Глава 18

Комната хантарца мало чем отличалась от большинства других комнат на постоялых дворах, хотя демон определенно расположился с удобством. Здесь стояла и крепкая кровать, и стол с несколькими стульями, горел камин, перед которым сушились целебные травы из окрестных лесов.

Хантарец взял оттуда щепотку, бросил ее в гревшийся на огне ковш, подождал немного и затем разлил кипящую воду по маленьким кружкам. Всего их было шесть штук — для меня, Анвы, Эйра, самого хантарца и двух охранников хозяина академии, которые сидели чуть поодаль и не вмешивались в наш разговор.

Хотя разговора как такового пока не получалось.

Я обняла ладонями свою кружечку, вдыхая аромат варева. В нем ощущались кисловатые лесные ягоды, лимонник и что-то еще, незнакомое, но приятно вписывающееся в букет запахов. Анва посмотрела на меня и с опаской придвинула к себе кружку, хотя попробовать так и не рискнула. В компании двух демонов, один из которых к тому же владел всеми окрестными землями, она чувствовала себя неуютно.

Эйр тоже до сих пор не улыбнулся. Он вольготно раскинулся на стуле напротив меня и не спускал с нас с кианкой глаз, в которых застыло не самое доброе выражение. Я, прекрасно все понимая, старалась не встречаться с ним взглядом.

— Пейте хантарский чай, — нарушил хантарец напряженное молчание. — Вкусный, здесь такой нет. Приятный аппетит, — подумав, добавил он на ломаном овирском.

— Спасибо, — вразнобой поблагодарили мы с Анвой и снова притихли.

К напитку никто не притронулся.

— Так как, может, наконец объясните мне, что вы обе забыли в таком месте? — поинтересовался Эйр и многозначительно посмотрел за окно. — Солнце уже село, между прочим. Ворота академии закрылись для студентов.

— Мы бы успели вернуться, — пробормотала я.

— В самом деле? — Эйр вдруг ударил ладонью по столу и прорычал: — А если бы до тебя добрались те скоты снизу, ты могла уже быть мертвой!

В воздухе вокруг него заплясали искры. Все было точно так же, как в первый день учебы, когда он выяснил, что помог сбежать из дома собственной невесте. Эйр всерьез злился, и, к сожалению, я понятия не имела, как умерить его гнев.

— Не преувеличивай, — возразила я. — Как видишь, я жива и хорошо себя чувствую. Если бы мы с Анвой не справлялись сами, нам бы помогли старшекурсники.

— Или они приняли бы участие в надругательстве над вами. Ты правда веришь, что в академии учатся исключительно благородные люди?

— Мне повезло — до сих пор мне только такие и встречались, — сдержанно сказала я. — А ты зачем спустился вниз?

— Услышал шум, который мне не понравился. В «Охотнике» постоянно пристают к женщинам. Кто бы предупредил, что среди них окажется моя невеста, — рявкнул Эйр.

— Все закончилось хорошо, — настойчиво напомнила я.

— Чистое везение, причем ты почему-то не спешишь объяснять, как здесь оказалась. Надеюсь, не за любовным зельем заявилась?

Я вздохнула. Да уж, разговор будет не из простых. Я бы предпочла провести его в другой обстановке и наедине, но что уж теперь поделаешь. Придется довольствоваться тем, что Анва увлеченно изучает содержимое кружки, хантарец подозрительно долго ковыряется рядом с камином, а охранники прикидываются предметами мебели.

— Нет, я пришла сюда из-за тебя.

Искры рядом с Эйром погасли. Он немного помолчал.

— Что значит — из-за меня? Я не говорил, куда поеду вечером.

— Именно. К чему такая секретность?

— Я собирался заниматься личными делами, — отрезал демон.

— Возможно, это было бы достаточным оправданием, если бы при этом ты не посещал чужеземца родом из страны, войну с которой в этих местах не успели забыть. Еще ты никому не говоришь, зачем вдруг собрался жениться на представительнице одного из старинных овирских родов.

— Я что, должен отчитываться о таких вещах каждому прохожему? — раздраженно поинтересовался он. — Как будто люди не догадываются, зачем мужчине жениться!

— Кроме того, никто не знает, почему ты в мирные годы неожиданно начал укреплять оборону академии.

— А это вообще моя обязанность как лорда!

— И ты, конечно, не задумывался, какие могут поползти слухи, если сложить все это вместе,

— упрямо произнесла я, игнорируя его возмущение.

— А какие еще могут пойти слухи, кроме того что я ответственный хозяин и мужчина в самом расцвете сил, который соскучился по женскому теплу? — едко спросил Эйр.

При его упоминании о женском тепле по мне отчего-то прошла дрожь. Сбросив с себя это странное и неуместное ощущение, я театрально наморщила лоб и на несколько мгновений уставилась в потолок.

— Дайте-ка подумать… Например, о том, что тебе известно о новом нападении Хантара и ты договариваешься с врагами о сдаче города, а меня хочешь использовать как гарантию своей безопасности, так как древним родам многое прощают?

— Что?

В золотых глазах Эйра застыло недоумение — он ожидал чего угодно, но только не такого вывода. С удивлением оглянулся на меня и хантарец.

— Хантар хотеть напасть на вас, а я не слышать об этом? — забеспокоился он. — Когда напасть?

Я закатила глаза.

— Предполагалось, что это вы двое должны знать!

— Интересная мысль. И ты действительно считаешь меня предателем?

Голос Эйра звучал напряженно, но искры, как раньше, не зажглись. Я всмотрелась в жениха. Неужели он не злится?

Нет. Он был обижен.

Человек, который чью измену раскрыла невеста, мог испытывать какие угодно чувства, но только не такое.

— Нет, не считаю.

— Если бы так и было, ты бы не пришла сюда. Дай угадаю: пыталась следить за мной? Вот почему ты в этом… — он скривился и взмахнул рукой, указывая на мое платье служанки. — Дурацком наряде?

— А что мне оставалось делать?

— Не знаю, — он дернул плечами. — Прийти ко мне и обсудить все лично?

— И ты бы сказал правду, если бы действительно задумал измену? Я должна была убедиться во всем сама.

Эйр как будто не слышал. Он уперся локтями в стол и накрыл лицо ладонями. Голос зазвучал устало.

— Там, внизу, я сначала решил, что ты притащилась на свидание с одним из тех юнцов с воздушного факультета. А теперь даже не знаю, что лучше — обнаружить, что у моей невесты есть любовник или что она считает меня предателем родины.

— Не говорите так о Талли, — вдруг сказала Анва, недружелюбно глянув на демона. — Она пришла сюда, чтобы найти доказательства вашей невиновности, и до последнего настаивала, что вы ни при чем. Вы сами виноваты, что ведете себя так подозрительно.

— И об этом мне будет говорить, простите, кто?.. — он ответил ей таким же неласковым взглядом. — Разумеется, у юной девушки из уединенной кианской общины гораздо больше понимания, как следует себя вести аристократу. И не вы ли, Анва, донесли до моей невесты те слухи?

— Эйр, подожди, — я подняла руки вверх, останавливая взаимный обмен колкостями между кианкой и демоном. Еще не хватало им разругаться. — Анва помогала мне найти доказательства того, что ты не связан с Хантаром и что нет никакого планирующегося нападения. Только она права — знаешь, что еще говорят о твоих визитах в «Одинокого охотника»? Что вы здесь закрываетесь с охранниками — одни мужчины — и громко стонете. А потом ты выскакиваешь из комнаты в одной рубашке. Что я должна была думать после этого?

У хантарца затряслись плечи. Я с удивлением посмотрела на него и далеко не сразу поняла, что он давится от смеха. Хмыкнул, не удержавшись, и Эйр.

— Ну дела. Вот, значит, как это выглядит со стороны?

— Вот так, — подтвердила я. — И ты в самом деле думаешь, что я могла пойти к тебе и спросить о таких вещах напрямую, основываясь только на чужих словах?

— Да уж, — пробормотал он, откидываясь назад. — Такого я себе в самых диких фантазиях представить не мог. Это даже затмевает идею, что я предатель. Хоть это и обидно, на самом деле понимаю, почему ты так могла подумать. Кто я тебе? Чудовище, убивающее невест, злодей-незнакомец, силой заставляющий выйти за себя замуж.

— Может, хватит? — рассердилась я. — Перестань на себя наговаривать! Я вовсе так не думаю!

— мужеложец, развлекающийся с демоном из другой страны и собирающийся жениться только для прикрытия, — с ухмылкой закончил Эйр. — Ладно, ладно. Если вам обеим так

интересно, почему я молчу о причине укрепления стен в академии, то знайте, что на самом деле я не молчу. Причина известна и королю, и ректору. Вы же не думали, что такие вещи могут пройти незамеченными для них?

Я с облегчением кивнула, а Анва неопределенно пожала плечами. Она-то уж точно готова была предположить о демонах все что угодно.

— Что до наших «стонов», — продолжил Эйр, — то, раз уж вы тут, можете присутствовать при этом.

Он перекинулся со вторым демоном несколькими словами на языке даньяри и подошел к кровати. Только сейчас я обратила внимание, что она не застелена и на ней нет тюфяка или перины — один лишь прикрытый тканью каркас. Эйр стянул с себя рубашку и бросил ее на стул.

Анва, зардевшись, отвернулась. Я — не смогла.

Не знаю, отчего больше жара прилило к моим щекам — от того, что я увидела, или от осознания, что отворачиваться мне не хочется и все в комнате это понимают. Темные боги их побери, ведь это мой жених, я имею право на него смотреть! Хотя, по правде, я просто не могла оторвать взгляд от того, как ходят под кожей его мускулы.

Эйр обладал прекрасной фигурой — мощные плечи, широкая грудь, узкие бедра. И он следил за своей формой. У него не было ни единого слоя жира — можно было увидеть каждую мышцу, проследить за ее движением. Я с трудом подавила желание коснуться их пальцем и проверить на ощупь твердость. Отчего-то казалось, что они жесткие, как камень.

Мало кто из студентов мог похвастаться таким же великолепным телом. Разве что на последних курсах, когда магов разделяли на боевые и мирные специализации. Мы с Анвой однажды стали свидетелями того, как на тренировочной площадке занималась группа боевых магов-выпускников. День выдался жарким, они разделись до пояса и боролись на кулаках. Это тоже было интересно, но не вызвало у меня такой реакции.

Может, потому что у тех студентов не было цели выделиться перед какими-то девчонками-первокурсницами. Они всего лишь тренировались. Или потому что это был не мой жених.

Улыбка проклятого демона, который, разумеется, заметил, как я на него таращусь, становилась все шире и наглее. Я поскорее схватила со стола чашку и опустила взгляд в нее, надеясь, что красноту моих щек спишут на горячий чай. Зря — я добилась лишь того, что Эйр демонстративно потянулся, показывая свою мускулатуру во всей красе.

— Позер, — пожурила я.

— Но тебе же нравится, — ехидно ответил он.

С этим трудно было спорить, поэтому я промолчала.

Выступление Эйра прервал хантарец, который недовольно произнес что-то и указал на кровать. Эйр послушно лег на живот, подставив чужеземцу спину.

На ней виднелись темные линии, образующие сочетание незнакомых символов. Рисунок не был закончен — почти треть оставалась лишь намеченной. Оставшиеся две трети выглядели не лучшим образом — кожа в тех местах покрылась кровавой коркой и была воспалена.

— Татуировка? — ахнула я. — Эйр, зачем?

— Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть кое-что получше для сдерживания огня, чем браслет?

^{- Да}.

— Это оно. Магическая печать, которую раньше наносили на демонов, неспособных держать свой огонь в узде. Самый надежный способ избавиться от неконтролируемых возгораний. Создавать такие татуировки умеют лишь даньяри, но и среди них мастеров можно пересчитать по пальцам, потому что нужно быть и татуировщиком, и магом-лекарем. Я не нашел в Овирии никого, кто мог бы это сделать. Пришлось написать знакомым в Хантар, а те попросили Зорта, — Эйр кивнул на второго демона, — приехать и помочь мне.

— Но это же больно! И… — я покусала губу. — Ты сможешь после этого владеть магией?

— Во-первых, терпимо, во-вторых, смогу, — успокоил демон. — Когда татуировка будет завершена, сила перестанет течь настолько легко, как раньше, но это приемлемая цена за то, что я перестану сжигать ни в чем не повинных девушек. Мне совсем не хочется причинять кому-то вред, Талли. Особенно тебе.

Я растерянно смотрела на него, не зная, что сказать.

Это была одна из последних вещей, которые я могла предположить, когда направлялась на постоялый двор. Я ожидала чего угодно — если честно, даже того, что найдутся доказательства измены Эйра. Но магические татуировки?..

В Овирии не было распространено искусство даже обычных татуировок. Оно всегда считалось дикарским, особенно среди аристократов. Образованный человек найдет, как показать свой статус, и без каракулей на коже, а для магических целей обычно хватало амулетов. К тому же люди, одновременно обладающие нужным даром и сведущие в мастерстве нанесения рисунков, в самом деле были невероятно редки.

Поэтому сейчас я могла лишь отдаленно представить, что приходится испытывать Эйру. Корка на его спине выглядела ужасно, а если совместить это со стонами, которые слышал хозяин «Охотника», то боль никак не могла быть «терпимой», как уверял жених.

И все это — ради меня. Ради девушки, которая ему не отвечала взаимностью и вообще пыталась всеми способами избежать свадьбы.

Пока мы с Эйром разговаривали, хантарец изучил намеченный рисунок печати на спине, поворчал и подтер смазанное. Судя по разложенным инструментам, мастер не успел перейти к набиванию, когда внизу к нам с Анвой пристали пьяницы, и собирался продолжить сейчас. Он взял миску с черной, резко пахнущей краской и кистью поправил линии. Ему понадобилась всего пара мазков — демон прекрасно владел своим искусством.

Когда он взял следующие инструменты, я не выдержала и вскочила на ноги. В руках демона оказались молоточек с бойком-иглой и плоская деревянная палочка. Я была плохо знакома с татуированием, но и так догадалась, что он сейчас начнет вбивать краску в тело Эйра.

— Не надо!

Хантарец озадаченно посмотрел на меня.

— Почему? — спросил Эйр, приподнимаясь на локтях.

— Потому что это издевательство. Неужели нельзя найти менее болезненный способ обуздать твой огонь?

— Можно. Научить тебя сдерживать мой огонь. Только вынужден напомнить, что уроки магии до сих пор ничего не дали. Даже если дадут, это все равно не гарантирует, что ты сможешь его сдержать, — спокойно объяснил Эйр. — Неизвестно, раскроешь ли ты полностью свой потенциал и когда это случится.

— Но…

— Талли, сядь, — приказал он таким тоном, что я против воли опустилась обратно на стул. Съежилась и Анва, хотя слова не относились к ней.

— Не надо ничем жертвовать ради меня, — упрямо произнесла я, пусть и не решилась снова встать.

— Это не только ради тебя. Это ради того, чтобы я смог жить обычной жизнью, не боясь каждый миг, что нечаянно устрою пожар. Я перебрал тысячи способов, перепробовал все защитные амулеты. Ты сама видела, как «отлично» действуют некоторые из них. Этот способ самый надежный. И потом, татуировка почти закончена. Я же выдержал предыдущие посещения, выдержу и теперь. Если боишься крови, можешь подождать внизу. С моей охраной, разумеется.

Хантарец опять забормотал что-то на языке даньяри.

— Что он говорит? — спросила я.

— Что ты самоотверженная женщина и любящая невеста, если предпочитаешь возможность сгореть дотла тому, чтобы я полчаса-час потерпел уколы.

— Я не хочу сгореть, — буркнула я. — Но и не считаю, что кто-то другой из-за этого должен страдать.

Эйр улыбнулся, хотя, как мне показалось, немного грустно.

— Лучше сейчас пострадаю я, чем потом — ты. Давай, посиди немного и дай нам закончить работу. Я уже все решил.

Вот как. Он уже все решил.

Я кивнула. Улыбающийся хантарец посоветовал нам с Анвой скоротать время за чаем, но теперь он точно не лез в горло.

Почти все последующее за этим время мы провели в молчании. Сцепив ладони, я наблюдала, как ловко ходит молоточек по спине Эйра. Хантарец был неутомим — удары почти не прекращались. Скоро от непрерывного стука палочки по молоточку заболела голова, но я не жаловалась, помня о том, что жениху гораздо хуже. Не от каждого удара иглой на коже появлялась кровь, и все же иногда ее приходилось промакивать, чтобы она не мешала работать.

Эйр выдерживал пытку стоически. Он ограничивался ворчанием и лишь изредка охал, когда удары получались особенно болезненными. Наверное, это и были те стоны, о которых говорил хозяин постоялого двора. Только у меня скабрезных мыслей это не вызывало. Наоборот, всегда, когда жених хмурился или морщился, у меня сжималось сердце.

Несколько раз мы делали паузы. Хантарец переставлял свечи над кроватью, чтобы лучше видеть татуировку, еще раз подправлял рисунок, давал Эйру пить, растирал жилистые руки, которые, видно, все-таки уставали от постоянных ударов, а затем продолжал сосредоточенно трудиться.

Когда он закончил, над горами взошла полная луна. Демоны снова обменялись репликами на даньярском, затем хантарец намазал Эйру спину целебной мазью и с улыбкой повернулся ко мне. Раскосые глаза почти превратились в щелочки.

— Еще один раз, и ты получить самый лучший жених на свете. Полностью безопасный. Только не надо бить его сковородкой, как делать хантарский женщина. Иначе он снова стать злой и горючий.

— Ну спасибо за совет, — пробормотала я.

Как будто я когда-то кого-то лупила сковородкой…

Тем не менее обстановку это разрядило. Эйр отпустил несколько шуточек на тему того, что еще не надо делать невесте, они с хантарцем посмеялись под наше с Анвой неловкое молчание. Затем Анва, хантарец и охрана вышли в коридор, и мы ненадолго остались одни в комнате. Жених, уже одевшийся и осторожно поводящий плечами, приблизился ко мне.

— Теперь ты все знаешь. Надеюсь, тебе больше не придет в голову шпионить за мной в злачных местах Ланвира?

Я притворилась задумавшейся.

— Кто знает, что может случиться, если ты и в следующий раз будешь скрывать от невесты такие важные вещи.

— Пожалуй, ты права, — он хмыкнул. — Мне стоит все рассказывать. А то сочтут предателем родины и сдадут страже.

— Эйр, — оставаясь серьезной, я коснулась пуговиц на его кафтане. — Я понимаю, что между нами было много споров и мы не очень-то похожи на настоящих жениха и невесту. Но мне бы хотелось знать заранее, если ты снова решишь искалечить себя.

Он поймал мою ладонь и сжал в своей.

— А мне — если до тебя дойдут очередные нелепые слухи. Я верю Анве, что ты пыталась меня защитить, но я и сам могу с этим справиться. А если что-то случится с тобой, во всем этом исчезнет смысл.

Я смущенно опустила взгляд.

— Хорошо. Обещаю, что больше не покину академию, не предупредив тебя.

— Вот и отлично, — Эйр наклонился и шепнул мне на ухо: — В противном случае я буду иметь полное право поймать тебя и отвести к алтарю. Мы же, в конце концов, за пределами академии.

Я фыркнула. Ну что за невозможный мужчина!

Он рассмеялся и протянул мне раскрытую ладонь.

— Поехали домой?

— Поехали, — согласилась я, охотно принимая его руку.