Глава 21

Алек

Ее губы… Бездна, мы же уже не первый раз целуемся. Тогда откуда это безудержное опьянение? Такие мягкие, нежные. И ее язык первым скользнул по моим губам, требовательно их приоткрывая. Затем по моим зубам, словно быстро пересчитывая их, потом внутрь, проходя по моему нёбу и лишь потом прикасаясь к языку. И в этот момент я потерял связь с реальностью.

Я сильно сжал девушку в объятиях, перенося нас прямо со сцены в клубе в мою квартиру. Мы не прерывали нашего поцелуя, пока я неспешно подталкивал Кенну отступать в поисках опоры. В итоге мы умудрились пройти через всю комнату, когда за ее спиной возник подоконник. Чертов подоконник, мы прошли так много, но не наткнулись ни на что лучше. Я же точно помню, что у меня был диван…

Но в Бездну, я ни о чем не мог думать, просто хотел наслаждаться ее вкусом, слышать ее бешеное сердцебиение. Мои руки оказались на ее лице, поглаживая идеальные скулы, зарываясь в густые волосы моей стриптизерши, массируя кожу головы. Мне не терпелось почувствовать Кенну еще сильнее, еще ближе, и я взял инициативу на себя. Мой язык грубо проник в ее рот, заставляя девушку издать сладостный стон. Я ласкал ее язык, вжимался в ее губы, покусывал, ловил дыхание. Пытка. Безумная пытка, смешанная из жажды обладания и моего дикого голода. Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и больше никогда не смогу остановиться.

Собрав всю свою волю, я прервал поцелуй. Наше тяжелое дыхание оглушало. Я был выше Кенны, так что нависал над ней скалой, прижимая к себе крепкими объятиями. Она почти сидела на подоконнике, мы уткнулись лоб в лоб. Я давал ей последний шанс сбежать. И себе – единственную возможность взять себя в руки, пока мы не зашли слишком далеко.

– Прикажи мне прекратить, – прошептал я, слишком ярко ощущая аромат ее волос, понимая, что для меня пути назад больше нет. Я не смогу отпустить, не захочу потерять. Только с ней. Сейчас, завтра, навсегда. Грязно, мокро, сильно. Абсолютно. – Я клянусь, что потом меня не остановит уже никто на свете.

Секунды ожидания превратились в вечность. И с каждым мгновением, пока сердце сжималось в невыносимой муке от страха, что она сейчас уйдет, я все больше понимал, что не дам ей этого сделать. Задержу, запру, привяжу… Пусть ненавидит меня, но будет со мной. Рядом. Всегда. В Бездну… если сейчас снова оттолкнет, я не переживу. Сойду с ума, опьяню ее, очарую и никогда больше не дам прийти в себя. Что же я за чудовище… Кенна, почему ты молчишь?

Девушка подняла на меня взгляд, и я готов был наброситься на нее, искусать, сделать своей. Но не пришлось. Мягко опустив веки, она прильнула к моим губам своими, сметая во мне все сомнения. Моя.

Наш поцелуй становился бесконечно нежным. Медленным, пьянящим похлеще моих феромонов. Я позволял ей изучать меня, в ее движениях появилась умопомрачительная робость, словно она целовалась впервые в жизни. Мои руки опустились на ее плечи, погладив шею, прежде чем я коснулся нежной кожи своими губами. Время будто остановилось для нас двоих. Я хотел ее всю, попробовать каждый сантиметр ее кожи. Мои губы опускались все ниже, к ложбинке между ключицами, к ее восхитительной груди.

Мне пришлось прерваться, чтобы стянуть с себя футболку. Я стремился чувствовать ее своей кожей. А Кенна сделала мне очередной сюрприз, расстегивая на груди свое шикарное белье. Ее соски были такими твердыми, манящими, что я, не раздумывая, накрыл один из них своими губами, вырывая очередной стон девушки. Она запустила свои ладошки в мои волосы, выгибая спину.

Я ласкал ее грудь, не помня себя от восторга. Мой член пульсировал, и я не мог дождаться, когда окажусь в своей горячей девочке. Я прижался к ней сильнее, чтобы она почувствовала, как отчаянно сильно я ее хочу. Повел бедрами, поглаживая своим членом, заключенным в плотную ткань джинсов, ее бедро. В ответ – очередной стон и прогиб. Одна ее рука спустилась к моему паху, начиная поглаживать пульсирующий член. Я думал, что взорвусь.

Подхватил девушку на руки, позволяя ей обхватить себя ногами, и понес нас в мою спальню. Даже перемещаться не стал, все пешком. Не хочу спугнуть ее. Держать человеческую оболочку оказалось невыносимо трудно, но жизненно необходимо. Не хватало еще, чтобы вид моего хвоста или рогов ненароком вернул Кенну в реальность, превратив наше любовное соитие в изнасилование, когда она попытается сбежать.

Нет, я хочу ее всю и не хочу терять. Пусть привыкнет ко мне такому, а все остальное потом. Я опустил ее на край кровати, вновь вернувшись к ее губам, не позволяя ей ни на секунду опомниться. Не знаю, о чем она вообще думала, поцеловав меня еще в клубе, но теперь работать ее мозгу я не дам, осыпая новым шквалом ласк.

Не желая возиться с поясом от чулок, я попросту порвал его, откинув в сторону. Не встретив недовольного возмущения по поводу уничтоженного клочка одежды, я лишь больше осмелел. Моя ладонь проникла в ее трусики, ощущая обжигающий жар ее возбуждения.

Я втягивал ее энергию, насыщаясь от ее удовольствия, утоляя собственный голод. Так долго я представлял себе этот момент. Хотел этого. Для полного счастья не хватало одного…

– Алек, – простонала Кенна, стоило мне начать круговые движения на ее клиторе. Да, девочка, зови меня по имени. – Алек…

Едва не прокусил шею своей девочки до крови, желая еще больше прочувствовать все ее эмоции. Но сдержался, всего лишь аккуратно сжимая чувствительную кожу в зубах. Моя покладистая девочка таяла от моих движений. В бездну ее трусы. И, словно угадывая мои мысли, Кенна оттолкнула меня, ловким движением стягивая с себя шелковую ткань.

– Кенна, – уже не сдержал стона я.

Моя ладонь вернулась к ее лону, раздвигая ее нижние губы. Она была уже такой влажной, готовой для меня. Я с нетерпением вошел в нее одним пальцем, отчего девушка вновь застонала. Я чувствовал, что она уже совсем близка к оргазму, ощущал, как напрягаются мышцы ее живота, как она дрожит от малейшего прикосновения.

Не раздумывая ни секунды, я убрал руку, выходя из нее, и вернулся, входя на этот раз уже двумя пальцами. Она такая горячая, такая узкая… Я гладил ее переднюю стенку, не забывая массировать клитор. Кенна стонала все громче, уже самостоятельно двигаясь на моих пальцах. Ей не терпелось получить разрядку, как и мне не терпелось доставить эту разрядку своей сладкой девочке.

Ее мышцы плотно сомкнулись вокруг моих пальцев, когда ее настиг оргазм. Кенна громко застонала, выгибаясь в моих объятиях, а я все еще нежно поглаживал ее клитор, стараясь продлить ей удовольствие. Вот так, моя хорошая…

До боли напряженный член натягивал джинсы. Свободной рукой я дотянулся до пряжки ремня, чтобы расстегнуть ее. Ловко, насколько это было возможно, я стянул с себя чертовы джинсы и трусы, освобождая измученный ожиданием член. Не давая прийти Кенне в себя после первого оргазма, я опустился на колени перед кроватью, устраиваясь ближе к ее лону. Будто наказывая себя самого, я начал медленно погружаться в нее, не давая себе сорваться на стремительный темп. Я безумно хотел кончить как можно скорее, но не мог себе этого позволить. Хочу, чтобы она запомнила меня. И не просто запомнила, а к хренам забыла всех тех, кто был у нее до меня.

Я мучительно медленно входил в нее, после чего быстро отстранялся, выскальзывая практически на полную длину, только для того, чтобы вновь войти. И Кенна принимала меня. Лежала, откинувшись на кровати, так что я мог разглядывать ее шикарную фигуру, ласкать ее грудь и притягивать ее к себе, чтобы входить еще глубже. Я чувствовал, как она вновь распаляется, готовая снова меня порадовать своим дивными стонами.

Она была такой горячей и влажной, такой узкой, что мои нервы сдавали. Я набирал темп, теперь уже врезаясь в нее на грани жестокости, практически превращаясь в животное. Она кончила первой, я почувствовал, как ее стенки плотно сокращались вокруг моего члена, снося все запреты. Не успел понять, как я навалился на нее всем весом, как впился губами в ее шею, запрещая себе ее кусать. И как скоро мои бешеные толчки довели меня самого до оргазма.

Кенна

Алек лежал на мне, тяжело дыша. Я… у меня слов не было. Да что там, мыслей не оставалось. Да думать и не хотелось. Ни о чем. Никаких последствий, проблем, демонов и Нергалов. Только я и Алек. И ничего другого не нужно. Только мы вдвоем.

Алек приподнялся на локтях, вглядываясь в мое лицо. И я не хотела, чтобы наша ночь сейчас заканчивалась. Оборвалась его неуместным комментарием или моими сомнениями. Он убрал прядь волос с моего лица, а я, не теряя времени, приподняла голову, чтобы поцеловать. Мои плотно сжатые губы и его пересохшие. Как-то так просто, естественно, без задних мыслей.

Алек зарычал, а я провела языком по уголку его легкой ухмылки. Он в ответ слегка укусил мои припухшие губы. И я почувствовала, как он вновь возбудился, все еще оставаясь во мне. Я отвечала ему. С готовностью откликалась на каждое прикосновение, забываясь в его объятиях. Подхватив меня за талию, Алек перевернулся на спину, усаживая меня верхом на себя.

Я опускала свои поцелуи сначала на подбородок, затем вниз по шее, ощущая легкую щетину. Провела языком по его ключице, а Алек ответил мне низким стоном. Он спешил продолжить, так что я почувствовала его легкие нетерпеливые толчки в себе, но не хотела уступать, раз уж мне позволили быть сверху.

Голова шла кругом, мне безумно хотелось уступить ему главенство, чтобы он вновь брал меня так же неистово, как и в первый раз. И чтобы никогда не отпускал…

– Ты околдовал меня? – осмелилась задать я вопрос, прежде чем отдаться новой волне удовольствия, которая уже нарастала во мне.

– Никогда, – прошептал он, закрывая глаза.

Одну свою руку он положил мне на грудь, заставляя находиться в вертикальном положении, а вторую опустил на мое бедро, задавая ритм. И я двигалась на нем, позволяя оказаться еще глубже в себе, ловя кайф от всего, что происходит. От его хриплых стонов, от его рук на моем теле. Оттого, как он поднялся, чтобы прильнуть губами к моей груди, и как его ладонь нежно оттягивала мои волосы, чтобы я прогибалась для него.

Он не причинял боли, но держал меня на грани. На грани удовольствия, на грани безумия. Подводил к очередному оргазму и не давал кончить, пока я не начинала умолять его. А я с готовностью выкрикивала его имя, когда Алек в очередной раз погружался в меня, заставляя прочувствовать каждое мгновение. Его пальцы могли быть нежными, едва скользя по мне, а могли быть жесткими, оставляя на коже красные следы.

Я становилась с ним дикой кошкой, награждая своего любовника царапинами на спине, словно хотела отметить, что он мой. А Алек отвечал мне, до боли впиваясь в мою шею, чтобы оставить засосы. А когда казалось, что на большее просто уже нет сил, мы начинали все вновь, не способные остановиться. Не желающие останавливаться.

Версалирион

Версалирион застыл у входа в их с Найт спальню. Не в силах сделать шаг внутрь. У него была почти вся ночь, чтобы обдумать слова Нергала. Холодный демон мог врать, но какой резон? Он был готов заключить мир, дать Версалириону столько силы, сколько новый повелитель Хаоса попросит. И единственное, что требовалось, – усомниться в своей Истинной. Самом близком и родном существе во всех мирах.

Верс тяжело вздохнул, ведь решение он принял почти сразу, только признаться себе не мог. Простит ли его Найт, если он ошибется? Должна простить. В конце концов, он же прощал ей многое. А проверить был просто обязан. Не зря же его прозвали Мудрейшим. Он был обязан проверять все сведения. Даже если они поступили от Нергала.

Демон толкнул дверь, входя в собственные покои. Найт уже была в своем вечернем облачении, чтобы отправляться ко сну. И, как обычно, они будут заниматься сексом. Только на этот раз Верс все сделает по-своему.

– Салир! – Найт восторженно приветствовала его, приближаясь, чтобы поцеловать. Но демон не дал ей этого сделать, вызывая удивленный взгляд супруги.

– Пойдем в кровать, – сухо велел он, ощупывая свой карман.

«Дорогая Найт, если сегодня я ошибусь, надеюсь, ты меня простишь», – в последний раз взвешивая собственное решение, подумал Верс, доставая из брюк наручники.

– О, Салир, ты настроен сегодня поиграть? – Найтаниэль довольно улыбнулась, протягивая руки к наручникам. – Это хорошо. Мне сковать только твои руки? Или…

– Нет. – Верс подхватил Найт на руки, быстро относя на кровать, скидывая ее на мягкую перину. И так же быстро защелкивая браслеты на ее тонких руках, а затем на кованой решетке изголовья. – Сегодня ты побудешь связанной.

Если она суккуб, она не сможет укусить его из этого положения или оцарапать. Если Нергал прав, даже ее острые ноготки могли содержать сладкий яд.

– Сегодня я хочу, чтобы ты была беспомощна… – прошептал Верс, расстегивая рубашку и наблюдая, как Найт приходит в растерянность. – И будь добра, смени облик. Без рогов, без хвоста…

– Салир, что ты задумал? – Его супруга недовольно цокнула языком.

– Я могу быть честен с тобой? – спросил Верс, присаживаясь на край кровати.

– Конечно, Салир, – кивнула Найт.

– Ты знаешь… Уже очень давно у меня из головы не выходит один образ… Когда я был на земле с Алеком, мы посетили клуб, где танцевала Кенна…

– Кенна? Ты хочешь трахнуть меня, словно я человек? – возмущенный вопль Найт зазвенел в ушах Версалириона. – Ты ничего не спутал? Я твоя жена! Немедленно отстегни меня!

– Любовь моя. Но я стараюсь решить проблему с наименьшими потерями для нас. Я не хочу тебе изменять, ты моя Истинная, ты моя жена. Но Кенна… Совершенно не выходит из моей головы. Если бы ты видела, какой танец она устраивала, глубоко заглатывая твердый… ты бы поняла меня…

– Я предупреждала, что сделаю с этой сукой, если она встанет между нами!

– А я тебе уже говорил, что запрещаю ее трогать. Давай покончим с этим. Я тебе не раз прощал измены. И сейчас прошу только накинуть чужую личину. На один-единственный гребаный секс. Чтобы это наваждение меня отпустило. Мне самому неприятно это осознавать. Но я хочу просто трахнуть эту хрупкую беззащитную человечку…

– Отлично, – прошипела Найт. И Верс с облегчением подумал, что Нергал все-таки ошибся. Надеялся на это. Хотя, возможно, его жена просто не купилась на наживку. – Только не так. Отвяжи меня, и я исполню любые твои фантазии с этой… Кенной. Буду ласкать тебя, сосать твой член, целовать, словно я твоя бесправная рабыня…

Контакт, ей нужен был контакт с мужем. И Верс прекрасно это понимал.

– Прости. – Демон встал с кровати, начиная вновь застегивать на себе рубашку. – Пожалуй, сегодня мне лучше еще поработать.

И он поднялся с кровати, чтобы покинуть спальню. На выходе прошептал заклинание, чтобы расстегнуть наручники, и захлопнул за собой дверь.

Теперь ему нужно только признание. Доказательства. И он не сомневался, что его благоверная отправится на Землю, чтобы поквитаться с соперницей. А там и Нергал поможет… Версалирион вышагивал по дворцу тяжелой поступью, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Скоро он получит неопровержимые доказательства, что его Найт – суккуб. И его любовь – иллюзия. А раз это иллюзия, боль пройдет. Со временем, достаточно быстро, если он перестанет постоянно получать сладкий яд суккуба.