Глава 4

Михаил

Интернет пропадал постоянно. Как работать в таких условиях? И не работать он тоже не может, отвык уже. А может, и правда, послать все к черту на несколько дней, забыть о работе и окунуться в общение с красавицей, которая постоянно выпускает шипы в его присутствии. А ему это даже нравится, интересно будет укротить ее, превратить в ласковую и послушную.

Михаил захлопнул ноутбук за секунду до того, как Вероника заглянула в гостиную. От запахов пищи уже и мысли улетели далеко от работы. Ну и образ девушки, что хлопотала на кухне, не оставлял в покое.

— Кушать подано.

Заглянула Ника и тут же скрылась, даже не оценив его реакцию. То бишь, улыбка, которую он налепил на лицо, осталась ею незамеченной.

Первым, что бросилось в глаза, стал букет, в котором Михаил даже сразу не узнал подаренный им. Надо же, какое преображение! Да если бы он увидел такой букет в бутике, то на другие уже и смотреть не смог. Он даже понять не мог, что именно в нем изменилось, но сейчас букет выглядел изящным, а до этого аляповатым. Ну и стоял он в центре стола, по всей видимости, для того, чтобы отгораживать их друг от друга. И стулья она расставила с противоположных сторон. Вот же хитрюга!

Недолго думая, Михаил взял один из стульев и поставил его с торца стола. На другой кивнул замершей возле раковины Веронике.

— Присаживайся, не тушуйся. Обещаю кусать котлету, а не тебя.

Никак молча опустилась на стул, никак не прокомментировав его действия.

Так-то лучше — теперь между ними был только угол стола, и сидела девушка к нему так близко, что он мог рассмотреть даже крохотные веснушки на ее личике. Хорошенькая до чертиков! Так и хочется попробовать ее на вкус.

Котлеты, макароны и какая-то красная бурда в отдельной миске, выглядевшая не очень аппетитно. Не густо и убого. Совсем не та пища, к которой он привык. Но за неимением лучшего…

— Что это? — указал Михаил на бурду. Еле сдержался, чтобы не скривиться.

— Соус к макаронам. Моего изобретения, — без тени улыбки добавила Ника.

Выглядела она напряженной до крайности. Даже аппетит немного портила своим видом. Хоть бы раз улыбнулась или просто расслабилась. Так нет же, сидит с прямой спиной, чинно положив руки на стол и смотрит в одну точку. Скучная матрона, не иначе. И он бы мог так думать и дальше, если бы не был уверен в обратном. В этой девушке чувствовалась скрытая энергия. И задачей Михаила на ближайшие дни — было высвободить ее из плена, позволить ей поразить его.

— Ну, попробуем твой соус, — пробормотал он и зацепил двумя вилками горку спагетти.

Сразу много соуса добавить не рискнул, зачерпнул одну ложку и полил им край спагетти. Перед тем как отправить в рот накрученные на вилку макароны, принюхался. Пахло вкусно, а вот на вкус…

Боженьки! Ум можно отъесть, как вкусно! Вот уж чего он даже близко не ожидал.

— Что ты добавила в соус? — посмотрел на Нику.

Она как раз тем и была занята, что аккуратно поливала соусом всю поверхность спагетти на своей тарелке.

— Ничего особенного, все, что нашла, — пожала она плечами, не глядя на него.

— Очень вкусно! Блюдо, достойное ресторана, — вынужден был признаться Михаил, хоть и не хотелось этого делать из вредности.

— Рада, что угодила, — бросила Ника на него мимолетный взгляд.

— Если рада, то почему не улыбаешься? Ведь улыбка — это и есть признак радости.

— Для улыбки нужны причины и настроение. Я же этого не испытываю, — ровно отозвалась она.

Вот же бука! А ему хотелось увидеть улыбку на ее лице. Ужасно хотелось!

— И что же способно заставить тебя улыбнуться?

— Извини, не веду списка. Улыбка — это эмоция, и ее не запишешь.

— Умничаешь, значит? — хмыкнул Михаил. — Ну-ну…

Больше он ничего не сказал, хоть Ника и явно ждала этого, судя по тем взглядам, что временами кидала на него. Он же продолжал есть молча, но это совершенно не мешало ему разглядывать ее.

Нет, она даже больше, чем просто хорошенькая. Она красива и будит желание. До зуда в пальцах. Хочется смотреть на нее и смотреть, а еще лучше прикоснуться, чтобы окончательно впитать в себя ее образ. Эти ее волосы, ни светлые и не темные, зато с рыжим отливом. Как изящно смотрится ее личико в их обрамлении. И глаза — большие, глубокие, темно-карие. Такие темные, что не поймешь, что прячется на их дне. Только вот бледная она какая-то, а еще унылая. И унылость ее вымораживает.

— Так и будешь молчать? — невольно вырвалось у него.

— Когда я ем, я глух и нем. Знаешь такую пословицу? — усмехнулась Ника одними губами, в то время как глаза ее продолжали хранить серьезность.

— Не вышла из садикового возраста? — вдруг вспылил Михаил, чему и сам удивился. — Но тебе придется заговорить со мной.

— Даже так? Пытать меня собираешься?

— Вопросами, детка. А ты о чем подумала? Вот сейчас покончим с трапезой и займемся делом. Я буду задавать тебе вопросы, а ты — на них честно отвечать.

— И в честь чего? — посмотрела она ему прямо в глаза.

Странное чувство испытал Михаил от ее взгляда — в душу его словно просочилась капелька тепла, хоть теплым взгляд ему и не показался. Но, наверное, всему виной цвет ее глаз — в свете бра он казался очень теплым, хоть и темным.

— А это часть развлекательной программы, на которую ты подписалась.

— Ты хотел сказать, на которую ты меня заставил согласиться шантажом? — презрительно скривила она губы.

— Не драматизируй, детка. Взамен я тебе готов подарить собственное приятное общество. И тоже могу развлечь тебя, только попроси.

— Еще чего! — резко отвернулась она. — Я сама себя умею развлекать.

— Неужели?..

Ведет себя, как ребенок. И рассуждает примерно так же. Смешно, ей-богу.

— И как же ты себя развлекаешь?

— Тебя это точно не касается! — выпалила она и вскочила из-за стола.

Михаил успел разглядеть на ее щеках румянец. Смутили ее, что ли, его вопросы? Но никакого пошлого подтекста он в них точно не вкладывал.

— Ты поел? — включила она воду и вытряхнула в мусорное ведро остатки спагетти со своей тарелки.

— Да, спасибо! — протянул ей Михаил свою тарелку, тоже наполовину пустую. — Соус вкусный, а вот все остальное не очень.

— Ну простите — кулинарные шедевры я точно не обещала, — съехидничала Ника, снова не глядя на него.

Последняя ее реплика заставила Михаила сделать кое-что из разряда запрещенного. Он приблизился к Нике со спины и прижал ее своим телом к раковине. Она вздрогнула и замерла, а на ее изящные кисти рук продолжала литься вода из крана.

— Как закончишь тут, приходи в гостиную. И это не просьба, — прошептал он ей на ухо, мечтая пройтись по идеальной формы ушной раковине языком. А потом втянуть в рот маленькую бархатистую мочку…

Ничего из этого он делать, конечно же, не стал, а быстренько ретировался с кухни, пока Ника не успела что-нибудь сказать.

***

Ника

— Ты!.. — развернулась Ника, но Михаила уже и след простыл.

Быстро же он бегает, — невольно усмехнулась. Ну да, она могла бы и тряпкой в него запустить, за то что вторгся в ее личное пространство, да еще и прижимался к ней своими мышцами. Кстати, довольно твердыми мышцами, поди, регулярный клиент тренажерки. Но трогать себя она не позволит — об этом договоренности не было.

Покончив с посудой и вытерев насухо все поверхности, Ника не торопилась покидать кухню. Вместо этого замерла у окна, глядя на светопреставление, разыгравшееся на улице. С неба валил снег как зимой, и ветер дул такой силы, что она даже не рискнула откинуть окно на проветривание. И самое плохое, что в такую погоду не было связи. Она два раза пыталась дозвониться до мамы, но оба тщетно. Тут и в хорошую погоду связь барахлит, а уж сегодня… А все этот нефтяной магнат виноват — барыши с поселка собирает приличные, а вкладываться не желает. Все они такие — миллиардеры. Правду говорят, что чем богаче, тем жаднее.

И темень такая, как поздним вечером. А ведь еще и пяти нет.

Вечер… Что он ей несет? Как коротать его, если наверняка у нее даже интернета тут не будет? Хорошо хоть есть парочка скачанных на компьютер книг, которые она пока еще не успела прочитать.

— Тебе помочь отлепиться от окна? — раздался за спиной насмешливый голос Михаила. — Долго ты еще собралась в него пялиться? Между прочим, я тебя жду и скучаю.

— А клоун не в настроении, извини, — повернулась к нему лицом Ника. — Что ты от меня хочешь? — спросила в лоб.

Никогда еще она не оказывалась в настолько идиотской ситуации. Нет, жизнь, конечно, подкидывала ей периодически трудности, но ни от одной из них не разило настолько абсурдом.

— Просто поговорить, — развел он руки в стороны и привалился к косяку.

— О чем? Не представляю, о чем мы с тобой можем разговаривать. Мы же с разных планет.

— Так уж и с разных, — усмехнулся Михаил. — Да и потом, чтобы знать наверняка, лучше сначала попробовать.

Фраза прозвучала несколько двусмысленно, ну или Нике так показалось. А пока она размышляла над этим, терпение Михаила лопнуло. Он быстро пересек кухню и схватил ее за руку. Ретироваться она не успела, да и некуда было.

— Просто пошли! — приблизил он к ней свое лицо. — Не веди себя, как ослица.

Ну вот и первое оскорбление. Если так и дальше пойдет, то и до драки недалеко. Особенно учитывая, что они сейчас практически отрезаны от цивилизации.

Пока шла ведомая за руку в гостиную, Ника успела прикинуть, сможет ли добраться до дома и не сгинуть в такую непогоду, если вдруг решится сбежать. Не сможет, — тут же зародился в голове ответ, а память услужливо подкинула недавнюю картинку заметенной улицы. В такую погоду моментально потеряешь ориентир.

— Можно мне в кресле устроиться? — сделала Ника попытку высвободить руку.

— Нельзя, — тут же прозвучал властный ответ. — На диване тебе будет гораздо удобнее, и так ты будешь ближе ко мне.

Отпустил ее Михаил только возле дивана. Еще и наблюдал, как она забирается на него с ногами.

— Плед? — ехидно предложил.

— Спасибо, не нужно, — отказалась Ника. — А у нас есть плед? — тут же спохватилась, чем вызвала его заливистый смех.

Смеется, как нормальный человек — задорно, закидывая голову. Если на минуточку забыть, что он заносчивый миллиардер, который привык, что все продается, то… То что? Все равно между ними ничего общего нет и не будет. Достаточно уже того, что он силой приволок ее сюда.

— Кажется, у нас есть все, — ответил Михаил, когда отсмеялся.

Ответить-то ответил, а вот взгляд его выдавал обратное. И оглядывался он так, словно ожидал увидеть стопку пледов на самом видном месте.

— Так есть или нет? — подначила его Ника.

— Готов поспорить, что есть, только его нужно найти, — весело взглянул он на нее.

Везет же людям — настроение веселое держится несмотря ни на что. У нее же оно с каждой минутой становится все мрачнее. Она как будто стала грозовым небом, на которое наползает черная туча.

— Если он есть, то место ему в шкафу, — тряхнула Ника головой, сбрасывая с себя совершенно ненужные мысли.

Не стоит усугублять то, что и так не назовешь приятным.

Она встала и подошла к шкафу. И, о чудо! Там, действительно, нашлась стопка пледов. Кто бы мог подумать, что все продумано до таких мелочей. И как хорошо, что она не поспорила с Михаилом, хоть и мелькнуло такое желание.

Пока она во второй раз устраивалась на диване, теперь уже с пледом, Михаил что-то делал с музыкальным центром. Еще через минуту из него полилась приятная мелодия, а звук Михаил понизил до едва различимого, по-видимому, чтобы не мешал разговору.

— Если я тебя попрошу рассказать о себе, ты не станешь этого делать.

Это прозвучало не как вопрос, а скорее утверждение. Ника же в данный момент думала о том, что сел он слишком близко к ней, и ее коленки касаются его бедра.

— Не мог бы ты отодвинуться? — попросила она, не в силах сделать то же самой, потому как и так уже подпирала собой подлокотник.

— Боишься? — усмехнулся он.

— Не угадал. Просто, так я тебя плохо вижу. У меня дальнозоркость.

И это было правдой, хоть и причина крылась не в ней. Видела она его отлично, как и чувствовала. И последнее изрядно нервировало.

— Давай так — я буду задавать тебе вопросы, а ты на них честно отвечать, — вновь заговорил Михаил. — Или, если хочешь, мы можем задавать друг другу вопросы по очереди.

— Я не интересуюсь личной жизнью посторонних мне людей, — выпалила Ника раньше, чем успела подумать.

Прозвучало это оскорбительно, и реакция не заставила себя ждать.

— Ну а я интересуюсь, — с изрядной долей злости заявил Михаил и снова придвинулся к ней. — И тебе придется удовлетворять мое любопытство.

Ну вот — теперь просить его отодвинуться бесполезно, этого он не сделает назло ей.

***

Михаил

Кем возомнила себя эта флористка недоделанная? Корчит из себя не пойми что, хоть и добровольно согласилась провести в его компании какое-то время. Ну пусть не совсем добровольно, да, но ведь всегда есть выбор. И эта малявка сделала его сознательно. А теперь вот нос воротит от него, хоть ничего особенного он ей и не предлагает. Только вот, переупрямить его у нее вряд ли получится. И сейчас он намерен узнать ее поближе.

— Где ты родилась? — рассматривал Михаил симпатичную мордашку, желая сократить и то небольшое расстояние, что пока еще оставалось между ними.

Что она сделает, прижми он сейчас ее к себе? Залепит ему оплеуху? Будет бороться до последнего, пока не сдастся на милость более сильного? Ну и мысли лезут в голову! А ведь он не насильник, хоть эта малышка и будит в нем все самое низменное. И вопрос он задал, на который уже знал ответ, но захотелось услышать его из ее уст, как и почитать эмоции на ее лице.

— В Норильске, — отозвалась Ника, и Михаил заметил, как она с силой сцепила пальцы.

Интересно, что ее так напрягает? Вопросы он задает достаточно невинные. Пока.

— Даже не верится, что тепличный цветок смог вырасти в таком климате, — невольно усмехнулся.

— Это я-то тепличный цветок? — с удивлением посмотрела на него Ника. — И с чего такое мнение?

— С того, что ты нежная и хрупкая, — честно ответил Михаил. — А еще очень красивая…

— Стереотипы рулят, — буркнула она и отвернулась.

Пока беседа не клеилась, но это лишь дело времени — он не сомневался.

— А почему уехала?

И на этот вопрос он знал ответ, но что-то ему подсказывало, что причин было несколько. И по взгляду, который бросила на него Ника, Михаил понял, что не ошибается в предположениях.

— Странный вопрос. Почему дети уезжают в другой город сразу после школы?

— Причины у всех разные. Я хочу знать твою, — улыбнулся он и едва сдержался в очередной раз, чтобы не прикоснуться к ней.

Девушка сидела так близко, что Михаил улавливал тепло ее кожи и тонкий запах духов. А еще он видел, как чуть сильнее отливают рыжиной ее волнистые волосы. И в глазах ее поселилась задумчивость, что давала надежду услышать правдивый ответ.

— Я всегда любила возиться с растениями. Мама даже ругалась, когда я приносила домой очередной цветок в горшке, — легкая улыбка коснулась ее губ. И пусть она предназначалась не ему, но почему-то Михаилу стало приятно. — В школе моим любимым предметом была сначала ботаника, потом биология… Ну а потом я решила поступить в университет, чтобы дальше развиваться в этом направлении. И Москва… она дает больше перспектив. Удовлетворен? — посмотрела она на него.

— Не совсем, — улыбнулся Михаил. Сейчас она вела себя, как на экзамене, когда точно знаешь, что выучил предмет, и рассчитываешь на самый высокий балл. — Только поэтому ты решилась уехать так далеко от дома?

С ответом Ника не торопилась, снова погрузившись в задумчивость. Значит, он прав, и есть что-то еще. Но это что-то из разряда сугубо личного. И именно это он от нее хочет услышать.

— Так что, Ника? Ты ведь не только поэтому уехала?

— Не только, — снова посмотрела она на него.

Какие же красивые у нее глаза! Сейчас они кажутся почти черными, и только где-то на их дне тлеет огонек. Крохотный, едва заметный, но если он разгорится!.. Он должен разжечь его в ее глазах!

— Почему я должна тебе это рассказывать? И зачем тебе это нужно? — проскользила она беззастенчивым взглядом по его лицу, а потом и по груди.

Оставалось порадоваться, что он в футболке, которая, хотелось верить, выгодно подчеркивает рельеф его мышц.

— Потому что волею судьбы мы с тобой оказались в этой квартире, отрезанные не только от цивилизации, но и от всего мира. Сколько мы тут пробудем, одному богу известно, да еще стихии, — усмехнулся он. — Нам придется как-то общаться. И я очень хочу этого. Ну и ты мне интересна, как человек.

— Как человек? — вдруг рассмеялась она. — А я думала, что интересна тебе только в качестве развлечения для себя-любимого.

— Значит, ты ошиблась. Так что, Ника?.. Что было еще?

Она старалась его обидеть словами, он же делал вид, что не замечает этого.

— А знаешь, ты прав, — тряхнула она волосами, и одна прядь задела его лицо. Шелковистая — зафиксировало сознание, сам же Михаил превратился в слух. С каждой минутой он со все возрастающим нетерпением ждал ее слов. — Мы с тобой сейчас как попутчики. В поезде! — снова улыбнулась ему Ника. — Я тебя не знаю, ты — меня. Но нам нужно как-то общаться. И чужому человеку можно сказать даже то, что долгие годы скрываешь от всех остальных…

Все верно она говорила, только вот себя Михаил не считал случайным попутчиком. Их встреча была случайной и незапланированной, комичной и даже чуточку трагичной. Но Ника заинтересовала его. И теперь он хотел заинтересовать ее.

— На самом деле, рассказывать-то и нечего особенно. В старших классах я встречалась с парнем. Ну а он бросил меня прямо на выпускном вечере. Ну и вот чтобы не умереть от разбитого сердца, я и уехала так далеко, как только смогла.

Говорила все это Ника легко и даже весело, но Михаил чувствовал, что ей до сих пор неприятно об этом вспоминать.

— Помогло?

— Что именно? — удивленно посмотрела она на него.

— Отъезд помог забыть?

— Не сразу, но потом стало легче.

— А он?

— Что он?

— Он не пытался вернуть тебя?

— Он вскоре женился на той, ради которой и бросил меня, — невесело усмехнулась Ника.

Ну и дурак! Кем бы ни была его жена, уверен, что сидящая сейчас перед ним девушка в разы лучше. Михаил и сам не понимал, откуда в нем такая уверенность, но чем больше проводил в компании Ники времени, тем сильнее убеждался, насколько она ему интересна.