Глава 31

Я открыла глаза. За спиной не было тепла: князь уже встал. Тихо прислушавшись к звукам вокруг, я поняла, что он подбросил дров в костёр: поленья медленно потрескивали, убаюкивая ровным ритмом. Над огнём висел котелок, раскачиваясь на железной дуге, издавал тихий протяжный скрип. От огня тянулся аромат заваренных трав.

Повернувшись, я встретилась взглядом с Драганом.

Словно вчерашнего разговора и не было, он сидел серьёзный и ел свою лепёшку. Рядом, у второго места у костра, уже лежала ещё одна. Я налила себе отвар в деревянную чашку, стоявшую возле сумки, взяла хлеб, подсела ближе к огню и молча начала есть.

Его взгляд, не отрываясь, следил за мной. А я смотрела ему в глаза, пока в руках не осталось меньше четверти пшеничного круга. Между нами словно повисла нить.

Князь отвёл глаза первым, собрал и упаковал наши вещи, затушил костёр и указал вглубь синей чащи, повязал мешочек с солью себе на пояс и, не глядя на меня, сказал:

— Здесь меньше получаса пути.

Мы вошли в синий лес вместе. Здесь не было птиц, и, наверное, не водились животные. Мне хотелось верить, что я не встречу тут никаких существ, способных заманить меня в ловушку.

Вдали темнела чёрная река. Но через неё не было ни моста, ни переправы. Князь вёл меня к берегу. В этой местности трава напоминала белые сухие нити, похожие на шерсть, и с каждым шагом к воде всё больше напоминала иней, украшая землю причудливыми узорами.

Вода пугала меня не только своим чёрным цветом, но и застывшей, мёртвой неподвижностью.

— Иди вперёд и не бойся ничего. Меня не ищи, — сказал князь, разглядывая поверхность воды, похожую на чёрную гальку у берега нашей родной реки.

— Что? — я не могла понять, о чём он говорит.

— Куда мы идём? — снова спросила я.

Ответа не последовало. Князь всё так же смотрел на реку, не отрывая взгляда. А я почувствовала, как по спине пробежал холод, кожа покрылась мурашками.

— Зачем мы здесь? — спросила я и решительно схватила Драгана за руку.

Он, наконец, обратил своё внимание на меня.

— Это была твоя идея — искать Морану Тёмную.

Я не в силах была поверить услышанному и принялась разглядывать каждый клочок берега, пытаясь найти хоть какой-то знак: надпись, порог, отметину. Но князь лишь усмехнулся.

— Она живёт в своём мире. Ей не нужны условности, присущие нам, людям, — сказал он, словно прочитав мои мысли.

Князь кивнул в сторону реки. Мне хотелось услышать объяснения, получить ответы на все вопросы, но его суровый взгляд мог заставить замолчать любого. И я пошла.

Мы спустились к берегу. Здесь небо казалось темнее, будто отражало чёрную поверхность воды. Князь сделал шаг вперёд и ступил к самой кромке реки.

Я последовала за ним, и как только сделала шаг, глаза перестали видеть. Словно на голову опустилась плотная ткань. Не было ни силуэтов, ни теней, лишь густая тьма.

Вытянув руки вперёд, я боясь сделать следующий шаг. Медленно прощупывая пустоту, я водила руками из стороны в сторону, пыталась поймать руку князя: он был рядом, всего в шаге от меня, когда упала тьма. И как раз в тот миг, когда я хотела позвать, в голове прозвучали его слова:

Не ищи меня.

Я осторожно проскользнула правой ступнёй по земле, сделала маленький шаг, не отрывая ноги от поверхности. Затем — второй. Я не ушла под воду и не почувствовала камней под ногами. Подо мной был идеально гладкий пол: такого совершенства не смог бы добиться из камня или дерева даже самый искусный мастер.

Сначала мне было страшно.

Потом я решилась на шаг вперёд. Не знаю, как долго я скользила по поверхности: вперёд, назад, вправо и влево. Выхода из этой тьмы не было.

Меня захлестнуло отчаяние.

А если князь ошибся?

Если мы попали в ловушку ещё одного шутника? Беса или Чёрта?

Я попыталась понять, как далеко отошла от берега. Решила идти в одну сторону на пятьдесят шагов, потом возвращаться обратно и так проверить все направления. Рано или поздно я должна была выбраться из этой темноты.

Когда, уже отчаявшись, я руками ощупывала гладь, не холодную и не горячую, не сухую и не мокрую, я почувствовала, как поверхность под пальцами зашевелилась, ускользая от меня. Вокруг начали расти стены. И тогда я смогла видеть: откуда-то появился свет.

Стены поднялись вокруг меня, словно колодец. На ощупь они были такими же гладкими, как и пол. Теперь я видела, но осталась одна, как жук на дне бочки.

Ничего не происходило.

Стены лишили меня любой возможности спастись.

Безвыходность ситуации, страх, злость на князя и на саму себя заставили меня подбежать к стене. И в тот миг, когда я уже хотела ударить по ней, я разглядела своё отражение.

Зеркала такого качества свет ещё не видел. Я прильнула к гладкой поверхности, разглядывая свои глаза, нос, губы, волосы. Мне захотелось повернуться: и я закружилась, наблюдая, как развевается моё платье.

Но отражение было не моим.

Я взмахнула рукой вверх, и мой двойник поднял руку тоже. Не зеркальную, а правую, точно так же, как я. От страха я отскочила назад, уперевшись спиной в стену.

Мой двойник оказался у меня за спиной. Я стояла в центре своей ловушки, а она, моя точная копия, ходила вокруг и смеялась. Затем остановилась прямо напротив меня, повторив мою позу, как и положено отражению.

Её глаза вдруг стали белыми, как иней.

А по губам расползлась пугающая улыбка.

— Вижу, ты меня заждалась… — сказала она моим голосом. — Но благословленного моей рукой стоило выслушать первым.

Она сделала шаг, выходя с поверхности зеркала.

— И правда… это была твоя идея: искать меня?

Осознание пронзило меня мгновенно. Ноги стали ватными, колени перестали держать. Я рухнула на колени перед богиней и шёпотом начала читать приветственную молитву.

— Таким образом меня нужно приглашать, — рассмеялась она. — А я уже здесь.

Её рука легла мне на плечо, пальцы запутались в моих волосах.

— Проси, дитя.

Её тело резко начало уходить вниз, тонуть, вязнуть в чёрной ночной глади. Тёмная вода доставала ей до пояса, ноги укрылись за этой тёмной гладью, а лицо остановилось на уровне моего.

— Ты можешь?.. — голос сорвался, исчез.

Я опустила взгляд, пальцы судорожно сжали ткань платья.

— Ты можешь вернуть к жизни человека?

— Для себя проси, дитя, — сказала богиня.

Её голос больше не был похож на мой. По моей щеке скатилась слеза. Её чёрные, как ночь, пальцы коснулись моего лица, и влага исчезла вместе с прикосновением.

— Для себя проси.

— Я… — дыхание сбилось. — Я бы хотела жить. Жить в мире людей, — прошептала я.

Она внезапно поднялась вновь, возвышаясь надо мной, давя своей силой, своей сутью. Пространство вокруг нас сжалось. Мне стало трудно дышать.

— Встань.

Я подчинилась.

Она взяла мои руки и приложила их к своим щекам.

— Я не могу дать тебе живой воды, — произнесла она спокойно. — Сделка совершена. Плата получена. В тебе меньше человеческого, чем ты думаешь.

Её взгляд прошёл сквозь меня.

— Ты пахнешь Навью. Твоё место здесь.

— Но как же справедливость… честность? — тихо прошептала я.

— Тебе понравится в Нави, — ответила она спокойно. — Твоя дорога ведёт сюда.

Я грустно опустила вниз глаза ни в силах наблюдать за своим отражением.

— Не сейчас. Можешь попрощаться с семьёй, вернуться в свою деревню. Время ещё есть. — успокоила меня Морана.

Образ богини с моей внешностью начал медленно растворяться, словно дым от костра, уходящий вверх.

— Постой… а князь? — вырвалось у меня.

Она посмотрела на меня с лёгким весельем в глазах.

— За себя проси, дитя. — в который раз повторила богиня.

— А у него будет свой выбор. Своя жизнь.

Стены рухнули.

Я стояла одна посреди реки, а над головой нависало холодное, как доспех, небо. Под ногами лежала чёрная, неподвижная гладь.

Я огляделась. От прежней тьмы не осталось и следа. За рекой синел лес, а на берегу сидел князь. Драган смотрел на камни у воды. В его глазах стояла тяжёлая грусть.

Слёзы вырвались из моих глаз.