Глава 19

Кенна

Пока менеджер Аня стояла и земля из-под ее ног тихо исчезала от оглашенной монтажниками суммы за срочную реконструкцию сцены, я пыталась работать. Расположилась за несчастным шестым столиком, с которого начались все мои основные проблемы в жизни, одновременно просматривая информацию и в ноутбуке, и в смартфоне.

После моего селфи в Инстаграме новость о моем возвращении в клуб разлетелась быстрее, чем горячие пирожки на вокзале. Вообще, я считаю себя человеком старой закалки, и современные социальные сети – это все не для меня. Даже тот же Инстаграм на моем телефоне существовал, потому что его установил производитель. До прошлой недели я успела разместить в нем три фотографии, на которые получила два лайка, от Азии и мамы. Смешно, моя мама и то со всеми современными трендами в Сети общается лучше, чем я. Но главного результата я достигла. Азия и еще пара девочек из моей старой команды быстро откликнулись на провокационное фото. И, созвонившись со мной, молниеносно высказали свое согласие вернуться. А уже через Твиттер и Инстаграм с их сотнями подписчиков новость разлетелась по всей Москве. На билеты пятничного мероприятия была объявлена настоящая охота. Так что телефон клуба обрывался. Все сотрудники носились взмыленные, сбиваясь с ног под моей чуткой тиранией.

Зато я могла себе позволить сейчас сидеть, потягивая очередной вкусный коктейль из бара, предаваясь воспоминаниям.

Месяц. Уже больше месяца, как я вернулась на Землю. Время бежало неумолимо, хотя поначалу мне казалось, что все в моей жизни застыло на месте. Словно я попала в День сурка.

После ухода Алека я задумалась, что мне делать дальше? Ипотеки больше не было. Демоны сдержали слово, обеспечив не только моих родителей, но и меня. Я могла позволить себе больше никогда не работать. Теоретически. А на практике оказалось, что я не умею сидеть без дела. Жизнь в плотном графике без единой свободной минуты отказывалась меня отпускать, обнажая нелицеприятную правду. Я трудоголик. А без работы, без родителей или хотя бы, черт возьми, долбаных инкубов и демонов я была… никем. Одна, брошенная и никому не нужная.

Не прошло и суток, как я уяснила, что оставаться наедине с собой не могу. Так что из ящика стола я выудила свой диплом о высшем образовании, который гордо величал меня дизайнером всея Руси. Я отправилась на поиски работы. Все в тот же пресловутый Интернет. Где очень быстро столкнулась со вторым неприятным открытием. Я действительно оказалась никому не нужна. Практически двадцатишестилетняя, без опыта работы по специальности, с дипломом почти пятилетней давности, работодатели даже не собирались меня рассматривать. Как минимум – кот в мешке, как максимум – бомба замедленного действия а-ля «мне пора уходить в декрет». Две недели мытарств по собеседованиям, и каждый раз неизменное «мы вам перезвоним, когда у нас появится подходящая вакансия». Нет, возможно, для Москвы это не такие большие сроки в поиске работы, но постоянные отказы уверенно и неотвратимо вгоняли меня в депрессию.

Не говоря уже о том, что после всех бурных событий в последнее время я страдала бессонницей. Ну, как страдала? Хорошая доза снотворного на ночь – и я спала до самого утра, несмотря ни на какие кошмары. Во время которых проснуться я была не способна под действием все тех же волшебных таблеток. Так что номинально сон у меня был, а по факту никакой психологической разгрузки я не получала.

Так что неудивительно, что я быстро вернулась к тому, что любила и умела делать хорошо. Танцы. С утра до вечера арендуя зал для тренировок, включая музыку на полную громкость, чтобы барабанные перепонки гудели, а мысли в голове самоуничтожались еще в зародыше, я изводила себя репетициями. До стертых в кровь ладоней, до тянущей боли в залитых свинцом мышцах, до головокружения. Новые связки между фигурами, новые образы и ритмика, целая новая программа для моего триумфального возвращения…

И сейчас, сидя в клубе, пока ноутбук скидывает последнее видео для девчонок, я сидела довольная собой. Вот что так привлекало меня в моей профессии. Здесь я чувствовала себя словно рыба в воде. Естественная среда обитания. Аня мельтешила по залу между монтажниками, курьерами и поставщиками. Мои куры любимые разбирали себе роли в моем большом представлении. Для каждой из них я записала подробное видео, чтобы не тратить время на долгие совместные тренировки.

До следующей пятницы мой график оказался расписан по минутам. Сейчас я заканчиваю дела в клубе, хватаю свою знойную мулатку, и мы мчим на другой конец города за сценическими костюмами. Качественная одежда для стриптиза – это еще поискать нужно. Рынок заполонил китайский ширпотреб, и найти что-то действительно достойное с каждым разом становилось все труднее и труднее. К счастью, у меня была Азия. А у Азии имелась хорошая подруга, по совместительству ее любовница, с прямыми руками и отменным чувством стиля. Так что девушка держала свой небольшой шоурум, в котором для стриптиза можно было найти уникальные вещи. Или заказать пошив по любым наброскам.

Азия махнула мне со сцены, что готова ехать. Мне требовалось полное обновление моего сценического гардероба. Ведь помимо восстановления памяти, чертов напиток Нергала сделал хоть что-то приятное и полезное для меня. Он вернул мне истинную оболочку. И я безмерна рада, что мое нынешнее тело, тело Анастасии Ивановой из Воронежа, оказалось первым и единственным воплощением. Так что единственное изменение, которое произошло с моим организмом – исчезновение треклятых шрамов. Моя кожа стала такой, какой и должна была быть, если бы не постоянные смерти. Ровная, гладкая. Без единой травмы. Даже следы от перенесенной в детстве ветрянки и то пропали.

А значит, нет больше необходимости держать тело спрятанным за корсетами и сетками во время выступления. Нет, не то чтобы я собиралась по сцене бегать нагишом, но теперь я хоть плоским животом смогу похвастаться перед публикой. Пусть чуть больше обнаженки на пятничном выступлении ознаменует мое триумфальное возвращение.

Азия направилась на парковку, оставляя меня стоять на пороге клуба с тяжелыми сумками. Сейчас она будет неумело выруливать своим огромным «инфинити» с паркинга, стараясь не зацепить никого поблизости. А я стою, рассматривая рекламный щит возле нашего клуба. Непередаваемые ощущения, когда видишь себя на таких гигантских плакатах. Словно ты Анжелина Джоли или Хайди Клум. Звезда. Пусть ненадолго, пусть на одну пятничную ночь, но звезда. На рекламном щите можно было видеть мои глаза. Фисташковые, с золотыми крапинками, зрачки сужены после яркой вспышки фотографа. Белки глаз идеально ровного, почти сияющего цвета, спасибо фотошопу, убрал все покраснения от постоянного недосыпа. Чарующий макияж, смоки-айс, создающий легкое ощущение экзотики и Востока. Идеальные брови, длинные густые ресницы (опять же, спасибо фотошопу). Кожу сделали чуть темнее, придавав ей бронзовый оттенок загара. И единственная надпись: «Грязно».

Полностью мой концепт. Ноль информации, лишь намек. По всему городу можно было наткнуться на подобные изображения, хоть и меньшего формата. Все-таки на подноценных рекламных щитах можно разориться. Мой маленький скромный вариант вирусной рекламы. Который подействовал. Само шоу еще не начиналось, а Аня уже договаривалась о том, чтобы продублировать его и на выходных, и каждую пятницу следующего месяца. Несмотря на дорогие билеты, желающих увидеть возрождение клуба оказалось множество.

Я еще раз достала телефон из заднего кармана, проверяя время. Вместе с плоской лопатой, которую производитель нежно называет шестидюймовой малюткой, зацепила несколько визиток, про которые я забыла. Карточки рассыпались на асфальт, заставив меня чертыхнуться.

Быстро подняв с земли визитки, отмечая про себя, что большая их часть мне и не нужна вовсе, все-таки самые важные контакты были занесены в телефон или хранились в визитнице, я наткнулась на аккуратную черную визитку с белыми цифрами. Номер Алека.

Мы с ним не говорили с тех пор, как он в очередной раз пытался ко мне подмазаться своим идиотским признанием в любви. Все-таки это было низко. Застать девушку в расстроенных чувствах и начать давить на жалость. У этих демонов вообще ничего святого нет. И в любых других обстоятельствах я бы выкинула этот чертов клочок бумаги в близстоящую урну, если бы не одно но.

Инкуб уже некоторое время постоянно спит со мной в одной кровати. Не знаю, как долго. Блин, я не знаю, как это объяснить. Это странно, нелогично, и у меня в голове не укладывается его поступок, да и моя реакция на это. Первые две недели я мучилась бессонницей, об этом я уже говорила. А потом стала засыпать без проблем. Ушли кошмары, тревоги. Я решила, что это все от возращения к работе, к моим танцам. От таблеток я отказалась. Так что в одну из ночей проснулась, даже и не помню почему. И обнаружила в своей комнате очень экзотический подарок. Лежит Алек на моей кровати, словно у себя дома. Нет, все было прилично. Одетый, руки и другие конечности держит при себе, меня не трогает. За девичью честь (если я вообще могу считать, что она у меня есть) я спокойна. В общем, лежит инкуб и крепко спит.

Естественно, первым порывом было устроить скандал, вытолкать охамевшую морду из квартиры, желательно надавав тумаков по его наглой инкубской заднице. Но это первый порыв. То ли от усталости, то ли рациональная часть меня решила взять верх над эмоциями, но я поняла, что я не против. Мне было по-настоящему спокойно спать, я не боялась каждого шороха и тени в квартире, не чувствовала себя одинокой, даже появилось ощущение защищенности. Да и Алек не позволял себе ничего лишнего. В конце концов, я вот на сто процентов уверена, что он никакими извращениями со мной не занимался, я бы почувствовала. Спит себе и спит. Да и он был прав, когда говорил, что уже мог бы воспользоваться своими чарами, но не сделал этого. За что я ему тоже безмерно благодарна.

Так что инкуб остался спать дальше, а я решила, что мы поговорим утром. Только с утра его уже в квартире не оказалось. Алек появлялся по ночам, чуть за полночь. Сначала я просто просыпалась, а он уже лежал рядом. Потом стала его ждать, как малолетка, притворяясь спящей. Хотелось подкараулить его, поймать на чем-то нехорошем. Но он тихо проходил в комнату, осторожно снимал обувь, стараясь не шуметь, обходил кровать, чтобы лечь на противоположном краю. Затем целовал мое плечо и мирно засыпал. Может, это я такая убогая, но ничего милее в моей жизни никогда не происходило. И я совершенно не хотела разрушать эти моменты нашим разговором.

Так что таким образом мы уже почти две недели спим с Алеком в одной постели и уже месяц не обмолвились ни словом. А эта его визитка, случайно выпавшая из кармана…

– Алло, Алек? – Руки набрали номер инкуба до того, как мозг сообразил, какого черта я вообще делаю.

Алек

Наверное, мне пора добровольно сдаваться в заведение для умалишенных. Это какой-то нереальный сдвиг по фазе. Почему эта девица на меня так действует? Ведь точно знаю, что не ведьма никакая. Только как ей удалось получить собственного ручного инкуба? Я, как трудяга-муж, возвращаюсь к ней в глубокой ночи и ухожу ни свет ни заря, радуясь, как идиот, тому, что она иной раз прильнет ко мне во сне, запустит свою руку под мою рубашку, уткнется своим крохотным носиком мне в ребра. Творец, что я несу… Я же даже по бабам не хожу. От всех тошнит, хочу только ее.

И вот в чем проблема? Разбуди, возьми, сделай с ней что хочешь. Так с какой Бездны я не могу?! Что-то останавливает каждый раз. Обещание, долбаная проснувшаяся совесть или еще хрен знает что.

А потом эти плакаты по городу. Я верил, что схожу с ума. Везде ее взгляд, ее незабываемые глаза, такие же притягательные, как при нашей первой встрече, когда она танцевала для меня в душе. И эти надписи: Грязно. Мокро. Сильно. Абсолютно. Словно преследовали меня, куда бы я ни пошел. Эти слова с ее взглядом заставляли кровь кипеть.

Грязно. Вспоминаю ее последнее выступление, с этим корсетом и чулками.

Мокро. Какой восхитительной она была, когда кончала с моим именем на устах.

Сильно. Как же я хочу быть с ней.

Абсолютно…

Зазвонил телефон. Кто говорит? И тут меня достают галлюцинации. На определителе Кенна. Свой номер она не давала, но мне-то не проблема его достать. И на заставке ее фото, которое я сделал в ее спальне. Милое растрепанное создание в тонкой, почти прозрачной майке и черных стрингах. Как идиот, честное слово. Нет чтобы оставить на заставке чьи-нибудь офигенные сиськи. А у меня эта домашняя лохматая девочка, пускающая слюни на подушку.

От таких глюков телефон захотелось разбить об асфальт. Но мне не казалось, он и правда продолжал звонить. А я смотрю на него, как ребенок, и не знаю, что мне делать. Брать или нет? А вдруг у нее что-то случилось? Почему она вообще звонит? Вдруг соскучилась? А если нет? Бездна, что мне делать?

– Алло, – поднял трубку. Голос нормально звучит? Не нервно? Бездна, да кого волнует? Я, мать его, инкуб. Мне, мать его, сто тридцать шесть лет, я не собираюсь дергаться из-за какого-то звонка, как пубертатный человеческий подросток.

– Алло, Алек? – голос чуть растерянный. Чуть с запозданием Кенна добавила: – Привет.

– Привет, – я ответил в тон ей. Без восклицаний. В руки себя взял. Голос в порядке, мозг работает. – Что-то случилось?

– Да нет, я просто набрала.

Просто набрала… Это хорошо или плохо?

– Наткнулась на твою визитку, случайно…

Ага, значит, даже номер мой не сохранила.

– И подумала. В пятницу у нас большое выступление в клубе.

В клубе? Она вернулась в клуб? Какого демона?! Что я за маньяк-преследователь, если не знаю, чем занимается моя девочка?! Так, стоп, но каждую ночь она же дома… Что вообще происходит?

– Ты снова танцуешь? – А внутри уже весь закипаю. Я не хочу, чтобы она танцевала для кого-то. И раздевалась… Бездна, эта женщина доведет меня до ручки.

– Да. Мы устраиваем что-то вроде грандиозного возвращения. Ты мог видеть рекламу, если бываешь в центре.

Ага! Так все-таки это не мои больные фантазии или галлюцинации. Это все она. Ох, чертовка…

– В общем, я тут подумала, может, ты захочешь прийти? То есть ты же любишь подобные вещи…

– Да, хорошо. Я приду. Спасибо, что позвонила.

– Отлично, – голос у Кенны казался взволнованным, сбивчивым. Отлично, пусть не я один чувствую неловкость в нашем общении после последнего раза. – Я тогда попрошу Аню оставить тебе пригласительный…

В очередной раз повисла неловкая пауза. Нет, так больше продолжаться не может. Может, нам уже пора поговорить? Нормально, а не так. А если она не готова? Бездна…

– Ну, тогда пока? – неуверенно попрощалась моя взволнованная бестия.

– До встречи, – только успел произнести я, как Кенна оборвала вызов.

Нет, я думаю, я еще не готов с ней говорить нормально. Стоит только представить, что она в очередной раз скажет нет… Я не представляю, что тогда будет. Боюсь, как бы мне не превратиться в чокнутого коллекционера, который запрет ее в каком-нибудь подвале, пока она не перестанет быть такой упрямой и строптивой. А ведь раньше я бы так и поступил. Не раздумывая. Почему сейчас все так сложно?

А теперь и это шоу… Кенна, девочка моя! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, оставайся все той же неправильной стриптизершей, которая не раздевается на людях и не дает к себе подступиться. Я тебя очень прошу…