Глава 7 (от Егора)
Утром приехала Катерина. Она не удивилась моему присутствию, поздоровалась, но больше не разговаривала со мной.
В зале прощаний в крематории собрались люди. Все были в масках и перчатках, держались чуть поодаль друг от друга. Наша новая реальность. Катерина держала Гордея под руку, я стоял в стороне. После прощания, гроб с телом скрылся в нише. К Гордею и его отцу подходили люди, говорили слова соболезнования.
Я вышел на улицу, прикурил и пошел к метро. Я понимал, что мое дальнейшее присутствие будет только мешать. Им нужно было поговорить.
Я сел в Сапсан и, чтобы себя отвлечь, погрузился в написание очередной статьи.
«Записки сумасшедшего романтика»
«Не привыкай ко мне, не привыкай,
Привычкой каждый словно цепью скован,
И взглядом радостным меня встречай,
И каждый день твой взгляд пусть будет новым».[11]
Наткнулся совсем недавно в своей аудиотеке на песню, которую в 1975 году исполняла Алла Борисовна Пугачева. Емкое название «Не привыкай ко мне». Помнится, в моей ранней молодости, когда мир воспринимался буквально, и грани были скрыты от юных глаз, впервые услышав эту композицию, я совершенно не понял просьбы женщины, обращенной к мужчине. А дальнейшее противоречие – «не отдавай меня кому-то» – совсем поставило меня в тупик. В тот момент песнь о великой любви и идеальных отношениях была отправлена мною куда подальше и благополучно забыта. Время прошло, мозги подросли, хотя бы физиологически, и вышеуказанная песня переместилась в папку избранное. Но я, как вы понимаете, не о стихах и музыке собираюсь рассуждать, тем более что в этом я профан, а о присутствии смысла этого произведения в нашей жизни.
В общем, пошел я интервьюировать моих ближайших подруг и друзей на предмет коллизий в их отношениях со второй половиной. Параллельно наблюдая за малознакомыми парами и совсем незнакомыми в общественных местах. Я однажды уже писал, что романтик я конченый и антиобщественный – и в вопросах любви и отношений, возможно, даже слишком консервативен. Результаты моих наблюдений и опросов оказались неутешительными – я бы даже сказал, за гранью моего понимания. Все, кому я предлагал послушать песню, внимательно в нее погружались (кто-то даже пускал слезу), в конце вздыхали и выдавали плюс-минус одну и ту же фразу: «Жаль, что в жизни все по-другому!»
И действительно, в жизни все совершенно иначе! У всех все одинаково, как будто нас всех сделали под копирку; конечно же, каждый претендует на индивидуальность, но, как правило, по жизни поступки совершенно идентичны. Вот и в отношениях с любимыми мы не блещем оригинальностью. Так же пылко влюбляемся, ходим хвостиком, добиваясь объекта обожания, а со временем остываем и существуем друг подле друга без особого интереса, без особых проявлений и уже без особой любви. Закатываем скандалы по поводу и без, секс превращается в отлаженное механическое действие, во время которого впору достать интересную книжку и зачитаться. Что-то требуем, заставляем, изменяем, практически ненавидим, но продолжаем сидеть на месте, так как уже знаем, что смысла идти куда-то нет – ведь в новых отношениях будет то же самое!
И вот, значит, вступил я с одной коллегой на этой почве в жесткую полемику. Причем она, как мне казалось, человек глубоко романтичный и вроде даже адекватный (хотя странное сочетание – романтика и адекватность… ну да ладно).
Я рассказал ей о своих наблюдениях, она повздыхала, вроде бы поддержала меня, даже высказалась на предмет того, как хотелось бы такого песенного счастья, но, к сожалению, жизнь такова, что подобные композиции слишком идеализированы и к реальной жизни не имеют никакого отношения. Я, недолго думая, зарядил ей монолог на полчаса.
Получился практически моноспектакль с жестикуляцией, картинной яростью, непониманием и неприятием реальной гнилой действительности. А в заключении обличил всеобщий эгоизм, на котором и построены современные отношения, в результате чего они и несостоятельны в идеальной форме. Народу собралось на мои визги немало. И многие даже поддержали. Кивали головами, задумчиво пальцы ко рту прикладывали, затылки чесали. Я внутри себя, конечно, порадовался количеству разумных людей, но… «Утопия это все!» – практически хором сказали они, когда я закончил свое провальное выступление, и разошлись по своим рабочим местам.
Да, у каждого есть выбор, и каждый выбирает ту жизнь, которую он хочет. Ту ли жизнь, которую ему навязывало тысячелетиями общество, или свою неповторимую. Простую, как у всех, или сложнее, но интереснее, потому что неизведанное, непривычное. Я не хочу идти проторенной дорожкой. Хочу любить не три года – такой срок ученые дают любви – а чем дольше, тем лучше. Хочу благодарить любимого человека за все, что он для меня делает, а не принимать его действия как нечто привычное и само собой разумеющееся. Хочу заниматься с ним сексом, каждый раз теряя голову, а не избегать его от усталости или просто лени. Я хочу не привыкать к нему никогда! И очень надеюсь, что эти желания будут взаимны…
Чего и вам от чистого сердца желаю, дорогие мои!
С любовью, всегда ваш Гор Душа!
В воскресенье, 17-го мая мы встретились с друзьями в Zoom. Все были в приподнятом настроении и горели желанием поделиться последними новостями. Начали с Ани. Оказалось, дачный карантин пошел ей на пользу. По соседству жил молодой человек, который, заприметив хорошенькую соседку, повадился приходить и помогать. Потом дело дошло до шашлыка, киношки, романтического вечера под яблоней с бокалом вина…
– И-и-и? – не терпелось Ники. – Трахались?
– Ну че так грубо-то! Занимались любовью.
– И-и-и?
– Не один раз!
– И-и-и?
– Подробностей не будет, извращенка!
– Ну, хоть симпатичный?
Аня показала нам его фотку. Все закудахтали, как куры, которым привели нового петуха.
– Красавчик, – оценил Ники. – Ладно, я за тебя рад подруга. Кто у нас следующий со своими неприятно хорошими новостями?
Лиля нас огорошила.
– Я развожусь! Сколько можно терпеть это гадское отношение. Я должна херачить на работе, приходить домой, убираться, стирать, готовить, а он своей жопы даже не может поднять, еще и возникал, когда я к вам ездила.
– Так он все-таки не отпускал тебя? – спросил я.
– Нет, конечно. Каждый раз скандал.
– Блин, прости!
– За что?! – фыркнула она. – Сама виновата, давно уже надо было уйти.
– А ты у нас скрытная особа Лиличка, – резюмировал Ники.
– Ну а на кой вам мои проблемы?
– Мы любим тебя, а значит, твои проблемы нам не безразличны! – сказал я.
– А еще… – продолжила Лиля.
– Выходишь замуж? – перебил ее Ники.
– Нет, к счастью. Не буду говорить кто, но скоро одна звезда исполнит две песни на мои стихи.
А вот это была прекрасная новость, пришлось открыть шампанское.
Кирилл и Костя тоже нас порадовали. Они присоединились чуть позже и были вместе. Я уже знал, что у них все хорошо, накануне разговаривал с Костей по телефону, и он признался, что боялся молодости Кирилла и что однажды он его бросит, променяв на более молодого. Но то, так как Кирилл повел себя, когда Костя болел, заставило его задуматься. Кирилл не был похож на ветреного человека, и Костя решил дать их отношениям шанс, а там будь что будет.
– И когда весь этот дурдом с вирусом закончится и откроются границы, мы приглашаем вас в Данию на нашу свадьбу!
Такого поворота мы не ожидали!
На волне Кирилла и Кости, Леша решил признаться, что они с Петей съехались. Петя подсел к Леше и поприветствовал всех.
Я был рад за них.
– Ой, а жаловалась-то, жаловалась на бессонные ночи! – произнес Ники.
– Выработалась стойкая привычка, – ответил Леша.
– Так, ну ладно, теперь я! – объявил Ники. – Музыку!
Заиграла песня Ширли Бэсси «Where Do I Begin», Ники скрылся, и вместо него появился Данила, в белом парике и золотистом платье. Мы аплодировали.
– Дамы и господа, несравненная, великолепная возвращенка Ники Бонд!
В кадр вошел Ники, в черном парике и красном платье в пол. Мы завизжали от восторга. Да! Он решился снова выйти на сцену. Данила обо всем договорился. Как только снимут все запреты, Ники выступит в нескольких клубах, а пока они с Данилой шили костюмы и отрабатывали номера.
– Теперь, дорогой, твои новости, – обратилась ко мне Лиля.
Я молчал и не знал, что сказать.
– Да у меня все по-старому.
– Ой, перестань! – сказал Ники. – Что с Гордеем?
– Ну, там не все хорошо. У него мама умерла.
– Хочешь, мы к тебе приедем? – спросила Лиля.
– Да нет, не стоит, я-то в порядке. Но я обещаю, как только карантин закончится, устроим вечеринку века. Будем неделю гулять.
В этот момент раздался звонок в дверь.
– Ой, а к тебе гости, – произнес Ники.
Я никого не ждал. Надеялся на одного гостя, но своими надеждами боялся спугнуть его возможный приход.
– Иди, иди, открой! – сказал Данила улыбаясь.
– Я сейчас, – сказал я.
Когда выходил из комнаты слышал, как Ники сказал:
– Друзья, продолжаем болтать, я уверен он не скоро.
Я открыл дверь.
На пороге, промокший от дождя, стоял Гордей. Я уткнулся ему в грудь. Он обнял и крепко прижал к себе.
– Все, – произнес он, обняв меня. – Я твой!