Глава 11

Двэйн не спал вторые сутки и почти не ел. Я видела синяки под глазами мага, потухший взгляд, посеревшее лицо, и душа болела. Сама целыми днями разбирала сундуки в башне, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжких мыслей, а ему-то от них не спрятаться. Если бы только можно было помочь...

К вечеру второго дня гнетущего ожидания я решила убедиться, что с верхних этажей башни слуги вынесли весь хлам, подготовленный на сжигание. За окном громыхала гроза, и хотя сумерки только начинались, в замке было темно, так что пришлось взять канделябр и тащить с собой по неудобной, крутой лестнице. Кому понадобилась эта башня, вообще? На каждом этаже по одной комнате, зато куча ступенек!

Кое-как добравшись до последнего этажа, заглянула в комнату. Тут было пусто, а утром ещё стояла растрескавшаяся, древняя мебель, но слуги её уже унесли.

Молодцы, не забыли заглянуть.

Я развернулась, чтобы уйти и застыла! Сверкнула молния, а в моей голове вспыхнули слова Дядюшки: «..я помню тёмный коридор, лестницу вниз»... Дверь выходила на площадку, где с одной стороны была лестница с узким окном над верхней ступенькой, а с другой именно тут башня соединялась галереей с основным зданием. Вот они! Лестница и коридор!

Нагнувшись, я обнаружила почти на краю верхней ступени довольно глубокую вмятину, отполированную подошвами. Если тут текла крыша или окно было приоткрыто в дождь, то вот и ощущение мокрого холода в ступне. Старик вышел из комнаты, встал в лужицу, поскользнулся и скатился с лестницы.

Меня мелко затрясло. Конечно, вот что не давало покоя! Я смутно узнала место, но ‘из головы вылетела история призрака, и я не могла вспомнить!

— Дядюшка! — выкрикнула громко, не зная, как ещё позвать призрака. - Дядя!

Привидение медленно выплыло из пола, как на лифте приехало, глаза смотрели внимательно и удивлённо.

— Ты звала меня? — он сделал ударение на последнем слове. — Зачем? Меня никто никогда не зовёт. Это только зануда Готфри всем нужен, — обиженно проныл старик.

— Оглядитесь! Сейчас гроза. Темно. Вот комната, лестница и коридор. А на ступеньке легко поскользнуться, если в окно залетели дождевые капли... Не узнаёте?

— Нет, — ворчливо отмахнулся призрак, но потом задумался.

Осмотрелся внимательнее, проплыл в комнату, выплыл обратно, завис над верхней ступенькой и ринулся вниз! На нижней площадке резко затормозил, будто в стену врезался, улёгся на пол, если так можно сказать о призраке, огляделся ещё раз и радостно завопил! Потом метнулся ко мне, влетел в комнату, крикнув:

— За мной! — и когда я вошла, он уже сунул руку в стену, и будто искал там что-то. —Тут был тайник, должен быть...

Пара секунд, и старик взвился к потолку, а потом исчез с воплями:

— Вспомнил! Вспомнил! Лионель! Ли-о-не-ель!

Я осталась одна, не понимая, что это было. Неужели он действительно вспомнил что-то? Или совсем рехнулся?..

Подошла к стене и пыталась разглядеть что-то в кладке, стены тут были голые, но никаких щелей между камнями я не заметила. На лестнице послышались голоса и торопливые шаги. Появился Двэйн и с ним Готфри.

— Если окажется, что это какие-то шуточки, уничтожу! — проскрипел зубами маг, и шарахнул киркой по стене.

— Мог бы и поосторожнее, — недовольно проворчал дядюшка, но глаза горели, а сам он метался, не находя места от нетерпения.

— Что вы вспомнили? И что за Лионель? — спросила я, опасаясь, что если это действительно какие-то заскоки не очень вменяемого призрака, то виконт его испепелит, ну, или утопит... В общем, плохо будет.

— Я Лионель! — старик гордо вскинул голову. — Лионель Эдмунд Сэйтон, младший сын почтенного Кэвина, младшего сына шестого виконта Форли. И я всё вспомнил!

Ты помогла мне, дева прекрасная, благодарю, — он учтиво поклонился, но тут же победно вскинул руку, сжатую в кулак: — Больше никто не посмеет надо мной глумиться! Больше я не чокнутый дядюшка!

А тем временем виконт выворотил камни из стены, и внутри оказалась камера...

— Вот они! Мои записи! — радостно возвестил призрак, когда Двэйн достал из тайника несколько листов бумаги, которые уже крошились от времени. — Эх, пострадали... И магия сохранения не помогла, — вздохнул старик. — Но я магом-то был посредственным, честно говоря, а вот зельеваром отличным, ну и книги любил, и порядок, прямо как ты, моя дорогая девочка, — он ласково посмотрел на меня.

— Тут уже невозможно что-то прочесть, — Двэйн пытался рассмотреть текст, но чернила так выцвели, что едва были заметны строки.

— Это не страшно. Я теперь всё вспомнил, хотя когда-то переписал эту историю, чтобы сохранить... Но слушайте, времени мало, а нужно ещё подготовить тебя, ‘непутёвый родич, к встрече со злом.

От этих слов мне поплохело, я схватила виконта под руку и прижалась, словно пыталась не отпустить. Старик это заметил, вздохнул печально.

— Увы, моя милая, кроме него с этим справиться некому. А у мужа твоего и стимул сильный теперь. Жена-красавица, будущие дети... Ты же не хочешь, чтобы твой сын вот этим всем занимался, а? — Лионель сурово воззрился на Двэйна.

— Нет. Не хочу. Давай уже к делу, — огрызнулся маг и приобнял меня, прижимая к себе, поглаживая по плечу, чтобы успокоилась.

Да какое тут спокойствие?! То поединки, то встречи со злом! Уже орать хотелось от бешенства.

— Грубиян. И такому досталась эта милая девушка... — проворчал старик с тяжким вздохом. — В общем, слушай, неблагодарный... Как и сказал, я был внуком шестого виконта Форли. Передо мной имелось ещё пятеро претендентов на титул, так что, должно было случиться чудо, чтобы я его получил. По этой причине имя моё в книге рода записано, а вот о кончине ни слова. Был и был, как и остальные, не ставшие виконтами. Ну и раз титула и денег я не ждал, магией особой похвастать не мог, то семью заводить не стал, а занимался тем, что варил зелья, да копался в родовой библиотеке. Народу в наших краях тогда жило много, порт ещё стоял, так что всяческие снадобья пользовались спросом. Как бесперспективного родственника, дед поселил меня в этой башне, подальше от более полезных членов семейства, но я был только рад, терпеть не мог толпы и болтовню.

— Покороче, дядюшка. Сам сказал, время поджимает, - перебил маг, всё ещё считавший, что отвлекают его впустую. Двэйну не терпелось вернуться к работе.

— А ты поговори тут! Вообще ничего не узнаешь, будешь и дальше, как слепой щенок тыкаться, сиську искать — обиделся старик, и я сжала руку мага, чтобы удержать от перебранки.

— Простите, господин Лионель, продолжайте, пожалуйста. Чувствую, это очень важно... — я просительно глянула на призрака, и он моментально смягчился.

— Да, деточка, конечно, просто муж твой, как крабья клешня на зад... — он запнулся и продолжил рассказ: — Так вот, с кораблём этим мой дед уже тоже мучился. И его дед тоже, а вот дальше как-то история семьи была покрыта мраком. То ли не записывали важные события, то ли записи не сохранились. Но я был упрям, и всегда говорил, что победить зло можно лишь зная его природу. Я искал, перечитывал все бумаги, записки и книги, и нашёл! Это был свиток, оставленный первым виконтом Форли. Тогда у нас ещё было несколько кораблей, оставшихся со времён пиратства, правда, использовались они уже исключительно для торговли.

Род разбогател, заслужил уважение, получил титул и власть, но утратил одну магическую способность, а именно — оборот. Сейтоны перестали быть драконами.

— Я думал, это случилось позже... — пробормотал Двэйн, и дядя ответил на удивление спокойно.

— Нет, парень, уже очень давно дар утерян. И как раз об этом рассказывалось в том свитке.

Выглядел он чуть лучше, чем мои записи, — Лионель указал на свои бумаги, - но с лупой я сумел разглядеть слова и переписал рассказ заново. И было там следующее... - дядюшка уставился в пустоту, погрузившись в воспоминания. —В те времена сокоры на острове росло очень много, из неё готовили изумительное вино, которое созревало очень долго и стоило безумно дорого. Раз в пять лет проходил праздник, куда съезжались торговцы из разных уголков мира и покупали напиток бочками. Потом было большое гулянье с представлением, угощением и прославлением Духа природы, даровавшего такую редкую ягоду.

— Простите, а куда же делись заросли? — осторожно перебила я, вспомнив, что кустики растут довольно редко.

— Всё дело в птицах, — ответил тихо паривший в уголке Готфри. — Сокора хорошо растёт, если удобрять её помётом одной местной птички, голенастого флубиса. Но этих птиц веками люди истребляли ради очень вкусного мяса. В моё время их осталось крайне мало, кусты стали расти плохо, ягоду рождать скудно, и виноделие угасло.

— В общем, — снова заговорил Лионель, — в год, когда наш род получил титул, как раз и состоялся такой праздник. И в порт пришёл иноземный корабль, принадлежавший капитану, тёмному магу хваставшему своей невестой. Дева была изумительной красоты, мужчины головы сворачивали, но замечали, что она всё время плачет и грустит. В первый же вечер праздника младший брат виконта, слабый маг, решил поплавать в драконьем облике, — дядя повернулся ко мне, — мы были морскими драконами, деточка. Не летали, а плавали и вместо огня извергали кипяток. Так вот. Поплыл он к городу, навестить свою невесту, и увидел, как иномирная красавица бросилась в воду, схватив пушечное ядро, топиться надумала, значит... Дракон кинулся её спасть, унёс подальше от города, и еле откачал. Девушка не хотела жить, она рассказала, что маг похитил её с родного, острова, где остался жених, ягуар-оборотень, с которым у них связь нерушимая, истинная. Маг пытался разрушить чары, но не сумел, поэтому просто увёз девушку, аунеё душа разрывалась, тянулась к своей паре...

— Что ещё за истинная связь? — не поняла я.

— У драконов тоже была истинность, — Лионель снова повернулся ко мне. — Это, девочка моя, любовь, больше жизни! Когда тело вспыхивает от одного взгляда на свою пару, душа будто соединяется воедино с душой избранника, и не видите вы больше других мужчин и женщин вокруг, существуете лишь двое друг для друга, пылаете страстью, понимаете с полуслова, и едины во всех своих порывах и желаниях. Истинность, это и счастье великое, и опасность большая.

Потерять свою пару, всё равно, что самому умереть!

— Страшно... Не хотела бы я такого. Это же только представить... Прямо нездоровая зависимость какая-то, одержимость почти!

— Но и чувства невероятные, как пишут и говорят, — усмехнулся Двэйн. — У некоторых оборотней и драконов такое и сейчас есть.

— Хорошо, что ты не дракон! — я поняла, что вот эта фишечка меня точно не интересует.

Зависимость мне ни к чему, простой любви хватит.

— Слушайте дальше, молодёжь, — сварливо поторопил дядя, привлекая внимание.

— Дракон понял девушку. Пообещал защитить её, укрыть от мага, а потом отнести на родной остров. Он спрятал беглянку в рыбацкой деревне близ родового замка, одел как дочь рыбака, и велел не выходить к морю, чтобы случайно её не увидел капитан. А тот, конечно, искал пропажу!

Хотел живую или мёртвую, но найти. Он накинул на невесту чары, чтобы её обнаружить, если сбежит, но дракон эту магию ослабил. Капитан метался, а обнаружить след красавицы не мог.

Праздник уже прошёл, а он всё не уводил судно, искал много дней. Однако зов истинной пары не давал деве покоя, несколько раз выходила она на берег, смотрела на море, словно хотела разглядеть там свой остров и жениха. Тогда-то капитан и почуял след, привёл свой корабль в нашу бухту. Два дня стояли они на якоре, обшаривали берег, ждали, когда дева появится, а дракон наблюдал, чтобы в случае чего, помочь несчастной. И однажды капитан схитрил. Увёл судно за скалы, и дева вышла, человек мага, оставленный следить под видом рыбака, подал сигнал, корабль вернулся.

— Дура! - вырвалось у меня. - Нет бы, сидеть тихо, раз тебе помочь пытаются!

— Я читал, что зову истинной пары противостоять невозможно, он лишает разума, —вздохнул Двэйн, он внимательно слушал призрака и мрачнел всё больше.

— Не перебивайте, а то ещё пропущу какие-то детали, — совсем рассердился Лионель. — В общем, капитан хотел забрать деву, пригвоздил её чарами к берегу, чтобы не сбежала, и тут вмешался дракон. Случилась битва. Брат виконта обвил кольцами посудину и стряхнул с неё всю команду в воду, только капитан удержался магией. Дракон бросил корабль в волны, готовился окатить кипятком, и капитан понял, что проигрывает. Убить дракона даже магу не просто...

Иноземец собрал всю свою тьму и призвал из пучин морских чудовищ, кракенов. Пока те поднимались к поверхности, тёмный сумел откинуть соперника и ранил его. Дева, наблюдавшая за битвой, решила, что её защитник погиб, и от отчаяния вонзила кинжал себе в грудь.

Капитан дико заорал, поняв, что добыча ускользнула, а дракон, раненый, сумел выплыть и окатил мага кипятком, сломал корабль, но... Умирая в жутких корчах, мерзавец проклял род Сейтонов!

Мы лишились оборота. А ещё, в злобе своей капитан сотворил страшную магию. Он поклялся возвращаться за невестой снова и снова, и, не найдя её, забирать деву из местных, выпивать её жизненную силу, чтобы подкрепить свои чары. Век за веком во время праздника будет плакать дева на берегу, притягивая корабль с капитаном, и никто не сумеет приблизиться или навредить судну и его обитателю, пока дракон из рода Сэйтонов не уничтожит его, извергнув кипящую воду из пасти... Маг умер, появились кракены, и растерзали брата виконта, который теперь был просто раненым человеком и барахтался в волнах, когда корабль затонул. Погибшая команда корабля в виде теней ринулась на деревню, где скрывалась девушка, распугала людей...

— А виконт? - не понял Двэйн. — И остальные родственники где были?

— Виконт со всей семьёй был в Гэррсии в тот день, на городском балу. Он ощутил утрату дара, кинулся порталом домой, но застал лишь финал трагедии. Загнал тени обратно в море, отогнал кракенов, а дух младшего брата, прежде чем покинуть этот мир, поведал ему всю историю... У меня, дурака старого, в памяти засели и перепутались обрывки строчек из того свитка, когда с лестницы скатился, да в стену головой врезался. Тут тебе и проклятье Сейтонов, и жажда возмездия за утраченный оборот, и спасение юной девы, и монстры... Вот и вышло, что вроде как я требовал возмездия проклятым Сейтонам-монстрам, угрожавшим девице. Бывает же. Сам запутался, всех запутал...

— Кстати, а что с тобой стряслось, родственник дорогой? — спросил виконт.

— Да что, — проворчал старик. — Выскочил ночью на лестницу, в окно дождь накапал, поскользнулся на мокром полу, скатился с лестницы и убился. Ещё и память потерял перед смертью.

— Столько веков не помнил, а теперь озарило? — Двэйн будто сомневался в рассказе призрака, и я понимала, почему. Если всё правда, то дело безнадёжное...

Но всё же вступилась за старика.

— Так бывает. Любая мелочь может вернуть память. Я надеялась, что если найдём место, где господин Лионель погиб, то он вспомнит, и вот...

— А что же он раньше-то это место не нашёл? По замку столько веков мотается, —упрямствовал муж. — Может, нам тут байку рассказали? Потому что если нет, то толку от этой истории ноль! Я последний Сейтон, и к драконам отношения не имею никакого. Сын будет таким же, и что?

Выхода нет!

Маг отошёл к окну и отвернулся, сунув руки в карманы. Я видела, как напряглась его спина, как часто вздымаются плечи от тяжёлого дыхания, Двэйн пытался справиться с эмоциями.

— Вот был бы ты призраком, так понял бы... - проворчал Лионель.

— Да, виконт, наш родич прав, — вмешался молчавший Готфри. — После перехода в мир духов первое время трудно. Сначала не понимаешь, что с тобой. Если умер слабым, то тебя долго никто не видит. Пока силу подкопишь... А там уже многое и забывается. И это для призрака жизнь вечна, но живых-то уже несколько поколений сменится, кто потом что вспомнит?

— А особенно если учесть, что за эти несколько поколений живые захламят помещение так, что его уже и не узнать... я тоже молчать не стала. — Тут знаешь что творилось? Не пройти было!

Коридор какая-то ширма перегораживала, на окне тряпка непонятная висела, всё завалено корзинами, ящиками, сундуками, даже ломаный комод зачем-то припёрли, не поленились!

Убираться надо чаще, чтобы дом не напоминал склад старья.

— Ладно, ладно, я понял, — взорвался маг. — Все, кто жил после Лионеля, засранцы, включая меня. Пусть так. Но мне надо теперь пойти к людям, рассказать правду и велеть уходить.

Виконтство опустеет, и что потом? — он судорожно сглотнул, глаза наполнились отчаянием. — Эти земли назовут проклятыми, и нам придётся оставить замок... Эта часть Сокории умрёт.

— А ты не хочешь спросить, родственничек, куда я так мчался в одном белье среди ночи?.. — свысока усмехнулся Лионель и воззрился на потухшего, мрачного и бледного Двэйна. Я прямо чувствовала, как у него душа болит за родной край, за всё, что он так любит...

Дядюшка выжидательно, с откровенным превосходством смотрел на виконта, а тот молчал, и я поняла, что ему сейчас не до загадок и чудачеств старика.

— Господин Лионель, корабль может появиться в любую минуту, мы будем вам очень признательны, если поделитесь чем-то, что может помочь. А ведь речь об этом, да? Иначе вы бы не вышли раздетым посреди ночи, не торопились бы так, что, не заметили лужицу...

— Да, моя дорогая. Всё так, — призрак обиженно глянул на Двэйна и демонстративно стал говорить, обращаясь только ко мне. — Разумеется, бежал я не для того, чтобы расстроить своего кузена, седьмого виконта Форли, рассказом о корабле. Он тоже всю жизнь боролся с призраком и, найдя свиток, разобрав запись, я сразу поведал ему эту историю. Настроение у бедняги Эморри было примерно таким-же, как сейчас у твоего муженька. Казалось бы, ситуация безнадёжная... Но дед рано списал со счетов своего младшего внука. Всю жизнь я ощущал себя недоделышем, щуплый, слабый маг, никаких талантов... А ничто так не толкает на поиски, как недовольство собой. Я мечтал вернуть Сейтонам оборот, в надежде, что этим заслужу уважение, оставлю, если не потомков, так хотя бы своё имя в веках.

— Вы сказали, что были отличным зельеваром, — вспомнила я.

— Именно! Ты очень внимательная слушательница, дорогуша, — довольно улыбнулся старик, счастливый тем, что наконец-то его воспринимают всерьёз. —Втайне от родни, которая вечно насмехалась, я искал зелье, способное вернуть нам оборот, и далеко не всю жизнь провёл в этом замке. Пару веков странствовал, жил среди драконов всех мастей, нашёл даже одну семью водных! Изучал травы и магические компоненты, слушал предания, читал древние книги... Я разузнал всё возможное о различных оборотнях, а когда вернулся домой, работал, не покидая лабораторию сутками. Годы шли, пользы мои изыскания не приносили, но я не терял надежды.

Потом нашёл этот свиток, и понял, что всё было не зря! С удвоенной силой принялся за работу, когда кузен уже опустил руки и только заливал печаль дорогим сокорским вином.

— Странно, а почему же после вашей смерти виконт не рассказал про корабль своему сыну и другой родне? Почему не предложил людям переселиться? —перебила я.

— Нет, — вмешался Двэйн, — вопрос надо ставить не так, Жанна. Почему он сам спрятал вот эти бумаги в тайник, и не объяснил всей семье, как обстоят дела? Девчонки гибли! Люди веками жили в страхе, наш род тратил силы на бесполезную борьбу. Каждый Сейтон узнал это гнетущее чувство вины и беспомощности! Моего сына тоже ждало вот это всё! — прорычал муж, почти с ненавистью глядя на призрака, и дядя впервые стушевался.

— Это была моя ошибка... — вздохнул он тихо. — Кузен просил не говорить никому, не пугать людей, сказал, что обдумает, как лучше поступить, велел спрятать, записки, и я послушал.

Посчитал, что паника только ухудшит положение. А он, после моей гибели, никому не раскрыл правды... Но ведь я и не собирался умирать!

— вскричал вдруг старик, стиснув кулаки. — Продолжал искать решение. И нашёл! Я создал формулу зелья, дополненную магией, которая, должна была на время вернуть драконью силу.

Этого хватило бы, чтобы плюнуть кипятком в проклятый корабль и разбить чары. А потом, даже если бы оборот не вернулся, это было уже не важно.

— Ты нашёл формулу? - с недоверием протянул виконт. — Сам обращался?

— Нет. Пробовал пару раз, но не вышло, однако я был уже стар, а старость труслива, родич.

Поймёшь, когда доживёшь... - Лионель как-то поник и умолк ненадолго, потом заговорил глухо: — Я опробовал зелье на себе, чувствовал, что оно должно работать, оборот уже начинался, если верить описаниям тех, кто через него проходил. Однако чего-то не хватало, и пока несколько лет маялся, ещё три девушки погибли. Моя вера в свои силы слабела, но однажды ночью меня озарило!

Схватив перо и пергамент, я написал формулу, и нужен был молодой человек, у которого достанет мужества рискнуть собой. Не в силах ждать утра, я помчался к кузену... И убился на проклятой мокрой ступеньке.

— Не печалься родич, — флегматично протянул Готфри, шмыгнув носом, — всё же это не так позорно, как подавиться рыбной костью на острове, где все с детства умеют есть рыбу. Хотя, та лужа многим стоила жизней. Бедные девочки... — тут невозмутимый призрак тяжело вздохнул.

— Хорошо, считай, что молодой самоубийца у тебя есть, где формула? И что нужно делать? — Двэйн с трудом сохранял терпение, переминался с ноги на ногу.

У меня всё похолодело внутри, а во рту пересохло так, что сглотнуть не могла.

Стиснув руку мужа, я жалась к его плечу, отчётливо понимая, что не смогу отговорить его от этого безумия, а «рискнуть собой» ничем хорошим закончиться точно не могло.

— Господин Лионель, но если вы формулу не проверяли, а только, так сказать, поймали озарение, как можете быть уверены, что зелье сработает? А вдруг оно убьёт Двэйна? Или превратит в овощ!

— без особой надежды я всё же предприняла попытку достучаться до всех Сейтонов в комнате, но даже благоразумный Готфри меня не поддержал.

— Магия это всегда риск, госпожа, — заявил фламингоносый с умным видом, —наделённые ею, готовы к опасности.

— Хорошо быть таким геройским, когда вы призрак... проворчала я, а муж обнял меня, прижал к груди и поцеловал в макушку.

От этой незамысловатой ласки и поддержки сердце заныло в страхе. Ну как я отпущу своего пирата? Неужели пустые, каменистые земли стоят его жизни? А если Двэйн погибнет?

Ноги подогнулись, но муж удержал меня.

— Жанна, что с тобой? Тебе нехорошо? — виконт заглянул мне в лицо, а я всхлипнула и уткнулась в широкую, надёжную грудь.

Его объятия стали моим убежищем в этом мире, и теперь я могла потерять всё, потому что кроме Двэйна у меня больше ничего нет. Вот и ответ. То, что я ещё не осознала на берегу, когда муж признался в любви, теперь обрушилось на меня всей своей мощью. Я люблю Двэйна! Просто не переживу, если с ним что-то случится!

И понимание этого пришло в самое неподходящее для признаний время...

— Превратит в овощ? — пробормотал между тем Лионель, задумчиво нахмурившись. Оказалось, он воспринял мои слова буквально. — Ну... Всякое случается, конечно... Но в целом, основываясь на опыте... Нет! — встряхнулся зельевар. — Самое большое, пропоносит парня, да и дело с концом. Не сработать эликсир может, это да. Тогда есть риск расшибиться о воду, или, если красавчик прыгнет неудачно, о скалу, но это всё просто рутина экспериментов. Не волнуйся, милая девочка. Если этот неуч сам зелья варил, как кашевар-недотёпа, и то выжил, значит, моя формула ему точно особо не навредит! — призрак легонько тронул моё плечо, бодро улыбнулся и полетел в коридор, махнув нам, чтобы шли за ним. До меня донеслось его бормотание: — Овощ...

Хм... Любопытная идея... Это как же такое провернуть можно было бы?.. Вот если, к примеру, добавить...

Что добавить, я не слышала. Застонала, как болотная кикимора, в приступе одиночества, и врезалась лбом в грудь мужа.

— Не надо. Ну, пожалуйста...

— прошептала сквозь слёзы, но маг промолчал, только крепче меня обнял.

Я впервые была в лаборатории замка. В общем-то, ничем особым она не отличалась от подобных мест в моём мире. Те же колбы, пробирки, весы, скляночки всяческие, только вместо горелок жаровни, в стене камин с котелком, и стеллажи с разнообразными ингредиентами, да пучки трав повсюду. На огромном длинном столе лежали какие-то бумаги, виконт тут явно частенько работал.

— Убирай свой бардак, — распорядился старик, брезгливо скривившись, - а я пока попытаюсь вспомнить формулу.

У меня чуть инфаркт не случился от этого заявления!

— Что? — заорала так, что муж и оба призрака подпрыгнули. — Вы не помните точно, и хотите, чтобы Двэйн это пил? Через мой труп! Ясно? И не надо мне рассказывать про рисковых магов!

— Деточка, ну что за лишние эмоции? - с досадой протянул Лионель.

— Эмоции? Ладно, вот вам логика. У вас имеется один единственный живой Сейтон, замечу, пока живой! И если ваши дурацкие эксперименты его прикончат, то последняя надежда, справиться с кораблём, исчезнет. И при этом вы трое собрались развлечься, опробуя сомнительное зелье, а теперь выясняется, что даже формула его неизвестна. Отличная идея, очень перспективная! — нервы не выдержали, под конец я разрыдалась.

— Жанна... - сдавленно прошептал виконт и сгрёб меня в объятья. - Не надо, милая... Всё будет хорошо. Опытный зельевар отлично понимает, какой эффект может быть от варева, реальной опасности для меня нет, а расшибаться я не собираюсь. Уж чему-чему, а нырянию со скал ещё в детстве научился. Ну же... Не надо плакать, пока я тоже позорно не разревелся. Не умею смотреть на женские слёзы, — усмехнулся он, как обычно, пытаясь шутить в сложный момент.

Его слова немного обнадёжили, и всё же... Я слышала, как глухо колотится сердце мага, но этот звук теперь не успокаивал, наоборот, только страшнее делалось, что больше могу его не услышать.

— Дорогуша, думаю, тебе лучше уйти. Приляг, отдохни... - предложил Лионель, но я так на него посмотрела, что он умолк, отведя глаза.

— Моя жена сама решит, где ей быть, — грубовато высказал ему Двэйн, и быстро ласково поцеловал меня: — Если хочешь остаться, присядь там, — он кивнул в сторону окна, где стоял резной табурет с подушечкой. — Нам лучше скорее начать.

Ещё неизвестно, сколько попыток понадобится, да и вообще, получится ли... -ворчливо закончил он, глянув на родственника. Лионель тем временем что-то, бормотал, закатив глаза.

Наконец, стол был расчищен, виконт принялся записывать под диктовку старика варианты формул, и их набралось четыре! У меня сердце упало. Каким богам молиться, чтобы первый оказался тем самым?..

Приготовление ядрёной смеси заняло несколько часов, о том, что туда входило, я старалась не думать, к счастью, большую часть компонентов попросту и не знала.

И вот, колба с сиреневатым, перламутровым и чуть светящимся составом оказалась на столе.

— Ну, что дальше? — спросил виконт, и по хмурому лицу стало ясно, что чуда он не ждёт.

— А дальше тебе просто нужно очень-очень захотеть обернуться, призвать силу предков, ощутить мощь дракона в себе, поверить в то, что ты можешь обернуться.

И прыгнуть с самой высокой башни в море, причём магию использовать нельзя, лететь нужно прямо камнем. Ну, до этого, конечно, надо выпить зелье. Будем надеяться, сыпью тебя не обкидает и несварения не случится. Нам ведь, если что, ещё три варианта надо испытать. Ох, прямо так волнительно! Момент моего, триумфа! — призрак аж засиял ярче от гордости. — Вообще, для верности, я бы предложил ещё глаза тебе завязать, связать руки и можно глыбу небольшую добавить на шею... — совершенно серьёзно заявил Лионель, а мне захотелось его придушить. Жаль, уже умер, а то бы попыталась.

— Кляп забыл. Для верности, — деловито ответил Двэйн. — Ну, чтобы ещё и заклинание сказать не мог.

— Кстати, да... — старик призадумался, но тут же отмахнулся и проворчал: — Ладно, пей уже и прыгай. Нечего прохлаждаться. Работы полно.

Виконт стащил с себя всё, кроме штанов и рубахи, а мне хотелось выть от ужаса.

Муж подошёл ко мне и молча поцеловал так, что стало ясно, уверения в безопасности — полная чушь. Мы практически прощались. Но только я хотела умолять его образумиться, как поняла, что не могу двинуться и сказать хоть слово.

— Прости, — прошептал Двэйн, виновато глядя мне в глаза, — но сейчас тебе лучше остаться тут.

Не хочу, чтобы ты видела остальное. Надеюсь, мы скоро вернёмся. И если что, помни, что я люблю тебя.

Запертая в своём теле, я металась и орала, но маг всё решил за двоих. Он ушёл с призраками, оставив меня на табурете, куда заботливо усадил. Гад! Гад! Гад!

Вернёшься, я тебе голову оторву! Меня трясло от ярости, но сделать ничего не получалось.

Бесновалась я недолго. Стрелка часов сдвинулась всего на десять минут, когда в коридоре послышались взвинченные голоса, и троица экспериментаторов ввалилась в лабораторию. С волос мужа капала вода, но одежда была сухой. Ясно, нырял голышом.

— А я тебе говорю, что плохо ты хотел стать драконом! Нет в тебе внутреннего огня! Тряпка, а не достойный потомок пиратов! — распекал виконта всклокоченный Лионель, за ними плыл, спокойный, как обычно, Готфри. — Зелье годное! Сам же видел, как кожа стала меняться, а вот в тебе стремления не хватило! Нет, может, стоило добавить побольше крови ящерицы-шептуна, это надо ещё перепроверить, но в целом, все было хорошо, если бы не...

— Хорошо было тебе на башне! — перебив, огрызнулся Двэйн, и взмахнул рукой, освобождая меня от чар. — А мне лететь, размахивая достоинством, а потом тонуть в холодной воде не слишком понравилось! Не работает этот вариант! Или ты лучше моего знаешь, чего и как сильно я хотел?

Поняв, что с магом всё в порядке, я вскочила, влепила ему смачную пощёчину и умчалась!

— Расстроилась немного наша девочка, — донеслись до меня слова Лионеля. Ага, немного.

Я летела, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этих испытателей, и даже слуги при виде меня шарахались по стеночкам. Убить кого-то хотелось. Ещё немного, и сама стану драконом! Спалю тут всё к чёртовой матери!

И вдруг по замку прогремел крик:

— Корабль!