Глава 5.
Улыбаясь, десятки звезд
Тихо гасли на небосводе.
Мы решили дружить всерьез.
Разве плохо у нас выходит?
Кто и в чем помешает нам?
Ведь нигде же не говорится,
Что надежным, большим друзьям
Запрещается пожениться?
И отныне я так считаю:
Все влюбленности — ерунда.
Вот серьезная дружба — да!
Я по опыту это знаю…
Эдуард Асадов
Я проснулась с ужасной головной болью, даже глаза открывать не хотелось. Но когда перед взором возникло напряженное лицо Дашки и спина моего жениха, я резко распахнула глаза. События вчерашнего вечера пронеслись в голове, вызывая отвращение, а вот ночь вспоминалась с трудом.
— Оу, — взвыла я, попытавшись встать и схватившись за голову.
Огляделась. Спальню узнаю, а вот себя в ней — нет. Почему я в кровати у Изумрудова?! Это же не то, о чем я…? Сбросив с себя одеяло, я с ужасом осмотрела себя и обнаружила на своем теле лишь футболку. Плохо, очень плохо…
— Лё-ош! — закричала я, и голова мужчина показалась в открытом дверном проеме.
Причем друг был весьма взлохмачен, будто после душа не пользовался феном. Грудь была оголена, на ногах были спортивные свободные штаны. Босой. Эх, и вот какая женщина будет видеть этот нежный образец сексуальности по утрам? Вспомнив о своём положении, я нахмурилась еще больше и прикрылась одеялом. Рваное движение вновь причинило боль.
— Оу, — схватилась я за голову, и Алексей усмехнулся.
— Антипохмелин справа на тумбочке, — помог он, указав на белую сферу, в специализированном проеме которой стоял стакан с белой жидкостью.
Осушив его до дна одним глотком, я вновь захныкала, укладываясь на кровать. Боль почти мгновенно стала отступать, но на её место пришел стыд и горечь. И как мне теперь жить сегодняшним днем, когда вчерашний полностью разрушил мои планы на счастливое будущее? Я закрыла глаза, вновь захотев отдаться своим слезам.
— А ты что разлеглась? У нас сегодня такой план на день! — раздался чересчур бодрый голос Алексея, прям как у моего будильника!
И желания у меня те же вызывал! Тоже захотелось ударить! Но понимала, что он мне необходим, опять же как будильник. Может, выбросить чудо техники и взять себе Лешу на подработку? Да и мужчине можно привить новые функции пробуждения хозяйки по утрам…
Я бы хихикнула, если бы было настроение, но так мои мысли только помогли мне не впасть в отчаяние. Тем и живем.
— Лёш, отстань! — отмахнулась я, но не тут-то было!
Этот садист схватил меня за лодыжки и потянул, из-за чего я медленно стала сползать с постели. На круглой кровати с водным матрасом было не за что зацепиться, разве что за простынь, которую я с успехом сняла и потащила за собой. Падение было мягким, так как я была довольно спортивной и выставила перед собой руки. Леша продолжал меня тащить неизвестно куда, а я за собой простынь.
— Отпусти меня, садист! Тиран! — кричала я, пытаясь хоть за что-то зацепиться.
Данная возможность предстала в дверном проеме, когда я схватилась за железный косяк, выпустив простынь и всеми силами удерживаясь, в то время как Леша попеременно то ослаблял хватку, то тянул сильнее, увеличивая нагрузку на мои руки. В общем, я не выдержала и отпустила косяк, а меня заволокли в ванную комнату, где, рывком подняв, усадили в ванную. Когда его руки потянулись к моей футболке, я запротестовала и в то же время решила быть послушной.
— Стой! Я сама! Я сама! Я в порядке! Можешь выйти, я спокойно приму ванную, — выставив перед собой руки, проговорила скороговоркой я, и Лёша, несколько секунд оценивая меня, кивнул.
Как только он вышел из ванной, я расслаблено легла, стянув с себя футболку. Пальцем ноги нажав на панель, я включила воду, которая была стандартной температуры без регулировки. Вода, протекавшая с четырех сторон ванной, приятно расслабляла тело, давая возможность выплеснуть эмоции.
Но их уже не было. Я никогда не была слабой, поэтому меня можно было только сломать, и меня сильно надломили. А если сломали одну часть меня, то сломали и мои чувства. К Дадарио я испытывала только ненависть, как и к Дашке. Мама… А что мама? Маму я люблю, и уверена, что мне удастся её простить, только не сейчас. Сейчас у меня на первом месте вендетта. О, я уверена, что буду мстить, в этом я не сомневаюсь ни секунды. Только… сейчас мстить не хочется, я так разбита и так устала, что есть непреодолимое желание сбежать куда-нибудь, улететь в другую галактику…
Улететь! А я ведь могу это сделать! Могу бросить все тут, окунуться в другую реальность, а потом вернуться сюда и… выйти замуж за Дадарио? Что же мне делать со своим экс-женихом? Что мне делать с компанией отца и договором, по которому наша свадьба просто обязана состояться? Иначе это приведет к краху компании Стоунов.
Я прикрыла от усталости глаза, решив оставить эти мысли на потом. Всё же я везучая, раз увидела эту сцену до свадьбы, когда все еще можно повернуть назад. Можно ли, когда вокруг крутятся такие деньги? Сколько потеряет мой отец на этом?
— Элис, ты в порядке? Не утонула? — хоть тон Алексея был насмешливый, через него проскальзывало беспокойство.
— Учусь плавать! — крикнула я, и уже тише для себя добавила, — или жить…
Что ж, пора начинать новый день, хотя я совершенно не понимала, с чего его можно было начинать. И всё же что было этой ночью? Точно, помню, как мы сидели на кухне и пили, а что мы еще делали? Нет, Лешка не такой мудак, чтобы воспользоваться мной в пьяном состоянии. Но вот ему вновь пришлось вытерпеть мою истерику, и я вновь его должница. Какое привычное состояние вещей! Кажется, что-то всё-таки остается нерушимым. На тумбочке в ванной лежала абсолютно новая женская домашняя одежда, видимо, Лешка с утра успел позвонить в службу доставки. Переодевшись и высушив волосы, я покинула ванную комнату.
— Лёш, ты моей маме звонил? Она не волнуется? А Дадарио она что-нибудь говорила? — выпалила я, зайдя на кухню.
В положительном ответе на первый вопрос я была уверена, так как это был мой лучший друг, самый ответственный из людей. Я очень надеялась, что мама ничего не рассказала Александру, ибо я всё еще лелеяла планы мести, хотя совершенно не представляла, как их осуществить.
— Она бы ничего не стала говорить, так как полностью уверена в незыблемости вашей помолвки, — горько усмехнулся мужчина, ставя на стол яичницу.
Из настоящих яиц, а не порошка. Мелочь, но вызывает улыбку.
— Прости, сегодня без вина. Ты вчера налакалась достаточно, — усмехнулся Изумрудов, отодвигая для меня стул.
— Лёш, скажи честно, что я вчера вытворяла? — попросила я, присаживаясь на предложенный стул и отпивая из стакана апельсиновый сок.
— Совсем ничего не помнишь?
— Ничего, — развела руками я, внимательно смотря на мужчину, сидящего напротив меня.
— Ну…
Улыбка на лице Алексея стала определенно шире, отчего я сразу его раскусила: собирается красиво и изящно выдумывать. Лгать, одним словом. Усмехнувшись, я пресекла его попытку.
— Только правду.
— Эх, правду, так правду, — вздохнул он и уже серьезно продолжил, — с чего бы начать? Может с того, как ты пыталась покончить жизнь самоубийством?
Отпивая в это время сок, я закашлялась.
— Что? Лёш, я же просила, чтобы ты говорил правду!
— А я и говорю правду. Ты пыталась выпрыгнуть из окна, — грустно ответил друг, и я растеряла все слова.
— Я с ума сошла?
— Я тоже так подумал, — задумчиво вертя вилку в руках, произнес Изумрудов. — Неужели ты так сильно его любила?
Какой правильный и точный вопрос. Я опустила взгляд вниз, чуть сощурившись и закусив губу. Неужели я его сильно любила? Дальнейшие размышления я проводила вслух, согласовывая их с собственным сердцем.
— Сейчас, обдумывая сложившиеся между нами отношения, я прихожу к выводу, что никогда не любила его по-настоящему. Он словно ослепил меня, и я не видела очевидного: без него я дышу свободнее. Он будто перекрывал мне кислород, заставляя дышать угарным газом и постепенно умирать. Я была слепа, Лёш.
— Я рад, что ты это осознала, — смотря мне в глаза, ответил друг, — и что будешь делать?
— Я не знаю, — вздохнув, ответила я, отодвинув от себя тарелку.
Есть расхотелось. Зато появилось желание сделать что-то бесбашенное.
— Я хочу отомстить ему, — серьезно ответила я, и мужчина усмехнулся.
— Я ожидал этого, — он снял свой браслет, на котором были накопители информации в форме маленьких дисков.
Он снял один накопитель и подал его мне. Я приняла его в руки, но Леша неожиданно схватил меня за запястье, внимательно смотря на меня.
— То, что записано здесь, тебе не понравится. Если ты не готова это увидеть, то не смотри, прошу тебя. Я не хочу, чтобы ты сломалась.
— Лёш, — ласково ответила я, погладив мужчину по руке, которой он меня удерживал, — меня больше не затронет ни один факт, связанный с Дадарио. Теперь единственное, что меня волнует, это красивая месть ему и Даше. Так что на этой флешке?
Алексей смотрел на меня оценивающим взглядом, пока время все продолжало свой ход. С ответом он не спешил, а потом вовсе поднялся со стула, выбросив содержимое тарелок в урну и закинув те в посудомойную машину. Я смотрела за его действиями с интересом.
— Чего сидишь? Идем, — подмигнул он мне, и я даже не сразу нашлась что ответить.
— Это как-то связано с материалами на флешке? — лишь спросила я, поднимаясь с места и следуя за мужчиной.
— Никоим образом.
— И во что мне одеться? — указала я на свой домашний вид (светлые шортики и футболку).
— В гостиной на диване ты найдешь все необходимое.
Он опять все подготовил!
— Лёш — ты чудо. И почему у тебя еще нет жены?
— Потому что ты знаешь, каким я «чудом» могу быть, — усмехнулся он, и я последовала его примеру, скрывшись в гостиной.
Алексей определенно был не подарок, и его очень часто приходилось отрывать от работы. Еще он мог совершенно не спросить чужого мнения, порой был груб с женщинами, ясно давая им понять их место. Даже с той же Дашей общался на грани приличия. Он просто четко разделял умных и глупых людей, если при общении с первыми он откровенно наслаждался процессом, то последних боялся как чумы, отсюда и его грубость с ними. Еще он был эгоистом, и ему было бы наплевать на благоустройство другого человека, который никак не пересекается с его жизнью. С одной стороны, это хорошо, ведь он никогда не интересовался сплетнями и жизнью других людей, потому что ему было откровенно на них наплевать, они для него просто не существовали. Я же была немного другая, хотя в эгоистичности мы с ним были похожи. Но в важных вопросах мне было необходимо чье-то мнение, а лучше, если решение примут за меня, в то время как Изумрудов уже все решит и предоставит только отчет о произведенных действиях, и то последнее — бабка надвое сказала. В общем, человек он был сложный, но мне с ним было легко, как ни с кем другим.
На диване лежали черные эластичные брюки, длинная майка желтого кислотного цвета и косуха. Я улыбнулась, поняв, куда мы поедем. В душе родилось предвкушение. Наверное, это именно то место, которое я хотела бы посетить. Всё-таки Изумрудов меня отлично знает! Я открыла планшет, и в нем было привычное утреннее сообщение от Дадарио, на которое я ответила шаблоном. Не знаю, что я задумала, но инстинктивно понимала, что еще не время открывать козыри.
— Готова? — как только я надела косуху, зашел Леша, оглядев меня беглым взглядом.
— Нравится?
— Как всегда, — безразлично пожав плечами, ответил Алексей и направился к выходу.
Помните, я говорила, что Леша — сложный человек? Так вот, я была неправа! Он просто невыносим!
— Изумрудов! Ты сейчас сказал, что во мне нет ничего особенного?! — закричала я вдогонку, но в ответ мне был лишь мелодичный смех.
В салоне автокара я включила музыку своей молодости, когда мне было около двадцати. Тогда Лешке пришлось буквально выучить все тексты наизусть, столько я их слушала. Сколько с того времени воды утекло. Мне уже тридцать три, но меня до сих пор никто, кроме Алексея, не воспринимает всерьез. Даже отец поставил начальницей только в прошлом году. Дадарио был старше меня ровно в два раза, в такого легко влюбиться. Он опытен, и знает, что может привлечь девушку. Какой же я глупой была!..
Я запела песню во все горло, Лешка, посмеиваясь, подпевал мне, не забывая говорить, что мне медведь на ухо наступил. В этом я с ним спорить не стала, что есть, то есть. Зато мне было весело, и все невзгоды отступали на второй план. Мы выехали за город, где сразу свернули в сторону автодрома. Остановившись около пит-лейна, мы сразу же увидели нашего знакомого, который приветливо махнул нам рукой.
— Какие люди! — улыбнулся нам подтянутый мужчина, выглядевший немногим старше меня, но на самом деле ему было глубоко за сто. — Я думал, у мисс Стоун совсем нет времени в связи с предстоящей помолвкой!
— О да, — поспешила ответить я, улыбнувшись и обнимая Сергио, — у меня совершенно не было времени! Но скоро меня ждет вылет в другую галактику, а перед этим я хотела бы немного насладиться земной жизнью.
— В другую галактику?
— Дела компании, — удивленно смотря на меня, ответил Алексей.
Я же забыла ему сказать, что лечу с ним!
— Сложно вам жить с таким плотным графиком. Никакого права на личную жизнь, — вздохнув, ответил инструктор. — Так что? Через три часа начнется любительский заезд, вам готовить болиды?
— Да, мы участвуем в команде, — кивнул Леша, — только перед этим хотелось бы подурачиться на фигурной трассе на картах.
Я полностью поддерживала его идею, стоя рядом и кивая.
— Через двадцать минут подготовлю трассу для картинга и сами карты, можете пока переодеться в свою форму. Ключи от шкафчиков с собой?
— В бардачке, — сказал для меня Леша, после чего мы вместе кивнули Сергио.
— Отлично! Тогда готовьтесь. Кстати, в шесть часов будет профессиональный заезд, на него следует посмотреть. Будет участвовать Владимир Шумахер, поэтому будет жарко.
— О, мы с удовольствием! — в один голос ответили мы с Лешкой, после чего пошли к автокару.
— Ты не говорила, что полетишь со мной, — всё-таки вспомнил Изумрудов, когда мы поднимались в воздух, чтобы припарковать машину на стоянке высотки, представляющей собой организаторский центр гонок.
— Хотела сделать сюрприз.
— И замуж выйдешь? — неожиданно спросил он, и я затаила дыхание.
Внезапно я смутилась. Вот от Лешки такого вопроса я, точно, не ожидала, хотя очень много воображала об этом еще в детском возрасте, когда маленькие девочки представляют себе принца на белом коне. Неожиданно его вопрос приобрел интимные оттенки, дав волю моему воображению
— Если это требуется для дела, — ответила я, посмотрев в окно, тем самым пряча пылающие щеки.
Мы остановились на парковке, после чего прошли к лифтам, один из которых доставил нас на верхние этажи. Мы вышли в огромном зале с множеством шкафчиков, абонемент на которые стоил неплохих денег. Одна стена была полностью прозрачная и открывала вид на множество площадок, огромных треков. Некоторые из них напоминали гигантские горки с мертвыми петлями, другие были вполне горизонтальными, только с множеством изгибов — это для колесных картов. Так же здесь было несколько ярусов длинных треков, опоясывающих здание и отходящих на несколько сот метров от него. Они предназначались для профессиональных и любительских заездов на болидах с антигравитацией. По бокам сложной гоночной трассы располагались зрительские места, наверху висели огромные голографические экраны. Меня всегда завораживали масштабы автодрома, словно здесь был другой мир адреналина. И кто-то живет в такой спешке постоянно. Конечно, сейчас тут была тишина. Для гонщиков это еще очень раннее время, хотя они уже готовятся к заезду.
— Я взял и твою одежду, можно идти к гаражным боксам, — отвлек меня от мыслей Леша, и я, отвернувшись от окна, последовала к лифтам.
На планшет Изумрудову пришел номер бокса, около которого нас уже ждал Сергио. Этот бокс находился сразу на втором ярусе около площадки картинга, рассчитанного на двух человек. Мы зашли в бокс, тут же переодевшись в костюмы из высокопрочного материала и надев шлемы. Без лишних вопросов мы расхватали для себя по карту — открытых одноместных гоночных болидов с колесами. Сама фигурная трасса представляла собой разогрев для большой гонки и в то же время обучающий уровень. Несмотря на интересную конструкцию, площадка всё-таки проектировала случаи на дорогах, заставляя водителей хорошо чувствовать свой транспорт и при этом развлекаться.
— Готова? — подняв стекло шлема, спросил Леша, и я кивнула, после чего он нажал на газ синего карта.
А я завела свою оранжевую «осу», и выехала вслед за другом. Мы остановились около черно-белой полосы, где была поднята электронная панель с отчетом. Изумрудов по традиции показывал счет на пальцах левой руки, что вызвало у меня улыбку. Наконец, панель упала на трассу в небольшое углубление, а я нажала на газ, сорвавшись с места. Очень скоро меня догнал Леша, начав притеснять меня ближе к съезду. Я крутанула руль, теперь «огрызаясь» на его болид и в то же время вырываясь вперед. Но на первой шпильке он меня обгоняет, поэтому на шикану вырывается вперед, а мне приходится плестись в конце. Как только сеть поворотов вправо-влево заканчивается, я пытаюсь обогнать карт соперника, но мужчина не дает мне этого сделать, показывая мне фигу! Моё недоумение соперничало с раздражением, но следующий вираж я прошла легко, в то время как Лешка чуть задержался.
На трибунах прибавилось несколько зрителей — наша борьба вызвала интерес. Перед шиканой мужчина всё время меня обгонял, будто боялся, что я там разовью большую скорость и слечу с трассы. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. У меня плохо получалось создавать ход назад в положенных местах, здесь я всегда тормозилась, но всё равно мы шли примерно вровень. Наконец, время заезда закончилось, и Лешка, показав на пальцах «козу», обогнул меня перед финишем.
Остановившись и сняв шлем, я звонко рассмеялась. Я сейчас столько адреналина выбросила! Было так хорошо и спокойно на душе, но в то же время буйно внутри меня. Все мое нутро требовало продолжения.
— Хочу пить! — воскликнула я, вылезая из карта и предоставляя его маршалам.
— Ты платишь за напитки, и еще я проголодался, так что давай съедим что-нибудь легкое.
— А что это я плачу? — возмутилась я, толкая его локтем в бок, и уже тише добавляя, — у меня травма! Меня жених бросил.
Он фыркнул.
— Я голодный. Из-за тебя я сегодня не поел яичницу. И вообще, это каприз победителя!
И, усмехнувшись, он обошел меня и встал передо мной, продолжая идти и смотря на меня. В какой-то момент он чуть на кого-то не налетел, из-за чего мне пришлось его за руку притянуть к себе. Мы бы вместе упали, если бы Леша не задержал меня рукой за талию.
— Тише-тише, пьянчужка.
— Эй, я только один раз так напилась!
— Ага, это будешь маме рассказывать, — сощурился друг, — а я-то знаю все твои грязные делишки, Стоун.
— Не фамильничай!
— Не жадничай и заплати за обед! — рассмеялся он, отпуская меня и проходя в бокс, чтобы забрать наши вещи.
Думаю, все честно. И вообще, я была безумно ему благодарна, что он вытащил меня сюда.
Потом был наш любительский заезд, где мы сделали дубль, придя к финишу одновременно. Все тревоги вчерашнего дня были позабыты, осталась одна решительность. Так мы еще и небольшой приз выиграли, что стало приятным дополнением. В любительском заезде платили сами участники, а не им платили за гонку, поэтому и приз был по нашим меркам (по меркам состоятельных людей) небольшим, равным сумме стоимости заезда для одной команды, а команд участвовало десять.
— Думаю, на эти деньги нужно что-нибудь купить на память, — предложил Изумрудов, когда мы вышли на парковку и отправились к автокару.
После победы и заезда у меня всё еще чуть кружилась голова. Я была словно пьяна, но жутко счастлива. Казалось, что я уже забыла предательство такого мелкого человечишки, как Дадарио.
— И на что ты собираешься их потратить? — задумчиво спросила я, садясь в салон.
— Увидишь, — подмигнул мужчина, выруливая с парковки. — Так мы на профессиональный заезд поедем?
— Обязательно! Только мне еще нужно маму предупредить.
При мысли о родительнице сердце облилось кровью. Все еще не хотелось её видеть, но, если я собираюсь воплотить свою месть в реальность, она не должна ни о чем догадаться. Некоторые люди очень быстро прощают обиды, не задумываясь, ссорятся с любимыми людьми, а потом так же незаметно мирятся. И после того, как наговорили друг другу гадостей, общаются, как ни в чем не бывало, словно и не было никаких обидных фраз. Я к этому типу людей не относилась, и всегда вспоминала слова, брошенные в порыве ярости, прокручивала их в голове, переживала всем сердцем.
— Что ты решила с Дадарио? — задумчиво спросил он, и я зловеще улыбнулась.
— Всё просто. Я буду мстить. Только знаешь, сегодняшний заезд меня кое в чем убедил: жизнь это не трек, тут спешка не обязательна, главное, делать все качественно. Я поеду с тобой на другую планету, обмозговывая свой план мести Дадарио, и, кажется, я кое-что придумала.
— И что же?
— Пока рано об этом говорить, но мы обязательно с тобой это обсудим. Ты же поможешь мне? — в ответе я была уверена, но спросила из врожденной вежливости.
— Конечно, — другого ответа я и не ожидала. — Вспомнилась одна хорошая поговорка. Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным.
Не могла не согласиться. Через некоторое время мы остановились перед торговым центром, и Леша подал мне солнцезащитные очки, которые у него были в бардачке в двойном экземпляре — обязательная часть гардероба медийных личностей. Дальше было интересней, ибо мы пошли к ювелирному. Неужели кольцо хочет купить? Хорошо он сэкономит денег на фиктивной помолвке. Но Алексей меня удивил, так как подошел к стеллажу именно с браслетами.
— Выбери себе что-нибудь. Я доплачу сумму в чеке, если это понадобится, — улыбнулся Изумрудов, и я вздохнула.
Ювелирные украшения для моего мира были чем-то обыденным, но особенности добавляло то, что Лешка никогда не дарил мне украшения. Всё, что угодно, но только не украшения. Он считал это слишком интимным подарком. Что ж, раз он просит… Я выбрала себе браслет из переплетения белого и красного золота, в который были инкрустированы разноцветные драгоценные камни. Стоил он, правда, в три раза больше выигранной суммы, но и Изумрудова никто за язык не тянул.
— Спасибо.
— Всё для будущей жены, — широко улыбнулся Лешка, когда мы вышли из ювелирного.
Я рассмеялась, настроение была запредельным, и мне казалось, что горы по плечу. Что ж, впереди разговор с матерью, а это повыше гор будет…