Глава 37

Сегодня солнце будто застыло в самой высокой точке неба. Его лучи пробивались сквозь листву и опаляли кожу. Свет был таким ярким, что слепил глаза, а пыль, зависшая в воздухе, мерцала, словно золотистая пыльца редких трав.

Снова мы шли вдвоём в лагерь. Снова поникшие и разочарованные. Снова мы шли в полной тишине.

Князь шагал впереди, всего на полшага быстрее меня. Со стороны могло показаться, что он не нуждается в поддержке, но от моего взгляда не ускользали мелочи: как он иногда невольно прижимал ладонь к рёбрам, через мгновение, будто вспомнив обо мне, выпрямлялся и делал ровный вдох.

Иногда его шаг замедлялся. Но стоило мне поравняться с ним, как он тут же ускорялся снова, он не позволял мне увидеть слабость, не позволял помочь ему.

После того как мы засыпали могильную яму, мы так и не взглянули друг другу в глаза. Ни слова не сказали о том, что будем говорить в лагере: какую историю расскажем, кому мы можем доверять.

Я вновь и вновь прокручивала в памяти ночь, не упускала деталей, могла объяснить каждое своё действие. Но ровно до того самого момента, как появился волк.

Волк?

Скажет ли князь о нём? Должна ли я упомянуть зверя в своей истории? Или лучше молчать? А если спросят? Предстанем ли мы перед людским судом?

В лесу резко и тревожно закричала птица. Взмах крыльев и стая птиц слетела с деревьев.

Там кто-то есть.

Я остановилась и начала вглядываться в чащу, в каждую ветку, в каждую тень, где мог притаиться человек.

Мысль о том, что Мирдан всё ещё где-то здесь не отпускала. Я точно помнила, что у него остался нож. А как только я начинала думать о нём, перед моими глазами всплывало его лицо, наполненное злобой и ненавистью. Такой опытный, хитрый дружинник точно выживет в этом лесу.

Я сама подпитывала свой страх, усиливая свою тревогу с каждым шагом.

А что, если Мирдан уже вернулся в лагерь?

А если нас встретят вилами и факелами?

Я уже не просто волновалась, я боялась идти в лагерь.

— Стой… а стоит ли нам вообще возвращаться в лагерь? — вырвалось у меня.

Драган остановился, снял с плеча мешок и с самым серьёзным видом заглянул внутрь, будто впервые видел его содержимое. Я была уверена: он и так знает там каждую мелочь.

— Одна лепёшка. Немного сушёного мяса. Маленький нож. Даже огнива нет. Мы, конечно, можем справиться, но сама видишь…

Я не дала ему договорить:

— А если Мирдан уже всё рассказал? Если твои же люди захотят нас убить?

Князь тихо усмехнулся.

— Убить меня — не самое плохое решение, — сказал он неожиданно спокойно. — Но ты забываешь об одном.

Я отрицательно покачала головой, смахивая прядь волос с глаз.

— Оставаться в лесу опасно. И в первую очередь для тебя.

На этом он закончил разговор, закинул мешок обратно на плечо и пошёл в сторону лагеря так быстро, что мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать.

Как только мы вошли в лагерь, я невольно замедлила шаг и тревожно огляделась.

Никто не бросился к нам с криками, никто не схватился за оружие. Те, кто собирал вещи, чинил упряжь или запаковывал грузы, лишь мельком подняли головы и снова вернулись к делам. Пара свободных дружинников подошли, как обычно, хлопнули князя по плечу, что-то спросили про дорогу и планы.

К нам поспешно подошёл старшина.

— В лагере ночью всё спокойно было, — сказал он. — Из леса, правда, доносились звуки… да, похоже, духи шалят. Всё хорошо прошло? — и по привычке хлопнул князя по плечу.

— Не так хорошо, как ты думаешь, — ровно ответил Драган.

Старшина перевёл взгляд на меня. Его глаза задержались на моём плаще: на засохших пятнах крови, смешанных с грязью и жёлтым соком травы. Лицо его стало серьёзным. Но князь ничего не пояснил.

Драган вместе со старшиной довёл меня до шатра, того самого, что за последние дни стал почти моим домом. Поднял полог, пропуская меня вперед.

— Сиди здесь и не выходи, — сказал он тихо. — Я пришлю к тебе Волемира. Ему можешь доверять.

Потом повернулся к старшине:

— Для тебя будет важное дело. Пойдём.

Полог опустился прямо перед моим лицом.

Мне принесли вёдра с водой и походную ванну. Я долго смывала с кожи и волос следы прошедшей ночи. Вода быстро темнела, вызывая всё больше неприятных воспоминаний.

В углу шатра я нашла свой посох: с пугающим черепом и рубиновыми глазами. Я провела пальцами по холодной кости и крепко сжала древко. Без него я больше никуда не пойду. Ведьма ясно сказала, что он защитит от недобрых сил. Сейчас мне хотелось верить в это больше, чем когда-либо.

Позже старшина лично принёс мне еду.

— Я пленница? Или почему я здесь? — спросила я прямо.

— Князь велел тебе отдохнуть. И чтобы ты спала здесь, — коротко ответил он.

Через приоткрытый полог я видела, как медленно садится солнце, окрашивая лагерь в тёплый медный свет. Постепенно ночь спускалась на лагерь.

От старшины пахло гарью: не тем уютным дымом костра, где варят похлёбку, а резким, тяжёлым запахом жжёного железа. На его ботинках и плаще чернели пятна сажи.

В лагере не было настоящей кузни. Но я сама видела яму, наковальню под навесом. И всякий раз, когда князь отлучался, кузнец радовался передышке и чинил мечи или латал доспехи.

Сейчас же запах был свежим и таким сильным, что щекотал нос.

Что такого важного могли ковать, что сам старшина, а может, и лично князь, отправились это контролировать?

Я вспомнила его слова про опасность в лесу.

— Он опять пойдёт в тот сарай? Думает, что и в эту ночь станет волком? — воскликнула я.

— Тихо ты, — цыкнул на меня Волемир, резко задёргивая полог моей палатки. — С ума сошла?

Он стоял у входа, заслоняя свет.

— Князь вот-вот направится в лес. Но сказал, чтобы ты оставалась здесь. Я буду сидеть снаружи. Тебе не о чем волноваться.

Я не собиралась его слушать.

Молча надела плащ, засунула посох под пояс. Не смущаясь хозяина палатки, подошла к сундуку и выбрала самый лёгкий нож в ножнах из его сундука. В тряпичную сумку положила хлеб и несколько яблок.

— И куда это ты? — недовольно спросил Волемир, наблюдая за моими метаниями по палатке.

Я не ответила.

Ловко проскользнув под его рукой, выскочила наружу и направилась к княжеской палатке.

В палатке уже никого не было, а в жаровне тлели последние угли, едва давая свет — Драган ушёл. Не раздумывая, я направилась в сторону леса. Позади послышались быстрые шаги. Старшина побежал за мной.

— Вернись!

Я не остановилась.

— На вашем месте я бы ушла в лагерь. За солевой круг, — бросила через плечо.

У самой поляны Волемир догнал меня и схватил за руку.

— Князь не хотел, чтобы ты была без охраны. Я не пойду, и ты не пойдёшь.

Я резко развернулась и со всей силы толкнула его в грудь. Он отшатнулся на шаг.

— Я уже выжила один раз с волком в лесу, — процедила я.

Подошла совсем близко к нему, я ткнула пальцем в его грудь. Он нахмурился, внимательно следя за моими руками.

— Вы сами обсуждали мою судьбу, — продолжила я, не отрывая взгляда. — Держали в тайне, кто я есть. Так вот. Я пойду в лес и смогу помочь, если что-то случится. Я — существо Нави. Это ваши слова.

Я сделала ещё шаг, заставляя его отступить.

— А вы — старшина. Вы сможете остаться в Нави? И неужели князь не оставил вам приказа, что делать поутру, как позаботиться о его людях? Или вы хотите рисковать собой? Как же ваше важное дело?

Я смотрела ему прямо в глаза. Он должен был понять, что я не отступлю.

Мужчина недовольно смотрел на меня: он оценивал ситуацию, думал, стоит ли силой уволочь меня в лагерь, думал, что бы в такой ситуации приказал ему сделать князь. Я читала это по его глазам. В груди кипела злость, и я не собиралась её скрывать.

— Волемир, уходи! — приказала я ему.

Он колебался, сжал зубы, взгляд его помутнел. На мгновение мне показалось, что старшина всё же схватит меня. Но к моему удивлению, через секунду старшина лишь коротко кивнул. Дружинник не стал спорить, не последовал за мной, а медленно развернулся и направился обратно к лагерю.

Я же побежала к лесу: к тому сараю, где должен был сидеть князь.

Но, помня о ловушках, я не могла мчаться так быстро, как хотелось. Темнота сгущалась, и лишь холодный свет луны освещал тропу. Я подобрала длинную палку и, ступая осторожно, проверяла каждый шаг перед собой, прежде чем поставить ногу.

И вот, наконец, я наткнулась на князя. Он остановился посреди тропинки и внимательно оглядывался по сторонам. Стоило мне сделать ещё один шаг, как он тут же устремил на меня взгляд. Он был так зол, а в глазах его сияло жёлтое пламя.

Я сделала осторожный шаг в его сторону.

— Лисения, ты? Но зачем? — грубость в его голосе пугала меня.

— Я хотела помочь… — пробормотала я.

Он махнул рукой, а затем приложил палец к губам, приказывая молчать. Его поведение, повадки пугали меня: он пригнулся, словно зверь, выставил руки вперёд. Драган закрыл глаза и глубоко вдохнул сырой ночной воздух, будто принюхиваясь. Затем резко открыл их и начал оглядываться по сторонам, оборачиваясь на каждый шорох. Его взгляд с бешеной скоростью скользил по лесу, устремляясь в пугающую темноту.

— Лисения, подойди быстро ко мне, — сказал он тихим, пугающим голосом.

На секунду я замерла. Но как только он протянул мне руку, вместо ярости и злости я смогла разглядеть просьбу в его глазах — тут же побежала к нему. Сразу же я оказалась в его объятиях: он прижал меня к себе, а затем поставил за своей спиной, продолжая настороженно озираться по сторонам.

Контур луны медленно проступал над горизонтом, бледный и холодный.

Между деревьями медленно, словно волнами, к нам стягивался белый туман. В лесу стояла мёртвая тишина: ни один листочек не шевелился, ветра не было вовсе. Лишь туман, гонимый неизвестной силой, тянулся к нам своими щупальцами.

Князь прошептал:

— Мы здесь не одни.