Глава 22.
Мама, в нем 40 градусов минимум, я на максимум выжата,
От него сегодня пьяна.
Невозможно, невозможно, невозможно расслабиться.
Нравится, нравится мне!
Держи меня крепче, слышишь, и схожу я с ума.
Я чувствую, как ты дышишь. Я так сильно, так сильно.
Держи меня крепче, слышишь, и сошла я с ума.
От одного лишь взгляда его убегаю вон, а туман, туманом затуманил
Мысли все о нем, лишь о нем, все о нем.
Светлана Лобода — 40 Градусов
Прилетели мы ночью. Я надеялась увидеть мужа у трапа, но он почему-то задерживался. Не хотел меня видеть? Своим поведением Леша усугубил моё душевное состояние, но с собой я ничего не могла поделать. Мне это нужно. Я своего отца так подставить не могу! Ему ведь придется выплачивать огромную компенсацию в случае, если я откажусь от брака, а в случае, если я просто обнародую информацию, его компания пойдет на дно вместе с Дадарио. Если же я выйду замуж, то условия контракта будут выполнены, и детища Дадарио и Стоуна станут самостоятельными и ничем друг с другом не связаны. Это уже потом они собирались заняться слиянием компаний… Сначала мне нужно забрать пять процентов от контрольного пакета и уже потом выкупить акции, теряющие свою стоимость. Тогда его компания будет принадлежать мне. Это будет лучшая месть такому расчетливому бабнику. Но я замуж за него ведь я не выйду, наш брак с Лешей, не оформленный официально, будет лучшим свидетельством недействительности бумажек, заключенных завтра с Александром.
— Элис, — Амалия погладила меня по руке, вздохнув, — он ушел. Кого ты ждешь?
— Когда он успел уйти? — казалось, сердце опустилось вниз.
Это был мой шанс поговорить с ним на свежую голову. Сегодня мне уже не виделись вчерашние слова в правильном свете, но и подставить отца я всё еще не могла. Если бы мне удалось сегодня выяснить отношения с Алексеем…
— Наверное, чтобы избежать встречи с тобой, — грустно ответила врач.
Мы отклонились в разные стороны, пропуская Софью и Оливера. Девушка была растеряна, но на её щеках играл румянец. Теперь ей предстоит прощание с родными и еще один долгий полет на чужую планету. Что её так ожидает? Кто знает. Может, участь любимой женщины в качестве постельной грелки, а, может, и судьба будущей императрицы.
Когда бы знать, что завтра ждет…
— До свидания, миссис Изумрудова, — искренне улыбнулась мне Софья, пожав руку.
— И тебе. Надеюсь, тебя ждет такая судьба, которую ты сама для себя выберешь, — поддавшись порыву, я обняла секретаря.
— Меня тоже обнимать будете? — усмехнулся Оливер, и я покачала головой. — Обижаться не буду. Даже поблагодарю. А то вдруг меня бы ваши татуировки покусали?
Я грустно улыбнулась, накрыв нити второй рукой. Помощники моего друга покинули борт корабля, а мы с Амалией вновь оказались вдвоем.
— А мне Картер предложение сделал, — неожиданно выпалила она, и я подняла на неё удивленные глаза, улыбнувшись.
— Поздравляю! Это действительно радостное событие!
— Если честно, не сделай он его в ближайший месяц, я бы его просто потащила бы в ЗАГС, — весело рассмеялась девушка. Я ответила ей недоумением. — В наше время девушке не зазорно признаваться в своих чувствах первой. Тем более наше счастье всегда в наших руках. — Я молчала, не зная, что ответить, поэтому врач решила свернуть тему. — Что ж, наверное, мне уже пора. Команда тоже покидает корабль. Дэвид отгонит звездолет в ангар, и мы пойдем с повинной к его родителям.
— Почему с повинной? — не могла удержать своё любопытство я.
Признаться честно, мы с Зинаидой Николаевной, мамой Леши, тоже особо не ладили. Женщина она была строгая, поэтому к моим выходкам относилась недоброжелательно. Но Алексей был настолько упрямый, что на все угрозы матери ему было с высокой колокольни…
— Будем признаваться в нашей неземной любви. В ход пойдут любые аргументы, лишь бы согласие дали. Впрочем, если не дадут, то Дэвид пообещал мне, что мы улетим из этой системы.
— Мужской поступок, — одобрила я, и Амалия поджала губы.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что выслушала. Я так переживаю перед нашей с ними встречей, что волосы на голове рвать готова, а вот сейчас выговорилась, и легче стало.
— Всё будет хорошо. У вас есть ваши чувства, думаю, остальное можно пережить.
Амалия кивнула. Я развернулась и медленно направилась по трапу. Обернулась и помахала девушке рукой, поймав её сочувствующий взгляд. Неужели я выгляжу настолько подавленной? В космопорте выпила чай и заказала такси. Родителей о своем приходе я предупреждать не стала. Мне определенно нужно было доспать те несколько упущенных часов. Мой приход остался незамеченным. Я прошла в свою комнату, которая показалась чужой. Мне уже любое место без Леши кажется чужим. Раздевшись, легла в кровать, подбив под голову подушку. Наш брак вечный. Это обнадеживающе.
*** ***
Голова болела, глаза были похожи на пельмешки. Наплакалась я вчера сильно. И уверенности в собственном плане не было. Что я творю? Неужели мои чувства к Леше не смогут задушить этого противного червяка?
Выйдя из душа, где долго прикладывала компресс к опухшим глазам, я спустилась вниз на завтрак. Мама привычно поставила передо мной кашу. Софи удивленно уставилась на меня. Наконец, родительница сообразила, что что-то не так.
— Алисия! — в этом голосе смешались все материнские чувства.
— Привет, мам, — смущенно улыбнулась я, после чего родительница меня расцеловала, на её глазах даже выступили капельки слез.
— Как я рада тебя видеть! Я же извелась вся, пока от тебя вестей не было. Привыкла, что ты всегда рядом, живая и здоровенькая, а когда тебя не стало… такая тоска накатила!
— Ма-ам, — улыбнулась я, прижавшись к родительнице, — я люблю тебя.
Она все-таки расплакалась. Софка смотрела на все изумленно, но продолжала есть свою кашу. Напоминает поговорку о коте. Удивительно, но когда чувствуешь себя поистине счастливым, то забываешь все мелкие ссоры и неурядицы, да и на большее глаза закрываешь. Но кто меня сделал счастливой? Виновника счастья нет со мной рядом.
— Элис, там тебе платье пришло. Помнишь, которое ты заказывала? — подмигнула мама, и я поникла.
Когда это было-то? Сейчас мне абсолютно наплевать на платье. Вот если бы это платье шилось на мою с Лешей свадьбу…
Мысли убежали в другую сторону. Представила себя, счастливую и улыбающуюся, в коротком белом подвенечном… И его, стоящего и ждущего, когда же отец доведет меня и вложит в его руку мою ладонь. Мы улыбаемся, смотря неотрывно друг на друга. В его глазах я вижу восхищение, своими — хочу высказать всю свою любовь…
— Элис, о чем задумалась? Лицо такое мечтательное было, — улыбнулась мама, подавая Софи сок, — ты, действительно, любишь Дадарио?
Лицо серьезное, сомневающееся. Я открываю рот, но не знаю, что ей сказать. Ситуацию спасает отец.
— Алисия! Моя доченька приехала, а я не знаю?! Почему не сказала? Мои люди с утра караулят в центральном космодроме города, — улыбнулся родитель, и я побежала его обнимать.
— Я так по тебе скучала.
Сказала и поняла, насколько я действительно тосковала по нему. Наружу прокралась совесть, напоминая, чем может закончить для отца моё самоуправство.
— Нам надо поговорить, — шепнул на ухо отец, и я кивнула. — Но сначала завтрак. День предстоит сложный и трудный, как я понимаю?
— Ты прав, — вздохнула я, тут же поникнув.
Сердце постоянно находилось в напряжении, мешая свободному дыханию. Еще ребенок… Сегодня обязательно нужно купить тест на беременность. Мне нужно знать точно, будет ли у меня малыш. А если тест будет положительным, изменит ли это что-нибудь?
— Садитесь за стол.
— О, ты сегодня сама готовила? — удивленно спросила я, видя, что новую порцию каши мама вытаскивает из мультиварки.
— Она теперь всегда такая, — подмигнул отец, и я перевела взгляд с одного родителя на другого.
В их взгляде друг на друга что-то изменилось. В нем просвечивалась теплота и любовь, как раньше. Неужели кризис миновал? Пока меня не было, они о чем-то поговорили, решив для себя дальнейшую жизнь? Губы сами по себе растянулись в улыбке, и я прижалась к руке отца.
— Я говорила, насколько мне дороги ваши отношения и вы сами? — спросила я, и родители негромко рассмеялись, а Софа подперла ручкой щечку и вздохнула.
Когда-нибудь мы с Лешей можем быть на месте моих родителей, но будет ли все так легко, если я совершу ошибку? Мне не хочется подставлять компанию отца, но неужели она стоит моего счастья? Зная моего родителя, могу рассчитывать на отрицательный ответ. Нет, не стоит. Тогда что меня удерживает прямо сейчас броситься в объятия моего мужа?
— Элис, — внезапно глаза отца приковались к моей руке, — ты набила татуировку?
Я ахнула, вспомнив о явном доказательстве своего брака. Я надела лишь футболку, так как привыкла не скрывать свои отношения с Лешей, наоборот, выставлять их на всеобщее обозрение. Мне, действительно, было приятно будто бы хвастаться своим мужем, ловить иногда завистливые, а иногда такие же счастливые взгляды женщин. Это вошло для меня в привычку. И вот сейчас эта привычка выдала меня с головой.
— Это брачная татуировка, — присела на стул матушка, закрыв лицо руками.
Я открыла рот, чтобы ответить, но поймала усмехающийся взгляд отца. Разочарованный взгляд матери был для меня подобно ножу, вонзающемуся в сердце. Неужели она против моей свадьбы с Лешей? Нет, нет, не хочу, чтобы она была против самого счастливого события в моей жизни. Самого счастливого… Тогда что я творю?!
— Алисия, не могу поверить, ты связала себя брачными узами с каким-то малознакомым инопланетянином? — выдохнула мама, чем изрядно меня удивила — Доченька, о космос, мы же тебя не так воспитывали! Ты же всегда была такой благоразумной! Как ты могла!
Я как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, но не могла даже вздохнуть. О чем она вообще? Какой незнакомец? Да как она могла обо мне такое подумать?!
— Нет! — выпалила я, расширив глаза и смотря на родительницу.
Та сканировала меня несколько мгновений, после чего в её голову пришла еще одна гениальная идея:
— Элис, неужели ты вышла за Дадарио?! Час от часу не легче! Дорогая моя, же хотела с тобой поговорить после завтрака, извиниться. Отговорить, если получится. Элис, прости меня… Я вела себя отвратительно. Если мужчина изменил еще до свадьбы, разве он может быть верным мужем? Элис, родная, прости меня, я не должна была давить на тебя…
Отец засмеялся. Тихо так, пряча смех в кулаке, но у него это не получилось. Заметив, что мы смотрим на него, он засмеялся громче, пока мама не нахмурилась и не стукнула его по руке.
— Что ты смеешься?! У нашей дочери жизнь рушится, а он смеется! Прекрати сейчас же!
Да-а-а, в их отношениях определенно все вернулось на круги своя! Теперь я узнаю своих родителей из моего детства…
— Она… не за Дадарио, — просмеявшись, ответил отец, посмотрев на меня, — Она за Лешу вышла, правда?
Я осторожно кивнула. Мама перевела на меня удивленный взгляд и, я уверена, отхлестала бы этим полотенцем, лежащим на столе, но, кажется, мою экзекуцию решили перенести из-за шока. Софи удивленно смотрела на старшую сестру, думая: «Неужели и мне предстоит быть такой же чокнутой?». Да, если влюбишься, по-настоящему, то предстоит быть немного сумасшедшей.
— За Лешу? Когда?.. Как?..
— На «Кольце любви», — подтвердила я матушкины догадки.
Она несколько секунд моргала, после чего, сощурившись, повернулась к моему отцу. А вот его экзекуцию решили устроить прямо сейчас…
— А ты откуда знал, что она за Изумрудова замуж вышла?! И когда успела-то тебе рассказать?! — воскликнула мама, уперев руки в бока и посмотрев на мужа самым грозным из своих взглядов.
Стоит заметить, отец не стушевался, но глаз дернулся. Я же подтянула к себе полотенце, чтобы избавить матушку от оружия возмездия.
— Любимая, я не виноват…
Поздно, мама уже схватила сковородку. Стоило все-таки оставить полотенце на месте, глядишь, менее травмоопасно было бы. От собственных веселых мыслей и вида отца из моего горла вырвался смешок. Папа встал со стула, попятившись. Мама обошла стол. Уже смеялась и Софи, когда матушка бегала за папенькой по кухне со сковородкой и криками. Мы с сестрой не могли остановить веселье, да и не хотели, если честно. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Наконец, родительница остановилась, спихнув меня со стула и дав несколько ощутимых шлепков по попе рукой. Хорошо, что не сковородкой!
— Ай, за что?!
— За что?! Шлялась не пойми где! О космос, хорошо, что Лешенька был с тобой!
— Вот опять Лешенька! Все время Лешенька! — нахмурилась я, потирая ушибленное место.
— Кстати, где он? Почему не приехал?
Вздохнув, я закусила губу. Отец все понял без слов. Завтрак пришлось отложить. Мы зашли в его кабинет, где разместились по местам. Мама нас беспокоить не стала, лишь обижено поджала губы. Нужно будет обязательно поговорить с ней и попросить прощения.
— И что мы творим, а, Алисия? — спросил родитель, и я повинно опустила голову.
— Пап, твоя же компания развалится, если я откажусь от свадьбы или обнародую компромат на Дадарио.
— Какой компромат? — растеряно спросил отец, а я уже искусала страдальческую губу.
— Ты же ничего не знаешь, — я отвела взгляд, начав медленный сбивчивый рассказ, поведав все факты, кроме происходящего на Куане.
Отец слушал не перебивая. Его кулаки по мере моего рассказа сжимались, но при упоминании Леши он расслаблялся. Неужели этому мужчине мой отец доверяет настолько, что готов полностью переложить ответственность за меня на его плечи? Почему его надежность и любовь замечали все, кроме меня?
— Вот тварь, — выдохнул отец, буквально выплюнув эти слова. Я даже поежилась. Моего спокойного и рассудительного отца мало что могло вывести из себя. — А я ему руки пожимал даже последнее время. Родная моя, если бы я знал раньше, то никогда не согласился бы на помолвку, ты же знаешь.
— Пап, а ты пропустил мои слова о пользе неудачной помолвки? Я нашла любимого мужчину, заключив с ним вечный брак на «Кольце любви»…
— И тут же его потеряв.
Умеет он приободрить.
Но слова отца вытянули струны моей души, казалось, один удар неумелого музыканта и все струны оборвутся разом. Я внезапно осознала, что не готова потерять своего друга даже взамен всему миру… А что такое компания, по сравнению со всем миром? Я не имею права быть эгоисткой, но по-другому не могу.
— Еще вчера я думала, что готова на свадьбу с Дадарио не только из-за твоей компании, но из-за собственной гордости. Сегодня я поняла, что моя гордость для меня не имеет ни малейшего значения, если на меня в обиде любимый мужчина. Ради Леши я готова пойти на многое, я искренне и ответно люблю его, пап, — родитель улыбнулся, — но я наговорила ему такого… Еще с утра я думала, что соглашусь на свадьбу из-за твоей компании. Ты вложил в неё столько сил, труда, это твой ребенок…
— Ни одна компания не будет стоимостью в счастье моей дочери, — вставил отец, и я улыбнулась ему в ответ.
Кто бы знал, насколько дороги мне были его слова.
— Не перебивай меня, подожди. Еще с утра у меня были такие мысли. Но сейчас я понимаю, что должна просить у тебя прощения. Я не готова причинить Леше боль только из-за твоей компании. Он для меня дороже самой себя. Я не готова даже сделать вид, что выхожу замуж за другого. Я вся принадлежу моему мужу. Пап, прошу, прости меня. Я не могу выполнить условия, которые ты пообещал своему партнеру.
Я высказала всё, оставив в душе абсолютно чистый лист и легкость. Я совершила ошибку, я дура. Но ведь полные дуры не исправляют ошибок? Я же удалю из воспоминаний Леши все слова, которые наговорила вчера, оставив между нами только наши чувства. Мужская гордость, действительно, нечто большее, чем женская. Для него это может иметь большое значение. Как я могла говорить ему такое? Ведь я бы, точно, не выдержала, если бы он женился на другой. Я пришла бы на свадьбу с базукой и разнесла бы все вокруг, начиная со свадебного торта и заканчивая невестой…
От собственных мыслей засмеялась. Да, я бы так сделала. Потому что Леша — мой. А я — его. И я не имею право лишать его удовольствия собственника.
— Значит, так, да? — с улыбкой спросил отец, и я кивнула, — и на мою компанию наплевать? — я развела руками, мол, прости, я ничего не могу с собой поделать, — влюбилась и забыла про своего отца?
— Пап, это же Леша! Я его люблю столько, сколько себя знаю. А то, что у меня были временные помутнения, это не считается!
Папа вновь рассмеялся, пройдя к бару и достав два бокала и шампанское. Такому выбору я удивилась. И что мы празднуем? Последний вопрос я задала вслух.
— Как что? Развал моей компании! — ответил родитель, подавая мне фужер.
— Пап! — смущенно воскликнула я, вновь получив порцию заразительного мужского смеха.
— Элис, Элис. Еще когда ты мне позвонила и рассказала о ваших с Лешей отношениях, я начал ускоренное отсоединение от компании Дадарио. Тогда мне было даже на руку то, что ты держала в секрете односторонний разрыв помолвки.
Что? Что он говорит? Сердце ускорило биение, меня будто выбросило на берег после шторма. Обжигающий воздух сковал горло. Неужели все может сложиться настолько удачно?
— Ты не шутишь? — выдохнула я, и папа кивнул. — Это же замечательно! То есть на твою компанию моё решение не повлияет! Обалдеть!
Сегодня мои мозги встали на место. Я была искренне счастлива и вновь чуть не расплакалась. Кажется, я, действительно, беременна. А как еще оценить эти магнитные бури над моей головой? А перепад настроения?
— Чего сидишь тут? — подмигнул родитель, — к Леше кто пойдет?
— Пап, я тебя обожаю! — улыбнулась я, кинувшись обнимать родственника.
— Будет тебе, — ответил он, осушив бокал.
Я тоже сделала несколько глотков и выбежала из кабинета. Где мама? Сначала хочется решить проблему отношений с ней, а уже потом — с мужем. МУЖЕМ. Какое замечательное слово! Пооткрывав несколько дверей, я обнаружила матушку в гостевой комнате, сидящую перед манекеном со свадебным платьем.
Платье, действительно, было шикарно и я бы с удовольствием его надела на свадьбу с Изумрудовым. А без Леши эта красота не затрагивала в моей душе ничего, я была к ней равнодушна.
— Красивое, правда?
— Бывает холодная красота, а бывает теплая. Я больше люблю тепло, — ответила я, пожав плечами, и мама мне улыбнулась.
Её искренние улыбки так давно мне не доставались, что сама по себе она вызвала прилив нежности. Я вспомнила, как в детстве она играла со мной в куклы, качала на качелях, даже один раз платьице мне сшила на новый год! Сколько бы мы не ссорились со своими родителями, они были и будут самыми родными людьми на планете, к которым ты придешь с повинной головой.
— Я понимаю, почему ты мне не сказала о своей поездке и о ваших с Лешей отношениях. Я была, действительно, не права.
— Мы обе были не правы, — кивнула я, подходя ближе и беря родительницу за руки. — Мам, прости меня.
Наши взгляды были пропитаны сожалением и нежностью. Мы дарили друг другу частичку теплой энергии, чтобы восполнить пробел времени наших ссор.
— Я себя так вела… Это общество буквально убило во мне женщину, которую полюбил твой отец. Я так его люблю, так боюсь потерять. Элис, знаешь, прости за те слова, что наговорила тебе. Существуют мужчины, которые не могут изменять, — мама будто бы невзначай дотронулась до моей татуировки, — он испытывает к тебе сильные чувства, раз согласился на вечный брак.
— Он не просто согласился. Он обманом вынудил меня выйти за него, — я рассказывала это с такой счастливой улыбкой на устах, что не улыбнуться мне в ответ просто было невозможно.
— Каков подлец, — хмыкнула мама, и я обняла её. — И давно ты его любишь?
— Вечность. Я целую вечность хранила в себе эти запасы чувств.
Мама вновь погладила меня по лицу. Я не знала, какой разговор произошел у них с отцом, но я рада, что его результатом стало возвращение моей прежней родительницы. Может в том, что она стала закрытой, виноваты и мы с папой. Женщины настолько хрупкие создания, им необходимо постоянное внимание. Если они его не получают, то начинают копаться в себе, меняя траекторию поведения.
— Мне идти надо, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула мама и добавила, когда я была уже в дверях, — и привести зятька не забудь!
Что Леша любит во мне? Правильно, хулиганство! Но только с ним я могу быть такой! Достав из чемодана тот самый желтый комплектик, я надела его на себя, скрыв все черным плащом и нацепив на ноги балетки. По пути заехала в аптеку, где удостоилась удивленных взглядов покупателей. Подойдя к автомату, я набрала свой заказ, расплатилась и забрала тест на беременность, положив последний в сумочку. Это действие я совершала впервые в жизни, поэтому руки немного потрясывало.
Его дом я знала хорошо. Идти, если честно, было страшно. Но вот она заветная дверь. Звоню. Не отвечает. Настаиваю. Если эта чертова дверь не откроется, я подобно супергероям влечу в окно! Ага, представила эту картину. Я как раз и в плаще, и «боевая амуниция» на мне…
Наконец, железо отъезжает в сторону, являя мне хмурого мужа. Улыбаюсь. Какой же он у меня красивый и сексуальный, когда облачен в домашние мягкие спортивные штаны и белую футболку. Только выражение лица мне совершенно не нравится!
— Ты что-то хотела? — грубо спрашивает он, и я просто развязываю плащ, скидывая его к своим ногам.
Секунда и глаза мужа расширяются от удивления. Мой собственник хватает меня за руку и запихивает к себе в квартиру. А мне только это и было нужно!
— Ты что сдурела?!
Не дав опомниться любимому, прыгаю ему на руки. Отвечает на поцелуй инстинктивно, но тут же отстраняет меня от себя.
— Чего ты добиваешься?
— Полной капитуляции своего мужа, — ответила я, прижимаясь к нему, хорошо, что он пока меня не отпустил, продолжая удерживать руками под попу. А то шлепнулась бы сейчас…
— Какого именно? — едко поинтересовался Леша.
— Единственного и любимого, — ласково ответила я, сделав виноватые глазки, — Леш, я дура?
— Ты у меня это спрашиваешь? — он начал оттаивать, но все равно еще был напряжен.
— Я — дура, — утвердительно ответила я, — но я умею просить прощение и исправлять свои ошибки. Свадьба будет. С тобой. Я хочу её. Хочу выйти за тебя под фотовспышками ненасытных папарацци, чтобы каждая девушка на Земле знала, что такой мужчина принадлежит мне. Безраздельно.
— А такая женщина, как ты…? — решил подтолкнуть меня к правильному ответу муж.
— Тебе. Я твоя до последней капли, до последнего выдоха, Леш. Ты же простишь мне еще одну мою глупую выходку? Обещаю, что всю жизнь буду доказывать тебе, что ты не совершил ошибку, простив меня.
— Элис, — выдохнул муж, сминая мои губы, потом, отстранившись, прошептал, — но чтобы ты больше не разгуливала по подъездам в таком наряде…
— Я же хотела для тебя танец станцевать…
— Знаешь, с танцами у нас с тобой не складывается, — усмехнулся Изумрудов, относя меня в сторону спальни.
*** ***
Плодотворное «общение» помогло примирению. Или он воспользовался древней мудростью: спорить с женщиной можно лишь в её отсутствие.
— Правда, больше не сердишься? — прошептала я, оседлав своего мужа, который положил руки чуть ниже талии.
— А есть на что?
Сделал вид, что забыл. Правильно.
— Пойдешь со мной на пресс-конференцию? — спросила, а сама затаила дыхание.
— Не хочу мешать наши отношения со всей этой грязью, — прошептал Леша, — давай объявим о нашей помолвке после того, как вся шумиха уляжется?
Я кивнула. На этот раз это будет самая удачная помолвка.
— Я люблю тебя, мой хороший.
— Оу, как это мило, — рассмеялся Изумрудов, и я просто была счастлива смотреть на его улыбку.
Спустя час я вставила тот самый накопитель информации в ноутбук мужа. Когда Леша вышел из душа, он удивленно приподнял бровь. Изумрудов уже успел договориться о пресс-конференции. Убытки из-за свадьбы будут неплохие, все-таки уже даже приглашения разосланы. Но тем даже интересней! Ведь оплачивал церемонию Дадарио.
— Тебе не противно это смотреть? — спросил супруг, когда я соединяла самые пикантные отрезки видео, делая из них единый компромат.
— Фи, даже не порнуха, слишком некачественная, — улыбнулась я, — было бы на что смотреть, Леш.
Мне, действительно, сейчас было совершенно безразлично. Особое внимание я уделила Даше и Александру, после такого путь в высший свет бывшей подруге будет заказан. Мой планшет разрывался от звонков, но отвечать я никому не собиралась, а мой продуман-супруг вообще взял и отключил средство связи.
— А что ты бы хотела посмотреть? — поцеловав меня в шею, спросил он.
— А ты умеешь танцевать? — подмигнула я, разворачиваясь к нему, пока видео конвертировалось.
— У самой не получилось, решила на меня поглядеть в эротическом танце? — рассмеялся он, после чего прошел к шкафу и достал длинные перчатки.
А я уже о них забыла! Когда-то такие я покупала для костюма ведьмы на вечеринку и тогда осталась ночевать у друга, естественно, костюм тоже остался у него. А может надеть его на пресс-конференцию? А что? Ведьме-разоблачительнице образ очень подходит!
— А как ты будешь прятать свою руку? — спросила я, и он пожал плечами.
— Рубашка с длинными рукавами и байкерские перчатки.
Скрывшись в ванной вместе со своей сумочкой, я использовала тест на беременность. Кто бы знал, сколько нервов у меня потратилось, пока результат обрабатывался. Посмотрев в нужное время на циферблат, я осела на унитаз, прикрытый крышкой. Положительный! Я, действительно, беременна! У меня и у Леши будет ребенок! Срок две с половиной недели…
Одежду мы заказали на дом, строгий костюм как никто другой подходил случаю. А черный цвет добавляет драматизма всей ситуации. Всё-таки мне достался достаточно гибкий мужчина. Другой бы закрыл меня за четырьмя стенами, раскрыл бы правду самостоятельно и объявил о нашем браке. Но он заботится и о моей репутации. До нужного здания было решено поехать мне одной на своем транспорте. Леша принимать участие в этом фарсе наотрез отказался. Из-за долгих поцелуев дома, которые лились нескончаемым потоком, я чуть не опоздала на пресс-конференцию. В зал я влетела под вспышки фотокамер, которые наверняка запечатлели здоровый румянец на моих щеках. Он появился в результате бега.
Дадарио я увидела в первых рядах. Жених был хмур, но я заранее подготовилась, точнее, это сделал мой супруг. Он просто заказал охрану. Поэтому к столу я шла уверенно. Александр было сделал шаг ко мне навстречу, но один из «шкафов», шедших со мной рядом, не пропустил его. Естественно, это еще больше подогрело публику.
Усевшись перед микрофоном, разносившим мой голос по всему залу, я с милой улыбкой поведала о том, что помолвка разорвана и свадьбы не будет. О, какое бурное обсуждение началось! Сколько вопросов было! Дадарио так вообще сидел в ярости, сжимая подлокотник своего кресла. Его чувства натыкались в моем сердце на бездушную стену. Такое бывает, когда человек тебе безразличен.
Выдержав еще одну эффектную паузу, я добила всех показанным видео. И вот тут зал взорвался! Новость о разрыве помолвки уже казалась такой блеклой… Улыбнувшись присутствующим, я встала со своего места и направилась на выход. Охрана хорошо выполняла свою работу, да и учредители собрания перекрыли двери здания после моего ухода. Большего эффекта я добиться не желала.
Но это были не все события сегодняшнего дня. Как только я села в свой автокар, мне поступил вызов. Вызов был не на планшет (тот Леша отключил, как я уже упоминала), вызов был на внутреннюю сеть компьютера авторкара. А о ней были осведомлены единицы. Удивленно включив дисплей, я уставилась на голограмму своей свекрови.
— Зинаида Николаевна?! — воскликнула я, и женщина поджала губы.
— Почему о том, что мой сын женат, я узнаю в последнюю очередь?!
Хотелось бы сказать, что эти вопросы не ко мне, а к сыну, но… Нам же еще с ней уживаться вместе, её сына делить, внуков растить и так далее.
— Простите нас, всё так завертелось…
— Простить? — протянула женщина, — я сейчас же возвращаюсь домой! И чтобы к моему прилету приготовили оправдательную речь!
«За оправдательную речь будущий внук сгодится?» — хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык.
— Мы будем с нетерпением вас ждать, — постаралась улыбнуться я, и свекровь отключилась.
Что ж, с одной мамой общий язык нашла, с другой не найду?!
*** ***
Зинаида Николаевна прилетела в рекордные сроки. Поздно вечером мы ехали в космопорт, чтобы встретить её. Отгадайте, кто проговорился о нашей свадьбе?! Моя матушка наябедничала! Естественно, приехав в дом родителей вместе с Лешей, я хотела обсудить вопрос моей личной жизни, но не тут-то было! Меня и слушать не хотели! Все внимание досталось «бедному Лешеньке», которого изводила своей недоступностью одна гордячка! Даже Софа была на его стороне! Хотя нет, вот от последней я этого ожидала, но как папа мог радушно принять зятя, портившего мне нервы последние пятнадцать лет?! А, может, и больше.
Вспоминая всю ситуация, я не могла не улыбнуться. Просто все меркло и блекло по сравнению с тем фактом, что у меня скоро будет ребеночек! Мой маленький комочек счастья! Муж долго допытывал меня, почему я так улыбаюсь. Я загадочно поднимала бровь, но ничего не отвечала.
— Леш, скажи, а когда ты успел влюбить в себя моих родителей? — усмехнулась я, когда до космопорта оставалось несколько поворотов.
— Влюбить твоих родителей проще, чем тебя.
— Не скажи. У меня отец буквально боготворит тебя, — не согласилась я, и мужчина пожал в ответ плечами, я же отвернулась к окошку, — интересно, а какими родителями будем мы?
— Не знаю, — с улыбкой ответил Леша, — но я бы хотел ребенка от тебя. Очень, Лисичка.
— Правда? — на моих глазах проступили слезы, и я повернулась к мужу.
Разве не каждая женщина мечтает услышать эти слова? Они даже дороже, чем слова любви.
— Правда.
Сказать? Не сказать? Когда я уже выбрала последний вариант ответа, губы сами прошептали:
— Леш, я беременна.
Ожидала многого, но не того, что это балбес нас чуть не убьет! От столкновения он увернулся в последнюю минуту, так как просто забыл притормозить на светофоре. И это он, который участвует в спортивных гонках! Шокировано повернувшись ко мне, он открыл рот и так же тихо спросил у меня, будто эта была вселенская тайна:
— У нас будет ребенок?
— И ты сейчас чуть не убил своё продолжение, — кивнула, с трудом сдерживая улыбку.
Водители автокаров сигналили, а мы не могли тронуться с места, потому что кое-кто слишком бурно выражал свои эмоции через умопомрачительные поцелуи. Он еще что-то шептал, а я думала о том, что за его матерью мы можем опоздать. А это будет локальный конец света!
Тогда точно придется раскрывать козыри моей беременности…
** ***
Свадьба волшебное событие, которое должно проходить только в радостной атмосфере с любимым человеком. Семейный контракт все-таки имел место быть, правда, между моим мужем и отцом. И место работы я поменяла. Перешла в компанию Лешки, а уже потом и до декрета недалеко. Моего первенца ждала вся семья. Живот был еще плоский, но дотрагивались до него постоянно. Что же будет, когда он округлится? Меня же затискают!
Какие лица были у моих знакомых, когда я посчитала нужным открыть нити татуировки. Крики, пересуды… Зато на моем горизонте больше не было таких двуличных людей, как Дадарио, Лешка таких ко мне не подпускал. О Дадарио я все еще слышала, так как журналисты обмывали косточки ему и его разрушенной компании, Даша же для меня пропала без вести, но я и не старалась узнать о ней какую-нибудь новость.
Я стояла в подвенечном платье и не могла отвести взгляд от своих счастливых глаз. Внезапно, дверь распахнулась, и в комнату уверенно вошел мой жених-муж.
— Ты что ту делаешь?! Тебе нельзя! Кто тебя пропустил?! — очередной вопрос потонул в его губах, поэтому пришлось продолжать речь с отрывком, — опять применил своё зверское обаяние против моей мамы?!
— Я через окно на втором этаже пролез, — улыбнулся муж, и я прижалась к нему. — Всё равно никакие приметы не смогут разрушить наш брак.
Это он верно. Вечный брак сложно разрушить…
— Я красивая?
— Как всегда, — в глазах плясали сумасшедшие смешинки, и я стукнула мужчину в грудь. — Хорошо-хорошо. Ты у меня самая красивая на свете.
Такой вариант меня устраивал. Спорить не стала, лишь наградила жениха долгим и томительным поцелуем, пока нас не прервали крики моей матери. Её любовь к мужу я переоценила, кто бы видел, как он убегал от крикливой тещи.
— Чего довольная такая?! — и ведь вид серьезный. Я лишь рассмеялась, подхватив женщину под руки и закружив с ней по комнате.
— Мам, я так счастлива! Скажи, ты тоже была счастлива в день свадьбы с отцом?
— Я? — усмехнулась мама, останавливаясь, — нет-нет! Мы женились в таких походных условиях, что я его убить была готова!
— Ну где вы там? — в комнату вошла Софья, — у нас случилось чрезвычайное происшествие!
У меня чуть сердце в пятки не убежало. Что случилось?! Что или кто посмел омрачить одно из самых счастливых событий в моей жизни?!
— Рьян только что звонил! Они жениха найти не могут! — в панике сообщила подружка невесты.
— Жениха потеряли! Какой кошмар! — притворно воскликнула мама, подхватив юбки своего пышного платья и выходя из комнаты.
Я улыбалась. За это на меня родительница бросила еще один укоризненный взгляд.
— А что с ней? — непонимающе спросила Софья, — и с тобой что? Элис, я тебе говорю, что у тебя жених пропал!
— Не пропал, — из-под опущенных ресниц я взглянула на девушку, — он просто ко мне забежал ненадолго…
— Что он сделал?! — задохнулась в возмущении Софья, а я вновь повернулась к зеркалу, погладив свой живот через гибкий корсет. — Хватит любоваться, раз жених нашелся, то нам следует пойти на церемонию.
Свадьба проводилась в одном из парков под открытым небом. Столько людей… Многих я даже не знаю! А, главное, как приятно, что в свидетелях император другой планеты. Рьян стоял рядом с Лешей у алтаря, за которым расположилась представительница закона. Папа вел меня аккуратно, следя за моими шагами. Софи придерживала длинный шлейф. Софья, счастливая не меньше самой невесты, размахивала букетом по левую сторону алтаря. Но для меня не существовало практически ничего, кроме взгляда родных серых глаз. Татуировки на руки зазмеились, приободряя свою носительницу и уверяя меня же в своем бесконечном счастье.