Глава двадцать шестая
Ральф
— Ты дурак!
Ральф кивнул, но особой печали во взоре оборотня не было.
— Болван.
Герра, воинственно шелестя крылышками, маршировала по каминной полке. Шли вторые сутки без сна. Он узнал, что его поставили на пост главы безопасности, потому что использовали, как ширму. Его бросила любимая девушка, едва он узнал, что любимая, действительно, девушка…
А еще он вспомнил Герру. Дар Льярры, часть самой сущности магии оборотня. Он смотрел на свою сильфу и улыбался. На самом деле он был счастлив. Две самые страшные проблемы чудесным образом разрешились, он и мечтать не мог о подобном даже в самом сладком сне, а уязвленное чувство самолюбия относительно карьеры… Да к предкам! Все могло быть и хуже.
— Ты! — не унималась сильфа. — Ты никакой не лев!
— А кто? — удивился герцог, продолжая так же глупо улыбаться, что, по-видимому, очень сильно раздражало маленького синего человечка.
— Осел, вот ты кто! Глупый, напыщенный, самовлюбленный осел!
— Хорошо, пусть. — Ральф вздохнул. — Может, объяснишь почему? И прекрати бегать туда-сюда, у меня голова кружится.
Герра подлетела поближе.
— Не понимаешь? — осторожно спросила она, словно заботливый доктор у потенциально опасного, временами буйного пациента с явными признаками психического расстройства.
Лев замотал головой:
— Нет.
— Да… Тяжелый случай. Даже не знаю, что с тобой делать. Стоит ли объяснять…
У сильфы был такой возмущенный вид, что он, наконец, не выдержал — вышел из себя и поймал сильфу в кулак.
— Пусти!
— Не пущу. Что? Ради предков — ЧТО Я СДЕЛАЛ?!
— Ты обидел Алекс! Только нашел свое счастье — и в ту же секунду потерял его! И учти… Вернуть ее будет не просто. Ты…
— Я не унизил ее предложением стать моей любовницей! Алексия достойна большего, она достойна самого лучшего, я люблю ее! Я предложил ей стать моей женой. Женой, Герра, понимаешь? Что еще я должен был сделать? Как себя вести? А она так странно отреагировала… Женщины! Вас не поймешь! Вот и ты — ругаешь меня, встаешь на ее сторону — да почему?!
Сильфа, пискнув, не от боли, не то от гнева — вырвалась из рук и изо всех сил забила крыльями, став похожей на рассерженного жука.
— А тебе ни о чем не говорит тот факт, что девчонка — гений? Это ее вакцина остановила эпидемию. Ничего, что я напоминаю? Она потеряла отца, и теперь, ради его памяти, договаривается с остальными артефакторами, чтобы ее признали главой Дома Марлоу. Этот факт биографии возлюбленной тоже стерся из твоей памяти? Если у нее… Хотя нет. Не так. КОГДА у нее это получится, она станет обладателем патента на артефакт в двадцать лет! Ты хоть представляешь… уровень?
— Какой уровень?
— Уровень таланта, Ральф! Масштаб личности!
— Масштаб, действительно, серьезный, ты права. Надо так много сделать! Заказать ей гардероб. Пройтись по артефакторам — у кого-то же должно быть средство, позволяющее отрастить волосы в короткий срок? До свадьбы…
Лев оперся локтями о каминную полку, подперев лицо руками и мечтательно закатив глаза. Он уже видел ее — хрупкую, немного смущенную, в облаке белоснежного кружева.
— Пациент глух, как пробка. — резюмировала сильфа.
— Что?
— Ничего. Ты слышишь только себя. Говорить с тобой попросту бесполезно. Подождем, пока прилетит от жизни. Может быть, тогда ты, наконец, поймешь…
— Слушай, что ты от меня хочешь? — от львиного рыка дрогнули стены.
Он развернулся и случайно задел хрустальный подсвечник. Красивая, изящная вещица упала на мраморный пол и разбилась.
— Вот видишь. Одно неловкое движение — и тонкий мир рушится. Рассыпается на тысячи мелких осколков! И это уже не исправить.
— Герра! Прекрати. Иногда от этих твоих наглядных поучительных примеров, от этих бесконечных глубокомысленных заумных тонкостей просто…рррррр….пррросто зубы сводит!
— Ты злишься, потому что я права. Ральф, пожалуйста. Услышь Алекс.
— Алексию.
— Хорошо. Услышь ее, иначе потеряешь. Если… Если уже не потерял.
— Ты излишне пессимистична.
Он позвонил в колокольчик — приказать нести одеваться. Пора отправиться во дворец и сообщить его величеству о предстоящем изменении в своем статусе. К тому же необходимо узнать, как прошел оборот короля. Да, и не забыть попросить у Питера Марлоу руки его дочери. Так случилось, что артефактор жив. А значит у него, герцога Ральфа, есть возможность сделать все как полагается.
…
Явившись в приемную его величества, герцог Арктур обнаружил, что стал призраком. Живым мертвецом. Его как будто не было. Распорядитель о нем не объявил, остальные лорды, что дожидались короля, не стали раскланиваться.
Занятно.
Значит, его величество продолжает играть в свои игры, по-прежнему втягивая в них своего верноподданного. Раньше его бы это смутило. Возможно, даже привело в бешенство. Оскорбило. Это как минимум. Но не сейчас. Он неожиданно понял, что хочет в отставку. Хочет разобраться с собой, со своей жизнью. Быть рядом с ней. Сделать ее счастливой, продолжить род.
Но не раньше, чем доведет дело до конца. Сначала, что бы там ни задумал его величество, именно он, герцог Арктур, разберется с заговорщиками и предательством. Он оставит пост только после того, как убедится в том, что в вверенном его заботам королевстве полный порядок. Надо идти к Сварру. Просить волков о помощи, рассказать все, как есть.
Слишком много среди своих развелось секретов. Никому не доверяя, невозможно победить. Король, безусловно, мудр. Правитель — наместник великих предков, его род славен, сам он — прекрасен и велик, но… Но он не прав. Стоит льву утратить способность к обороту, как его растерзают свои же сородичи! Отличная мишень! Прекрасная возможность, лучше не придумаешь! Традиции традициями, конечно, но именно из-за них удача сама плывет врагам в руки.
Неожиданно его толкнули, хотя стоя возле самого окна, он вряд ли мог кому-то помешать.
— Ну, же, герцог! Просыпайтесь!
Перед ним в алом мундире гвардии короля, стоял его дальний родственник — шалопай и задира.
— Что вам угодно, Бран? — лениво протянул герцог, намеренно опуская титул и фамилию молодого оборотня.
Тот покраснел в тон парадной формы.
— Вы наглец, герцог.
— А вы явно не в своем уме, юноша, — устало улыбнулся Ральф. — Затевать ссору в приемной его величества? Вас вышибут из гвардии.
— А вы — трус, который прячется за спинами артефакторов и волков.
Ральф задумчиво посмотрел на юношу. Какой смелый! Остальные присутствующие пытались делать вид, что не замечают ссоры, однако от обращенных в их сторону горящих любопытством и азартом глаз, только что не вспыхивали свечи.
— Если вы думаете, что я буду нарушать протокол и попадать под изгнание после того, как вызову вас на арену предков, так вот этой глупости я не совершу, — Ральф слегка поклонился. — Хотите вызвать меня на поединок — прошу.
— Я вызываю вас на бой на арене предков, — выпалил глупец.
— Извольте, — кивнул ему Ральф.
— Посмотрим, что вы скажете, когда не сможете обернуться.
— Посмотрим.
— Что здесь происходит? — прогремел голос его величества, и все склонились в низких поклонах.
Его величество обвел всех присутствующих внимательным взглядом. Горящие гневом глаза правителя задержались на молодом гвардейце. Юноша вскинул голову и горделиво уставился на короля.
«Какое… странное сумасшествие охватило оборотней, — мелькнуло в голове у Ральфа. — Опять вакцину делать?!»
— Как понимать ваше поведение? — голос короля прогремел над собравшимися, дрогнули в ответ стены дворца.
— Это мое право. Бросить вызов тому, кто недостоин называться львом! — мальчишка, в обращении к королю, намеренно опустил «ваше величество».
Только сейчас герцог Арктур обратил внимание на то, что придворных для обычного буднего приемного дня собралось слишком уж много. Количество алых мундиров гвардии среди них било все рекорды последних лет.
«Сварр. С группой в приемную его величества — быстро! Собрать всех, на кого можно положиться, поднять войска. Алые мундиры личной гвардии его величества не привлекать! Известить лорда Ксеркса, код опасности семь дробь тридцать. Охрану к дому Марлоу — глаз не спускать!»
Хорошо, что связь исправна, ведь официально он отстранен от служебных обязанностей, и артефакта по правилам его должны были лишить. «Есть!» — услышал он, глядя на приколотый к лацкану небольшой меняющий цвет кристалл, и с облегчением выдохнул.
Надо продержаться минут семь. Что-то это ему сильно напоминает. Дежавю. Туман. Задворки Хоммерсета. Алекс грозит опасность, Сварр бежит на помощь — надо продержаться те же семь решающих минут. Алекс. Любимая. Лучше не вспоминать…
— Вы отдаете себе отчет в том, как можно расценивать ваше поведение, молодой человек? — спокойно спрашивает его величество, глядя мальчишке в глаза.
Тот взгляда не отвел, хотя в общении с его величеством это не просто. Упрямый молодой оборотень бросает вызов правителю. Открыто. При всех…
Бран, конечно, оборотень недалекого ума. Но чтобы настолько недалекого… Это вряд ли. И потом — мальчишка трус. В этом Ральф был уверен. Так вести себя он мог лишь при одном условии — зная, что не получит отпора. Этот молодой болван просто уверен, что ни король, ни он, Арктур, не обернутся на Арене предков. Интересно, сколько здесь сегодня таких же… уверенных? Выход один — затащить красавца на Арену и посмотреть, кто его поддержит.
— Стража, — начал было король.
— Ваше величество, — раздался голос, услышав который замерло сердце. — Зачем же стража, если и вы, и герцог Арктур можете наказать молодого льва по законам предков?
— Я не вижу причины беспокоить предков распоясавшимся молодняком, — скрипнул зубами его величество, осознав, кто именно перед ним.
Перед королем стоял старший рода Арктуров — отец Ральфа. Оборотень мало изменился, если присмотреться — даже посвежел — сказывались годы загородной жизни. Сейчас в глазах льва была решимость и уверенность в собственной правоте.
— Лорд Арктур, — сощурил глаза король. — Я что-то не припомню, чтобы отменял запрет покидать поместье, подписанный мною лично.
— Сожалею, ваше величество, но дело слишком важное, чтобы я, один из самых уважаемых глав родов, оставался в стороне.
— Если мне не изменяет память, а она мне, хвала Льярре, не изменяет, — главой славного рода Арктуров является ваш сын. Он сильнее и доказал это на Арене Предков.
— Это было десять лет назад. Что же касается сегодняшнего момента, то…
— Чем же сегодняшний момент отличается от..?
Его величество понял, что задумал уволенный им глава безопасности королевства, тот, кто как раз стал наместником этого напыщенного лорда. Тянуть время. Он видел, как вспыхнул кристалл на лацкане Ральфа — лев вызвал отряд. Счастье, что в порыве гнева там, на поляне, где отпрыск Питера и дворецкий затеяли весь этот балаган с его невестой, он не отнял артефакт у Арктура! В памяти всплыло лицо Ариадны. Не испуганное — злое. Злое и прекрасное…
Не думать! Не сейчас. Сейчас важно заманить всех заинтересованных на Арену предков. Идеально, если к моменту разоблачения его верные войска будут на месте и в полной боевой готовности. Если все получится, они преподнесут заговорщикам сюрприз. Правитель тяжело вздохнул, думая о том, как мало нужно для того, чтобы в рядах оборотней вспыхнуло восстание. Это неправильно…
Время от времени Ральфа бросало в ледяной пот. Что, если его величество не восстановил способность к обороту? Он так и не узнал за всеми этими событиями, какого результата король добился с Питером Марлоу. Он встанет на защиту своего повелителя в любом случае, но…
Отец. Как он мог? Пусть они никогда не были близки, пусть отношения их стали прохладными после изгнания сестры, а со временем и вовсе прекратились, но… Мятеж?
Позор. Позор всему роду Арктуров, чем бы не закончился сегодняшний день.
— Я требую разбирательства на Арене Предков, и да поможет нам Льярра! — зазвенел голос отца, разжигая стыд в сердце Ральфа. — Его величество король — сильнейший среди оборотней, так пусть докажет это на деле! Требовать этого — наше право, и оно прописано кровью предков!
— Вызов бросили мне, — вмешался Ральф. — При чем тут его величество?
— И вы — тоже, — лорд сверкнул глазами в сторону сына. — Тоже докажете! На Арене предков!
— Извольте.
Ральфу надоел этот цирк, зверь внутри бесновался и требовал выхода, он жаждал растерзать, разорвать безумцев, что осмелились бросить вызов. Королю, королевству, всему, чему он был искренне предан.
И они пошли. Медленно и важно оборотни потянулись в тронный зал. Там, у стены стоял огромный, невероятных размеров трон. Все было, как в тот проклятый день. День, разделивший его жизнь на «до» и «после». Его величество активировал артефакт — перстень правящей династии. Медленно и практически бесшумно опустилось сидение, перевернулось бархатной обивкой вниз, встраиваясь в мраморный пол настолько идеально, что заметить разницу невозможно. Стена за спинкой трона исчезла, и они прошествовали в темный тоннель.
Тоннель выведет на Арену предков. Обязательно. Но как долго будет путь до того момента, как на том конце вспыхнет свет и появится дымка от поднимающегося от ветра песка — никто из оборотней не знал. Каждый раз — по-разному. Это была тайна предков и воля Льярры. Самый страшный сон оборотня — не увидеть свет на том конце длинного каменного коридора никогда. Один раз в истории было такое — темные времена, брат пошел на брата. С тех самых пор оборотни поклялись никогда не проливать кровь соплеменников. Так было до того момента, пока «своим» не стал считаться лишь тот, кто подтверждал способность к обороту на Арене по требованию рода либо короля. Но не только время менялось, затраченное на путь к выходу. Менялся интерьер. Иногда это были мраморные белоснежные своды, украшенные позолотой, мозаикой из драгоценных камней и портретами Предков, а иногда, вот как сейчас — простой пещерный проем, сырой и темный…
— Тссс! — что-то вцепилось ему в волосы.
— Герра? — не разжимать зубов процедил Арктур.
Не хватало еще, чтобы заговорщики приняли его за сумасшедшего. Хотя какая разница? Пусть думают, что хотят, потому что скоро он преподнесет им очень неприятный сюрприз…
— Знаешь, мне кажется…
— Что?
— Что-то тут не так, Ральф.
— Конечно, не так! Открытый бунт против власти…
— Да я не об этом.
— Тогда о чем? Говори, Герра, не томи! Еще немного — и мы не сможем поговорить — Льярра откроет Арену предков.
— Я точно знаю, когда она его откроет, златогривый болван! Как же с вами, львами, сложно! Ничего-то вы не чувствуете!
— Согласен, — буркнул он в ответ, понимая — что бы ни почувствовала сильфа, это всегда очень важно.
— Они странные, Ральф. Некоторые из оборотней, присутствующих здесь. В их воспоминаниях… Провалы. Темные, вязкие пятна. И у них тоже нет сильф. Но даже когда ты не помнил меня — ты оставался собой! Твое подсознание пестрило бесконечным потоком четких, ярких воспоминаний…
— Ты понимаешь — что это?
— Нет. Не могу объяснить, в чем дело, но я уверена — это важно. Пожалуйста, Ральф, будь осторожен!
…
Арена предков. Белый песок с жадностью ждет алых пятен свежей крови. Герцог становится рядом со своим королем. Нет связи с волками и Сварром. Он не знает — подошли ли армейские части, расквартированные в столице, ко дворцу.
— Видите как все не вовремя, Арктур. Еще утром я собирался просить у вас, как у главы рода, руки Ариадны.
— Я отправил охрану к дому.
— Хорошо, — его величество кивнул и наклонился к уху Ральфа. — Я связался с Питером Марлоу. Про него никто не знает, если что — он их выведет.
Они переглянулись, прекрасно понимая, что значит это королевское «если что».
— Интересно нас загоняют, — Ральф посмотрел на короля.
Его величество продолжал улыбаться. Маски сброшены, бой вот-вот начнется и станет понятно — кто кого. Такой расклад им обоим по душе больше, чем закулисные интриги. Азарт кипит в крови, зверь рвется наружу каждой клеточкой, каждой капелькой крови. Он думает об Алекс даже сейчас. Простит ли она его? Поймет ли? И останется ли в безопасности?
— Посмотрите, Ральф, — король кивает на остальных львов.
Несколько десятков оборотней выстроились полукругом, по краю Арены. Министры, военные, лорды, герцоги, королевские секретари… Вид у них — потухший и обреченный. Они явно ожидают казни. Взгляды опущены — поданные молчат и не собираются сопротивляться.
Напротив — алое пятно гвардейских мундиров. Золотые пуговицы сверкают на солнце, красный бархат на фоне белого песка смотрится настолько нарядно и радостно, что режет глаз. Они, во главе с опальным лордом Арктуром, готовы растерзать недостойных — тех, кто слабее.
— Смотрите-ка, Ральф… Воон там — видите? Министр финансов. У него как раз идет проверка в Министерстве. Занятно.
И действительно, чуть в стороне, напряженно глядя на короля, стояла третья группа оборотней во главе с лордо Рорком. Они не были с гвардейцами. Но и не собирались поддерживать короля.
Неужели?! Кукловоды!
Ральф кивает и оглядывается: в принципе, расстановка сил ясна. Можно работать. Непонятно только, где Ксеркс и волки. Даже если они вдвоем с его величеством перекинуться — их сомнут числом. Многие не признавались в том, что потеряли способность к обороту. Сколько их среди тех, кто оставался преданным королю, сейчас здесь? Они не знают. А потому, пока не появится подкрепление, идти на открытый конфликт опасно. Время. Они должны тянуть время.
Никто не решается напасть первым. Тишина над Ареной. Вдруг в эту тишину врывается крик. Шум и звон оружия летят из тоннеля и все понимают — там, во дворце, идет бой!
— Ваше величество! — делает шаг вперед отец Ральфа. — По заветам предков нашим правителем не может быть лев, утративший способность к обороту. По заветам предков, утративший дар Льярры да будет предан смерти на глазах у Совета!
— И вы готовы? — король смотрит прямо в глаза бунтовщику из рода Арктуров.
Тот, под взглядом сильнейшего из львов, не выдерживает. Отводит глаза — и замолкает.
— Я вызвал на суд предков герцога Арктура, — делает шаг вперед Бран. — Я имею на это право!
Он прыгает на средину Арены, превращаясь в огромного льва. Облака белоснежного песка искрятся в золотых солнечных лучах. Красиво. Красиво, но бессмысленно, потому что Ральф, при желании, мог бы успеть, перекинувшись, подлететь под брюхо — и вспороть Брану кишки еще до того, как молодой лев приземлится.
Но он этого не сделал. Зачем? Крови и так прольется немало.
Он делает шаг вперед, понимая, что заговорщики — не те, что стоят как нарисованные, в алых мундирах, а те, что притаились чуть поодаль, не предпринимая резких шагов. Пока.
Молодой лев бьет хвостом и победно рычит, среди красных мундиров раздаются насмешливые, оскорбительные крики.
Как же не хочется убивать…
— Герра?
— Да?
— Сколько среди преданных его величеству утратили оборот?
— Все.
— Ты хочешь сказать обернуться могут….
— Да. Ты и его величество!
Он разговаривал с сильфой мысленно. Хорошо, что они почти весь остаток ночи посвятили тому, чтобы восстановить этот навык. Он никогда не думал, что сильфы знают… такие крепкие слова и могут так ругаться. Тем не менее Герра добилась результата, и сейчас это оказалось более чем кстати.
— Ральф! Герра! Это ужасно! — к его лицу подлетела сильфа короля.
Пришлось остановиться, но время еще было. По правилам львы не менее трех кругов кружат по полному периметру Арены перед первым ударом. Он двинулся влево, глазами делая сильфам знак спрятаться в его гриве. У синей крылатой девы, как две капли похожей на Герру, на голове красовалась крошечная золотая корона.
— Рикка считает — у нас нет шансов, — Герра впервые в жизни выглядела по-настоящему испуганной, — если только не случится чудо, и…
— И все оборотни не вспомнят своих сильф, — мрачно закончил Ральф.
Он зажмурил глаза и взмолился — Предкам, Льярре, кому угодно! Он изо всех сил молил о том, чтобы не было крови. Он хочет только одного — сделать счастливой девушку, которую любит. О том же молил и его величество. Он тоже любил, а любовь…
О, любовь беспощадна! Она растит в душе облака белоснежных роз лишь для того, чтобы потом обагрить нежные лепестки еще теплой, пахнущей страхом и предательством кровью…
Почему? Зачем? За что…
Он так задумался, что уже ни на кого не обращал внимания. Но что-то случилось… В глазах обреченных появилась надежда, а молодой лев на арене вдруг замер и перестал красоваться.
Посреди Арены появилась небольшая сфера. Она кружилась и переливалась серебром. На глазах у всех она росла, разрывая края и открывая проход в страну львиных снов…
— Льярра! Льярра услышала…
— Она откликнулась! Предки…
— Сильфа! — вдруг вскрикнул королевский секретарь, — Икки…! Икки, я помню…
И он обернулся! Черный лев победно зарычал, взметая лапами песок, но выглядел при этом зверь изумленным и растерянным. Вокруг головы черного льва кружилась сильфа и что-то пищала тонким голоском.
— Льярра, что сейчас будет! — Герра прижала синие ладошки к щекам, Рикки, открыв рот, поправила корону, и вдруг…
Задрожала земля, песок смерчем взвился в воздух, а из открывшегося портала на Арену ворвался ярко-синий рой! Синее облако кружило вокруг оборотней, и каждая его частичка искала своего льва, а когда находила — раздавался радостный, полный искреннего счастья писк, и в мягкий песок врезались очередные когтистые лапы. Рык, писк и ликование заполнили арену!
Но сквозь него были слышны и другие крики. Сперва все они тонули среди остального шума, но потом:
— Не львы! Вы — не львы! Не оборотни! Они не львы!
Ральф
— И что это все значит? А? Я вас спрашиваю?!
Герцог Арктур и лорд Ксеркс стояли навытяжку перед гневающимся королем. Оба по очереди занимали пост главы безопасности королевства последнее время, и оба в данную минуту выслушивали недовольное рычание его величества. Рядом, за компанию, выстроились Питер Марлоу и Сварр.
— Это вообще — кто?! Кто те твари, которых мы задержали? Где львы?! Где. Мои. Львы?!
Ральф чувствовал себя отомщенным. Пусть на него обрушился гнев повелителя, заставляя трепетать зверя внутри, но… он-то понятно. Он — кто? Сын опального рода Арктуров, который его величество назначил в козлы отпущения, чтобы дать возможность двум старым, проверенным кадрам, личностям так сказать незапятнанным, преданным и проверенным — артефактору Марлоу и лорду Ксерксу, разобраться в ситуации «спокойно». Профессионально. Не торопясь.
Разобрались?
Умом Ральф понимал, что его чувства были мелочными и где-то неправильными, но какими же сладкими были сейчас они!
Ооооо….
Доигрались? Дошифровались от своих?
И вот — все стоят навытяжку, получают нагоняй. Вполне справедливо, кстати говоря. Правда, Сварр тут совсем не при чем! Он с волками угодил в ловушку — не все гвардейцы отправились на Арену Предков, часть осталась встречать тех, кто кинется на помощь королю. Хорошо еще — он успел предупредить и лорда Ксеркса и начальника столичного армейского гарнизона. Волков выручили военные — львы-оборотни пришли на помощь своему королю и смяли гвардейцев.
— Гвардия, сплошь золотая молодежь — вся под арестом! — голос короля гремел в зале, но слышно было везде — от сырых подземелий до самых высоких башенок, где жили лишь совы да гуляли шальные ветра. — Как допустили? Каааак?! И что?! Что теперь с ними делать? Казнить? Я вас спрашиваю, Ксеркс! Скажите мне — что?!
— Ваше величество, я готов подать в отставку.
— А вы и так в отставке. По крайней мере, официально, — ядовито ответил король. — И вообще, вы в курсе, что в королевстве нет главы безопасности? Может быть, мне Сварра назначить? Он вот меньше всего напортачил в этой истории. А?!
Лорд Ксеркс низко поклонился, признавая право повелителя поступать так, как тому заблагорассудиться. Сварр же испуганно посмотрел на своего начальника, герцога Арктура. По-видимому, мысль о подобном назначении не показалась волку привлекательной, скорее наоборот. Упаси его воющий на луну в печали род от подобной награды! Вот уж о какой милости он не мечтал никогда…
— Ваше величество, — поклонился королю Питер Марлоу.
— А! Я совершенно забыл про вас, друг мой, — зло улыбнулся король. — Не вы ли искали десять лет способ снять с Ариадны заклятие? А что выяснилось? Искали не там?
— Ваше величество, мне нет оправданий.
— На кой мне ваши оправдания, Марррррлоу?!
— Ваше величество, я принимаю всю тяжесть вашего гнева, но… можно я пойду? — артефактор, виновато покашливая, поднял на короля притворно-умоляющий взгляд.
— Вы еще и дерзите.
Его величество устало опустился в кресло.
— Не смею, мой повелитель. Но разбираться с теми, кто арестован все-таки надо. Вот всех примерно накажем — и тогда можно хоть в отставку, хоть в ссылку.
Король смотрел на артефактора до тех пор, пока тот не опустил глаза:
— Я не там искал, ваше величество, — тихо проговорил артефактор. — Я до последнего был уверен, что дело в замысловатых заклинаниях либо артефактах. Что-то… Что-то новое, незнакомое, неизведанное мной. Иные миры, магические возможности. Я перебрал все! Собственные записи многолетних путешествий, библиотеки, архивы… Все — от артефактов до зелий, от стихийной магии до некромантии. С кем только не консультировался, кого только не привозил в дом. И ничего. Кто ж знал, что…
— Как вы догадались, что дело в сильфах? Даре Льярры, о котором забыли мы, львы, потомки великих предков? — неожиданно тихо обратился король к Ральфу, прикрыв ладонями лицо.
Он устал. Измучился. Был подавлен. Он, правитель оборотней, забыл о своих корнях. Кого только не привлек к расследованию, на какие только ресурсы не нажал, но он… Он забыл о самом главном и важном — сердце льва. Куда только не сунул он свой нос, но так и не заглянул в собственную душу! А там был ответ, и Ральф Арктур нашел его. Потому что его род достоин встать рядом с предками из рода правящей династии. Льярра! Надо было жениться на Ари еще тогда, несмотря ни на что! Если бы в его сердце жила любовь, предки бы его не оставили… Его любовь была подавлена, спрятана в угоду пустым, ничего не значащим формальностям.
— Он догадался? Он?! — неожиданно из густых волос герцога Арктура выскочила разгневанная сильфа.
— Герра! Прекрати! Это… Это же король! — шепнул побледневший лев.
— Король?! Болван он, а не король!
— Поддерживаю, кстати! — Рикка вылетела из шевелюры его величества и подлетела к подруге.
Сильфы воинственно зависли посреди тронного зала. Ярко-синие полупрозрачные крылышки делали их похожими на двух случайно залетевших во дворец бабочек беззаботным летним днем… Но сходство это было обманчивым. Магия сильф сильна — она питается таинственной, волшебной страной — Льяррой.
Залу заполнил синий цвет. Воздух задрожал, и из тумана перед взором львов медленно начали являться видения. Даже Питер Марлоу видел их, но для этого Герре пришлось усесться артефактору на плечо.
Сильфы рассказывали историю связи сильфы и льва. Каждый, кто стоял в этом зале, вспомнил детство. Первый рык. Рождение своей сильфы. Кроме, конечно, артефактора — тот стоял с открытым ртом, абсолютно счастливый, ибо в этот момент душа исследователя наслаждалась каждым словом! Питер Марлоу страстно любил новые тайны!
Оборотни, затаив дыхание, разглядывали светящуюся нить. От сердца — к сердцу. Нить, связывающую две души — льва и синей крылатой девочки. Они увидели, как эта нить рвется! Ральф, король и Ксерс чувствовали боль. На их влажных от слез глазах медленно таяла Льярра. Растворялась. Исчезала…
— В первый раз это произошло почти пять поколений назад, — Рикки хлопнула в ладоши, и в центре тронного зала показалась арена предков.
Белоснежный мрамор статуй, горы золотого песка, беспощадно палящее солнце. Огромные львы, прекрасней которых трудно себе представить, горящие синие огоньки — сильфы, с крыльев которых во все стороны разлетается волшебная пыльца. Искрящиеся синим цветом, пылинки тонут в песке, и тут же на этом месте вырастают небывалые, невиданные цветы! Эти цветы львы дарят возлюбленным. На арену выходят двое — правитель и его невеста. Сейчас начнется ритуал оборота.
Ральф и его величество переглянулись. Оба вспомнили тот страшный день. Руки сжались в кулаки, в горле пересохло. Тогда, несколько столетий назад, произошло примерно тоже, но кровь…
Они смотрели на созданное магией сильф видение и понимали — кровь прольется! Львица не обернулась и ее растерзали. Всего пара секунд, и арена залита кровью!
Каждый из львов, что стоял сейчас в мертвенно-синем свете, вспомнил о том, кто он такой. Зверь. Беспощадный зверь, жаждущий крови! Если бы не Льярра, ни сильфы, ни заветы великих предков… О! Они бы уничтожили друг друга еще несколько веков назад…
— А теперь посмотрите сюда, — учительский тон Герры вырвал присутствующих из оцепенения. — Видите? Вот, вот, вот и вот! Это — нити! Нити, связывающие не только нас с вами, но и Льярру с душами львов. Льярра исчезает. А с ней вместе… исчезнем и мы. Смотрите!
Герра и Рикки стали расти в размерах. Они увеличились настолько, что можно было заметить — их тела теряют очертания. Не сильно, но… заметно. Питер Марлоу достал кристалл на цепочке и стал всматриваться. Герра подлетела ближе, опустилась артефактору на ладонь, раскрыла крылышки и стала вертеться перед магом, позволяя себя рассмотреть.
— Процесс нам не совсем понятен, — Рикки вернулась к его величеству. — Ясно одно — он необратим. Мы с Геррой думаем, дело в том, что львы преступили закон братоубийства. Заветы великих предков этому противоречат! Это была чья-то игра. Предательство. Льярра злится на своих детей.
— Хотите верьте, — Герра встала на цыпочки и посмотрела через кристалл на артефактора. — Хотите — нет…
— Может быть, ты знаешь, кого мы арестовали? — спросил совершенно пораженный увиденным и услышанным артефактор Питер Марлоу.
— Нет. Не знаю. Но думаю… кто-то противный, — сильфа нахмурилась.
Король с усмешкой взглянула на своих доверенных лиц:
— Вот видите! — грустно улыбнулся король, вздыхая. — Даже у этих синих жуко…в…
— ЧТО?! — три сильфы — Ральфа, Ксеркса и самого короля подлетели к правителю, гневно зависнув в воздухе и отчаянно работая крылышками. — У КОГО?!
— Я…. Э…. Вовсе не то хотел сказать! Я… наоборот! Я хотел лишь подчеркнуть, что у нас появилась хоть какая-то официальная версия! Первая за все это время — «кто-то противный….»
Сильфы переглянулись между собой, важно кивнули, и удовлетворенные выводом его величества, разлетелись каждая к своему льву.
— Они способны выдавать себя за львов. А может, и не только за львов, — протянул Питер Марлоу. — И непонятно, как их отличить от истинных оборотней и жителей королевства.
— Они не обернулись, — заметил Ральф. — Нет способности к обороту?
— Не уверен, — Марлоу помрачнел. — У них однозначно есть способность к трансформации, а значит, возможно, они могут изобразить и это…
— Тогда почему не обернулись? — удивился его величество. — Этого требует закон!
— Вот именно! — Марлоу улыбнулся и поднял вверх указательный палец. — Закон оборотней! Они не трансформировались, потому что не сообразили. Они не знали, что это необходимо. Но не это самое страшное…
— А что? — с любопытством спросил Ксеркс, который все это время только и делал, что вертел головой от одного оратора к другому.
— Боюсь, если у магов (назовем их пока так), есть способность принимать предложенные формы — они могут заменить кого угодно Надо проверять всех, — артефактор обвел всех внимательным взглядом.
— Сильфы! — неожиданно вскрикнул Ральф Арктур. — У них не может быть сильф. Теперь, когда мы, наконец, вспомнили…
— Вы молодец, Арктур! — в глазах короля вспыхнул огонек надежды.
— Они, конечно, тупые, эти львы, но надежда все-таки есть, — Рикки поддела плечом Герру.
Сильфы сидели на подсвечнике, болтая в воздухе ногами.
— Слабая, но есть — ты права, — ответила Герра подруге. — Они не совсем безнадежны.
— Необходимо как можно тщательней изучить тех, кто оказался у нас, — Марлоу бережно свернул цепочку и аккуратно убрал кристалл в карман жилета.
— Идите, — разрешил король. — Но наш разговор о целесообразности и способах ведения расследования не окончен.
— Я хотел…
— Что вам, Марлоу? — раздраженно рыкнул король, ибо все это ему порядком надоело, слишком много всего свалилось последнее время.
- Уважаемая госпожа Герра может меня проконсультировать?
— С удовольствием, — пискнула сильфа.
Девочка спрыгнула с подсвечника, подлетела к лицу графа Арктура, чмокнула того в нос, пискнув что-то вроде «веди себя хорошо», и важно опустилась на плечо артефактора. Они оба поклонились его величеству и покинули тронный зал.