Глава 12

Двэйн нашёл меня, впечатал в стенку и закрыл рот требовательным, отчаянным поцелуем. Нас затрясло так, словно сквозь тела проходил ток, казалось, секс случится прямо в коридоре! Я уже готова была затащить мужа в первую же комнату, но он шарахнулся от меня так же резко, как и налетел. Серые глаза потемнели, на лице застыла решимость.

— Иди к себе. Не смотри на море! — приказал он, как отрезал, и рванул обратно в лабораторию.

Теперь меня трясло уже от ужаса. Двэйн был готов на всё, чтобы в этот раз победить призрака, а учитывая гениальные идеи его родича, страшно было представить, как далеко может зайти дело.

Мне хотелось кинуться за мужем, но что, толку? Сейчас он меня не станет слушать, так что самое лучшее — не мешать.

Я пробежалась по замку, по тем комнатам, где могли оказаться слуги, чтобы ещё раз велеть девушкам держаться подальше от окон. Потом пошла к себе, от переживаний ноги еле переставляла, с трудом вскарабкалась по проклятой лестнице, но в комнате усидеть не смогла.

Мне нужно было какое-то занятие! В общем, принялась, как одержимая разгребать очередной зал. Работать. Не думать.

Но это не получалось... Руки-то дело делали, а в мысли нет-нет, да закрадывалось ненужное. В конце концов, я сдалась и пошла к единственному человеку, который сейчас мог меня отвлечь.

Спенс, мрачный и напряжённый, ожесточённо шинковал капусту, но когда я его окликнула, то в глазах заметила беспомощный страх, как и у остальных.

— Не надо вам тут быть, госпожа. Из кухни окна на море выходят, — дрогнувшим голосом проговорил он.

— А я в коридоре сяду на табурет. Не могу оставаться одна. Всякие ужасы в голову лезут. Виконт, он... Я боюсь, Спенс! — не выдержав, расплакалась, а повар быстро принёс табурет, потом сбегал за стаканом воды и участливо смотрел на меня, пока пила и всхлипывала.

— Держитесь, госпожа. Женской доле не позавидуешь, — грустно и участливо протянул он. — Мужики хоть что-то сделать могут а вы только ждёте, да нервничаете... Хотя сейчас вот мы все в таком положении. И каждый пять лет так.

Пропадают девочки, а отцы, женихи и братья помочь не могут. Кошмарная история... Вот я вам так скажу, без магии мир был бы лучше! — жёстко подвёл он итог и вернулся к капусте. — Жили бы себе люди, пироги капустные пекли, — он яростно метнул кочерыжку в ведро и с размаху воткнул нож в доску. — А тут всякие проклятые корабли лезут!

Гигант поджал губы и принялся за тесто.

— Спенс, можно вам помочь? Мне себя девать некуда.

— попросила я, понимая, что не готова остаться одна.

Повар засомневался, но всё же кивнул, однако работа спорилась, а разговор не клеился. Так что и тут мне не удалось спрятаться от переживаний. Потом пришёл поварёнок, притащил корзинку рыбы из деревни, и Спенс отвлёкся, а я боковым зрением заметила движение за окном.

Подумала, что это Морт, оглянулась и громко выругалась!

От замка шла девушка, по одежде — из деревенских. И вот куда понесло? Надо срочно в деревню, так хоть бы крюк сделала подальше от моря, дурная голова! Я позвала Спенса, но он куда-то ушёл.

Приоткрыла окно и окликнула ненормальную, но ветер дул в окна, и она не услышала. Девчонка иногда поворачивалась к морю, и ‘было видно, что она очень молодая. Чёрт!

Ругаясь, как бывший сосед-алкаш, попутно молясь всем богам и надеясь, что если призрак забирает только дев, то я, потерявшая невинность в двадцать, ему не нужна, выскочила на улицу.

Холодея от страха, кинулась за девчонкой, кричала, звала, но та не оглядывалась. Может, глухая?

Не слышала предупреждения о корабле, вот и пошла?

Я бежала, спотыкаясь о камни, и уже догоняла девушку, почти спустившуюся с утёса в бухту. Тут что-то заставило меня оглянуться на замок, сердце болезненно сжалось. На вершине одной из башен стоял мужчина. Наши взгляды, несмотря на большое расстояние, встретились, и у меня всё оборвалось внутри — Двэйн прыгнул в море. Я зажмурилась и отвернулась, а когда открыла глаза, незнакомка уже спустилась на галечный берег.

Она остановилась, посмотрела на море, беззвучно закричала, кинулась вглубь острова и... просто исчезла! Растаяла! А я, машинально, глянула на воду, и увидела корабль.

Большая каравелла с поднятыми белыми парусами качалась на волнах недалеко от берега. На палубе никого не было, и даже при свете дня судно чуть светилось. Я поняла, что не могу отвести глаза от призрачного парусника, ноги приросли к гальке, а тело перестало что-либо ощущать.

— Мне попалась сладкая птичка... — раздался в голове вкрадчивый, ледяной голос, полный злорадства. — Не ожидал... Это даже лучше, чем девки из деревни. Сейтону не стоило оставлять на тебе отпечаток своей энергии. Не стоило давать своё имя...

Сегодня охота вышла удачной. Один отнял у меня, я отниму у другого... — незримый хозяин голоса, и я не сомневалась, что это капитан, явно улыбался, а мне хотелось бежать, спрятаться, но тело не слушалось. — Иди сюда... — обманчиво ласково позвал он. — Иди...

Помимо воли, ноги стали двигаться. Я сопротивлялась, боролась, но шла в воду.

— Иди ко мне... Обычно, я выпиваю жизнь из красавиц, но ты особенная, — не умолкал голос, а я тряслась от ужаса, но даже закричать не получалось, тело стало чужим, и в нём была заперта моя личность. — Тебя я утоплю, а потом притяну жизненную энергию. Сейтоны ведь были морскими драконами, обожали воду, так что это будет символично... Иди... Твой муж больше никогда не сможет смотреть на эти волны, а если повезёт, так и сам в них утопится... Удачный день для меня.

Сладкая месть... Иди, дева...

Я не могла противиться этим призывам, вода уже поднялась до груди, мокрые юбки оплетали ноги, тянули вниз, по щекам катились злые, бессильные слёзы, солёные, как это проклятое море, и краем глаза я видела, как Двэйн вышел, пошатываясь, из воды. Он снова не сумел обернуться...

И тут из волн вылетел знакомый снаряд и понёсся прямо ко мне. Морт!.. Тяжёлое, мокрое тело врезалось в грудь, окатив брызгами. Наверное, на ногах меня удержала только чужая воля!

Щупальце хлестнуло по бесчувственным щекам несколько раз, и чары ослабли. Я смогла отступить назад, а в голове орал осьминог:

— Жанна! Мать, очухайся! Меня слушай! Меня! - и он, чуть подталкивая меня назад, принялся орать похабную песню, периодически прикрикивая: — Слушай сюда! Подпевай! Давай, Двэйн без тебя помрёт! Пой!

Тяжело, оступаясь и падая, захлёбываясь горьковатой водой, я медленно двигалась назад к берегу. Когда голос капитана прорывался сквозь полубезумные вопли Морта, тогда меня снова тянуло к кораблю, но головоногий спаситель начинать голосить громче, почти оглушая, и я делала шаг назад. В душе появилась надежда...

Двэйн Лионель сразу предложил варить три варианта зелья, один, самый сомнительный решили оставить на потом. Однако первый рецепт уже не сработал. И, судя по тому, как старик описывал оборот с чужих слов, хотя моя кожа посерела и стала бугристой, дело было скорее в какой-то нездоровой реакции на варево, нежели в обороте. Удар о воду не добавил мне бодрости, но зельевар ничего не хотел слушать и продолжал утверждать, что всему виной моё слабое стремление обернуться. Мол, я в себя не верю, не могу найти в себе зверя, и прочая чушь.

Никто не знал, как я хочу разделаться с проклятым кораблём и снять этот груз с себя, со своего рода и с местных жителей. Я просто не мог выразить это стремление словами. Оно сжирало меня изнутри день и ночь многие десятилетия, я на всё был готов ради этой победы. А оказывается, хотел не достаточно!

Корабль появился, мы не успели подготовиться, но я знал, что в запасе ещё пара дней. В этот раз должно получиться, конечно, если у нас вообще был шанс разделаться с капитаном... Жанна разозлилась на меня, убежала, и я надеялся, что она послушалась и сидит в комнате. А мы вернулись к работе.

Лионель добавил во второй вариант зелья усилитель, ещё немного его поварил, долил крови ящерицы, и оставалось ждать, когда смесь настоится и сменит цвет с алого на золотистый.

Чтобы не терять время, мы занялись третьим зельем. Основа была готова, но несколько компонентов требовали тщательной подготовки, так что занятие моим рукам нашлось. К сожалению, магия не могла очистить семена куста кровавой ягоды от кожицы, приходилось делать это вручную, поштучно, а зёрнышки были мелкие и очень жгли кожу, снижали чувствительность пальцев. Дальше пришлось толочь вонючий лист дурманного папоротника, и через несколько минут у меня из глаз лились слёзы, в голове стоял туман, и было безумно себя жалко, прямо убиться хотелосы Омерзительное чувство, совершенно мне не свойственное в нормальном состоянии. Хоть тут повезло!

Наконец, всё это вредоносное добро было добавлено в колбу, Лионель прошептал заклинание, жидкость вспыхнула зеленоватым огнём и тут же погасла, став серой.

— Процеди, и пусть остынет, — распорядился призрак. — Готово. И раз второй вариант пока у нас не дошёл до нужной кондиции, предлагаю опробовать этот состав. Только на сей раз уже разбуди в себе несчастного дракона! Не знаю, рыбы сырой съешь, чтобы как-то сродниться со звериной ипостасью. А то, боюсь, из тебя не гроза морей получится, а дохлый червяк... Есть у вас сырая рыба?

— Нет. Откуда рыба на Сокории? Придётся сигать в море на голодный желудок, —проворчал я, стянул одежду, накинул плащ и, схватив склянку, пошёл обратно в башню, уже чувствуя, как сейчас будет «чудесно».

Однако стоило нам подняться, как я едва не выронил колбу, забыв обо всём! По тропинке между валунов спускалась призрачная серая дева, мы же все тут её не ‘раз видели, узнавали, а за ней мчалась Жанна, будто догнать хотела! Я так врезал кулаком по стене, что рассёк кожу на костяшках! Надо было предупредить жену, что этот призрак выглядит, как живая девушка. Это же иномирянка решила спасти человека!

Хотелось орать, чтобы жена вернулась, потом я порывался кинуться следом, но Лионель остановил:

— Не дури! Прыгай! Так больше шансов спасти, и дорога короче в любом случае.

Я залпом выпил отвратительное пойло, туман в голове теперь встал стеной, а в нём плавали ошмётки воспоминаний и мыслей. Скинув плащ, приготовился нырнуть, в последний раз глянув на жену, и та, словно почувствовала мой взгляд, оглянулась. Она была крошечной фигуркой вдалеке, но наши глаза встретились, сердце взорвалось от страха и тоски, и я прыгнул в море.

Удар снова почти оглушил, зато от резкой боли и холодной воды прояснилось в голове. Грести до берега, сил не было, и я призвал магию. Волна донесла меня до мелководья, а вот дальше пришлось встать на дрожащие ноги. Проклятое зелье превратило тело в медузу!

Шатаясь, я оглянулся и застыл от ужаса. Жанна была в воде, на её груди трепыхался Морт, от волнения разбрызгивающий магию, и воздух буквально вибрировал от чуждых, злобных чар принуждения!

Забыв об усталости и о голой заднице, я кинулся к жене! Влетел в воду, призвал магию, и волной толкнул девушку к себе в руки. Поймал и стиснул, вытаскивая на берег.

— Скажи хоть что-то! Жанна! — пришлось несколько раз встряхнуть любимую за ледяные плечи, прежде чем она прошептала моё имя, застонала, глубоко вздохнув, и потеряла сознание.

Рядом что-то орал Морт, но меня трясло, в ушах шумело, внутри поднимались безудержная ярость и сила, каких я не знал даже в злейшие приступы безумия!

Хотелось рвать и крушить, уничтожить урода, посягнувшего на мою жену!

Я крутанулся и помчался в море, вода вокруг вспенилась, тело стало горячим, посинело, и на коже проступили чешуйки. Заорав, рассёк волны, нырнул и едва не захлебнулся от дикой, обжигающей боли, прострелившей всё тело. И вдруг я понял, что стал неповоротливым и огромным!

Барахтался, задыхался, не понимая, как дышать, как управлять этой махиной, но это не пугало, а злило до помешательства.

«Давай, парень! — раздался в голове голос осьминога. — Почти получилось, дыши! Извивайся и плыви! Давай! Ощути свои когтистые лапы и хвост! Включи самца на охоте! Твою самку обидел какой-то недомерок. Ты дракон, порви его! Спали, чтобы пепел остался!» Морт мотался рядом, подбадривая, не давая сойти с ума. И я ощутил себя нового.

Мощь, скорость, сила и кипящее неистовство! Рванув из воды, я издал ликующий рёв! Одним толчком кинулся к кораблю, и на этот раз он приблизился. На палубе появился призрак, высокий, плотный мужик с седой бородой и дикими от ужаса глазами, и меня затрясло от предвкушения долгожданной мести!

«Не может быть!» — донёсся вопль капитана.

Я сделал ещё рывок, на треть поднялся над волнами и, собрав всю злость, ненависть и отчаяние, всю боль за несчастных девчонок, с оглушительным рыком выплюнул кипящую струю на корабль, прямо в перекошенную рожу капитану!

Плевал снова и снова, уже вода вокруг кипела, рыбы всплывали кверху брюхом, а я не мог успокоиться! Наконец, ослепительно вспыхнув, каравелла исчезла, но в воде мелькнули жуткие тени.

«Кракены, Двэйн! Три туши!» — завопил Морт.

«Уходи! — рявкнул я другу, кидаясь на глубину. — Будь с Жанной» Я хотел обернуться, потому что знал, как отогнать чудовищ магией, много раз уже это делал, но...

Понял, что понятия не имею, как вернуться в своё тело! Мы с Лионелем о таком не говорили, он вообще не упоминал о возвращении человеческого облика!

Меня накрыла паника, словно вдруг оказался в гробу, из которого не выбраться, а вокруг кружились монстры. Магия не слушалась, мысленные заклинания не работали, а тело всё ещё казалось чужим и жило своей жизнью...

Кракены напали разом, и только реакция и скорость дракона спасли меня от смерти. Похоже, мой зверь сам знал, что нужно делать. И я вспомнил наставления старика-призрака. Он говорил, что вторая ипостась имеет свой разум и инстинкты и занимает свою часть сознания, и чтобы не сойти с ума, нужно научиться отключать, в себе человека, давая волю зверю. Только при этом контролировать его, не позволяя взять над тобой верх полностью. Звучало просто, но как это сделать?

Думать было некогда.

Один монстр ринулся на меня, я хотел уйти ниже, но тело настойчиво дёрнулось и на бешеной скорости рвануло вверх, выпрыгнуло из воды, сделало сальто, стрелой полетело в волны и врезалось в кракена, обвило кольцами, спеленало щупальца и стало сжимать, а сам я терзал и рвал мерзкую плоть твари. Пасть наполнилась отвратительной жижей, но внутри пробудился незнакомый инстинкт охотника, жажда крови!

Выцарапав монстру глаза и изодрав его, я кинулся за другими. Теперь не они охотились за мной, а я за ними. Мы неслись в море, и я всё отчётливее понимал, что если случится спонтанный оборот, то мне конец, однако инстинкт гнал меня вслед за удирающими чудовищами. Одного я настиг и растерзал, второй успел улизнуть... Чувствуя разочарование, всё ещё кипя от злости, я повернул к берегу. И откуда только знал, где мой замок? Но плыл уверенно, просто чувствовал направление, и скорость была такая, что перед глазами всё мелькало, но я отлично видел всё.

Вот промелькнули руины внизу, осталось немного, а я, как безумный, рвался домой, к жене, и медленно приходило осознание случившегося. Я дракон, несусь в пучине морской, но остаюсь человеком внутри, и с кораблём покончено... Вот в это было поверить даже сложнее, чем в то, что я вдруг очешуел, как говорила Жанна.

Дно стало подниматься, впереди был берег, и я немного сбавил скорость. Прочесал окрестности, но больше кракенов не попалось, значит, пришла пора вернуться. И тут снова сковал страх. Как это сделать?

Я поднялся над волнами, увидел одинокую фигурку на берегу, узнал жену, и на сердце потеплело.

Жанна, вроде, была в порядке.

Тело моё понеслось вперёд, но как бы я ни пытался осознать себя человеком, как бы ни стремился вернуть руки-ноги, чтобы добежать и обнять любимую, драконий хвост не исчезал. У самого берега я остановился, и в отчаянии посмотрел на жену.

Проклятая чешуя не хотела сходить, словно моё родное тело исчезло навсегда.

Вспомнив все заклинания, какие знал, я ударил хвостом по воде, рявкнул, плюнув в скалы кипятком и бросился снова в море. Дракон, дорвавшись до своей стихии, не хотел отпускать меня!

Мы боролись, но зверь требовал свободы, глубин, охоты и крови жертв... Неужели вот так всё и закончится? Может, капитан снова проклял меня как-то и победил, даже исчезнув?

«Эй, ты чего не вылезаешь на берег? Там жена уже чуть не по талию в воду зашла, тебя ждёт, — раздался голос осьминога. — Родню мою дальнюю перебил, теперь не берег, а кладбище, и мало? Рыбу жрёшь, что ли?» Я рявкнул и хлестнул хвостом, а Морт заверещал.

«Псих! Обращайся! Ты и так не подарок, а драконом вообще жуткий тип» — не отставал головоногий.

« Не могу! — проорал я, чувствуя, что зверею всё больше. — Не выходит!» Чтобы не натворить бед, я метнулся на глубину, не чувствуя ничего, кроме беспомощного отчаяния. Я стал драконом.

Меня снова хлестали по щекам, до затуманенного сознания медленно долетали какие-то обрывки странно растянутых слов, пока, наконец, не сложились в чёткую, взвинченную речь:

— Жанна! Очнись ты! Пора отсюда убираться, плохо дело. Очнись! — меня снова хлестнули.

— Прекрати, Морт, — пробубнила заплетающимся языком.

— О, очнулась — ещё больше засуетился осьминог, подпихивая меня щупальцами.

— Вставай, и марш в замок! Тут как-то оживлённо, а Двэйн унёсся в море. Так что, как ты там говорила, спасение щупалец и плавников утопающих, дело самих утопающих.

— Я так не говорила...

— К словам не придирайся, не тот момент! Ой! Бабуля родная... — завопил осьминог. — Да вставай ты, пока можешь! Я же Двэйну обещал тебя не оставлять, а сейчас прямо очень хочется оставить! Страшно-то как, Жанна-а..

Поняв, что Морт паникует, я приоткрыла глаза, и моментально очухалась, завопив, как и он!

— Ма-ма-а!

— Мамы нам не помогут! Хватай меня, и удираем! Куда угодно, только не в море! —проорал Морт.

Я вскочила, перед глазами в темноте рассыпались искры, в голове раздался звон колоколов, но удалось устоять, поднять головонога, и медленно побежать к замку, спотыкаясь через шаг. На берегу даже птичек не осталось, а из воды выходили жуткие тени! Они двигались медленно, напоминали мужские силуэты, и то сгущались, почти превращаясь в кошмарных утопленников, то растекались в тёмные сгустки. И все тянулись за мной!

— Морт, — пропищала я, задыхаясь, осьминог был упитанньй, - а что значит, Двэйн унёсся в море? На лодке? К кораблю?

— Ты же не видела! — воскликнул он, выглядывая из-за моего плеча. — Нагоняют, Жанна...

Ускорься! А муж-то твой драконом обернулся и...

Тормознув, будто в стену врезалась, я уронила ношу.

— Что? — аж голос прорезался, а Морт возмущённо взвизгнул.

— ЭЙ, больно! Я тебе не сеть тухлой рыбы!

— Двэйн обернулся? Как?

— Как, не знаю. Силой любви и праведной мести, не иначе, — проворчал осьминог, потирая щупальцем голову. — Корабль кипятком поливал, пока тот не исчез, а потом погнался в море за кракенами.

— Нам нельзя уходить! Вдруг его ранят? Надо ждать тут!

— Назад оглянись, там вон, осклизлые красавчики по наши души, — разозлился Морт, я глянула через плечо и завизжала. Прямо ко мне двигалась уродливая туша, раздутая от воды, полусгнившая.

— Теперь побежим? — предложил мой компаньон.

— Да! — подхватила его снова и понеслась, но услышала голос.

— Не бойся, они не тронут. Никто больше не пострадает.

Передо мной стояла та самая девушка в сером платье, безумно красивая, совсем юная и очень печальная. Время от времени она становилась немного прозрачной, и я могла видеть силуэт утёса и замка. Призрак... А я-то кинулась глухую спасать! Дура!

— Ты серая дева? — мне вспомнился рассказ Табиты, но вот словам красавицы я не поверила, и часто оглядывалась на мертвяка, чтобы удостовериться, что он остановился.

Девушка скользнула мимо, обдав меня холодом, и махнула теням в сторону моря:

— Уходите, мы все теперь свободны. Свободны... — последнее она прошептала с отчаянием и болью и добавила, — хотя уже поздно...

Дева умолкла глядя на свинцовые волны под пасмурным небом, а тени медленно растаяли, над берегом прошелестел вздох, полный непередаваемого облегчения.

Ещё бы, столько веков одно и то же, без надежды на хоть какой-то финал.

Я тоже смотрела на море, душа разрывалась между ликованием и страхом. Двэйн в море, в теле дракона... С кракенами!

— Мне очень больно и стыдно, — прошептала девушка. — Если бы я не ходила на берег. Но я не могла сдержаться, так сильно хотела домой, к жениху.

— Так это тебя пытался спасти дракон от капитана? Ты невеста оборотня? — я поняла, что описание не обмануло, она действительно была безумно хороша.

— Да. Но даже после смерти не смогла вырваться из его грязных лап и вернуться.

И уже поздно... - она всхлипнула и посмотрела на меня так беспомощно, что внутри всё сжалось.

— Это кара за гибель тех, кого погубила моя глупость... Надеюсь, твой дракон вернётся... Вы такие же, как были мы с Майро, — она прижала руки к груди и на секунду зажмурилась, а потом послала в море воздушный поцелуй так, словно, всю душу в него вложила, и повернулась ко мне.

— Я навсегда останусь в долгу у Сейтонов. Столько веков борьбы, столько смертей... Прощай, скажи всем, что я сожалею...

Она сделала несколько шагов в воду и исчезла, издав последний стон. На берегу стало тихо, только море вздыхало и билось в утёс, рассыпая брызги.

— Ну, кажется, с этим справились... — негромко проговорил Морт спустя какое-то, время, — Осталось Двэйна дождаться. Ты бы переоделась, а? Ещё простынешь, —он озабоченно на меня уставился.

— Нет. Никуда отсюда не двинусь без мужа. Он уже вот-вот вернётся. Драконы, наверняка, быстро плавают, да? — меня трясло от холода, но больше от тревоги.

Сама себя успокаивала тем, что море большое, и магу ещё надо с кракенами справиться, но чем дольше Двэйн не появлялся, тем меньше веры в лучшее во мне оставалось. Напряжение росло, у моих ног нервно менял цвета и пульсировал искорками осьминог, а виконт всё не возвращался.

— Сплаваю, — решил мой спаситель, — осмотрюсь, — и плюхнулся с камня в воду, но быстро появился взволнованный. — Плывёт!

У меня едва колени не подогнулись от облегчения. Я кинулась на берег, не заметила даже, что вошла в воду, а прямо передо мной в десятке метров появилась, гигантская голова. Мокрая синяя чешуя блестела, с зубастой морды стекала вода, капала с длинных отростков, типа усов, а глаза, сияющие такой же магической синевой, как и глаза Двэйна, смотрели с болью и отчаянием. Что-то было не так! Я похолодела, не понимая, что творится, но чувствуя новую беду.

Дракон резко остановился, будто не решался подплыть ближе, и смотрел так, словно пытался что-то сказать, потом в воздух взметнулся огромный хвост, похожий на рыбий, яростно хлестнул по воде, подняв фонтан. Двэйн, издав рёв, кинулся обратно в море, среди волн мелькнуло мощное тело, и скрылось на глубине.

— Морт! — закричала я. — Что происходит? Что с Двэйном?

Побелевший осьминог тоже исчез в море, а я, не в силах ждать, бросилась следом, забежала глубоко, борясь с мокрыми юбками. Лишь спустя несколько бесконечных минут блестящее тело мелькнуло рядом со мной.

— Плохо дело, мать, — выпалил головоногий, а мне пришлось закусить губу, чтобы не взвыть. — Он обернуться не может. Несколько раз уже пытался, но застрял в шкуре зверя...

Мой вопль распугал только появившихся чаек на берегу, от ярости я молотила воду, рычала и ругалась, похлеще сапожника. Потом подхватила юбки, выбралась из воды и ринулась в замок. Я даже призрака убью заново, если мне не вернут мужа!

Пусть только посмеет Лионель сказать, что не знает, как быть!

— Господин Лионель! — заорала я, влетая в замок, это была кухня, но оба призрака появились сразу.

Готфри, как всегда, был спокоен и настроен философски, а старик ликовал, глаза дико сияли.

— Ты видела? Видела? Мой триумф! Я знал, что нашёл зелье, нашёл способ уничтожить корабль!

Вот! Вот вам и тощий заморыш со слабой магией! Я спас всех.

Теперь моё имя войдёт в историю этого рода! — вопил он, торжествуя.

— Я лично его отовсюду сотру, если вы мне мужа не вернёте! — от моего рыка, кажется, стёкла звякнули, даже Спенс чуть присел и сжался, не ожидая от меня такой ярости.

— В каком смысле? — опешил Лионель. — Мы же оба видели, как дракон вернулся к берегу...

— В прямом! Именно, что дракон вернулся, а Двэйн нет! Мой муж обернуться не может! И если сейчас же вы мне не дадите зелье какое-то или заклинание, или ещё что-то, чтобы ему помочь, я вас снова убью! И всем буду говорить, кто виноват в том, что род Сейтонов, виконтов Форли прервался! — наступая на призрака, я упёрла руки в бока, и с силой выдохнула, пытаясь сдуть с лица влажную приставучую прядь. — Ну? Как ему вернуться в человеческое тело? Или ваше пойло снова сработало не так? Я говорила, что эксперименты опасны! Но вы же тут все умные, все такие рисковые маги! Что теперь делать?! — на этом крике голос сорвался на всхлипы, а я рухнула на табуретку, от отчаяния хотелось всё крушить и громить.

— То есть, как не может. - простонал дядюшка, а Спенс глянул на него так, что тот , икнул.

— Сказала же госпожа, как! Что делать-то будем? — повар подал мне воды, а сам тоже мрачно уставился на призрака.

— Да, родич, боюсь, памятника тебе не поставят, — задумчиво выдал Готфри. —Лучше бы нам придумать выход.

— Какой выход? Я всё этому балбесу объяснял и...

— Ну-ка! — рявкнула я, размазывая слёзы. — Хватит оскорблять моего мужа! Это не вы пили отраву и с башни прыгали, не вы обернулись, уничтожили корабль и расправились с кракенами!

Не смейте говорить о Двэйне в таком тоне!

— Ладно-ладно, деточка... - Лионель вздрогнул, отшатнулся и побледнел, став прозрачнее. — Прости старика... Ворчу просто.

— Правильно, госпожа, муж и жена должны горой друг за друга стоять, — поддакнул повар и подхватил нож, кровожадно зыркнув на дядюшку.

— Но я же говорил ему всё, что знаю сам. Что сознание оборотня разделено, нужно усиливать часть, соответствующую телу, но не давать зверю полной свободы, особенно в первые обороты, когда ещё нет настоящего контроля. Видимо этот... То есть Двэйн упустил момент, дракон взял верх над человеком, поэтому...

— Как такое может быть? Если он приплыл домой, хотел, но не мог обернуться?

Зачем дракону это? Он бы сразу унёсся в море. Разве нет? Двэйн любит эту землю, и людей, а дракон? — я не верила, что муж, всю жизнь тренировавший самоконтроль, обладавший обострённым чувством долга, позволил звериной сущности одолеть его.

— И он любит вас, госпожа, — тихо заметил Спенс, а мне как гвоздь в сердце всадили, аж задохнулась от рыданий.

— Да... Тут непонятно. Зверь бы не вспомнил... Хотя... - Лионель задумался, заметался по кухне, то и дело поглядывая на меня. — Девочка моя дорогая, прости старику такой вопрос, но тебя в плотском смысле очень сильно потянуло к виконту в первую встречу? Было ощущение, что нашла своё? Что не можешь это потерять, и что в объятиях Двэйном тебе хорошо, как никогда?.. Ох, не знаю я, как объяснить лучше, — вздохнул Лионель, и замер, пристально всматриваясь в моё лицо.

— Ну... - я смутилась, не ожидая такого разговора. — Чувства к виконту у меня были странные, и да... Физически очень влекло с поцелуя в лесу. Я ещё удивилась, потому что никогда не подпускала близко незнакомых мужчин, даже за руку себя взять не позволяла. И да, это ощущение, словно я там, где должна быть, усиливалось с каждым днём. И я не могу потерять мужа! — опять расплакалась, душа разрывалась от страха и тоски.

— Тогда возможно, у вас истинная связь... — прошептал старик. — Потому и Двэйн, даже под влиянием дракона к тебе вернулся, его зверь, может ещё не осознаёт, но уже тянется к паре. Он одержал верх над парнем, однако сила любви не дала ему полностью поглотить человека...

— Серая дева сказала что-то... — у меня крутилось в голове то, что сразу удивило в словах призрака, но тогда я не придала этому значения. — Она сказала, что мы с виконтом такие же, как были они с её оборотнем. Я думала, речь о любви...

— Или она поняла природу вашей связи раньше, чем дракон и ты сама. Такое возможно, — пробормотал Лионель. — Призракам многое ведомо, и она могла ощутить такую же любовь, как её собственная. Ты человек, иномирянка, Двэйн из рода, где много веков оборота не знали, не удивительно, что истинность проявилась не сразу и слабо. Мне говорили, что эта магия напрямую зависит от магической силы оборотня... Иди на берег! — скомандовал дядюшка. — Если сейчас ещё и можно спасти нашего парнишку, так только тебе это под силу. Позови его, поговори, тяни к себе мужа. Заставь и зверя, и человека рваться к тебе, тосковать.

Двэйн должен перебороть дракона, взять под контроль, только так он сумеет обернуться. И чем дольше вторая ипостась главенствует, тем труднее будет человеку одержать верх.

Я вскочила, и хотя понятия не имела, что делать, суть уловила. Про то, что для нас обоих будет значить эта истинность, пока не думала.

— Спенс, у вас далеко плащ? Муж нырял нагим, когда выйдет из воды, пусть хоть, прикроется.

Повар моментально метнулся к шкафу у двери, подал старый плащ, и я помчалась на берег.

— Госпожа, вы сами в мокрой одежде, простудитесы! — выкрикнул гигант, но я отмахнулась, надеясь только, что Морт окажется у воды и поможет мне дозваться Двэйна. Хотя море большое...

Как это сделать?..

Бледный осьминог вылез на камень, стоило мне появиться.

— Ох, дождаться уже не мог, собирался сам в замок лезть. Ну, что делать? — он сразу перешёл к главному.

— Позвать Двэйна и поговорить о любви. Помочь ему усилить человеческую природу. Это вкратце, — я запыхалась и хваталась за бок. — Но как его найти? В море не видно чьего-то длинного хвоста?

Накинув плащ, я влезла на валун и завопила, что было сил:

— Двэйн! Двэ-эйн!

— Ладно, ты тут ори, я в море, — решил Морт и плюхнулся в воду, а я продолжила звать, ещё и подпрыгивала, размахивая руками. Вдруг дракон всплывёт и заметит?..

Двэйн Я мотался по морю, разрываясь от противоречивых желаний. Часть моей сущности хотела в пучину, на охоту, хотела чувствовать волю, скорость и свою силу, а другая половина рвалась домой, к берегу, к Жанне.

Лицо жены постоянно мелькало в мыслях, печальное, испуганное, и сердце болело.

Неужели я подвёл Ведь если не вернусь, она проведёт жизнь одна... А вдруг найдёт другого?.. От этого сразу кровавая пелена застила глаза. Я не отдам её! Тут мы со зверем были полностью согласны. Он тоже удивительным образом тянулся к Жанне, хотел охранять, даже ластиться, и это было странно... Раздвоенность бесила, со злости я кидался на морскую живность, сожрал пару акул, проглотил косяк рыбы, несколько минут мчался в море, а потом так же нёсся к берегу, и никак не мог сам с собой договориться. А ведь надеялся, что с сумасшествием покончено...

Пытаясь немного успокоиться и вернуться к себе прежнему, я рванул к затопленному городу.

Конечно, огромное тело не позволяло сильно разгуляться, но всё же удалось заглянуть в пару зданий, где было дыры в крышах. Я разглядел кусочки мозаики, на рисунке такие же синие драконы рассекали волны. Может Жанна права, и мой род берёт начало в седой древности с этого самого города- острова? Очень похоже, во всяком случае, островитяне были знакомы с существами, подобными мне нынешнему.

Пока размышлял, понял, что зверь слегка поутих, надо попытаться вернуться. И тут сердце кольнуло, меня обдало ужасающей тоской и отчаянием. Жанна! Я был уверен, что ощутил её эмоции! Кинулся к берегу, и дракон согласно зарычал.

Подплывая, я вынырнул на поверхность и заметил фигурку на берегу. Жена махала руками и звала меня. Я ей нужен, она ждёт!

Набрав скорость, мчался вперёд, а потом услышал знакомый строгий голос:

— Наконец-то! Девушка уже охрипла, кричавши. Где тебя носило, разоритель морей?

— Я боюсь к ней подплывать, Морт, — выдал свои мысли. — Потому и удрал. Вдруг не удержу зверя? Вдруг, он причинит вред Жанне?.. Хотя, вроде, дракон о ней беспокоится.

— Двэйн, соберись, и дуй к жене! Она там с ума сходит, уже все глаза выплакала.

Стоит, бедная, на ветру в мокрой одежде, а он тут плещется и рыбу жрёт за двоих, проглот-психопат с раздвоением личности.

Я снова поднялся к поверхности, тут крики жены слышались отчётливо, и сомнения отпали. Не позволю дракону навредить ей!

Бросив длинное тело вперёд, я всплыл, чтобы не напугать девушку резким появлением. До берега оставалось немного, но несколько секунд прошло, и я замер, задумавшись. Допустим, Морт передаст ей мои мысли, но ведь есть очень личное, что хочется сказать самому и наедине. А Жанна меня не услышит, да и как отнесётся ко мне такому? Каков я теперь для неё?.. Вдруг покажусь отвратительным чудовищем?

Жена смотрела на меня во все глаза, часто дышала, прижав руки к груди, а я не знал, что ей передать, хотя Морт ждал рядом, готовый стать моим голосом... И тут она сбросила плащ и кинулась в воду, поплыла медленно и неуклюже, но упрямо.

Она плыла в холодной воде ко мне! Сердце загромыхало, дыхание перехватило, и я ринулся навстречу. Обвил любимую хвостом, поддерживая, и завис в воде.

Жанна потянулась к моей морде, тронула чешую, погладила усы, а потом потянулась губами и поцеловала в нос. Меня аж дрожь пробрала! И в своём родном теле, и в теле зверя, я одинаково реагировал на эту девушку. Каждая улыбка и взгляд, каждое прикосновение, как дар! Человеку или дракону, не важно, мне хотелось её теплоты, душа рвалась к иномирянке, которую подарила судьба.

— Ты сказал, что любишь меня, — взволнованный, срывающийся, охрипший голос разил в самое сердце, — тогда я хотела попросить, дать мне время, чтобы понять, разобраться в себе, но больше это не нужно, — она погладила мою шкуру и заглянула в глаза, ну, в один, моя морда была, как три жены в полный рост. — Двэйн, я люблю тебя. И хочу провести жизнь с тобой, в этом замке, готовить тебе блинчики и пироги, и растить наших детей, - в глазах любимой заблестели слёзы, а я едва дышать мог от волнения. Когда она не ответила, думал, что поспешил с признанием, а оказывается... Но Жанна строго прервала мои мысли: — В общем так, виконт, ты меня из лесу забрал, замуж выйти уговорил, в себя влюбил, и теперь, если не приструнишь своего зверя, я сама возьму хворостину и устрою вам обоим взбучку, ясно?! — тут она дёрнула мой ус и сурово выдала: - А ну, обращайся в человека! Лионель сказал, позвать тебя ласково, рассказать о чувствах. Я сделала, что могла, по-хорошему. Дальше будет по-плохому! Марш в замок, виконт Форли, не драконь жену! Плавать будешь, когда мне дома надоешь.

Я и хохотал и ликовал внутри, пасть расплылась в счастливой улыбке, а она схватилась за ус сильнее и притянула меня ближе, потом указала на берег, скомандовав:

— Плыви. Выходи на сушу и оборачивайся. Плащ я принесла, чтобы ты не сверкал достоинством по округе. Вода холодная, я уже задубела. Заболею, умру, и будет у тебя в замке ещё одно психованное привидение. Понял, лазурный ты мой? Одну проблему решил, не наживай новых, давай хоть немного спокойно поживём! — вдруг Жанна всхлипнула и прижалась лбом к моей морде. — Пожалуйста, Двэйн! Не оставляй меня. Ну, как я без тебя буду?.

Её слёзы, слова, прикосновения, всё больше терзали душу, и я ощутил в себе что-то новое.

Дракон, который упрямо не желал слушаться, утихомирился! Он больше не рвался в море, нет, он готов был на брюхе ползти за этой девушкой, и всё остальное потеряло смысл для моего зверя.

Он, как и я, хотел только одного — быть рядом с иномирянкой, видеть её, слышать её голос, греться в её нежности и заботе... Только она одна стала важнее всего на свете. Меня распирало от наплыва эмоций, тело дрожало, и я поздно сообразил, что начинается оборот.

Хвост исчез, плавники и лапы тоже, и мы с Жанной свалились в воду!

— Двэйн, получилось! Узнаю твою небритую физиономию! — заорал Морт, всё ещё ошивавшийся рядом, а я нырнул, чтобы подхватить жену. Она наглоталась воды, и я испугался, а родное тело слушалось теперь тоже плоховато.

Вытащив Жанну на берег, я помог ей отдышаться, а потом сгрёб в охапку, и было наплевать, что на мне из одежды только какие-то ошмётки сухих водорослей, которых полно у наших берегов.

Мы сидели, обнявшись, оба тряслись от холода и переживаний, и поглаживали друг друга, будто хотели убедиться, что это не сон.

— Ты спасла меня. Снова... — прошептал я, заглянув в глаза жены.

— Не привыкай, а то что-то это стало рутиной, — проворчала Жанна, стукнула меня по плечу и уткнулась сопящим носом в шею. — Чуть до сердечного приступа не довёл со своим драконом.

— Он больше не будет, - усмехнулся я, - не ругайся. Ну, или ругайся, главное, что ты меня любишь.

— Вас обоих, — прошептала моя драгоценность, запустила пальчики мне в волосы, притянула ближе и закрыла рот требовательным поцелуем. Дракон довольно заурчал, а я застонал от наслаждения и желания, которое вспыхнуло в долю секунды.

Мы целовались, как сумасшедшие, и я понял, что до этого дня не знал настоящей страсти своей жены, и не знал, что бывает такое удовольствие, от которого сладостно умираешь каждую долю секунды, но хочешь ещё и ещё. И вот уже Жанна оказалась на спине, а я нависал сверху, жадно врывался языком в её рот, покусывал горячие губы, ловил вздохи и стоны, и сам почти рычал от дикого, необузданного сексуального голода. Я готов был сожрать любимую, сделать своей прямо на берегу, но остановился.

— Нет, — прошептал ей в ухо и усмехнулся, поймав разочарованный, растерянный взгляд. — Всё будет не так, милая. Разом и по-быстрому мне мало, хочу любить тебя долго, и не боясь, что кто-то застукает. Муж должен оберегать честь и доброе имя жены...

Я рывком встал, не заботясь о том, что Жанна смотрит и видит меня голого, накинул плащ, а потом подхватил на руки свою пару.

— Я могу сама идти, Двэйн, — запротестовала она, но я тряхнул головой, отметая возражения.

— Не можешь, истинная моя. Я никуда и никогда тебя больше не отпущу, — нежно поцеловал её в носик и понёс домой.

Всё закончилось. Дело всей жизни сделано, долг перед жителями этих земель виконты Форли выполнили, пора подумать о себе, о любви, и будущем... Корабль и остальное уже казалось далёким сном, я снова был просто Двэйном, не ощущая в себе воли и мыслей зверя, и сейчас даже не хотел думать, вернётся ли магия оборота в кровь Сейтонов, или я буду один такой. Всё потом, сейчас мне было важно отогреть замёрзшую жену, и я совершенно точно знал, как это сделать.

— Двэйн, как ты узнал про истинность? — наконец, Жанна справилась с удивлением. — Серая дева, а это из-за неё всё и началось у вас, тоже сказала, что мы такая же пара, как они были с её женихом. И Лионель заподозрил, что дракон победил тебя, но уже начинает чувствовать истинную, и только я могу помочь тебе с ним справиться...

— Я читал об этом, отголоски истинности иногда могут встречаться и у тех, чей род давно утратил магию оборота. Мне уже давно казалось, что между нами нечто большее, чем любовь. Я в жизни такого не испытывал, ты буквально полностью меня изменила, стала центром жизни... Не знаю, как лучше объяснить. А на берегу, когда ты поцеловала меня, я отчётливо услышал голос своей второй ипостаси, и он сказал одно: пара!

— Поверить не могу... Я же из другого мира! И просто человек.

— Так может, я был прав? Ничто не случается просто так? Может, наша встреча —это судьба? Ты должна была оказаться в нашем мире, а мне предстояло найти тебя, потому и родился с проклятьем, чтобы пойти в Туманный лес...

— Как-то всё сложно, — усмехнулась жена и обняла меня крепко, втянула воздух у основания шеи, словно мой запах хотела ощутить, а потом поцеловала, ласково, провела язычком по коже, вызвав мурашки.

— Сложно, но сейчас мы об этом не думаем, а идём в ванную, греемся, и потом... —и тут мой живот заурчал, а жена расхохоталась, осыпав щёку игривыми поцелуями.

— Нет, виконт Форли, сейчас мы быстро переоденемся в сухое и будем тебя кормить. Ты слишком много нагеройствовал сегодня, пора и подкрепиться. А вот потом... Мне очень нравится твой план, — она, дразня, куснула мою мочку, заставив зарычать.

— Я в море акул наелся, так что сейчас у меня голод другого характера и...

— Да-да! — хихикнула жена, когда моё пузо, чтоб ему пусто было, снова заревело драконом. — Переодеваться и есть, милый. На остальное у нас будет вся ночь!