Глава 14

— Похоже, это самая скучная битва добра со злом в истории.

(м/ф «Смешарики»)

Взгляд лихорадочно заметался по округе, фиксируя все и всех.

Распряженная карета с распахнутыми створками.

Разбросанные вещи вокруг неё.

Небольшой костер; четыре… пять… шесть мужиков в стороне стоят кругом, наблюдая за происходящим. Все разного возраста. Довольные морды щерятся, ухмыляются противно.

Кони, привязанные к корявому тонкому деревцу на краю поляны. Короткогривая Тара одна, в стороне, у самой кромки воды.

У заднего колеса кучкой сидят люди. Связанные. Потрепанные.

Парень с кляпом во рту и оторванным рукавом на куртке со знакомыми шевронами городской стражи рвался из пут. Кровь на правой щеке. Самый молодой и рьяный.

Среди пленных — женщина. Белая ведьма не мигая смотрела на мужчину, удерживающего её дочь, а рядом с ней… перевернутая пустая клетка!

Где Перри?! Что с ним?! — Перехватило дыхание. Оглядела быстро место у костра, у кареты в поисках… чего? Перьев? Трупика? С головорезов станется свернуть шею беззащитному и языкастому попугайчику.

Не увидела, и это вселило надежду, что пернатого успели отпустить, как обещали.

Сольвик, ступая медленно, склонив голову, неумолимо сокращала расстояние между мной и незнакомцем. Будто в трансе двигается, переступает ногами, повинуясь чьему-то мысленному приказу: доставить во что бы то ни стало всадницу прямо к этому типу в темных одеждах, в объятиях которого дергалась, мычала и извивалась Браска со связанными впереди руками.

Во рту пересохло. Мысли спутались и заметались заполошно в поисках выхода из тупиковой ситуации.

Неосознанно освободила ноги от стремян и на ходу, держась за седло, сползла на землю. Отпустила луку и чуть не упала. Животное, словно и не почувствовав отсутствия седока, продолжало путь дальше.

— Подойди, не бойся! — поманил меня мужчина.

Посеребренные сединой виски. Высокий. Неопределенного возраста, но не младше сорока. Спокойный, чуть надменный взгляд. Аристократическая внешность. Это и есть тот самый злой колдун?

Оберег «молчит»! Почему?! Глушит какая-то магия? Странная ватная тишина — не она ли следствие коварной волшбы?

Шагов десять — пятнадцать мнимой свободы, а потом что? Камера из видений? Цепи? Что я одна могу против него и его верных псов?

Прижала ладонь к груди, ощущая под одеждой оберег. Что же ты ничего не предпринимаешь, зараза?!

Лошадь поравнялась с дядькой и… не останавливаясь, поплелась дальше.

Я сделала шаг назад.

— Куда же ты? — почти натурально удивился мужчина.

Наемники медленно, будто на неспешной прогулке, двинулись в обе стороны по краю поляны, в попытке окружить меня, зайти сзади.

Еще шаг.

— Не надо! Стойте, не подходите! — Голос от волнения дал петуха.

Еще шаг — продолжаю пятиться.

Псы замерли, поглядывая то на меня, то на хозяина.

— Послушай, не глупи! Тебе все равно некуда бежать! Да и набегалась уже, — добавил вполголоса, и только тишина позволила расслышать его слова. — Заставила ты меня поискать тебя, девочка. Хорошо пряталась.

Браска пискнула, зажмурившись. Нежные девичьи черты исказились гримасой боли.

Наверняка от злости сдавил ей пальцами шею сзади.

— Не трогайте её, прошу вас! — всхлипнула от отчаяния.

— Хорошо, отдай мне безделушку, и я отпущу вас на все четыре стороны! Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — пошел на сделку маг.

Поверить? Ну нет, я не наивная дура.

Замотала головой.

— Я не могу, — прошептала, чувствуя, как по щеке покатилась слеза.

Ведь я правда не могу! В нем моя надежда, мое будущее существование.

— Почему? — Коллекционер магических артефактов продолжал талантливо играть непонятого добряка. — Это всего лишь обмен. Простой обмен маленькой вещицы на твою жизнь и жизнь этих людей.

Раненный стражник прекратил бесполезные попытки освободиться и замер. Они все там, у кареты, смотрели на меня в напряженном ожидании решения девушки, скрывающейся под вуалью и, кажется, даже не дышали.

Что же делать? Отдать? Поверить? Эти парни… ведьма… их жизни в руках Векшиной Аньки. Растерянной и испуганной двадцатитрехлетней землянки.

Непослушными руками достала из-за ворота таурон. Потянула через голову и замерла на полпути. Кожаный шнурок натянулся, впиваясь в шею.

«Оберег не снимай! В безвыходной ситуации просто зажми в ладошке…» — всплыли в памяти слова старика в шляпе трилби.

И словно воочию ощутила на затылке холод серых стен подземелья, почувствовала запах сырости и гнилой соломы.

Мелькнула перед глазами картинка из видения.

Острый наконечник трости касается моего подбородка, надавливает требовательно, заставляет поднять голову. От укола в шею рефлекторно дергаюсь назад. Бьюсь затылком о камень и часто моргаю — пряди волос, упавшие на лицо, цепляются за ресницы, мешают открыто смотреть на человека, сидящего на стуле напротив…

— Ну же, дорогая! Ты сделала правильный выбор! — подбадривал, поторапливал меня гад в перчатках и вдруг зашипел, одергивая руку ото рта девчонки.

— Не верь! Он убьет! — заорала та, срывая голос.

— С-сучка! — звонкая оплеуха свалила Браску на землю у его ног.

От вида крови под носом лесовички, лежащей без движения с закрытыми глазами, меня повело от бессилия.

Затравленно наблюдая за приближающимся магом, сомкнула дрожащие пальцы вокруг таурона.

— Я не отдам! Только не вам! — истерично пискнула, прижимая кулачок к груди.

И будь что будет! Я не героиня. И пусть мне страшно до потери сознания, но до его рожи я, надеюсь, успею добраться.

А сама молила, молила, молила:

«Если ты меня слышишь!.. Если ты живой!.. Да сделай же что-нибудь, бесполезная железяка!!!»

Браска неожиданно открыла глаза, осторожно перекатилась на бок и сделала неуловимое движение ладонью по траве, будто погладила. Путы сковывали её запястья, и оттого движение получилось коротким, неуклюжим. Губы её беззвучно зашевелились.

Прорезались звуки природы. Тихий плеск воды, потрескивание костра, вздохи-всхрапы лошадей, трескотня кузнечиков…

Меня так колотило, что я не сразу почувствовала теплую волну, окатившую с ног до головы.

— Ты позволишь мне посмотреть побли… — незнакомец осекся и, побелев лицом, заорал: — Держите её!

Дернулась, отпрянула и вскрикнула то ли от испуга, то ли от счастья, не увидев движения собственной руки. Скосила глаза вниз — ни одежды, ни тела… Меня не было! Растворилась!

Ликование чуть не утопило сознание. Не время!

Наемники сначала остановились в изумлении, а потом кинулись ко мне. Вернее, к тому месту, где двумя секундами раньше я еще стояла. Заметались, зарыскали по пустому пространству.

Как отскочить успела от них, не знаю. Сработала интуиция, чувство самосохранения. Тело, напряженное до предела, рывком переместилось на несколько шагов и оказалось в опасной близости от мага. Я на мгновенье растерялась, а потом не дыша обошла по дуге замершего истуканом мужчину и присела возле Браски.

— Девочка, я же тебя все равно найду, — вкрадчивый, страшный голос колдуна заставил поднять на него глаза.

Чуть склонив голову набок, он медленно вращал ею из стороны в сторону, будто прислушивался. Сощуренный взгляд сканировал пространство. Руки расставлены в стороны, пальцы скрючены от напряжения, и между ними появились серебристые тонкие, как паутина, нити.

Предчувствуя ох какие нехорошие дела от этих непонятных проявлений волшебства, рванула, задергала узел на руках лесовички. Девчонка от неожиданности отпрянула и, вытаращив глаза, открыла рот, чтобы…

— Чш-ш… — Прижала к её губам свою ладонь и моргнула неверяще, глядя за её спину в сторону зарослей.

Сквозь подлесок пробирался, клубясь, сизый туман. Выныривал из-под нижних веток маленьких корявых елочек и, словно живой, крался по траве, стремясь к речному берегу. Накрывая собой все, что попадалось ему на пути, будь то непотушенный костер, разбросанные вокруг кареты вещи, связанные пленники…

Псы, не сговариваясь, бросились к лошадям. Колдун напрягся, не отрывая взгляда от странного незваного «гостя». Я, подавшись легкой панике, оглянулась на Белую ведьму — как она реагирует на это неправильное природное явление? Мать Браски улыбалась!

И тут…

— Пр-ридурки, медуза вам в печень! Бздун, начисти им р-рыло!

Запрокинула голову. Мой маленький герой кружил над поляной и вдруг, совершив какое-то безумное вращение, камнем упал шагах в пяти от нас в сгустившийся туман, непроницаемой белой пеленой стелющийся по земле.

Выдохнула в ужасе: «Нет!» и задергала веревку ещё активней.

— Не надо, я сама, — запротестовала ведьмочка и вцепилась зубами в неподдающийся узел.

— Только не поднимайся, туман висит низко.

Ободряюще похлопала её по руке и чуть не взвизгнула, когда рядом с моей ногой шлепнулась какая-то переливающаяся дрянь, похожая на большой желеобразный сгусток с короткими отростками-щупальцами.

— Кляксами-ловушками кидается, гад! — прошипела Браска. — Не попадись в неё — спеленает.

Она что-то ещё шептала, но я уже не слушала. Ползла на четвереньках к питомцу. Словно в живой невесомой субстанции барахталась, путаясь в юбке, разыскивая в траве краснохвостого говоруна. Все что творилось за спиной отошло на задний план.

— Вернитесь! Найдите мне девчонку! — орал колдун, буквально захлёбываясь злостью.

Испуганно заржали кони. Рискнула высунуться из призрачного укрытия. Что-то необъяснимое происходило с животными. Со стороны казалось, будто их ноги увязли в белой глине. Бедные лошади дергались, мотали головами, по телам прокатывались волны дрожи. Граница тумана чёткой линией разрезала пространство над поляной, создавая над- и подтуманье. Псы тянули за поводья, не обращая внимания на вопли мага, били по бокам, понукали несчастных скакунов, но безрезультатно.

А туман вокруг дышал, вздыхал и обволакивал, оседал прохладной влагой на открытых участках тела.

Влага. Я прекрасно помнила, как она преображает меня, делая хрустальной. Потому и не спешила покидать укрытие, сотканное из мельчайших частичек водяного пара.

— Псы шелудивые, вернитесь! Вы еще не отработали свое золото! — не унимался коллекционер.

— Подавись им! — один из наемников огрызнулся на заказчика, с силой ударяя рукой по крупу коня в бессмысленной попытке сдвинуть того с места.

Судя по звуку, где-то слева снова приземлилась липкая клякса.

Я опомнилась и поползла дальше.

— Паук, блин, недоделанный! — шептала себе под нос, чуть не плача, прочесывая взглядом пространство вокруг себя, насколько позволяла видимость. — Перрик, миленький, где же ты? Разве можно кого-то найти в этом молоке?

Трава, трава, кочка, камень, кочка, камень… Стоп! Не камень!

Тельце попугайчика было в коконе из полупрозрачных нитей. Этот двуногий каракурт попал-таки магической дрянью в герольда с крыльями. Трясущимися пальцами, приблизив птицу к лицу, стараясь быть осторожной, очищала, снимала с дружочка обжигающую холодом липкую гадость. Даже дурно стало от мысли, что могу не успеть, и Бейл Орест задохнется. Стоило только освободить его голову, как питомец раскрыл клюв и моргнул глазками. Живой. На радостях чуть не расцеловала пернатого, но сдержалась, сообразив, в чем он только что был.

— Дурачок маленький, не мог в засаде отсидеться? Что тебя понесло под обстрел? — ворчала, отползая с пернатым в руке… уже не зная куда. Куда-нибудь подальше от летающих снарядов со щупальцами. Совсем рядом шумно вздохнула лошадь. Я себя тут же ассоциировала с тем самым ёжиком в тумане. Мультяшная ситуация, обхохочешься. Но как-то не до смеха было, когда то и дело в опасной близости падают «бомбы» из…

Фью-ють… Чмяк!

Покосилась на распростертое нечто ядовито-зеленого цвета, которое зашипело, запузырилось, разъедая траву и впитываясь в прожженную землю. Ужас! Кислота? Каким еще арсеналом обладает колдун? Надеюсь, ядерного ничего нет.

Сменила направление, и пальцы неожиданно погрузились в песок. Тихий плеск воды впереди, казалось, руку протяни. Присела, поникла, опустив плечи.

— Ты только молчи, малыш, не выдай наше местоположение, — тихо уговаривала попугая, осторожно освобождая крылья от клейкого вещества.

Успела ли Браска освободить пленников? Колдун, по всей видимости, свою магическую гадость швырял куда ни попадя, мог и в обездвиженных людей запросто попасть.

Только подумала об этом, как послышался посторонний звук. Посторонний и очень знакомый. Уши наполнил шум, подобный шелесту множества крыльев. Он приближался сверху неотвратимым кошмаром. Запрокинула голову в попытке рассмотреть в вечернем небе предвестников чего-то зловещего — или это армия правосудия? — и ахнула. Шар, огромный живой шар из сотен, тысяч нетопырей завис над озером, скрытым туманом, не долетев несколько метров до берега.

— Куда?! — Повелительный вопль накрыл всю округу. — Правее возьмите! Да не в эту сторону, бестолочи! В воду хотите меня уронить?!

По требованию неизвестной обладательницы командного голоса дисциплинированные твари клубком переместились к центру поляны, плавно опустились и рассыпались, разлетевшись в разные стороны, оставив на земле… женщину. Маленького росточка, в простом сером платье и в цветастом платке, хитро повязанном на голове.

Незнакомка махнула рукой, и мыши, взмыв вверх, с бешеной скоростью хаотично заметались на фоне вечернего неба, аж в глазах зарябило.

— Как же я рада тебя видеть, Элиас! — Распахнула объятия прибывшая дама.

— Селеста… — сквозь зубы просвистел в ответ маг.

У меня дернулся глаз: это верховная ведьма таким оригинальным способом к нам пожаловала? Не на метле, не в ступе, а вот так, буквально на крыльях летучего десанта.

Лицо колдуна исказилось от ненависти. Сжав кулаки, мужчина стал медленно поднимать руки и… не смог. С удивлением покосился на свои конечности. Еще раз попробовал — тот же результат. Дернулся было в сторону нежданной гостьи всем телом, да не тут-то было! Туман облепил его до самой талии, будто запаковал, как и лошадей, не давая возможности пошевелить ни ногой, ни рукой.

— Я, — лучезарно улыбнулась визитерша, — огорчен? Ой, ты знаешь, — всплеснула она руками, не давая «каракурту» ни слова сказать, — не буду долго разговоры разговаривать. Сильно ты меня взбесил, ваше сиятельство. Прямо до кровавых мошек в глазах! Скрывался, прятался — зачем? Думал, не найду? Наи-ивный. Не-не-не, не вырывайся, не получится. Да и не страшны мне твои шарики вонюче-липучие.

— Отпусти, поговорим, — сдерживая ярость, просипел маг.

— Пф-ф, не буду я этого делать, — капризно фыркнула Селеста и провела ладонью по более рыхлому и прозрачному верхнему слою завесы. А тот, как ласковый котенок, требующий еще внимания, потянулся за дланью, цепляясь за пальцы, окутывая кисть женщины белесой субстанцией. — Тельма, голубушка, какой замечательный дымок у тебя получился! Ты же со мной поделишься секретом, как ты его таким сделала? Забавный! — крикнула женщина в сторону, и из-за ивовых зарослей вышла моя баронесса Брайт.

Я уже устала удивляться.

— А-а, и ты тут, старая! — Маг обернулся к знахарке. — Ненавижу. Как же я вас всех ненавижу. Мало я вас истреблял. Моя бы воля, под корень извел весь ваш ведьминский род!

После этих слов с лица верховной спала всякая доброжелательность.

— Господа хорошие, чего стоим? Вяжем, пакуем отребье псовое! — отдала она кому-то приказ.

Ох, я и не заметила, откуда и когда появилась группа людей в форме стражи. Много людей. Часть из них уже окружили не сопротивляющихся и слегка обалдевших наемников, не успевших сбежать, а часть рассредоточилась вдоль подлеска. Казалось, люди из-за разбросанных и скрытых туманом ловушек не спешат выходить на открытый участок берега. Сколько ни всматривалась, не могла обнаружить среди них Лео. Издалека все мужчины в похожей по цвету и фасону одежде казались на одно лицо.

— Вот и хорошо, вот и славно. И нам пора, милок. Заждались тебя крысы подвальные! — протянула зловеще. — Ребятушки, возвращаемся! — Вскинув голову к небу, верховная повелительно крикнула и, поправляя платок на голове, ворчливо добавила: — Доесть не дали. Такие аппетитные свиные ребрышки были! Поди холодные уже…

Стая рукокрылых метнулась к хозяйке, да все разом. На подлете к земле разделились на две равные части, облепили, опутали мага и Селесту и понесли, набирая высоту, прямиком через озеро в сторону далеких высоких гор. Только шарик с господином Элиасом был нестабильным, все норовил рассыпаться. Дергался из стороны в сторону, изрыгал проклятия голосом колдуна и дрыгал в воздухе торчащими из него человеческими ногами.

Вот и все.

Вздохнуть бы с облегчением, но в душе от этой встречи осталось легкое разочарование. Ни судилища, ни долгих разговоров. И пяти минут не прошло, а от мужчины, который много лет преследовал, как рассказывал Карре, их с Мораном семьи, осталось только воспоминание и липкие кляксы на земле. Донимал, подкупал, угрожал, покушался, лелеял мечты о могуществе, а они в одночасье возьми да и рассыпься прахом. Жизнь положить на алтарь всевластия, а в результате… даже знать не хочу, что с ним дальше будет.

Думаю, у ведьм накопился солидный список его грехов.

Сидела на берегу, вяло наблюдая, как развеивается, истаивает молочный туман. Открывает взору оптимистичную картину воссоединения коллег по службе, оказания первой помощи раненым, трепетных объятий Белой ведьмы с дочерью…

Свет от зажженных факелов лишь чуть-чуть разгонял густые сумерки, выхватывая из темноты силуэты людей, лошадей, кареты…

— Аннушка! — Бегал, метался по поляне виконт.

— Голуба! Где же ты? — Оглядывалась растерянно по сторонам баронесса.

— Анна, отзовись! — молил громче всех молодой граф.