецы. Ты не сможешь жить без меня, а я без тебя».

«Слушай, а с чего это ты вдруг стала такой болтливой? Раньше я не чувствовала твоего присутствия в себе».

«В твоей жизни наступил переломный момент, второй переходный возраст, если угодно. Ты прекрасно понимаешь, что так дальше жить нельзя, но что-либо поменять не решаешься. Как только я заметила мерцание этой мысли у тебя в голове, я схватилась за нее руками и ногами и вот с тех пор пытаюсь вытащить наружу. Ты упираешься, брыкаешься, но со временем ослабеваешь. Уже наметились кое-какие успехи. Теперь наедине с собой ты становишься настоящей Женей, без масок и прикрас. Ласковой, нежной, таинственной, необычно обычной женщиной».

«Так ты мной манипулируешь! Да кто тебе давал на это право? Кто ты вообще такая? Ты не имеешь надо мной власти. У меня есть преимущество – физическая оболочка. А кто ты? Бестолковое, бестелесное существо, которому нечем заняться, как только лезть в мою жизнь»!

«Ты дура, раз не поняла, кто я такая. Я твоя душа. Душа, которой тесно в этом пустом, бестолковом, ограниченном теле. Физическая оболочка – ничто, пыль! Душа – все, это жизнь! Тело смертно, душа вечна! Я не прошу от тебя больших усилий, просто оглядись по сторонам. Открой свое сердце, пойми меня и посмотри. И ты увидишь настоящую жизнь. Ту, которую ты прячешь в своих мечтах».

«Мечты, мечты. Что от них толку? Теперь я понимаю, насколько мои походы на мост были бестолковы».

«Но ты была счастлива в те мгновения. Счастлива, как никогда в жизни».

«Это было иллюзорное счастье. Я выходила на улицу и понимала, что такой, какой была там, в этом стеклянном коконе, отрешенной от реальности и погруженной в свои мечты, я не нужна жизни. Она не будет прогибаться под слабую женщину, а вот я обязана это сделать, чтобы выжить».

«Да, мир не прост, но поддаваться ему нельзя. Прогнуться, это, значит, согласиться с теми условиями и законами, которые он диктует. Это значит стать как все, стать куклой в руках безумного кукловода. К этому ты стремилась?»

«Что ты от меня хочешь? Я просто женщина, которая хотела выжить! Я не жалуюсь на жизнь, она многое мне дала. У меня есть все: деньги, любимая работа, уютный дом, положение в обществе, друзья, в которых я уверена».

«Однако ты несчастна, несчастна по-настоящему! А все потому, что живешь не так, как тебе бы хотелось, а так, как требует общество».

«Оставь меня на минутку, я хочу осмотреться».

За то время пока Женя вела беседу сама с собой, ей уже подали кофе и целую тарелку пирожных. Она сделала глоток кофе и вдруг насторожилась, прислушиваясь к своим ощущениям.

Ей хорошо, спокойно, но в то же время волнение, возникшее на улице перед углом, еще царило внутри. И ей это нравилось, ее это бодрило. Это означало, что она способна еще услышать себя, а значит, не совсем очерствела.

Женя принялась уплетать божественно вкусные пирожные за обе щеки. Мужчину за соседним столиком не было слышно. Женя слегка повернула голову и краем глаза заметила, что он сидит к ней спиной. Видимо, официантка принесла ему заказ, и он тоже наслаждался пирожными.

«Неужели я ошиблась на его счет, и он не начал с ней флиртовать? Видать, есть настоящие мужики на свете, которых интересует не только то, что у женщины под одеждой, но и то, что гораздо глубже. Но это рыцарь не моего романа».

Душа молчала, и Женя решила продолжить детальный осмотр кафе.

«Чисто, уютно, а главное, вкусно кормят, и как раньше я не замечала это места? Нет, все-таки странный мужик за соседним столиком. К официантке не пристает, сидит втихомолку, жует свои булочки. Может, он гей?»

«Ой, Женька, я не могу, умора!»

«А что, я не права? Даже со мной не пытается познакомиться. Хотя нет, на гея он не похож».

«Откуда ты знаешь? Ты даже его не видела».

«Я чувствую. Настоящий мужик чувствуется за версту. Только он какой-то странный, настоящий мужик».

«Он просто такой, какой он есть, но тебе этого не понять, ты таких не встречала».

«Ну и фиг с ним. На мосту все равно был лучше. В такого бы я влюбилась».

Женя мечтательно закатила глаза и вздохнула.

«Душа, а я когда-нибудь влюблюсь по-настоящему? Так, как ты говорила».

«Влюбишься и даже сильнее».

«А он будет любить меня?»

«До потемнения в глазах».

«Слушай, а откуда ты все это знаешь? Почему мне, такой дуре, досталась такая мудрая душа?»

«А вот этого, подруга, я не знаю. На все воля Божья, он решает. Видимо, ты заслужила».

«Обалдеть! А это вообще нормально, то, что я с тобой разговариваю? Может, у меня просто крыша поехала или вообще раздвоение личности».

«Смешная ты. Все с тобой в порядке. Просто внутри тебя идет революция, и мы должны остановить ее. Вот мы и обсуждаем, как это лучше сделать. Так что не волнуйся, в «белые столбы» тебе пока еще рано».

«Спасибо, успокоила. Я вот думаю, не заказать ли еще пирожных, уж больно они вкусные».

«Э-э-э, девушка, а как же фигура»?

«Да хрен бы с ней. Живем один раз! Правильно я говорю?»

«Ладно, давай заказывай!»

Женя съела пирожные, расплатилась с официанткой.

«И что, я даже не познакомлюсь с этим мужиком за соседним столиком? А зачем он мне нужен, таких на улице хоть пруд пруди. Сейчас пойду, кого-нибудь подцеплю, и все будет в ажуре».

«Женька, ты опять за старое? Я думала, ты хоть что-то поняла, дурья башка!»

«Ты не понимаешь. Я должна понять, что в этой жизни мне надо. Любовь до гроба или одиночество. Может, я не смогу любить. Ведь есть на свете люди, которым Бог не дал этого дара, и они прекрасно живут холостяками».

«Откуда ты знаешь, как им живется? Возможно, они самые несчастные люди на свете».

«А как же Пашка? Он прекрасно живет себе один, цепляет девчонок и в ус не дует».

«Твой Пашка – дурак, бестолковый мужик! Точно такой же кобель, как и все остальные, от этого и одинок. И ты останешься одна, если не послушаешься меня».

«Стоп, стоп, но ты же сказала, что я в любом случае полюблю?»

«Я удивляюсь тебе! Нет, ну надо же быть такой глупой. Где ты видела такое, чтобы ты ничего не делала, а счастье само к тебе в руки приплыло?»

«Почему я ничего не делаю? Я очень активно действую, а ты меня за это ругаешь».

«Все! Хватит! Ты самая обычная, бестолковая, тупая баба! Поступай как знаешь, я не хочу участвовать в этом извращении. И больше попрошу меня не беспокоить».

«Не больно-то и нуждались в ваших советах, сама прицепилась, как банный лист».

Женя встала из-за стола и когда надевала пальто, обернулась назад, чтобы посмотреть на мужчину. Он стоял напротив нее. Женя замерла. Это был тот парень, с которым она целовалась на мосту. Он протянул ей руку и произнес:

– Меня зовут Тимофей. Я знаю, о чем ты думаешь!

Конец

2003 год.

Буквы и слова были единственными, кто знали настоящего меня. Буквально они рассказывали истории, которые поймут большинство, но моя правда скрывалась в их глубинах. Правда, от которой я бежал, которую не признавал, которой боялся…