Глава вторая. Это она!

Этим утром мне пришлось проснуться рано. Впереди — множество дел, и все они не ждут.

Итак, нас наверняка ищет халиф, нас ищет великий визирь и черт знает, кто нас только не ищет… а еще буквально вся королевская конница, вся королевская рать… то есть халифская, разумеется — несомненно, ищет, сбиваясь с ног, пропавшего принца. Который — вот совпадение-то! — дрыхнет в нашей кладовке. Надеюсь, хоть его-то с нашим побегом никак не связали. Что может быть общего у сына халифа с вдовствующим гаремом!

Но, как говорила Скарлетт О’Хара, я подумаю об этом завтра. Потому что сегодня такой всеми разыскиваемой мне придется вернуться туда, где меня, собственно, разыскивают — в Аифал.

С Ларисой я встречалась поначалу раз в месяц, потом — чуть реже. Я передавала весточки для своих земных родителей, которые, конечно, страшно ругались, что я уже два года путешествую неизвестно где и никак не найду времени даже позвонить нормально. Иногда я записывала для них голосовые сообщения на Ларисин телефон — голос, конечно, у меня теперь другой, но интонации и манера говорить все те же. А голос можно списать и на качество связи. Рассказывала им о своей новой работе за границей, о странном коллективе и начальнике-изобретателе. А в ответ получала письма и видеосообщения от них.

О каждой встрече мы договаривались заранее, и очередная была назначена как раз на сегодня. Если я не появлюсь, Лариса будет волноваться… а еще так я могу вовсе потерять связь с прежним миром. Мне совсем бы этого не хотелось. Своей зенаильской матери я всегда могу отправить весточку магпочтой. А вот родным на Земле можно написать письмо только через Ларису.

Итак, сегодня мне важно остаться неузнанной. И местные женские наряды для этого весьма кстати!

Нарядилась я примерно так, как одевалась обычно на работу Тария — как небогатая, но рожденная свободной замужняя женщина. Замужним, в отличие от девиц, позволяется носить яркие цвета, хотя не все могут себе позволить дорогие цветные ткани. Лицо скрывать совсем необязательно, но если у женщины строгий муж или она особенно религиозна, то вполне может это делать. А еще покрой одеяния замужней женщины может несколько отличаться от девичьего. Балахоны девушек всегда прямого кроя и из жесткой ткани. Женщине позволяется носить как более свободные вещи, так и наоборот, почти приталенные. Правда, это тоже зависит обычно от воли ее мужа — хочет ли он похвастаться своим сокровищем или, наоборот, скрыть его от всех.

Я оделась как религиозная фанатичка или жена очень сурового мужа — в бесформенный жесткий коричневый балахон и такого же цвета никаб, оставляющий открытыми одни глаза. И, конечно, плотные тканевые перчатки. Руки скрывать тоже вовсе необязательно, но расставаться со своими кольцами-артефактами я не собираюсь, а они слишком выбиваются из образа. На шею тоже повесила целую связку артефактов — как, впрочем, и всегда, когда выходила из дома. Только сегодня я спрятала их под одеждой. Не слишком удобно будет доставать, но чем-то приходится жертвовать.

Я покрутилась перед большим зеркалом в своей спальне. Ссутулилась. Сделала шаркающий шажок. Хорошо! Если не присматриваться, даже возраст определить сложно. Походку надо менять обязательно.

Закавыка в том, что добраться до города можно только на ковре-самолете. Как только кто-то заметит его в небе — конец всей маскировке. Прилетать на нем на место встречи — смерти подобно. Я и “ква” Ларисе сказать не успею, как набегут жаждущие меня “защитить” и всячески облагодетельствовать… путем срочного принудительного брака.

Именно поэтому я встала еще до рассвета. В темноте мне надо подлететь куда-нибудь к окраине, где-то спрятать ковер, пешком добраться до богатых районов, а после встречи тем же путем вернуться и дожидаться темноты… не самый блистательный план, но другого все равно нет.

Уже выйдя в галерею, я неожиданно наткнулась на точно так же, как я, одетую Джарис. Разве что балахон у нее оказался болотно-зеленым.

— Ты же не хочешь сказать, что собралась со мной?

— Ты же не хочешь сказать, что собиралась возвращаться одна? — Джарис невозмутимо пожала плечами.

— Это может быть опасно!

— Ну да. А я как раз, напомню, твой телохранитель. Кстати, эти ваши кошмарные обмотки, оказывается, очень удобны.

— Ты серьезно?

— Ну, ткани, конечно, многовато — мешает. Зато сколько под ней можно спрятать замечательных вещей! Если кто-то будет домогаться тебя, мне есть чем ответить!

Джарис поиграла бровями под никабом. Я только закатила глаза и прошла мимо нее.

— Не вздумай никого убивать! Нам вполне достаточно тех преступлений, в которых нас уже могут обвинить.

— За кого ты меня принимаешь? — Джарис привычно пристроилась за моим плечом. — Я вообще не кровожадная. Никогда не убиваю без острой необходимости.

Так, за ни к чему не обязывающим трепом, мы подошли к выходу, где я еще с вечера велела Кериму пристроить заранее выбитый от песка и аккуратно свернутый ковер-самолет.

И, честно сказать, я была даже рада, что лечу не одна. Стало как-то спокойнее.

К городу подлетали в предрассветных сумерках. На всякий случай — не с той стороны, в которую нам потом предстояло улетать. Ни к чему показывать кому-то верное направление.

Приземлиться удалось вроде бы никем не замеченными. А потом… Джарис просто попрощалась.

— Ты ведь не заблудишься? Не волнуйся, я буду присматривать за тобой.

— Присматривать?! Джарис, нам не стоит сейчас разделяться!

Моя телохранительница чуть вздохнула.

— Слушай… Ты отлично управляешься с гаремом. И со всеми финансовыми делами. Наверное, это то, чему тебя учили… но ты вряд ли когда-нибудь раньше попадала в опасные переделки. Такие, как ты, не участвуют в авантюрах и аферах. Вас здесь растят тепличными цветочками, — я кивнула, соглашаясь. Глупо спорить с правдой. Пожалуй, с точки зрения Джарис я “тепличный цветочек” в обеих своих жизнях. Финансистам и топ-менеджерам тоже обычно не приходится сталкиваться с погоней. — Так вот, меня учили другому. Я точно знаю, как и в какой ситуации лучше обеспечивать безопасность клиента. Уж поверь мне, ты не гений маскировки… Иногда лучше затаиться. Иногда стоит быть рядом. Иногда создать отвлекающий фактор… словом, просто доверься мне. Ладно?

Я пристально посмотрела ей в глаза. Что ж… одно из ценнейших качеств хорошего управленца — знать, кому и когда стоит делегировать полномочия и какие задачи кому поручить. И главное — доверять своим работникам. Невозможно сделать все самостоятельно. Да и не нужно. Думаю, сейчас мне стоит довериться профессионализму Джарис. И все-таки, пожалуй, надо будет расспросить о ее интересном прошлом!

…То, что я и впрямь далеко не гений маскировки, я осознала довольно скоро. Я очень старалась сутулиться и семенить, но стоило задуматься — и уже ловила себя на том, что расправила плечи и иду привычным размашистым шагом, совсем не соответствующим образу. К счастью, людей на улицах в этот ранний час почти не было. Но и идти предстояло неблизко. И важно еще и успеть к оговоренному часу.

Где-то на середине пути я заметила, что людей вокруг становится все больше. И мне нет-нет да начинало казаться, что на меня оглядываются или косятся. Или это моя паранойя?

Хотя, говорят, даже если у вас паранойя, это еще не значит, что вас не преследуют…

А еще кругом почему-то становилось все больше стражников, торопливо шагающих по улицам — по одному, по двое, а порой и целыми отрядами.

Я старалась не дергаться. У приличной замужней женщины ведь нет никаких причин шарахаться от стражи, не так ли?

В конце концов не выдержала и подошла к какой-то прохожей, тащившей корзину с зеленью — то ли служанка, то ли жена из небогатого дома. У меня в руках, кстати, была почти такая же корзина — только поменьше и накрытая тканью.

— Любезнейшая! — обратилась к ней. — Вы не знаете, отчего сегодня так много стражи? Не случилось ли что?

Она пожала плечами, поудобнее перехватывая корзину.

— Вроде ловят какую-то помешанную.

Я нахмурилась.

— Помешанную?

— Вдову того артефактора, что разбился на своем же ковре. Говорят, на ней хотел жениться не то великий визирь, не то сын халифа, не то сам халиф. А она от счастья помешалась, вскочила на тот же ковер и всю ночь летала над городом. Сказки, конечно. Больно нужна халифу какая-то вдова!

— А зачем же ее тогда ловят? — осторожно уточнила я.

Женщина снова пожала плечами.

— Зачем-то да ловят. Может, украла чего?

Ага… прохожая уже ушла по своим делам, а я продолжала смотреть ей вслед. Действительно, то ли он украл, то ли у него украли…

Значит, ловят. В самом деле думают, что я стану сидеть в Аифале с дворцом под мышкой?

Хотя в их представлении женщина — тот самый тепличный цветочек, совершенно беспомощный без мужчины. Наверное, считают, что я вот-вот одумаюсь. Но зачем тогда стража? И интересно, как они собрались ловить летающую “помешанную”? Впрочем, скорее всего, никак. Халиф приказал — доставить, а как они это сделают — его не интересует. Вот и бегают, бедолаги, как ужаленные. Халифу-то не возразишь.

Ладно, ловят так ловят. Главное, пусть ловят где-нибудь подальше от меня. У меня своих дел по горло.

Я торопливо прибавила шаг — и снова не заметила, как вышла из образа.

— Эй, а ты… — один из проходящих мимо стражников замер, уставившись на меня.

Я приготовилась бежать. Хотя долго ли я смогу убегать от тренированных мужчин? Права была Джарис…

Стражник сделал шаг ко мне — и в этот момент где-то на другом конце улицы послышался крик.

— Вон она!

Стражник обернулся — как и я. Но… показывали не на меня — а куда-то за поворот. И, кажется, вверх… Стражник, как и двое других, тотчас кинулся к перекрестку.

А я выдохнула, обливаясь холодным потом. Неважно, кто и что там увидел. Семеним, горбимся, не привлекаем внимания. Таких теток с корзинками полным-полно.

Дверь, ведущая из дома Ларисы на Земле в Аифал, здесь располагалась во внешней стене, окружающей один из богатых жилых домов. Для всех местных — самая обычная дверь. Да, всегда чуть приоткрытая, но заглянуть за нее невозможно, если специально не зайти в тупичок между стенами соседних зданий. Да и если заглянуть — за ней ничем не примечательный коридор. И зайти с этой стороны туда никто без Ларисы не может. Вдобавок располагается она на задворках. Так что до сих пор эта возникшая ниоткуда дверь не привлекла ничьего внимания. А может, это свойство дверей, ведущих из Ларисиного дома в другие миры — посторонние не обращают на них лишнего внимания.

Явилась я практически вовремя — подождать, нервно озираясь, пришлось совсем немного. Нервничала я не зря — все-таки совсем рядом дом Зени. А значит, слишком много людей, способных узнать меня даже закутанной по уши.

Но моя крестница наконец появилась, и я выдохнула с облегчением.

— Привет! Отлично выглядишь! — Лариса с годами вообще не меняется, и выглядит почти подростком. Конечно, выходя сюда, она закутывается в местное девичье платье. Вот только ходить в нем не умеет, и при ходьбе чуть приподнимает подол, из-под которого предательски выглядывают джинсы и кроссовки.

— Спасибо… — она смерила меня подозрительным взглядом. — А ты выглядишь пугающе. Что это за наряд?

Я вздохнула.

— Долгая история… дашь записать голосовое родителям?

— Конечно…

Мы отошли вглубь тупичка, где обычно и общались. Сотовый телефон привлек бы слишком много внимания. Зато здесь можно повернуться спиной к улице — и люди, время от времени проходящие мимо, решат, что я просто разговариваю с подругой.

Как же жаль, что отсюда нельзя позвонить — а туда, где есть сеть, никак не пройти мне. В родном мире я наверняка уже давно была бы мертва — а значит, туда мне дороги больше нет.

— Мам, пап, привет! Ну простите свою непутевую дочь, а? Я по вам тоже ужасно соскучилась. Но, знаете, мне предложили лучшую в мире работу. Беда в том, что мне придется уехать в горы. Там совсем нет связи, и я, может быть, не смогу даже писать… хотя я попробую. Мам, не вздумай волноваться! Я уже была там, и там все нормально. Маньяков нет, я проверяла! Там правда отличная работа с замечательным коллективом. Да, я знаю, ты опять будешь ворчать, что я со своей работой никогда не выйду замуж… но, честное слово, у меня все просто здорово! Правда. Жизнь кипит ключом, и задачи одна интереснее другой… просто не переживайте, ладно? Знайте, что я жива, со мной все порядке, я счастлива. Напишу при первой возможности! Передавайте привет Ромке и его бандитам, ага? Я вас очень люблю, мам, пап…

Я отключила запись и на пару секунд повисло молчание.

— Куда-то собираешься?

— Да, — я протянула Ларисе ее телефон и свою корзину. — Смотри, здесь почтовая шкатулка и амулет-переговорник. Настроен только на связь со мной. Вызвать — правый камешек, ответить — левый. Я не знаю, насколько хватит его дальности, на больших расстояниях он не испытывался… поэтому давай договоримся. Через месяц ты выйдешь в этот мир и попробуешь мне дозвониться. Если ничего не выйдет — я постараюсь отправить письмо на этот ящик.

— Ты не уверена, что получится?

— Я сейчас ни в чем не уверена… И не знаю, где буду находиться.

— Я поняла… — Лариса медленно кивнула. — Когда удастся где-то обосноваться — постарайся передать мне описание этого места. Название города, страны, подробное описание — все пригодится. Я постараюсь открыть дверь туда. Ничего обещать не могу, но — попробую. Только объясни мне, что у тебя случилось!

Я нервно кивнула.

— Да, я… знаешь, сейчас совсем нет времени. Я хотела сказать еще кое-что. Важное, — почему-то подумалось, что не зря мне вспомнилась Инна, которая не собиралась умирать, потому что у нее ребенок. — Пожалуйста, найди в моем телефоне контакт — Инна Корнеева. Позвони ей, хорошо?

— Да… — Лариса наклонила голову. — Мне надо что-то о ней знать?

— Мы лечились с ней вместе… и у нее ребенок. Дочь. Ты ведь сможешь провести к ней девочку, когда разыщешь Инну в новом мире?

— Смогу. Но ты понимаешь, что она может оказаться в какой-то ситуации, в которой забрать к себе ребенка в новый мир будет… сложно? Ну, хотя бы как ты — в гареме? Или она будет девицей-аристократкой, которой просто некуда девать никому в ее новой семье неизвестного ребенка? Или какой-нибудь вообще орчанкой в степи? Или…

— Все понимаю! — я и впрямь все понимала. Как и то, что нет такой силы, которая помешает Инне забрать к себе свою дочь. — Может быть, ей это и не надо… но тогда она ведь и не найдет твой особенный Дом, да?

— Хорошо. Я позвоню этой Инне. Но все-таки, что у тебя…

— Нила?!

Я резко обернулась. В другом конце переулка, ведущего в подворотню, стояла Зейнаб и смотрела прямо на меня. Прятаться уже бесполезно… она услышала мой голос, а обернувшись, я подтвердила подозрения. И бежать некуда.

Где-то за ее спиной нарастал шум. Что-то кричали.

— Нила!

— Ларка, беги в свою дверь, — я подтолкнула крестницу одной рукой, второй торопливо нащупывая под одеждой связку артефактов. — Пока тебя за одну из наложниц не приняли.

— У тебя все будет в порядке?

— Конечно! Созвонимся. Давай!

Кивнув, Лариса метнулась к своей двери.

Моя “старшая матушка” поджидала у выхода из тупичка, ласково улыбаясь.

В отдалении за ее спиной торопливо прошла пара стражников. Сейчас Зейнаб обернется и окликнет их…

— Запрыгивай!

Наверное, это выглядело как “бог из машины” в античном театре. Джарис верхом на ковре чуть не десантировалась мне на голову. Впрочем, приземляться она не стала — опустилась до полуметра от брусчатки и протянула мне руку.

— Стой! — Зейнаб завопила и оглянулась. — Стража! Она здесь!

Не теряя времени, я схватилась за руку своей телохранительницы, и заскочила на ковер.

— Вверх! Максимальная скорость!

Ковер чуть дернулся, когда подскочившая Зейнаб подпрыгнула и ухватила его за самый краешек кисти, однако Джарис, не растерявшись, рубанула ребром ладони — и непрошеная пассажирка просто отвалилась, с воплем прижав к себе ушибленную руку. В тупичок, громыхая оружием, влетали стражники в форменных чалмах.

Но мы были уже высоко.

— Это так ты за мной присматриваешь?! — проорала я сквозь свист ветра.

— Да я все утро отвлекаю от тебя внимание! — расхохоталась Джарис. — “Тебя” сегодня видели во всех концах Аифала! Даже сетями ловили! Ты ведь, дурочка такая, летала низенько. Один придурок даже догадался копьем швырнуть, но его свои же отпинали. Ты всем живая-здоровая нужна!

Не удержавшись, я тоже счастливо рассмеялась. Что ж… во всяком случае, здесь, высоко в небе, нас никто не достанет. Разве что лететь домой придется сильно окольными путями, чтобы никому не показывать направление. Зато я сделала все, что хотела. И мы не попались!

Все-таки я молодец. Главное — правильно делегировать задачи!