Глава 19

А вечером, мы стали готовиться к ритуалу.

— Скажите, тётушка, — спросила я, обнажаясь и устраиваясь рядом с таким же обнажённым мужчиной. — Чем это сможет ему помочь? Он сможет, так же как и я, обращаться в кого угодно?

— Не в кого угодно, а только в того, чью сущность ты ему отдашь. И ещё, что самое главное, это у нашего Короля появится регенерация твоего зверя. Именно это ему сейчас и нужно.

— Он сумеет излечить сам себя? — недоверчиво спросила я.

— Не полностью, но да. У него, по крайней мере, будет достаточно сил, чтобы вы смоги вернуться домой и получить помощь целителя.

— Он поэтому не приходит в себя? — негромко задала вопрос, и была полностью уверена, что Самина расслышит меня.

— Да, милая. У Его Величества просто нет на это сил, — так же негромко протянула женщина.

— Хорошо. Что дальше? — спросила я, полностью готовая к предстоящему ритуалу.

— А дальше, до самого последнего момента, даже когда тебе будет невыносимо больно, особенно, когда это случится, ты должна чётко представлять, какой зверь должен перейти твоему мужчине, — очень серьёзно проговорила старуха.

— Почему вы говорите, что он мой? — неуверенно улыбнулась, всей душой желая, что бы это было именно так.

— А как же иначе, дитя? — Самина даже брови вскинула в удивлении. — Ты же ему сейчас отдашь часть своей сущности. Часть своей души. А после такого глупо было бы называть, что он не твой, а ты не его.

— Самина, — воскликнула я, даже забыв назвать её уже привычным — тётушкой. — Я не хочу, чтобы он знал об этом. Ни за что.

— Почему? — нахмурилась женщина.

— Я… не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным мне. Просто, если он сам захочет быть со мной вместе, то пусть это решение будет только его, принятое сердцем, а не его совестью. Понимаете, тётушка?

— Кажется, да, теперь понимаю, — ласково улыбнулась женщина и принялась колдовать.

Какого зверя передать Дамиру? Какой именно образ ему больше всего может пригодиться? Может быть медведь? Он невероятно силён. Нет. Медведь силён, но не достаточно быстр и ловок.

Пантера? Она безусловно невероятно быстра и сильна, но… я ведь в своё время основным своим животным выбрала именно леопарда, только потому, что как хищник, леопард более ловок, более силён, более быстр и в принципе, более опасен. Так какого чёрта я сейчас думаю, что передать Дамиру?

— Готова? — спросила Самина, полностью закончив все приготовления и зажигая какую-то траву в каменной чаше.

— Да! — хрипло проговорила я и, зажмурилась, явственно представляя, как Дамир оборачивается в потрясающе красивого и невероятно быстрого — леопарда.

Боль наступила неожиданно. Такая боль, от которой, кажется, ты горишь заживо. Такая боль, от которой хочется умереть, лишь бы больше не терпеть её. Но у меня нет права на это. Я должна, нет, я просто обязано вытерпеть всё и сделать то, ради чего всё это было задумано.

Мои мысли крутились калейдоскопом, заволакивая сознание, моля его, дать передышку. Но один единственный образ, тот, в котором Дамир становится леопардом, в самые отчаянные моменты, просто сметает всё, следуя моему молчаливому приказу.

Даже теряя сознание, я держала этот образ.

Я отчётливо чувствовала, как моя душ рвётся на части. Как что-то внутри, противится этому, словно леопард не хочет покидать своё уютное убежище и пытается спрятаться ещё глубже.

Кажется, я даже принимала облик своего любимого зверя несколько раз, но голос женщины, раз за разом старался вырвать его из моего тела.

С меня словно кожу заживо сдирали.

И единственное, что я изо всех сил старалась делать, это чётко представлять этот образ и не закричать. Потому что если я издам, хоть один звук, то уже ни за что на свете не смогу остановиться. А это может помешать Самине спасти ЕГО.

Сколько я так плавала в океане боли, час, день, неделю… не знаю. Но в какой-то момент, и кажется, я даже в была без сознания, я явственно почувствовала, что какая-то невидимая нить, словно струна, лопается, разрывается. А после… ничего.

Может, я всё же умерла?