Глава 13

Двэйн донёс меня аж до моей комнаты в башне, пару раз выругался и велел собирать вещи, потому что я сегодня же переезжаю к нему в спальню, хватит этих лестниц. Потом мы ещё долго целовались у моей двери, и я еле выпроводила мужа, дав на переодевания сорок минут.

Сама быстро отогрелась в ванной, смыла грязь, слёзы и переживания, приоделась и побежала за ним. Слуги уже должны были накрыть на стол. Однако в комнате виконта стояла тишина, а на мой стук никто не ответил. Я занервничала, толкнула дверь и... нашла своего дракона при полном параде, крепко спящим поперёк кровати!

Муж выглядел счастливым, уголки губ застыли в полуулыбке, складки на лбу, которые стали в эти дни глубже, разгладились, хотя я заметила, что Двэйн очень уставший. Мне безумно хотелось лечь к нему под бочок, зарыться пальцами в мягкие кудри, любоваться этим красавцем-пиратом.

Однако, сделав шаг я остановилась и тихонько вышла, прикрыв дверь. Пусть спит, заслужил!

Вздохнув, но счастливо улыбаясь, пошла в столовую одна. Попросила слуг убирать со стола приборы, а сама отправилась на кухню.

— Буду ужинать с вами, Спенс! Наш герой отдыхает, - улыбнулась в ответ на удивлённый взгляд повара. - Что у вас там вкусненького есть?

— Жареная рыба и овощи, сырные булочки, ещё грибной паштет и закуска из морской капусты, — отчитался здоровяк, и я поняла, что жутко голодная!

Пока он нагружал мне тарелку, я смотрела в окно, вспоминала прошедший день, и не верилось, что всё позади.

— Спенс, как думаете, может, нам устроить праздник? Конечно, нужно и всех погибших девочек вспомнить, но люди имеют право порадоваться и вздохнуть свободно, — взяв порцию, я устроилась на любимом табурете, а повар примостился на низкой скамеечке рядом.

— Уверен, эта идея всем понравится, госпожа! Нынешнего виконта и так тут все любили, а уж теперь! Местные на руках его носить будут и песни слагать! И то сказать, свой собственный дракон есть, а! Звучит! — мужчина откусил пирожок и подкрутил ус. — Хотя, в замке многие битву видели, и как корабль исчез, а потом и тени, так что, думаю, в деревнях уже празднуют. Веками жили в страхе, и вот, освобождение! А всё благодаря Сейтонам!

— Ну, в первую очередь, благодаря прекрасной виконтессе Форли, — раздался за моей спиной голос Лионеля. — Если бы она тут уборку не начала, так бы и страдали все. Ты замечательная хозяйка, деточка, этому замку давно не хватало заботливой и крепкой женской руки. И ты спасла мужа, помогла примириться человеку и дракону. Так что героев у нас двое.

— И есть ещё один талантливый зельевар и учёный, который жизнь положил на решение проблемы... — улыбнулась я. — Если бы не вы, мы бы так и не узнали правду. Я сама прослежу, чтобы ваше имя было вписано в книгу рода вместе с заслугами, а ещё позовём скульптора или художника, увековечим вас для потомков.

— На это времени не будет, моя дорогая, — старик был польщён, глаза сияли. – Я выполнил свою миссию, пора мне к остальным почившим Сейтонам. Хотел вот с парнем нашим попрощаться, да он спит, уж будить не стану.

— О чём вы, господин Лионель? - не поняла я.

— Слишком долго пришлось мне быть призраком, отчаявшимся, не знающим самого себя, беспокойным. Устал, душа просит тишины. Так что попрощайся за меня с Двэйном, скажи, что я в него верю и горжусь. Он настоящий Сейтон, виконт, ‘пират и дракон. Уверен, и детишки ваши пойдут в родителей!

— Я же человек, — вздохнула, впервые подумав о будущем. — Вряд ли наши малыши будут магами или драконами.

— Почему? - удивился старик и ласково мне улыбнулся. — Вы истинные. А это сильнейшее проявление любви и магии. Дети унаследуют силу, дар и всё самое лучшее от родителей.

Истинный союз всегда укрепляет род, даже не сомневайся, всё будет хорошо! Спасибо тебе, деточка... — Лионель со вздохом окинул взглядом кухню, нас с поваром и появившегося Готфри.

— Пора...

— Ну, хоть дождитесь, когда Двэйн проснётся! — попросила я, понимая, что без старого ворчуна замок немного опустеет, но дядюшка отмахнулся и подозрительно шмыгнул носом.

— Нечего сантименты разводить. Прощайте, не держите зла, если чем обидел.

Призрак стал бледнеть и таять, глаза его горели, на лице читалось облегчение и счастье, а мы со Спенсом расплакались. Это было так печально!

— Без этого чудака замок будет уже не тот, — повар словно прочёл мои мысли, и я согласно кивнула, размазывая слёзы.

— Всё должно меняться, — философски заметил Готфри. — Я рад за родича, он обрёл покой, ушёл с чувством выполненного долга, добился признания... О чём ещё мечтать?

— Господин Готфри, а вы почему не ушли? — мне вдруг стало страшно, что и этот рассудительный призрак нас покинет.

— А зачем? - удивился он. — Уйти-то можно, но тут я при деле, чувствую себя на своём месте, никаких терзаний не имею. Опять-же, что это за замок тёмных магов, если в нём нет ни единого, даже захудалого привидения? Позор, да и только! — я сначала опешила, а потом рассмеялась.

Оказывается, наш сдержанный фламинго умеет шутить!

— Правильно! Нам без вас никак! — подмигнула, а Готфри слегка смутился. — Будем творить великие дела. И у меня есть план...

Но рассказать я не успела, в дверях появился мой заспанный, слегка помятый, и безумно сексуальный дракон.

— Ага. Едите без меня и строите планы по завоеванию мира?.. — виконт обвёл нас шутливо-подозрительным взглядом, потом быстро подошёл ко мне, поцеловал, и под шумок стащил с тарелки рыбное филе!

— АХ... — со смехом возмутилась я, — ворюга!

— Не ворюга, а честный пират. Нашёл, подстерёг и присвоил, — муж поиграл бровями, глаза искрились весельем, а я чувствовала себя совершенно счастливой.

Мы поужинали на кухне, поболтали с Готфри и поваром о празднике, и я не заметила, как задремала на плече мужа.

Проснулась я в спальне виконта, а сам он посапывал рядом, обняв меня со спины.

Как я тут очутилась, в памяти не отложилось совершенно. Мы оба были одеты, и я тихо захихикала. Да уж, жаркая ночка, ничего не скажешь! Но зато мы спали вместе в буквальном смысле, хоть тут не соврали друг другу.

Я как раз думала, как бы выбраться так, чтобы не разбудить мужа, ужасно хотелось в туалет и кофе выпить, и тут ощутила все прелести одной кровати на двоих.

Муж вздрогнул, обозвал кого-то тварью шепелявой, слегка лягнулся, угодил мне коленом под зад, а потом перевернулся на спину, раскинулся звёздочкой, смачно припечатав меня рукой по плечу, и переливчато захрапел.

Едва сдерживая смех и потирая ушибленные части тела, я сползла с кровати, тихо вышла, и помчалась к себе, от хохота хватаясь рукой за живот. В нашей паре с самого начала всё так романтично! Да мы просто гуру романтики!

Приведя себя в порядок, спустилась в кухню, и у двери щёки снова затрещали от смеха. Я притаилась в коридоре и слушала.

— Ну вот, представляешь, гуляю вдоль берега, неторопливо полощу щупальца, водичка тёплая, солнышко светит, — вещал Морт, видимо не опасаясь, что услышит кто-то кроме повара, — и тут в воду заходит девица. Сочная, парни таких любят, скидывает платье, а под ним ничего. Ну, то есть я прямо в неловкой ситуации.

Вроде не мой тип, ты понимаешь, да? Но всё же дама, а я самец, надо бы отвернуться! А она меня не видит, и случайно мягко так ногой задевает, а потом как завизжит, как своими прелестями тряхнёт... И мне бы промолчать! Но я не смог, само вырвалось! Говорю, мол, леди, прошу прощения, ценю ваш интерес, но я больше по осьминожицам... Она как дала жару, в жизни не видел, чтобы так шустро, бегали, а визгом едва не оглушила!

— По осьминожицам! Ха-ха! — загоготал Спенс, и я отчётливо представила, как он стоит в фартуке и берете и лупит себя по ляжкам, тряся головой. — Приятель, да у тебя истории такие, что можно кучу монет в кабаках портовых заработать. Правда.

— Ну, - скромно согласился головоногий, — богатый опыт, насыщенная жизнь.

Кстати, надо нам будет в кабак наведаться, я внутри ещё не был.

Я едва не сказала, что такой поход может там и закончиться, и местный повар будет рад.

— Можно! Чего нет? — поддержал Спенс. - А потом по девочкам!

— Старина, мне нравится твой энтузиазм! Кстати, в порту под причалом такие осьминожицы... Ох!

Чудо и прелесть в одной таре!

— Морт, там и на берегу неплохие самочки есть. Вот слушай, на прошлой неделе...

Пришло время себя обнаружить, и я громко кашлянула, толкнув дверь.

— Доброе утро.

— Доброе утро, госпожа, — чуть смутился повар, зато его многоногий дружок насупился.

— Доброе... или уже не очень. Вот умеете вы с Двэйном всё веселье испортить.

Прямо идеальная пара подобралась.

— ОЙ, не занудствуй. Кофе возьму и уйду, и будешь дальше вещать про свои любовные победы, - я показала Морту язык и взяла кружку из буфета, а потом осмотрелась. — Спенс, а куда столько еды?

Кругом стояли тарелки с бутербродами, пирожками, яичными рулетами с фаршем, солёной рыбой...

— Так праздник же, госпожа Жанна! Вчера поговорили, виконт добро дал, сказал, чтобы к полудню всё было готово, вот и стараюсь. Ещё и поварёнок простудился, домой я его отправил, а мне мелкую рыбу жарить, это страсть как долго, но местные её любят.

— А праздник где будет? - я поняла, что вчера проспала всё самое интересное.

— Здесь, прямо на берегу бухты. Слуги уже деревенских предупредили, сейчас столы там расставляют и скамейки. Из порта музыканты приедут, это Табита устроила, у неё, оказывается, брат на мандолине там бренчит.

— О, надо будет попросить их сыграть «Хохотушку Марго», — оживился Морт.

— Нет! Ты чего?! — зашипел на него повар, искоса поглядывая на меня, и ещё понизил голос. — Она же неприличная, там в конце парень эту Марго прямо в рыбацкой лодке... Ну... ты понял.

— Да, точно... Местные ханжи этого не переживут, — расстроился осьминог, и подскочил радостно: — А тогда, может «Рыжая Бэлла»? — и снова сник. — Нет, там суть та же, только не в лодке, а на перевёрнутой бочке за кабаком...

— Морт, а ты, вообще, приличные песни знаешь? - хихикнула я, наблюдая, как Спенс медленно становится розовым, потом красненьким, потом пунцовым и яростно рубит лук.

— Знаю, конечно! — почти возмутился осьминог. — Вот хотя бы ... «Красивые глазки»!

Отличная песня! Про любовь, - уверенно выдал он.

— Ты что? - тихо процедил Спенс, сделав другу страшные глаза, — Припев-то вспомни... Такое в кабаках поют, а не на приличных праздниках.

— Да, ты прав... Припоминаю. Там это дело было прямо на безлюдном берегу... И потом ещё жрец пришёл, смутился сильно. Нет, ну а что? Хорошая, поучительная песня! С моралью.

Не в силах это больше слушать, я рассмеялась, поставив кружку, чтобы не расплескать содержимое.

— Ясно. В общем, Спенс, ваша задача, проследить, чтобы этот любитель высокоморальных песен к музыкантам близко не подходил. Да и вообще, чтобы народ не пугал... Хотя... Морт, может, хватит быть местной страшилкой, а? Пора становиться легендой! Вот тогда и будешь в кабаках выступать. Представим тебя сегодня публике?

— Э, нем! Нет! — категорично заявил наследник кракена. — Это потом они страх потеряют, кто-нибудь ушлый и предприимчивый решит отловить диковинку и загнать втридорога, или объявят какой-то негуманный конкурс, типа, кто принесёт на рагу говорящего осьминога, тому мешок золота и первая чашка рагу бесплатно...

Нет! Знаю я вас, людей, щупалец мало, головы некрупные, но вот варварские идеи выдаёте быстро!

— Ой, ладно! Нет, так нет, — хихикнула я, хотя поняла, что в чём-то Морт прав. —Тогда сиди в море тихонько, и никуда не лезь. Спенс, — я повернулась к повару, —давайте, помогу вам с готовкой. Командуйте.

Гигант расцвёл благодарной улыбкой, и мы принялись жарить, парить и шинковать.

Время пролетело незаметно. Всё было почти готово, когда в кухню спустился виконт, расслабленно шикарный, как вальяжный котяра.

— Ох! - театрально вскричал Морт, до этого травивший байки, и прикрыл глаза щупальцем, — закатись, солнце, звезда взошла! — а потом проворчал: — Явился. Мы тут работаем с утра, а он дрыхнет. Эксплуататор!

— Спенс, неужели у нас сегодня будет-таки рагу из осьминога с чесноком, а?

Смотрю, живого моллюска ты уже раздобыл, браво! — маг сделала вид, что не слышал приятеля, зато тот мгновенно покраснел и изобразил, как откручивает виконту голову.

— Ну, хватит вам, — я подбежала к мужу и чмокнула быстренько, правда, он тут же поймал мою руку, уселся на табурет, а меня посадил на колено.

— Готфри! — крикнул громко, и призрак вышел из стены. - Так, раз тут у нас самые активные жители замка, то и поговорим. Я ночью думал...

— Ага, при такой жене-красотке, он другого занятия ночью не нашёл, — проворчал Морт, а я улыбнулась Спенсу.

— Давайте, я чесночок почищу на рагу, а?

Повар хохотнул и подкинул мне головку чеснока, а я многозначительно показала её осьминогу, тот надулся и покраснел слегка, но умолк.

— Так вот... Корабля нет, заняться больше нечем, а сидеть без дела скучно.

Поэтому я подумал, а почему-бы нам не восстановить виноделие на Сокории?

Может, былых масштабов затея не достигнет, но попробовать-то можно.

— Отличная идея, хозяин! — горячо поддержал повар. — Люди давно говорят, что тут работы мало, а так при деле будут. Деньжата появятся, оживлённо станет.

— Но ведь птиц истребили, Двэйн, — я внимательно глянула на мужа и заметила огонёк азарта в серых глазах. Ясно. Он уже загорелся и не остановится. Люблю активных мужчин!

— Колонии голенастого флубиса есть на рифах недалеко от острова. Если нам удастся переманить птиц, естественным образом или магически, то через несколько лет мы сумеем восстановить заросли сокоры. Замок огромный, часть помещений можно перестроить и отдать под винодельню. Конечно, понадобится изучить этот вопрос досконально, но всё будет не так быстро, так что время есть.

Кстати, Готфри, как называлось местное вино? — виконт оглянулся на секретаря.

— «Священная сокора», виконт, — ответил призрак. — Есть легенда о том, что когда-то остров был пуст, только камни, песок и скалы, но потом здесь потерпел крушение большой корабль. Многие люди спаслись, однако увидав, куда попали, пришли в отчаяние и разрыдались. Их плач разбудил здешнего Духа природы. Тронутый стенаниями бедолаг, Дух разбросал семена среди камней, потом призвал птиц с красными хохолками, и спустя три дня весь остров покрывали кустики с ягодами.

Добрый Дух рассказал людям, что в пищу пригодны и плоды, и листья, а кора кустов лечит больное и слабое сердце. И когда народ спросил название растения, то услышал в шелесте ветра — сокора, а Дух исчез. С тех пор люди поселились тут, чтили своего благодетеля и помощника, а остров назвали Сокорией.

— Между прочим, и праздник бы вернуть не мешало, — заметил повар.

— Прекрасная мысль! — поддержал Двэйн. — Спенс, Готфри, займитесь изучением традиций. Как праздновали, когда...

— Что готовили, — тут же сосредоточенно подхватил здоровяк, и я еле сдержала улыбку. Кто о чём, а фанат своего дела о работе!

— Так, на вас праздник, на мне птицы и винодельня, — кивнул муж.

— А я просто разгребаю завалы, — хихикнула, глядя на этих великих мыслителей.

Ну, чисто пиратская шайка обсуждает план захвата острова.

— НУ, пока что от этого сплошная польза, так что продолжайте, дорогая виконтесса, — подмигнул муж и куснул меня за плечо. — Кстати, а тут сегодня кормят?

— Это как попросишь, милый! — поддела я.

— Нет, — покачал головой повар, и хозяин замка удивлённо на него воззрился, а тот подмигнул.

— На праздник пора, люди ждут!

— Тогда, хватаем блюда, и вперёд! — Двэйн поставил меня на ноги, взял тарелку с пирогами, тут же один стащил, и бодро пошагал к двери. — Идёмте, госпожа Сейтон!

У нас ещё танцы впереди!

— Главное, чтобы не Морт заказывал музыку! — рассмеялась я.

На берегу собралось очень много народу, как сказал Двэйн, со всех окрестных деревень люди пришли, никто ещё не мог поверить, что избавились от напасти, решили убедиться, спросить у самого виконта Форли. До этого я как-то не думала, что окажусь гвоздём программы, а ведь мало кто из местных меня видел. Двэйна поздравляли, благодарили, постоянно отвлекали, и через пять минут мне захотелось уйти в замок, в свою высокую башню. Вроде люди были настроены дружелюбно, но повышенный интерес к моей персоне нервировал. Я поняла, что расслабилась в замке, где были одни и те же лица.

Двэйн выступил с короткой речью, потом начались игры и музыка. Народ поначалу был не очень активен, но, подкрепившись должным образом, оживился. Началось веселье!

— Ну, перекусили, госпожа Сейтон? — вернулся ко мне муж. — Потанцуем? А то рыбацкие старейшины такие серьёзные, всё бы им дела обсуждать. Предлагают сделать праздник ежегодным, назвать его Днём Избавления... Даже не знаю, нравится ли мне идея. Что скажешь? — мы пошли к танцующим, как раз играла медленная мелодия, пары, держась за руки, то отступали на шаг друг от друга, то’ снова сходились и кружились трижды. Танцор из меня так себе, но так сплясать и я смогу.

— Не знаю. С одной стороны это желание понятно, с другой... Столько девушек погибло...

Мы встали в пару, переплели пальцы, и влились в ритм. Двэйн двигался прекрасно, легко и плавно, увы, про меня этого сказать было нельзя. Я старалась, но спотыкалась, не привыкшая к гальке.

— Ладно, об этом подумаем позже, а пока... — виконт подхватил меня за талию, поднял на вытянутых руках и закружил, я завизжала сквозь смех, а народ весело на нас поглядывал и прятал улыбки.

Так, держа меня на вытянутых вверх руках, кружась и пританцовывая, да ещё подпевая, муж ускользнул от своих людей. Когда нас закрыл громадный валун, мои ноги, наконец-то, коснулись земли, но голова кружилась, так что я сразу оказалась, прижатой к широкой груди.

— Так-так, вино ещё не сделали, а виконтесса уже не трезва! — посмеялся благоверный и пресёк моё возмущение голодным поцелуем.

Я не заметила, как позади оказалась почти вертикальная стенка валуна. Двэйн закинул себе на шею мои руки, а сам вжался так, что сила его голода стала очевидна. Стискивая друг друга, и задыхаясь, мы целовались, как обезумевшие, желание нарастало, обоих уже трясло, ноги подкашивались, и прохладный бриз только сильнее подчёркивал жаркое пламя, бушующее между нами и в нас.

— Домой? — прорычал муж, то ли спросил, то ли приказал, и я кивнула, не в силах что-то сказать.

Вспыхнул портал, и мы оказались в той же комнате, где я очнулась с кистью оборотня на подоле в ночь нашего знакомства. Не сговариваясь, взялись за руки и кинулись бегом в спальню.

Хлопнула дверь, отгораживая нас от всего мира. Пришло время, мы и так ждали слишком долго.

Дальше всё было похоже на безумный калейдоскоп звуков, красок и ощущений...

Расшвыряв часть одежды, мы нетерпеливо рухнули на постель полуголые, срывая оставшиеся вещи, стремясь скорее принадлежать друг другу полностью, брать и отдавать себя целиком.

Низ живота полыхал пожаром, каждое прикосновения Двэйна вырывало у меня тихие стоны, его губы и язык оставляли огненные дорожки на коже, лишали разума, ещё больше распаляя дикое, острое до боли желание. Муж был сразу и везде, не пропускал ни сантиметра моей тающей плоти, прикусывал и зализывал укусы, уверенно и жадно оглаживал чуть шершавыми ладонями моё тело, заставляя шептать его имя срывающимся голосом, всхлипывать от неимоверного удовольствия на грани потери сознания.

Двэйн рывком поднялся к моему лицу, замер, шумно дыша, заглянул в глаза и опустился сверху с тихим рычанием. Меня выгнуло дугой, ноги обхватили крепкие бёдра мужа, встречая это мощное и желанное вторжение. Душа и тело ликовали, стремились слиться воедино с этим мужчиной, с моим пиратом и драконом.

Последние стоны оглушили обоих, имена сорвались криком с пересохших губ, Двэйн уткнулся лбом мне в шею, и мы замерли, задыхаясь, боясь даже шевельнуться, чтобы не разрушить это чудо. Я чувствовала, как колотится сердце мужа, как по моим вискам катятся слёзы от переизбытка чувств, ощущений и эмоций, которым нет определений в человеческом языке. Это было больше, чем любовь, больше, чем страсть, это были мы, ставшие одним целым.

— Ты для меня всё. Ты — это я сам, — сдавленно и хрипло прошептал Двэйн, словно прочёл мои мысли, и я снова не смогла ответить, только закивала быстро-быстро, всхлипнула, приподняла голову мужа и приникла к губам, соглашаясь и без слов требуя повторения.

Мы оба уже знали, что никогда нам не будет достаточно вот этого, никогда не станет слишком много друг друга. Только мало. Только голод и жажда. Всегда!

Когда я в очередной раз проснулась после жаркой схватки с пиратом, за окнами полыхал рассвет.

Его лучи окрасили всё в тёплые золотистые тона, и я, повернувшись, рассматривала спящего мужа, спокойного, красивого, моего.

Пробежалась пальцами по мягким волнам волос, тронула пушистые ресницы, и заметила улыбку, притаившуюся в уголках губ.

— Попался, — прошептала тихо, целуя его в нос. — Не спишь, вижу. Пошли гулять!

— Прямо без штанов? — пробормотал Двэйн с усмешкой.

— Нет, без штанов прямо не получится, только зигзагами и короткими перебежками от укрытия к укрытию. Так себе прогулка, - я куснула его за плечо. — Идём, соня.

Там такая красота!

— Кажется, я рано решил, что жена жизни не осложнит, — хмыкнул он, а я поддакнула.

— Ага. И это ты ещё не слышал, как я храплю!

— Я знал, что где-то тут подвох. Столько счастья просто не бывает! — Двэйн с тяжким театральным вздохом стиснул меня в объятиях, потом, вроде, собрался встать, но резко повалился обратно и придавил меня к кровати. — Или всё же бывает, а? Иди сюда, счастье ты моё храпящее... — он шутливо зарычал, прищурился и накинулся с поцелуями.

Про восход я забыла, и на прогулку мы пошли уже к обеду.

На берегу было полно птиц, солнышко подмигивало из-за пушистых тучек, мы шли, держась за руки, о чём-то болтали, строили планы, и тут:

— Ага, присвоил по-настоящему, наконец! То-то небритая морда такая довольная...

Ну, имеешь право, парень, всё, план выполнил. Поцеловал, присвоил, женился.

Ждём потомство.

— Морт! — в один голос выкрикнули мы и рассмеялись, а на берег выполз наш очень тактичный осьминог.

— Да, Морт, мы ведь не поблагодарили тебя ещё. А ты снова спас ситуацию. Мне помог от капитана отделаться, что у Двэйна проблемы с драконом рассказал... – я присела перед другом. — Спасибо. Не знаю, что бы мы без тебя делали.

— Согласен, — муж протянул приятелю ладонь и тот отбил её щупальцем. —Спасибо. Есть долги, которые невозможно отдать.

— Ой, да ладно, — подозрительно скромно отмахнулся головоногий, и мы с виконтом переглянулись, понимая, что сейчас он выдаст. И не ошиблись. — Нет, конечно, всё так! Да начать с того, что без меня вы бы и не встретились. Это же я тебя в лес отправил, что делать надоумил. А потом Жанну убедил с тобой остаться, когда она удирала, сверкая пятками. То есть, в общем-то, да, без меня вы бы пропали. Хорошо, что я тогда твой артефакт сожрал... Ого, да это я, выходит, посланец судьбы! — Морт гордо надулся, пустил искорки по щупальцам и воззрился на нас с вершин своего величия.

Не в силах что-то сказать так, чтобы не расхохотаться, мы молча кивнули с самым серьёзным видом, и поклонились благодетелю, а он гордо удалился в море, заявив напоследок:

— Будут проблемы, обращайтесь.

Мы прыснули и с хохотом помчались по берегу, брызгаясь, целуясь и наслаждаясь каждой секундой вместе. И ведь правда, всего этого могло и не быть без головоногого посланца судьбы!