Часть вторая. Гарем с серьезными намерениями. Глава первая. Куда принца девать будем?

Наверное, стоило привести себя в порядок, прежде чем врываться в малый зал, где дожидались посетители. Даже наверняка стоило. Но, знаете, у меня тоже не железные нервы! После всех потрясений этого дня я действительно просто забыла о том, как выгляжу.

И вспомнила, только когда увидела округлившиеся глаза мужчин.

Упс… Измятый белый балахон, непокрытая голова, волосы… будь они чуть покороче и чуть менее тяжелыми, стояли бы дыбом. А так — просто растрепались до предела и топорщились во все стороны спутанной паклей, с которой кое-где сыпался песок. Успело надуть. Вишенкой на торте — покрасневшие от ветра и песка глаза и растрескавшиеся пересохшие губы.

Ну… а как, вы думали, должна выглядеть вдова, которая только сегодня узнала о своем вдовстве и уже успела похоронить мужа? То есть отправить к звездам, конечно.

Ладно, делаем хорошую мину при плохой игре.

Проскользнувшая у меня за спиной Джарис накинула мне на голову платок. Надо не забыть ее потом поблагодарить. Хоть принца буду шокировать чуть меньше. Так-то с непокрытой головой ходить считается неприличным.

Гости оказались одни. То есть — совсем одни. Никакой свиты при принце не было. Надо же… я припомнила, что и в прошлые свои визиты Фарид ай-Сурим появлялся без свиты и только в вечернее время. Значит ли это, что он бывал здесь инкогнито? Что за артефакт он заказывал? Ирмаин никогда не рассказывал мне…

Наследник халифата у нас молодой и даже еще не женатый. За право отдать за него дочь, которая станет старшей женой в гареме будущего халифа, высокие дома Аифала сейчас готовы глотки друг другу перегрызть. Да и сами девицы о нем только и мечтают — принц еще и весьма недурен собой. Сам же он с выбором не торопится.  Действительно, старшая жена — это серьезно. Можно было бы, конечно, помечтать о том, чтобы взять в мужья его, но… во-первых, “подержанный” гарем для принца просто не по статусу. А во-вторых, с ним фиктивного брака уж точно не выйдет. И диктовать правила мне никто не позволит.

— О великий и несравненный принц Фарид! — я почтительно склонилась, сложив перед собой руки. — Что привело вас в наш недостойный дом?

Принц как-то нервно кивнул. Интересно, они тут вообще поняли, что произошло, или просто решили, что обоим неожиданно стало отчего-то дурно? Похоже, последнее. Обычно, находясь в чьем-то доме, ты не ожидаешь, что тебя вместе с этим домом куда-то перенесут.

— Твой муж должен был сделать для меня одну вещь. Отведи меня туда, где он хранит готовые артефакты, женщина.

Оу… принц еще не в курсе завещания, согласно которому я остаюсь почтенной эрти. Хотя статус принца настолько выше моего, что его бы и сам Ирмаин не одернул. Впрочем, не суть. Зато нарисовалась тут у нас проблема… и не одна.

— Быть может, я сама смогу принести вашу вещь, если вы объясните, о чем идет речь, о великолепный принц?

Знать, что ему отсылать, точно стоит. Ирмаин в любом случае завещал все завершенные частные заказы отправить их адресатам. Еще бы знать, что кому. Записи наш дорогой супруг всегда вел крайне неаккуратно.

А вот принц нахмурился.

— Тебе этого знать не следует, женщина. Просто отведи меня.

Мда…

— Как пожелаете, мой господин, — я снова почтительно склонилась, а затем, пятясь, направилась к выходу из зала.

Есть тут закавыка… в мастерскую ни один чужак, будь он хоть сам халиф, попросту не зайдет. Допуск туда есть только у меня. А определить среди множества загадочных и странных предметов, какой из них предназначался принцу, если он сам не скажет, что это должно быть, я, само собой, не смогу. Но и спорить с наследником халифата — себе дороже.

Только выйдя из зала, я повернулась и пошла уже не задом наперед. Принц размашистым шагом следовал за мной и нетерпеливо хмурился.

— Прошу вас, о несравненный принц! — я приглашающе распахнула дверь, войти в которую принцу все равно не судьба. А стоило ему сделать шаг мимо меня — вскинула руку с оттопыренным средним пальцем — и коснулась затылка наследника халифата. Принц на мгновение замер с поднятой для шага ногой — и тут же рухнул.

Ну вот… я официально преступница. Нападение на наследника… впрочем, после похищения его же — уже неважно.

Все-таки незаменим у меня этот недоработанный артефакт. Особенно радует забвение событий последнего получаса.

Я нажала на переговорник — общий вызов. Ну нет у меня возможности отсюда позвонить лично Кериму — ну и пусть слушают все остальные.

— Керим, сколько времени принц находится здесь?

— Пришел почти сразу после вашего ухода, моя эрти.

— Понятно… спасибо, — я закусила губу и отключилась.

Прошло куда больше получаса. А это значит, что нельзя просто отправить принца куда-то на улицу Аифала, как будто он прогуливался и внезапно потерял сознание. Он вспомнит, что был здесь… А поскольку есть множество свидетелей, что я свернула дворец и удрала с ним, похищение будет налицо. Государственное преступление и измена! Меня лишат всех наследных прав просто как преступницу. Имущество Ирмаина отойдет халифату, невольников распродадут, жен с позором и уже без приданого отправят к родителям. То-то халиф обрадуется.

Принесла же нелегкая этого высокородного недоросля!

Зато! Раз принц явился сюда инкогнито, есть шанс, что он никого не предупредил. В пользу этого говорит то, что он вообще пришел, когда я отбыла на прощание с Ирмаином. Если бы он сказал отцу, куда собирается, тот предупредил бы его, что идти сегодня раньше заката бесполезно. Выходит, принц вообще не общался сегодня ни с кем из старших родственников и слышал только о смерти артефактора, иначе был бы в курсе.

Значит, с нашим бегством его исчезновение пока могли не связать. Наследник не раз пропадал на день-другой, чтобы покутить где-то с друзьями.

Можно попробовать представить все так, будто он прибыл в какой-то провинциальный город, напился и очнулся на постоялом дворе… вот только что делать с его памятью?

Может, удастся найти что-то подходящее в закромах Ирмаина?

Но не за пятнадцать же минут!

Ладно… ладно. Мне просто нужно немного времени, чтобы подумать.

Я снова нажала на переговорник. И снова неизбежный общий вызов.

— Керим, пришли Азата к мастерской господина. Бегом! Как придет, пусть тащит принца в ту же кладовую.

Надо будет перезавести часы в кладовке. Пусть наши красавцы поспят еще немного… а мы пока подумаем, что с ними делать.

— Слушаюсь, моя эрти, — невозмутимо ответил Керим. Цены ему нет!

А вот слаженный женский хор из нескольких ругательств оказался неожиданностью. Кто бы знал, что мои девочки и так могут.

*

Торопливо направляясь обратно в малый зал, я думала о том, что у меня на самом деле отличный план. Если бы ему еще и не мешали всякие… случайные факторы!

Случайный фактор Демьен ле Раден терпеливо дожидался и встал при моем появлении. Ну хоть кто-то все еще вежлив. И очень старательно делает вид, что я выгляжу как человек, а не огородное пугало или весьма потрепанный зомби.

— Прекрасная эрти! — посол отвесил церемонный поклон, как принято в Вербинии. Захотелось слегка похулиганить и исполнить книксен. Остановило то, что я все равно понятия не имею, как правильно в этом книксене приседать. Так что не стала выделываться, а поклонилась по-зенаильски.

— Прошу вас, садитесь. Что привело вас в наш скромный дом, господин посол?

— Я услышал о вашем несчастье и хотел бы принести свои соболезнования.

— Что ж, благодарю вас. Возможно, вы первый, кто в самом деле сочувствует нашему горю.

— А это и впрямь для вас горе? — мужчина испытующе посмотрел мне в глаза.

Я нахмурилась.

— Безусловно. Мой супруг был исключительным человеком и добрым мужем.

— Вот как… — он недоверчиво покачал головой. Ну да, наверное, сложно поверить, что девятнадцатилетнюю девушку и ее трехсотлетнего мужа могут связывать хоть какие-то теплые чувства. Наверняка он думает, что я рада-радешенька. — Что ж, тогда возможно, то, что я хочу вам сказать, покажется бестактностью в такой момент. Однако я знаю, что в Зенаиле не принято долго скорбеть по ушедшим.

— Вы правы, — я кивнула. — И что же?

— Видите ли, эрти Азанила… вы позволите вас так называть?

Наверное, лицо у меня стало примерно таким, как если бы я разжевала лимон. Примерно так я себя и чувствую каждый раз, когда слышу свое полное имя.

— Нила. Эрти Нила, прошу вас.

— О… благодарю. Эрти Нила, я наблюдал за вами и вашей деятельностью два года… и должен сказать, поначалу я не испытывал никаких симпатий к девушке, которая с энтузиазмом вышла замуж за богатого старика… простите. Но после… я видел, как вы относитесь к невольникам. Вы говорите с ними почти как с равными. Во всяком случае — видите в них людей. Поверьте, за годы работы в Зенаиле я повидал всякое, и это — большая редкость. Я также наблюдал за вашей работой. Для меня не секрет, что вы вели все дела своего супруга, и это удивительно!

Наклонив голову, я выслушивала дифирамбы своей персоне… и думала.

Вот так живешь себе и не подозреваешь, что за твоей жизнью, оказывается, кто-то пристально наблюдает…

— Чего вы хотите? — если его не прервать, он наверняка может еще долго рассыпаться в комплиментах.

— Я хотел лишь сказать, что все это вызывает искреннее уважение. Это действительно невероятно — учитывая принятое здесь воспитание девочек особенно, но и в Вербинии, где нравы куда свободнее, женщин, подобных вам, мне встречать не доводилось. Я знаю, что теперь вы в сложном положении, ведь вы должны вернуться к отцу и вновь выйти замуж, за кого он укажет… наверняка для женщины с вашим характером это будет непросто.

Ага… про завещание он, конечно, не слышал. Да и откуда бы?

— Вы пришли, чтобы выразить мне сочувствие?

— Не только… я бы хотел предложить вам свою защиту. Я скоро возвращаюсь на родину, и я… Я предлагаю вам стать моей женой. Единственной женой. Уехать со мной! Поверьте, в Вербинии совсем иначе относятся к женщинам. Вами будут восторгаться! Но даже если вдруг мы с вами не сойдемся характерами, если вы захотите свободы… что ж. К разводам в Вербинии тоже совсем иное отношение. Никто не будет презирать вас. Вы сможете открыть собственное дело, сможете…

Наклонив голову, я чуть вздохнула. Да… звучит безумно заманчиво. И лично для меня — это было бы, наверное, лучшим, о чем я могла бы мечтать. Если бы была одна. Впрочем, даже не одна — что бы ни двигало им, он мог бы как хозяин вывезти отсюда не только меня, но и всех невольников — но не Лейсан и Сафиру. А потом мы могли бы полюбовно договориться, расстаться… мечты-мечты.

А ведь он и впрямь не знает о завещании и моем приданом. И выглядит вполне искренне. Во всяком случае, я точно знаю, что нравлюсь ему. Он совершенно точно меня хочет. Но вот настолько ли?

— Чего вы хотите взамен?

— Я дворянин! — кажется, он всерьез оскорбился. — Мне не нужна плата за помощь женщине!

— Вот как? Но, видите ли, у меня есть приданое…

Посол лишь досадливо махнул рукой.

— Меня не интересуют побрякушки. Это ваше имущество. Разве что я был бы рад, если бы вы — исключительно в качестве жеста доброй воли — отдали мне бумаги вашего покойного мужа. Любые записи о дворцах-в-ларце, они помогли бы мне, а вам это едва ли что-то будет стоить…

Я криво усмехнулась. Демьен-Демьен. А ведь ты мне и впрямь нравился. И я тебе по-настоящему нравлюсь, я же вижу. Но всякий посол — чуточку шпион. Заполучить экономическую тайну, стоящую, как половина годового бюджета Вербинии, в самом деле было бы достойным завершением карьеры дипломата. А потом, действительно, можно и развестись — без всяких угрызений совести. Ты ведь и правда вывезешь угнетенную женщину Востока туда, где она сможет быть свободна и жить, как пожелает. Да она сама наверняка этого захочет!

— Видите ли, мое приданое — вовсе не побрякушки, а весь гарем Ирмаина ай-Мируза. Вам, господин посол, придется жениться на нас всех…

— Что?! — глаза мужчины шокированно расширились. Да-да, пилить, если вовремя не принесешь домой зарплату или напьешься в кабаке, мы тоже намерены всем коллективом, имей в виду, “женишок”! — Н-но… я не могу… в нашей стране не принято… я не готов…

— Увы, — я скорбно опустила глаза, — в таком случае я не могу принять ваше предложение…

Да, предложение могло бы быть взаимовыгодным. Но я не собираюсь бросать тех, кто мне доверился.

— Простите… мне надо подумать…

Посол чуть отвернулся, и я, перегнувшись через низкий столик, выбросила вперед руку с традиционно уже оттопыренным средним пальцем. И легонько ткнула мужчину в затылок.

— Эр… — посол начал было что-то говорить, однако тут же обмяк в кресле.

Я нажала на переговорник.

— Керим…

— Прислать Азата срочно? — понятливо откликнулся слуга.

— Ага…

— И пусть тащит тело в кладовку?

— Ага…

…Уже следуя за Азатом, волокущим бесчувственного посла, я размышляла о несправедливости жизни.

Нам просто нужно найти нового мужа — из числа высокородных, но не приближенных ко двору халифа провинциалов. Желательно старика. Всего лишь найти его и успеть пожениться до того, как в моем присутствии будет озвучен приказ халифа — за кого бы там он ни собирался меня выдать.

О эти случайные факторы!

И что вот с ними теперь делать?

Просто отпустить посла я тоже не могла — куда он вышел бы, в пустыню? А еще он долго ждал меня здесь вместе с принцем. Очнувшись, он забудет последние полчаса — то есть весь наш разговор, но вот Фарида ай-Сурима вспомнит. Он — свидетель похищения наследника халифата.

…Может, подбросить их обоих в один кабак — как будто они вдвоем напились до поросячьего визга? Осталось решить проблему с их воспоминаниями…

Погруженная в свои мысли, я не заметила, что народ вокруг все прибывал. Из малого зала выходили только я, Керим и Азат с послом на руках. А вот к кладовке подходил уже гарем едва ли не в полном составе.

Довольно бесцеремонно Азат забросил Демьена в кладовую — теперь там рядком лежали грабитель, принц и посол Вербинии. Первый замер неподвижно, сложив на груди руки, и слегка похрапывал. Второй лежал, свернувшись клубочком и положив руку под щеку, и едва слышно посапывал. Третий тут же принялся метаться во сне.

Осторожно протянув руку, я вытащила “засыпательный” артефакт, снова провернула стрелки на полный оборот и сунула “часы” обратно.

— А нормальные люди хранят в кладовках припасы, — меланхолично заметила Джарис.

— А мы — принцев! — обмирая, прошептала Айсылу.

— Ой, да ладно вам, — вмешалась Зарема, пожав плечами. — Отличные припасы, мне нравится! Нил, а можно будет иногда их доставать и…

— Нет! — кажется, одновременно со мной это рявкнули все. Хором.

— Да ну вас! — Зарема обиженно надула губы. — Лейсан присвоила единственного парня, и ни себе, ни людям! А тут такие… припасы! И красавчики все!

Я бросила взгляд за все еще приоткрытую дверь кладовки. И впрямь… красавчики на любой вкус. Все высокие, с отличным телосложением. Нашему грабителю — может быть, лет этак под сорок, темно-каштановые волосы, легкая небритость… Демьен — светловолосый, гладко выбритый, лет двадцати семи-тридцати. И принц Фарид — немного за двадцать, смуглый, с длинными жгуче-черными волосами и короткой темной  бородкой. Эдакий мужской вариант группы “Виа ГРА”.

Хм, а вот интересно, отчего это наша Зарема Азата за парня не считает?

Я нашла его взглядом… и обнаружила, что невольника от Заремы будто бы невзначай отгораживает Тария. Интересно…

— Да вы все спятили! — возопила Сафира, тыча пальцем все в ту же дверь. — Это же принц! Это государственная измена!

— А похищение посла — международный скандал, — все так же индеффирентно пожала плечами Джарис.

— Ой, да ну вас… — томно протянула Зарема. — Хорошие же… и лежат хорошо. Глядишь, пригодятся. На черный день…

Я вздохнула.

— Глупости. Нам сейчас уж точно не до… припасов. Нам с вами, девушки, нужен муж!

Джарис мотнула головой в сторону кладовки.

— Вон, выбирай.

Я уставилась на нее с суеверным ужасом.

— Но не из этих же!

— Нет? Ну как хочешь… хотя Зарема права — хороши!