Глава 1 (от Егора)

«Червивая половинка»

Гениальная Фаина Георгиевна Раневская говорила: «Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая».

Не знаю, насколько она была откровенна в этой фразе, однако большинство из нас целыми себя не чувствуют и приличное количество времени и сил отводят на поиски своего второго полужопия.

Конечно, это правильно! Одиноко и тоскливо коротать вечера, со временем даже в шумной компании друзей. Хочется прижаться к родной спинке или к другой тоже очень любимой части тела и поверить в то, что вот так, во взаимной любви, и пройдут оставшиеся сто лет пребывания в этой реальности.

В молодости, как правило, об этом не сильно задумываешься (обычно только дико романтические натуры спят и видят сны о вечной любви) и в то же время не зацикливаешься на совершенстве избранника. Из качеств в этот момент на первое место ставится либо симпатичная мордашка (хочется, чтоб все окружающие при виде сказочного принца языки глотали и слюнями давились от восхищения им и зависти к тебе), либо спортивное тело, ведь ладони хотели бы чувствовать под собой упругие рельефы. Либо же приличных размеров достоинство в штанах (сексуальному умельцу можно многое простить, а вот симпатяге или спортсмену свисток в штанах, боюсь, никак не поможет), а может, кошелек размером с чемодан, набитый хрустящими купюрами (обладателю подобной тары автоматически прощается все! Правда, ненадолго.)

С возрастом все меняется… ну или почти все! По крайней мере, все больше становишься придирчивым или, если хотите, разборчивым. Опыт прошлых связей заставляет акцентировать внимание на разных мелочах – как чихнул, как пукнул, аккуратно ли ест, не дебильный ли у него смех, эротично ли стонет во время секса и так далее… Так как, даже если сможешь принять какой-то изъян в начале отношений, так сказать, в порыве страсти, потом начнешь ковырять маленькую щербинку и расковыряешь в такую дырень, что ее уже нельзя не замечать, а как результат – скандалы и в итоге разрыв.

Старшее поколение это прекрасно понимает и учитывает и потому не стремится погрязнуть в подобных отношениях. Так как выбирать уже приходится следующим образом. Или ты выбираешь привычное одиночество (хочу – книжку читаю, хочу – жопу чешу, хочу – в восемь часов спать ложусь, а секса хочу – иду и получаю), или же ты вечно подстраиваешься под кого-то (то голова болит, то кости ломит, то хвост отваливается).

Но есть среди нас и такие, которые вечно находятся в поиске. Они испытали в юности пару бурных романов продолжительностью по году, от которых благополучно сами сбежали, в полной уверенности, что достойны большего, лучшего и невероятного. И вот они продолжают верить и надеяться, даже уже в достаточно зрелом возрасте, что где-то на Рублевке бродит бесхозный «прынц», на дорогущем авто, с хрустальной туфелькой в зубах, которая непременно налезет только на их уже распухшую ножку. Он примет их со всеми изъянами, противоречиями, банальностями и уникальностями, кинет к их ногам всю свою любовь, красоту, кошелек и, конечно же, свой прекрасный гобой…

Однако на протяжении вот уже второго десятка лет «прынц» не объявляется. Нет, разумеется, встречаются различные красавчики, спортсменчики, олигархички, но все как-то не то. То бицепсы недокачаны, то нулей на счету маловато, то гобой больше на флейту похож… В общем, хорош «прынц», да камешки в короне маловаты!

Так и кучкуются бесхозные королевишны, вспоминая своих прошлых фаворитов, понимая где-то в глубине души, что не так уж и плохи они были, но продолжают надеяться… А морда уже поплыла, тело плохо поддается железякам и протеину, на макушке поблескивает лысина, и скрыть всю эту «красоту» пока еще помогает приглушенный свет и правильно отретушированные фотографии.

Все нужно делать в свое время! Не все это понимают, но многие потом жалеют себя и ругают других. Либо просто принимать людей такими, какие они есть, и не требовать от них слишком многого. И еще очень важно адекватно оценивать себя. Достойны ли вы этого «прынца», а не он вас? (Уже слышу ответы: «Достойны!»)

С любовью, всегда ваш Гор Душа!

Это я написал на следующий день после встречи с Гордеем. Я разозлился на него. Неужели так сложно понять, чего ты хочешь в этой жизни, особенно, когда тебе уже под сорок?

Я не хотел повторения 2011-го года, поэтому взял себя в руки и принял решение забыть его и не мотать себе нервы. Пускай со своими тараканами разбирается сам, мне они не нужны! Раньше бы я залез в Хорнет, позвал к себе симпатичного парнишку и оторвался бы, но этот гребаный карантин, позволял только пофлиртовать в Хорнете и подрочить под порнуху.

15-го апреля мы узнали, что Костя заболел!

Как оказалось, 11-го числа у него поднялась температура, но он не придал этому значения, 13-го появились боли в горле. Еще через два дня вечером, когда мы все встретились в Zoom, Костя не вышел на связь. Мы заволновались и позвонили ему. Тут все и выяснилось, оказалось ко всему в придачу вчера у него пропало обоняние. Кирилл отругал его и, несмотря на то, что Костя был против, вызвал «скорую». Попрощался с нами и тоже поехал к нему. Поздно вечером Кирилл позвонил мне и сказал, что забрал к себе Костину собаку, врачи взяли тест, прописали лекарства, и, так как состояние было не критическое, оставили дома.

Кирилл мотался к нему почти каждый день, отвозил готовую еду. Костя не пускал его в квартиру, забирал продукты от двери после того, как Кирилл уходил. Состояние сильно не улучшалось, но и хуже не становилось.

А 23-го апреля я созванивался с тетей, и она рассказала мне про Гордея. Оказалось, он заразился от Кати. У нее заболевание протекало в легкой форме, и она сидела дома. Гордею повезло меньше.

Я не знаю, как передать словами свое состояние…

Он был не мой, физически между нами толком ничего не произошло, мы виделись всего несколько раз, я имею в виду реальный контакт, а не переглядки через окно, но черт, в тот момент я понял, что привязался к нему. Он был дорог мне, я испугался, что могу лишиться его. Меня буквально знобило, как будто с меня стащили теплый, уютный плед посреди зимнего, ветреного поля.

Я не потерял рассудок, не стал плакать, я просто сидел, смотрел в одну точку и не понимал, что делать. Бежать к нему в больницу – нельзя, туда не пустят, звонить… У меня даже не было его номера телефона…

Наконец я додумался позвонить Кате.

– Привет, Егор.

– Привет. Как ты?

– Нормально. Лечусь.

– Как Гордей? Мне тетя сказала…

– Так же.

– Извини… а ты можешь дать мне его номер?

– Зачем? Он не ответит.

– На будущее.

– Егор, я тебе сообщу, если что. Прости, мне пора, – и она повесила трубку.

И снова это состояние тягостного ожидания, оно было невыносимо, я ненавидел его.

Вся наша жизнь состоит из кругов. Мы выходим из одного и попадаем в другой. И для того, чтобы эти круги превратились в спираль, необходимо постоянно над собой работать. Я работал, усердно работал, до определенного момента. Показалось, что все устаканилось, жизнь начала устраивать и работа закончилась.

Что дальше делать, чтобы выйти из этой ситуации с меньшими потерями для себя? В психушку ложиться я больше не хотел… Из состояния подобных размышлений меня вывел звонок Лешки, который еще больше приблизил мое состояние к помешательству…

Кто хоть раз видел Лешу, не остается равнодушным к его глазам и особенно ресницам. Пушистые, длинные, подкрученные кверху, томно прикрывающие уголки больших выразительных глаз, покрывают взгляд налетом таинственности, вуалью порочности, а из недр естества пробивается дьявольский огонек. Любая травести-дива позавидует такому роскошеству. Чтоб все натурально и без мейк-апа. Добавьте к этим очам южный темперамент, и вы получите коктейль Молотова!

«С правильно подобранными подругами даже поход за кефиром – это блокбастер». У некоторых обычных людей жизнь проходит на кончике ножа, у Леши же она на кончике его восхитительных ресниц. И совершенно точно у Бога на него имеются какие-то гениальные планы – а как еще объяснить тот факт, что он из любого водоема выходит практически сухой?

Отправился на День рождения к товарищу. Покидая вечеринку, зацепился каблуком за ступеньку, очнулся в Склифе, с сотрясением. Пенная вечеринка в клубе у нас с ним закончилась тем, что я его увозил домой в полусознательном состоянии – поскользнулся, треснулся головой о танцпол. Разбил бутылку о голову любимого на Красной площади и был вынужден встречать Новый год в «бобике» в компании высоких красавцев в униформе. Очередное веселье в клубе закончилось пробуждением в неизвестной квартире в объятиях транссексуала…

Да чего уж там ситуации, вся его жизнь – как индийское кино. Вспомнить хотя бы его двух мужей, которых я не раз упоминал. «Один оставленный, но не отпущенный, второй – приближенный. Но оба любимые».

И ведь не лжет, сорванец. Дом всегда прибран, обед приготовлен, маникюр при этом идеален, лицо свежо, тело в форме, в хорошей форме. Старший муж удовлетворен интересной беседой и заботой, младший – ни разу не обделен вниманием и лаской. Потом ему, конечно, все эти мужья надоели, и он ушел в холостяцкое плаванье. Но я всегда боялся за него, предполагал, что со всеми его приключениями, он нарвется на что-нибудь серьезное, так и произошло…

– У меня ВИЧ, – произнес он в трубку.

Благо мы люди образованные и понимаем, что это не конец света, однако внутреннего нытика никто не отменял.

– Давай бери этот открепительный талон и приезжай ко мне.

– А как же вирус?

– Черт с ним, твое психическое спокойствие мне важнее.

Через час он был у меня.

Мы нажрались, наревелись, поржали.

– Ты предполагаешь от кого заразился?

Леша кивнул головой.

– От Пети.

Я от изумления открыл рот.

– После того, как вы расстались, он пустился во все тяжкие. Уехал в Берлин, посещал там какие-то сомнительные вечеринки, видимо там и подхватил.

– Черт!

– Месяц тому назад он позвонил и сказал, что у него положительный, я сдал, но с этим вирусом совсем забыл забрать результат. Неделю тому назад он мне напомнил…

– И ты неделю молчал?

– Честно говоря, я боялся…

– Чего?

– Не то, чтобы перестанешь общаться со мной, а будешь сторониться, ну, ты понимаешь.

– Ты дурак совсем! Я такого никогда не сделаю! Мы с тобой столько вместе прошли! Сколько ты меня вытаскивал из говна, я тебе помогал, мы родные люди.

Он меня обнял и уткнулся в шею.

– Спасибо тебе, мой дорогой.

– Иди в жопу, дурила, – я погладил его по волосам. – И что у вас сейчас с Петей? Не злишься на него?

– Все так же. Встречались иногда до карантина. Я его ни в чем не виню, сам виноват. Один раз презерватива не было, и я сказал, давай без него. Насчет себя я был уверен, у меня кроме него партнеров не было, и я каждые полгода проверяюсь. Ему я почему-то тоже доверял.

Потом мы выпили еще, пошли танцы, песни, сентиментальные разговоры. Я рассказал ему про Гордея, признался, что как-то не однозначно отношусь к нему и, судя по всему, и он ко мне, Лешка советовал не выделываться и напрямую сказать Гордею о своих чувствах, когда он выйдет из больницы…

Я не хотел об этом думать, но мысли о печальном исходе непроизвольно забирались мне в голову. Ночью приснился сон, Гордей, почему-то в открытом гробу лежит в могиле, льет дождь, я стаю на коленях у края. Вода наполняет могилу, я хочу прыгнуть в нее, Катя оттаскивает меня, вокруг стоят люди и просто смотрят.

– Ему холодно, он весь промок, его надо достать! – орал я.

Я вырвался из рук Кати и прыгнул. Тело уже исчезло под мутной водой. Я водил руками под водой, пытаясь нащупать тело Гордея, но его нигде не было. В какой-то момент я задрал голову и увидел, что около края могилы стоят Катя и Гордей. Она держит его под руку и улыбается, он печальными глазами смотрит на меня.

– Я люблю тебя, – шепчет он.

Проснувшись, я еще какое-то время лежал в кровати, за окном шел дождь.

К смерти у меня странное отношение. Как будто в организме включаются защитные механизмы. Я не впадаю в панику, истерики, на похоронах родителей я даже не плакал. Меня только жутко трясло. Я научился запрещать себе думать о том, что я больше их не увижу, первое время старался не вспоминать прошлое – хорошее, плохое – любое. На следующий день после похорон я собрал все их вещи и убрал на антресоль, чтобы они не попадались мне на глаза, убрал все фотографии с ними. Это очень похоже на бегство, возможно, но так мне было легче пережить горе, избавиться от тянущей тоски безысходности внутри. Когда ты понимаешь, что многое в этом мире не зависит от тебя, и важно твое отношение и насколько хорошо ты сможешь сохранить трезвый рассудок. Быть может, кто-то скажет, что так неправильно, надо чтить память умерших, избавляться от их вещей в первый же день – кощунство. Только эта показуха не для меня, кому будет легче, если я начну культивировать боль и горе внутри себя, убиваться. Соседям, родственникам, которые будут качать головой и жалеть меня! А на хрен мне эта жалость сдалась? Как она мне поможет, когда я сойду с ума?

Я не избавлялся от памяти о них, это невозможно сделать, я и есть память, я и есть они! А вот от Гордея у меня ничего не останется, только пустота. Он позаботился о том, чтобы я быстро о нем забыл…

Через три дня Лешке стало не хорошо. Поднялась температура, появился сильный кашель. Я сразу вызвал «скорую», его увезли. У меня взяли анализ на COVID и обязали две недели сидеть на карантине.

В тот же день мне позвонила Катя…