Глава третья. Сильный независимый гарем

— Керим, как там наши консервы… то есть — брр! Припасы!

— Эрти?!

— Гости! Разумеется, я хотела сказать гости.

— О… вечером я перезавел им часы, как вы и велели. Продолжают спать.

— Прекрасно! Пришли к кладовке Азата, будь любезен.

— Да, моя эрти.

Я нажала отбой на переговорнике в своем кабинете и собралась подниматься с места.

Джарис, как обычно, появилась бесшумно.

— Ты собираешься будить грабителя?

— Да. Надо выяснить, кто его прислал, зачем он выслеживал Тарию и что ему было нужно.

— Он ничего не скажет о заказчике.

— Почему?

Моя телохранительница пожала плечами.

— Джарис? Ты что-то знаешь о нем? Вы знакомы?

— Нет, не знакомы. И нет, лично о нем — не знаю.

— Джарис!

Девушка вздохнула и присела в кресло для посетителей. Наклонилась над моим столом, положив на него сцепленные в замок руки.

— Его школа. Знаешь, сложно было не узнать его школу. Одежда, арсенал, стиль боя…

— Ты что…

— Нет, мы не учились вместе. Просто…

Сайдел — маленькая горная страна, почти ничем не примечательная. Вот разве что о телохранителях и наемниках из Сайдела слышал, пожалуй, любой на континенте.

Рассветная и Закатная школы располагаются по разные стороны одного горного хребта и похожи, как две капли воды. Согласно легенде, их основали когда-то не то поссорившиеся муж и жена, не то брат и сестра. В некоторых версиях добавлялось даже, что основатели были близнецами. В это легко поверить, учитывая, что система преподавания в школах практически не отличается. И школы, как и их выпускники, столетиями соперничали между собой — хотя по большому счету, делить им нечего.

В Рассветной обучаются только девочки, в Закатной — мальчики. Выпускников обеих школ знают как идеальных телохранителей, наемников, воинов… сами они называют себя “специалистами широкого профиля”.

— Чаще всего нас нанимают действительно в качестве телохранительниц, — рассказывала Джарис. — Например, в сопровождение к какой-нибудь богатой дамочке, когда муж или отец не хочет, чтобы рядом с ней крутился мускулистый герой, но о ее безопасности все же волнуется. Иногда нас нанимают и мужчины — когда не хотят, чтобы окружающие знали об их охране. Тогда нам приходится играть роли любовниц или прислуги. Но бывают и другие… задания. Весь теневой мир знает — если ты затеваешь опасную авантюру и не уверен в успехе, стоит нанять специалиста из Сайдела. Рассветного или закатного — выбор за тобой. Я умею драться на любом оружии или без него, лазать по стенам, вскрывать любые замки, красться бесшумно и почти невидимо, ходить по лесу и скалам, разбираюсь в ядах, знаю множество языков… и еще много чего. Такие, как я, способны проникнуть хоть в сокровищницу короля, хоть в гробницу давно покойного императора. Задания бывают вполне законными, вроде поиска клада по древней карте, опасной экспедиции, освобождения кем-то захваченных заложников или похищенных ценностей. Но и наоборот тоже бывает. И наши услуги очень-очень дорого стоят. Правда, нам самим достается от этих денег не так уж много.

В Рассветную школу принимают девочек от семи до одиннадцати лет. И с этого момента только школа становится семьей ученицы. Никаких связей с внешним миром. Чаще всего туда поступают сироты, которым некуда больше идти. Иногда своих дочерей приводят родители, не способные прокормить лишний рот. По их мнению — тем самым они дают дочери шанс на лучшую жизнь… ну и сами получают денежную компенсацию.

В чем-то они даже правы. Во всяком случае, учащиеся всегда сыты, одеты и живут вполне комфортно. Обучение, правда, весьма суровое, зато девочки получают очень престижную и высокооплачиваемую профессию.

Беда только в том, что Рассветная школа — это на всю жизнь. Ты не можешь перестать быть “специалистом широкого профиля” и заняться преподаванием танцев или вышивать салфетки на заказ. То есть можешь, конечно — но это всегда будет только прикрытием.

Относительная свобода у выпускниц все-таки есть. Они могут остаться при школе — и получать заказы через нее. А могут уйти в “свободное плавание” и искать клиентов самостоятельно. Но в обоих случаях — львиная доля от любого их заработка по специальности должна перечисляться школе. И школа в любой момент может вызвать любую из выпускниц, чтобы поручить какое-то задание, с которым именно она справится лучше всех.

Это справедливо — ведь каждая из выпускниц когда-то сама жила и училась в школе на деньги, заработанные их предшественницами. Теперь их очередь отдавать свой долг.

Впрочем, считается, что существует один способ “завязать”. Для этого нужно заявить в школе, что хочешь “уйти на пенсию”. И тогда, как только поступит подходящий заказ, его поручат тебе.

“Последний заказ” — это всегда задача на выживание. Для школы — это вопрос престижа. Когда вариантов всего два: ты или побеждаешь, или погибаешь. Если справишься — получишь почти всю сумму заказа и сможешь уйти. Переехать в другую страну, выбрать новое имя, открыть какое-нибудь собственное дело, выйти замуж, в конце концов. Жить нормальной, самой обычной жизнью.

— Я не справилась, — Джарис говорила, не глядя на меня. Интересно, сколько ей все-таки лет? Она выглядит молодо, лет на 25, но вот сейчас, когда хмурится, лоб прорезает глубокая морщинка, а в уголке рта залегает складка. — Но выжила, хотя этого не должно было случиться. И меня… думаю, меня списали. Я провалила слишком громкое дело. Если бы я погибла — это не нанесло бы урона репутации школы. А я выжила. После еще очень удивилась, что никто из сестер и наставниц меня ни словом не упрекнул. Не было никакого наказания. А когда смогла ходить — мне даже дали новое задание. Пустяковое, зеленая выпускница бы справилась — охранять караван в Зенаил…

— Мне жаль. — Звучит банально, но я не знала, что здесь еще можно сказать. Она ведь росла с детства среди этих людей, считала их семьей… не знаю, как можно пережить такое предательство. Поэтому я просто положила ладонь поверх ее сцепленных в замок рук и чуть пожала.

…И все же странный способ избавиться от человека. Куда проще было бы убить по-тихому, как бы цинично это ни звучало. Она ведь доверяла своим наставницам. Расспросить бы подробнее о ее “последнем заказе” и о том, что случилось с тем караваном. Но не сейчас. Хотя бы потому, что, каким бы каменно-невозмутимым — как обычно! — ни было лицо лицо моей телохранительницы, я видела, что говорить об этом ей больно. И раскрываться настолько она все еще не готова.

Джарис мотнула головой, будто отмахиваясь.

— Я рассказываю не для того, чтобы ты посочувствовала. Тот парень у нас в кладовке — вполне возможно, его тоже уже списали. Правила наших школ очень похожи — наверняка в том числе и те, о которых не подозревают воспитанники. Он тоже провалил задание. Вполне возможно, что — то самое. Последнее. Он не ломился, как другие, в надежде, что защита дворца не работает после смерти хозяина. Он знал, что все работает отлично. И все понимают, что в доме гения артефакторики вряд ли установлена только обычная стандартная защита. Судя по арсеналу и подготовке этого наемника — он готовился встретить тут серьезный отряд охраны и множество уровней магической защиты. Только вот он, в отличие от меня, еще не знает, что его списали свои — и ни за что в это не поверит. Предпочтет умереть, но соблюсти все правила. Молчание о заказчике — первое из них. Его, как и меня, учили молчать даже под пытками.

— Я не собираюсь его пытать! — я в шоке уставилась на Джарис, а она только пожала плечами.

— Я только хотела сказать, что это все равно было бы бесполезно.

— И что ты предлагаешь?!

— Ну… я вижу два возможных варианта. Можно оставить его в кладовке, пока сам не умрет от истощения.

— Нет!

— Или отпустить с миром. Тогда он будет пытаться выполнить свое задание любой ценой и вламываться к нам снова и снова. Это тебе не халифские стражники, это закатный специалист. Этот, поверь, и в пустыне найдет, и на другом конце света.

— Да что за ерунда! Что, вообще нет других вариантов? Засолить в нашей кладовке или пусть, как ифритов дятел, бьется в нашу дверь?

Джарис чуть вздернула брови. Ах да, в Зенаиле не водятся дятлы.

— Ну, ты можешь еще провести с ним душеспасительную беседу.

— И что, это поможет?

— Нет, конечно. Но, может, тебе будет легче смириться с его засолкой?

Я зарычала, и Джарис подняла перед собой ладони в защитном жесте, показывая, что сдается. Умеет же человек подбодрить!

*

— Имейте в виду, девочки! Мы — сильный независимый гарем, и мы не вешаемся на шею всяким там… принцам и послам!

— Да, но он такой красавчик! — томно протянула Зарема. А Айсылу согласно вздохнула.

— Который из?

— Любой! — тут же нашлась наложница.

Вопрос с грабителем я решила пока отложить. Пусть… помаринуется еще, раз с ним все так непросто. В конце концов, у нас есть еще парочка совсем уж неотложных проблем. Тянущих на государственную измену и международный скандал соответственно. Ах, как соблазнительно было бы избавиться от них обеих одним махом!

Но, увы, как бы ни “напились” наши гости, провалы в памяти с одного и того же момента у обоих — начавшиеся именно в нашем доме! — были бы уж слишком подозрительны. Если не принц, то посол точно начал бы выяснять, в чем дело… и, может быть, сам того не желая, создал бы нам большие проблемы.

А значит, с послом мы будем договариваться. Возможно, даже торговаться. А вот от принца нужно просто избавиться как можно скорее — и так, чтобы нас ни в чем не обвинили. Надеюсь, посол мне в этом поможет. Поэтому его мы сейчас и…

К кладовке я подходила в сопровождении Джарис, Заремы и Айсылу. И была очень неприятно удивлена, обнаружив, что Азата у входа в нее нет… а дверь — приоткрыта.

Заглянув внутрь, я длинно выругалась по-русски. Хорошо, что здесь никто не понимает, какие неподобающие вещи высказывает благородная эрти!

— Керим? — Я нажала на кнопку переговорника. — Я велела Азату ждать меня у кладовки! Где он?

— Одну минуту, моя эрти, он как раз только что пришел с докладом… о. Эрти Сафира велела ему перенести одного из гостей в малый зал.

В зал я неслась разъяренной фурией. Какого… черта! Нет, с “неподчинением” Азата все понятно — откуда ему знать, что эрти между собой договориться не могут! Но что творит эта помешанная?!

Помешанная сидела на небольшом пуфе у ног принца и смотрела на него снизу вверх.

— Молю простить нам своеволие Азанилы, о несравненный принц, горе так подкосило ее… — От нежного журчания голоса Сафиры у меня непроизвольно сжались кулаки. Именно так нас обеих учили разговаривать с будущими мужьями.

— Я не понимаю… — принц Фарид, со всем удобством расположившийся на диване, прижимал руку к виску.

Я отступила обратно в темноту галереи и стянула одно из своих колец — то самое, что носила на среднем пальце, незаменимое кольцо с изумрудом.

— Джарис, ты говорила, что умеешь двигаться бесшумно и незаметно? Возьми-ка это. Зарема…

Спустя пару минут в малый зал танцующей походкой вошла наложница с подносом.

— Вина, господин?

Как же я рада, что боги не запрещают местным мужчинам алкоголь! То есть наверняка алкоголь — это плохо, но вот реализовать мой план без него было бы невозможно.

— Д-да, пожалуй…

А стоило принцу и Сафире одновременно повернуть головы к Зареме, как за спинкой дивана бесшумно возникла Джарис — и протянула руку, легонько ткнув пальцем в затылок гостя. Тот, на мгновение застыв, обмяк. Прекрасно — последние полчаса помнить не будет.

— Что?! — Сафира вскочила со своего места. — Ты что творишь, девка?!

— Это ты что творишь?! — я ворвалась в зал и буквально заставила себя остановиться в метре от сестры, чтобы не вцепиться ей в волосы. — Ты спятила?!

— Нет, это ты спятила! Это же принц! Наследник халифата! Его нельзя держать в кладовке и бить артефактами!

— Неужели! Может, ты подскажешь другой способ от него избавиться?!

— Зачем нам от него избавляться?!  Ты понимаешь, что он — принц?!

— Он — наша проблема!

Наши голоса все повышались. Я и не заметила в какой-то момент, что мы обе уже кричали друг на друга. Айсылу предпочла удрать, и теперь в ужасе заглядывала в зал из галереи. Зато Джарис облокотилась на спинку дивана принца и переводила взгляд с меня на сестру. Было полное ощущение, что она не отказалась бы от ведерка с попкорном… если бы они существовали в этом мире. Что до Заремы, то ей бы в этот момент очень пошли пипидастры, как у болельщиц из групп поддержки. Она могла бы махать ими и скандировать что-нибудь мотивирующее.

— Дура! Он может решить все наши проблемы!

— Сама дура! Каким, интересно, образом? Ты же не думаешь, что принц возьмет старшей женой разведенку?

На секунду Сафира застыла, хватая ртом воздух, как выброшенная из воды рыба. Ну да… это был запрещенный прием.

— Зато ты у нас с безупречной репутацией! — прошипела наконец она, и я вздохнула.

— Кажется, ты обещала, что не будешь сватать меня за того, кто, на твой взгляд, стал бы отличным мужем.

— Но он принц!

— Да! Принц! И поэтому для него что разведенка, что просто вдова — один шайтан! Мы для него не подходим…

Когда спор на повышенных тонах заходил примерно на четвертый круг, а я готова была уже взвыть, предмет нашего обсуждения вдруг пошевелился.

Что?! Прошло уже пятнадцать минут?! О, черт…

— Что… — вторя моим мыслям, промычал Фарид ай-Сурим. — Что произошло? Я… не могу вспомнить. Кто…

Его взгляд остановился на Сафире и замер.

— Вам вдруг стало дурно, о великолепный принц, — подсказала я.

— Прекрасная пери, — пробормотал между тем юноша, продолжая пялиться на Сафиру. — Я как будто где-то видел тебя… не помню…

Он потер лоб, а я бросила предостерегающий взгляд на Джарис за его спиной и указала глазами на принца. Девушка с некоторым сожалением — понравилось представление, что ли? — снова ткнула пальцем в затылок гостя.

— Хорошо! — теперь можно было говорить свободно. Правда, в голову вдруг пришла одна совсем не хорошая мысль. — Кстати… а кто-нибудь помнит, наш муж испытывал это кольцо на побочные эффекты при многократном применении?

Я обвела всех взглядом. Сафира в ужасе приоткрыла рот, Зарема задумалась, а Джарис цинично усмехнулась.

— Гадаешь, не сделала ли наследника халифата идиотом?

Некстати припомнилось, что артефакт был недоработан.

— Значит, побочных эффектов нет! — преувеличенно-бодро заключила я. — Но на всякий случай больше не будем лишать его памяти… без острой необходимости.

*

Ох, как бы мне хотелось просто выбросить всех этих лишних пассажиров, свернуть дворец, погрузиться на ковер-самолет и улететь подальше от Зенаила — туда, где нет ни рабства, ни многоженства. Ох, если бы все было так просто…

Да где же носит этого невольника?!

Я в очередной раз ткнула в кнопку общего вызова на своем амулете.

— Керим! Где носит Азата?!

Ответ последовал после небольшой заминки.

— В саду, моя эрти.

— Пусть бежит в малый зал… нет, сначала в кладовку…

— Боюсь, моя эрти, в данный момент это невозможно.

— Что?!

— Боюсь, моя эрти, произошел… несчастный случай.

— Что?! — на этот раз одновременно со мной вскрикнула и Айсылу, а Сафира и Джарис вскинулись.

— Все живы, моя эрти, — поспешно добавил голос старого невольника из переговорного амулета. — Просто небольшая… поломка. Ники играл в саду и несколько… ммм… увлекся. Боюсь, он повредил фильтрующий артефакт бассейна.

— О боги… — я ужаснулась.

В амулете послышался вскрик Тарии. Ага, тоже слушала и осознала, что за ребенком надо хоть иногда присматривать и обеспечивать его безопасными развлечениями!

Вода во дворце на замкнутом цикле с мощной системой очищения — кухня, термы, наполнение бассейна, орошение сада. В саду и над бассейном целый комплекс  артефактов собирает все испарения и возвращает в цикл. Разумеется, без поступления извне вода бы все равно заканчивалась, и многочисленные артефакты на шпилях дворца непрерывно притягивают крохи влаги из самых верхних слоев атмосферы. Но, увы, в засушливом Зенаиле ее не так много, а уж собирать воду без ущерба для и без того не самого простого климата — и вовсе ювелирная задача. Поэтому очищение и многократное использование воды — необходимость.

Если трубы где-то прорвет — это будет катастрофа. А фильтрующие артефакты встроены именно в трубы. Как вообще ребенок мог до них добраться?! Там же многоступенчатая защита “от дурака”. Кажется, я недооцениваю предприимчивость семилетних детей.

— И… что делает Азат? — задавать вопрос было, откровенно говоря, страшновато.

— Затыкает трубу, — после паузы откликнулся старик.

— Чем?!

— Собой, — лаконично ответил Керим.

О… То есть Азат у нас сейчас удерживает несколько сот литров воды. Силен! И да, он никак не может оторваться от этого занятия. Понимаю. Между тем у нас тут беспамятный принц. Хотя… пожалуй, все-таки труба меня сейчас волнует больше. Потому что принц еще немножко вполне полежит, а вода вот-вот прорвется!

— Что с артефактом?

Вопрос в том, поврежден он механически или…

— Боюсь, нарушен магический контур. Вероятно, у мальчика просыпаются магические способности.

Я снова выругалась. Ники мы на магический дар не проверяли в силу возраста — на тот момент ребенок был еще слишком мал. А потом я… наверное, просто понадеялась, что пронесет. Неуправляемый маленький маг в доме — не то, о чем я стала бы мечтать. К тому же у многих даже при наличии дара спонтанно способности никак не проявлялись. Как, например, у той же Сафиры или Айсылу. Впрочем, не менее часто бывает и наоборот — как у Мариам… или, как выяснилось, Ники. Прискорбно.

В нижней части бассейна с двух сторон из него выходят трубы, уходящие под землю. Через одну из них поступает чистая вода, через вторую — сливается старая. Проблема в том, что фильтры должны располагаться обязательно над поверхностью земли — там, где есть возможность их регулярно проверять и они автоматически подзаряжаются от солнца. Замкнутый самообновляемый цикл, надежный, как скала. Просто не рассчитанный, оказывается, на малолетних одаренных вандалов. Собственно, сам фильтр-артефакт представляет собой фрагмент трубы. Вот только этот фрагмент не монолитен — кое-где сквозь него даже видна льющаяся вода. Разумеется, “дырки” надежно изолированы магией. Те, кто обладает даром, ее даже видят. Для таких, как я, это просто пустоты, сквозь которые почему-то не вытекает вода. Но если контур сломать, то ой. В дырки мгновенно хлынет масса воды, трубу окончательно доломает потоком, а масштаб наводнения страшно представить. Но даже если чем-то изолировать трубу — ситуацию это не спасет. Будет нарушен цикл очищения воды, а это сломает всю систему.

Значит, надо восстанавливать фильтр.

Сафира…

Точно!

— Девочки, за мной!

— Но… — Сафира нервно оглянулась на принца.

— Не до него! Зарема, присмотри здесь!

— Я и сама могу присмотреть! — сестра продолжала сопротивляться. — Я все равно ничем не смогу помочь с бассейном! Пусть этим занимаются… мужчины!

Ну конечно. Все серьезные проблемы должны решать мужчины.

— Какие мужчины?!

— Ну… евнухи! Пусть евнухи помогут Азату!

— Ободряюще споют и станцуют для него?!

Пожалуй, это все, чем могли бы помочь делу Рами и Маруф. Сафира снова беспомощно оглянулась, но я уже, схватив за руку, тащила ее за собой. Сзади ее тычками подгоняла Джарис.

— Но я-то что могу сделать?!

— Именно ты! Только ты сейчас и можешь помочь! Живо!

Айсылу действительно ничем не поможет, хотя у нее тоже есть небольшой дар. Однако у нее — талант иллюзиониста. Максимум, на что ее пока хватает — заставить вышитых бабочек и птиц порхать по ткани. Сама мастерица в восторге от своих новых умений, а ее вышивки теперь действительно уникальны. Но в деле восстановления водопроводной системы это, увы, ничем не поможет.

Любой артефакт повторяет и фиксирует в предмете магический контур той или иной направленности — лечебной, бытовой, иллюзионной, боевой и так далее. То же самое может делать без артефакта маг подходящего профиля. И восстановить контур в артефакте может либо универсал-артефактор, либо тот, кто обладает подходящим личным даром. Айсылу упорно называет силовые линии, из которых плетется магия, “нитками”, и уверяет, что у разных магов они разного цвета.

Конечно, авторские контуры из тех, какие создавал Ирмаин, без него можно было бы восстановить только с его же чертежами. Но фильтры — стандартные бытовые артефакты, используемые повсеместно. И нам просто невероятно повезло, что в нашей команде есть бытовик. Пусть даже самоучка и недоучка.

Уже на бегу я снова нажала на переговорник.

— Мариам! Нам нужны схемы стандартных фильтров для водопроводных систем. И имей в виду, если ты не дашь нам вынести нужную книгу, твою библиотеку смоет!

Художественное преувеличение. До библиотеки вода, скорее всего, не доберется, но потоп будет знатный.

В переговорнике послышался ошеломленный ах от Мариам, который я расценила как согласие.

— Айсылу, заверни в библиотеку, забери, что выдаст Мариам, и бегом к бассейну. И не захлопывай страницу, которую она откроет!

Картина у бассейна была эпична. Азат, видимо, успел все-таки вовремя, труба выглядела вполне целой. Если не считать того, что магический фильтр очевидно не работал в полную силу — и сквозь “дырки” в нем успело выплеснуться достаточно воды, чтобы создать здоровенную лужу вокруг и окатить с ног до головы самого Азата и Керима. И, разумеется, Ники, которого сейчас прижимала к себе Тария, стоящая на коленях. Со всех троих капало.

Наш силач возвышался из лужи памятником самому себе. Он тоже стоял на коленях и обеими руками с двух сторон держал трубу — там, где располагались “дырки”. Думаю, поврежденный магический контур все же отчасти сдерживал напор воды — в противном случае вряд ли удержать ее было бы в человеческих силах. Тем не менее, на плечах и обнаженной спине раба вздулись мышцы, на руках проступили толстые вены, лицо побагровело. Чинить надо очень быстро.

Сзади подскочила Айсылу, едва не поскользнувшись на грязи, и сунула мне под нос раскрытую книгу.

— Вот!

Я мельком глянула на схему, расчерченную ничего мне не говорящими символами.

— Сафира! Видишь этот контур там? — я ткнула пальцем поочередно в картинку и на трубу. Сестра растерянно посмотрела на одно и другое.

— Я только одну петельку распустил и стер закорючку! — подал голос Ники.

— Я вижу, — сообщила Айсылу. — Смотри, вот здесь, справа, петелька. А там нет. Только я не поправлю. Там “нитки” желтые, а у меня зеленые…

Ну да, будет мало радости, если залатать трубу иллюзией.

— Сафира! — я тряхнула девушку за плечо.

— Но… — она в ужасе смотрела на лужу под ногами. Переглянувшись, мы с Джарис дружно подхватили Сафиру под локти и буквально подтащили к трубе. Сопротивлялась девушка только в первую секунду — потом терять стало уже нечего. Подол все равно безнадежно вымок мгновенно. Прошипев что-то сквозь зубы, она склонилась над трубой и, протянув обе руки, что-то покрутила в воздухе.

— Мешаешь! — она чуть толкнула Азата.

…Закончить свою работу Сафира все-таки успела — но, видимо, уже отлетая. Фонтан ударил из трубы буквально на секунду и тут же опал. Зато успел снести Сафиру и окатить Айсылу. Падая, сестра ухитрилась толкнуть меня, а отшатнувшийся Азат — мою телохранительницу. С дружным воплем мы втроем плюхнулись в лужу. Джарис, впрочем, тут же вскочила и принялась отряхиваться, как кошка, но почему-то поджав одну ногу.

Я, кряхтя, поднялась. Кажется, копчик отбила.

Сафире досталось больше всех — ее ударило струей воды прямо в грудь. Не делая попыток встать, она сидела в луже и шипела, как закипающий чайник.

Айсылу с убитым видом разглядывала мокрую книгу.

— Мариам меня убьет…

— Я сама с ней поговорю, — мужественно пообещала я.

Ну… по крайней мере, трубу мы, кажется, починили. То есть Сафира починила. Но почему у меня такое ощущение, что я забыла что-то важное?

…Интересно, Ники у нас — будущий бытовик или артефактор? Иначе он не смог бы повредить плетения не своей направленности. Хотя есть еще самый неприятный вариант — боевик, эти вообще способны разрушать все подряд…

— Сафира, ты неоценимый специалист! — торжественно сообщила я очевидное. — Вот видишь, я же говорила, мы сильный независимый гарем и сами справляемся с бытовыми трудностями…

— Да чтобы я еще раз..!

— Кстати, по-моему, пятнадцать минут истекли, — как бы между прочим сообщила Джарис, продолжая стоять, как цапля, на одной ноге. Я подняла на нее глаза и пару секунд шевелила губами, соображая, что она имеет в виду.

— Принц! — дошло до меня наконец.

Это слово привело Сафиру в чувство куда вернее всяких похвал. Ее буквально подбросило с места. Кажется, она даже забыла, на что похожа сейчас. Впрочем, мы все забыли, пока рысили в сторону малого зала.

…А зрелище, полагаю, было впечатляющим. С нас всех троих — Джарис, конечно, кинулась за мной — стекала вода. Грязными мы тоже были примерно по уши, а за собой оставляли мокрые следы.  Покрывало на голове сестры сбилось, я свое вообще где-то потеряла. А еще Сафира прижимала руку к груди и слегка перекашивалась на один бок, я потирала копчик, а Джарис заметно хромала. Вот такой очаровательной троицей мы и ворвались в малый зал.

Принц стоял посреди зала и растерянно озирался, не обращая внимания на пытающуюся что-то говорить Зарему. Выражение лица, когда он обернулся на шум и узрел нашу мокрую покалеченную компанию, было бесценно. Брови Фарида ай-Сурима взметнулись куда-то, кажется, под потолок, а глаза стали совершенно по-совиному круглыми.

Мы дружно, будто споткнувшись, замерли.

— Как думаешь, острая необходимость уже наступила? — поинтересовалась Джарис, намекающе потрогав кольцо с изумрудом на своей руке.

— Несомненно! — согласилась я. — Я считаю, что у нас крайний случай. Безвыходная ситуация!

…Просто иногда бывает совершенно необходимо в очередной раз вырубить принца. Но что же делать! В конце концов, мы, можно сказать, заботимся о его психике. Он просто не готов к виду сильного независимого гарема в процессе сражения с бытом.

— Не смейте! — всполошилась Сафира, однако, поймав ошеломленный взгляд принца, открывавшего и закрывавшего рот, нервно сглотнула и опустила взгляд на свой мокрый наряд. — Хотя… нет, самый крайний! Совершенно безвыходная!