Глава 12

— Ковальски, варианты.

— Стратегическое отступление.

— Поясните…

— Мы убегаем, но мужественно.

(м/ф «Пингвины из Мадагаскара»)

Нам дали не более десяти минут на сборы.

Это было суматошно, нервно и до трясучки страшно. В саквояжи и короба летели вещи без должного пиетета и сортировки. Не было времени расправлять и складывать. В последний момент, перед тем как захлопнулась крышка последнего «чемодана», успела выдернуть из него полосатый гостиничный халат. Не хватало прослыть клептоманкой и опозорить наших титулованных спутников.

— Не жди меня, спускайся, — бросила мне ведьма, направляясь в свою спальню с ворохом одежды в руках.

В холле первого этажа застыла у окна, наблюдая, как служки шустро таскают наши вещи вниз на улицу. Часть закрепили на крыше экипажа, часть поместили в горбок на запятках. По меркам прошлых наших средств передвижения этот черный монстр был просто огромен.

Хозяин заведения собственноручно вынес из кухни большую квадратную корзину, из которой доносились запахи съестного. Повела носом, улавливая ароматы жареной курочки и сдобы.

— Все свежеприготовленное, не извольте беспокоиться. Доброй дороги! — отвесил мужчина легкий поклон и передал плетенку усатому швейцару. Тот, подхватив другой рукой клетку с Перри, вышел к карете. Пока приноравливался, как удобней разместить довольно большую круглую «конуру» с пернатым в салоне, тот ущипнул его за палец. Зашипев от неожиданности, дядька потряс пострадавшей кистью и застыл у открытой дверцы в ожидании отъезжающих гостей. Кучер обходил четверку лошадей, в последний раз проверяя упряжь. Молодой парнишка в такой же куртке, как и возница, зажигал фонари по бокам кузова. Возбужденно переступали с ноги на ногу кони под троицей наших охранников. Все как один в темных одеждах и вооруженные длинноствольными пистолетами под ремнями на поясе. В дополнение у каждого сбоку висела изогнутая сабля. Я бы даже сказала шашка — из-за отсутствия гарды.

Весь этот антураж со сборами навевал на меня мрачные мысли, близкие к паническим.

Громко всхрапнул Декар у коновязи.

Оглянулась на шум шагов по лестнице. Карре буквально слетел со второго этажа и, подхватив меня под руку, повел на улицу.

— Чуть сгорбись и шаркай ногами.

— Зачем?!

Удивилась необычной просьбе, но при этом послушно ссутулилась и, вжав голову в плечи, покосилась на бляху из темного металла поверх шевронов в виде трех красных скрещенных полосок на рукаве его куртки. Точно такие же нашивки успела рассмотреть на одежде нашей охраны.

— Делай, как прошу, Аннушка. Вот так, хорошо… Изображаем древнюю немочь, — прошептал и натянул мне капюшон до самого носа.

— Что еще за «цыганочка с выходом»? — проворчала, старательно изображая трясущуюся старуху.

— Некогда объяснять, — нараспев прогундосил его милость, быстро оглянулся по сторонам и, не обращая внимания на протянутую ладонь швейцара, сам без церемоний запихнул меня в карету. Все это получилось у него так деловито и решительно, что осталось только руки отряхнуть, как после хорошо выполненной работы.

Морана же нигде не было видно. Не желает напутствовать на стелящуюся скатертью дорогу? Пожелать удачи? Стоит сейчас где-нибудь в сторонке, наблюдает за нашим маскарадом. Попытку высунуть нос наружу пресекли рыком «Не высовывайся!», да таким грозным, что меня в страхе отбросило в дальний темный угол, заставив покорно затаиться и… уставиться на женщину напротив. Она не шелохнувшись сидела рядом с клеткой черным бесформенным мешком, скрытым в густой тени салона.

— Вы кто? — севшим голосом спросила незнакомку.

— Ваша попутчица на какое-то время, — ответила она тихо и приложила палец к губам, призывая к молчанию.

«Тетушка» появилась не менее эффектно. Вышла не спеша на крыльцо. Вроде как нерешительно потопталась на месте в свете лампы под козырьком и демонстративно поправила шляпку с… вуалью! Я вытаращилась на этот спектакль, не понимая ровным счетом ничего в этой игре уважаемых аристократов. Облаченная точно в такой же плащ, как у меня, Тельма не торопясь прошествовала к карете и, приняв помощь усатого привратника, с грациозностью молодой девы впорхнула в салон.

Слишком громко хлопнула дверца. Слишком обыденно прозвучало «Трогай!», слишком резво рванули лошади с места. И я, начиная понимать, для чего было устроено показательное выступление на пороге гостиницы, вцепилась знахарке в руку, чувствуя, как часто забилось сердце.

Так вот зачем нужны два одинаковых экипажа! Вот зачем этот маскарад с одеждой! Вот почему Леонард в форме конной стражи!

— Так надо, — коротко ответила ведьма на мой молчаливый протест.

Да что же они делают!

В животе все скрутилось узлом, и нехорошее предчувствие совершаемой страшной ошибки заползало в сознание, вызывая панику.

— Я без тебя никуда не поеду! — взбунтовалась дрогнувшим голосом.

— Ну что ты, милая, что ты, — Тельма обняла меня, утешая, — все будет хорошо…

— Нет, не будет!

— Нам нужно сбить со следа того, кто устроил на вас охоту, — глухо отозвалась «подсадная утка» из угла.

— А если он… они не поведутся на обман?

— После развилки узнаем. И… неужели я плохо сыграла роль нессы Анны? — возмутилась насмешливо баронесса.

До места встречи с близнецом нашей колымаги ехали в тревожном молчании. Колеса в последний раз прогрохотали по брусчатке, а затем мягко покатились по грунтовой дороге. Пропали фонари уличного освещения. В свете лун замелькали крыши низеньких домишек, заплатки огородов и садов. Серебром сверкнула в отдалении река. Немного пробежалась с нами параллельно, то ныряя за высокий холм, то вновь появляясь. То приближаясь, то прячась за густой растительностью.

Повернули налево и, съехав на обочину, карета остановилась возле какого-то полуразрушенного дома, чьи черные стены без крыши вырастали из земли, закрывая собой добрую часть звездного неба. Открылась дверца, и неясный силуэт мужчины вежливым голосом произнес:

— Госпожа, поторопитесь.

Тельма в последний раз меня обняла, поцеловала в лоб, высвободила свою руку из моего захвата и, прошептав «Встретимся в поместье», покинула повозку, опуская на лицо вуаль. Незнакомка осталась. Экипаж дернулся, трогаясь с места. Прильнула к мутному оконцу, но увидела только разъезжающихся всадников. Трое рванули вперед, обгоняя нас, а еще трое — вероятно те, кого я видела у гостиницы — пристроились сзади и по бокам кареты. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я смогла рассмотреть попутчицу. Высокая. Худощавая. В темном плаще, из-под которого выглядывали ноги в сапогах. Руки спрятаны в складках накидки, выпирающей бесформенным бугром на коленях, будто под ней держали какой-то крестообразный предмет. Заметив мой интерес, женщина снисходительно усмехнулась и чуть откинула полу, явив моему взору самый настоящий арбалет. Маленький, аккуратненький. Руки так и зачесались потрогать, подержать. С уважением подняла глаза на воительницу.

— Вы работаете в управлении стражи? — поинтересовалась, пытаясь определить возраст амазонки. Я бы дала ей лет тридцать. С хвостиком.

Соседка улыбнулась, явно получая удовольствие от восторженности на лице девицы.

— Я из Белых ведьм. Тельма не рассказывала тебе о нас?

Еще одна ведьма! Загадочна, вооружена и очень опасна. Наемница?

— Нет. Еще не успела, — ответила, совершенно не обидевшись на добродушно-ехидный тон.

Женщина понимающе кивнула и отвернулась к окну, не желая продолжать диалог. Все правильно: она на службе, а я отвлекаю пустой болтовней.

Загремели подковы, а потом и колеса по неровному деревянному настилу.

— Мост, — подсказала воительница и, наклонившись ко мне, быстро заговорила, глядя в глаза. — Слушай меня внимательно, девочка. Когда я открою дверь и скажу прыгать — ты прыгнешь. Не задумываясь. Не сомневаясь. Не задавая вопросов. Кусты смягчат твое падение. Не задерживайся, сразу откатывайся от дороги подальше в лес, в траву. Затихаешь зайчонком и ждешь сто ударов сердца. Кого бы ни увидела на тракте, кого бы ни услышала — молчишь, голову не поднимаешь. Тебя найдут. Всадница. Повтори!

— Я… — Господи, что происходит?! Моргнула, сглотнула, выпалила: — Прыгаю. Откатываюсь. Лежу с зайцами. Головой в траве. Ой! Да! То есть… — Испугалась, что меня сейчас сочтут за тупицу. — Нет-нет, я все поняла!

— Умница! — Ведьма удовлетворённо откинулась на спинку сиденья. — Ничего не бойся. Главное, при прыжке сгруппируйся и береги лицо.

— А как я пойму, что это та самая женщина? — несмело подала голос, когда колеса кареты вновь покатились по земле, покинув дребезжащий мост над шумной рекой.

— Поймешь. Она назовет тебя странным именем, которое знают только баронесса и ты.

Вот как. Это каким же, интересно?

— А как быть с птицей?

— Выпущу, если не глупый — вернется домой.

— Его дом теперь я. — Грустно посмотрела на Бейла Ореста, притихшего и нахохлившегося.

Люди — вражины: ночь на дворе, а его куда-то везут в тряской карете.

Наш экипаж вошел в крутой поворот, да так лихо, практически не снижая скорости. Кузов опасно накренило. Нелепо взмахнув руками, охнула и опрокинулась на диванчик. Клетка заскользила по обивке и была остановлена на самом краю сиденья амазонкой. Но стоило только нашей «коробчонке» выровняться, как женщина распахнула дверцу и скомандовала:

— Приготовься!

Уже?!

Меня накрыло такой неописуемой паникой, что сердце зашлось в рваном ритме. Вот как возьму и грохнусь в обморок! Безвольное тело легче перенесет экстремальную эвакуацию.

Кое-как поднялась и на трясущихся ногах добралась до выхода. Уперлась ладонями по бокам от проема и расширившимися от ужаса глазами смотрела на пролетающие мимо кусты и деревья. Трава вообще, казалось, превратилась в сплошной гладкий ковер. Не ко времени начала вычислять скорость движения. Двадцать километров в час? Тридцать? Это туда я должна сейчас сига…

— Прыгай!!!

— Что? — пискнула и неожиданно получила хороший толчок в спину.

Весь полет был как во сне. Не со мной в главной роли. Мозг фиксировал треск сучьев, глухое протяжное завывание, столкновение тела с пружинистыми ветками, а потом и с землей. Не давая себе послабления, быстро поползла, помня наказ наемницы, продираясь сквозь заросли каких-то кустов, обдирая и царапая руки о сломанные стебли. Ноги путались в длинном подоле юбки, капюшон слетел с головы, вуаль болталась сбоку на одном честном слове. Добравшись до первого дерева, упала в невысокую траву, тяжело дыша, полагая, что достаточно удалилась от тракта. Карету с сопровождением уже не было слышно. Вокруг стояла мертвенная тишина.

Когда сипы, вырывающиеся из груди, поутихли, оглядела окружающее пространство. В кронах над головой путалась одна из лун. Я нащупала под рукой сухой лист, поднесла к глазам и только тогда почувствовала запах прелости и грибов. Запах влажного ночного леса. Вечерняя роса еще не высохла, блестя бриллиантами на паутинках между тонкими стволами деревьев, ловя редкий луч ночного светила. Ни птички, ни сверчка, ни ветерка, чтоб шевелил листвой, создавая дыхание живой природы. Тем пугающе было услышать цокот копыт лошади с одиноким всадником. Все-таки за нами следили. Наверняка во всех направлениях. А я наивно полагала, что они увяжутся за каретой с Тельмой, раз увидели подходящий по описанию объект наблюдения, пересаживающийся в экипаж, выбравший удобную и короткую дорогу.

Прильнув к шее животного, седок гнал коня галопом вслед умчавшейся повозке с ведьмой и Лео… Ох, Лео! В этой суматохе с рокировкой я совсем потеряла его из вида! С кем он сейчас? С названой тетушкой или с «подсадной уткой» летел вперед на своем Декаре, отвлекая на себя внимание шпиона?

Закрыла глаза и погрузилась в тихие страдания от нелепости моего жития. Погладила, пожалела пострадавшие руки, начавшие щипать от многочисленных царапин. Ушибленный локоть сгибался, отдавая болью. Кряхтя, кое-как расправила под собой плащ, завернулась в полы. Не меняя позы, обняла себя за плечи в ожидании поискового «отряда» в количестве одной таинственной всадницы. Как долго мне её ждать? И можно ли уже встать? Отстучало сердце сто ударов? Кто ж считал!

Хрустнула ветка. Я вздрогнула — задремала? Распахнула в страхе глаза, притаилась. Тихий шорох травы под ногами человека уже совсем близко. Или не человека, а того, кто с лапами? Лежала и не дышала.

— Джон Сильвер?

Я не поверила своим ушам!

Приподняла голову, чтобы увидеть оглядывающуюся незнакомку, бросившую тихим, настороженным голосом имя, сказанное мной однажды у Аррии! Пароль принят, ловите отзыв. Вскинула руку.

— Я здесь, Флинт!