Глава 22

Кенна

Черт, черт, черт, черт. Что же я надела-то? Какого… Черт…

Алек крепко спал. Слава богу, спасибо хоть на этом. Мне даже удалось выскользнуть из кровати, не разбудив его. И стыдливо прикрыться простыней, которая за ночь обосновалась на полу. На цыпочках выскользнула из его спальни, собирая свою одежду. Трусы и лифчик получилось найти без труда, только осознание того, что из одежды у меня больше ничего нет, удручало.

Завернувшись в простыню еще плотнее, осмотрела квартиру. Большая, просторная. И пустая. Нет, в отличие от его места жительства в Хаосе, здесь было полно мебели, но больше ничего. Весь интерьер идеального белого цвета, без малейшего разнообразия. Ковер, мебель, обивка дивана, занавески. Посуда на кухне и то белоснежная. Забавно. Я побывала в черном мире, а теперь стою в белом. Неожиданный выбор для инкуба. Мне казалось, что его квартира просто обязана оказаться музеем утех. Не знаю, с вибраторами и резиновыми членами на полках, порнографией по телевизору, качелями под потолком. Но ничего такого не наблюдалось. Интерьер вообще не отображал личность своего владельца. Ни фотографий на стенах или полках, хотя что он может фотографировать? Это же инкуб. Если на стенах и висели бы какие-нибудь изображения, это была бы стена почета с его достижениями на любовном фронте. И я оказалась бы очередным пополнением.

Прошлая ночь… Черт. У меня просто снесло крышу. Это было что-то нереальное. Заставляющее меня сейчас краснеть и хотеть большего. Только вот не стоит себя обманывать. Алек просто получил то, что давно хотел. Баста.

Думать, что у нас будет что-то большее, по крайней мере наивно. Для него секс – просто способ подкрепиться. А что бы ни происходило в моей жизни в последнее время, опускаться до уровня повседневной кормушки я не собираюсь. Будем считать, что он победил. Получил желаемое. А значит, я смогу жить спокойно дальше, уже без всяких демонов.

А Аня оказалась права. Он хорош. Нет, он не просто хорош. Это нечто. Черт, о чем я думаю? Мне нужна одежда. Не могу же я отправиться в такси в одном белье и простыне? Надеюсь, инкуб не пожалеет для меня какой-нибудь футболки?

В спальню я возвращаться не хотела. В ванной нашла корзину с одеждой, видимо, предназначенной для стирки. Выбрав футболку подходящей длины, натянула на себя. Алек упоминал, что инкубы не потеют, так что моя временная одежда даже приятно пахла. А те пару мелких пятен спереди от какого-то соуса сейчас меня не сильно волновали. Схватив свои туфли, я незаметно покинула квартиру, все так же тихо, чтобы никого не разбудить.

Таксист долго провожал меня взглядом, пока я вбегала в клуб, чтобы забрать свои вещи. Приходилось стыдливо оттягивать футболку вниз, чтобы чуть больше закрыть ноги. Алек, конечно, выше меня, но его футболка едва прикрывала мою задницу. Идти приходилось босиком, потому что, надень я туфли на каблуках, мои ягодицы радовали бы всех прохожих. И не то чтобы я стеснительная, но искать приключений на свои нижние девяносто осточертело.

Несмотря на раннее утро, мне не пришлось звонить кому-нибудь из охраны, чтобы меня запустили в клуб. Дверь служебного входа оказалась открыта. К гримерке я кралась, словно воришка. Мы вчера так внезапно исчезли, что не удивлюсь, если клуб сейчас будет осажен людьми в черном и экстрасенсами с ТНТ.

– Кенна? – опять Аня. Что ж мне везет-то так в последнее время… Сейчас начнутся выговор, увольнение, угрозы. Все-таки вчерашнее шоу я сорвала. Не по своей вине, но тем не менее…

– Здравствуй, Аня, – поздоровалась я как ни в чем не бывало, продолжая идти в свою гримерку, только теперь с гордой осанкой.

– Кенночка! – Аня бросилась меня обнимать, да еще с такой силой, что позвоночник хрустнул. – Солнышко мое! Чудо мое любимое!

Менеджер совершенно неожиданно полезла выцеловывать меня в обе щеки. А я ужаснулась. Ибо в душе зародилось подозрение, что чертов Алек все-таки опять наградил меня своими феромонами. Скотина такая. Рога отверну… Мне срочно нужно зеркало. Укусы же должны были остаться…

– Анечка, возьми себя в руки, – строго приказала я своей начальнице, отодвигая блондинку с прохода. В мою злосчастную каморку, к зеркалу, скорее.

Как и ожидалось, гримерка заперта не была. Скинула с себя футболку, включая свет. Сколько бы я ни вертелась перед зеркалом, найти следов укуса не смогла. И, наверное, даже расстроилась из-за этого. В конце концов, если бы Алек и правда опоил меня вчера своими феромонами, у меня имелось хотя бы оправдание, почему я так бездумно себя вела ночью. А так, если все было по-честному, по-настоящему… Черт, неужели это все-таки я?

– Так, что за нежности и восторг? – строго одернула Аню, которая все продолжала счастливая распевать дифирамбы.

– Кенночка! Солнышко! Это же такое шоу! Ты гений!

Какое шоу? Вчера же все сорвалось?

– О нас написали в «Афише». Тигран Гамлетович сегодня лично приезжает в клуб, чтобы премию выписать. И знаешь, какую кассу мы вчера собрали?! Да мы отбили все вложенное и еще месяц можем не работать!

– Аня, а что было-то?

– Ой, Кенна… После твоего жаркого танца с тем блондинчиком? Ты не представляешь… – Аня опустилась на пуфик, обмахивая себя папкой, словно веером. На щеках проступил стыдливый румянец, так что я перестала разглядывать засосы на своей шее и обратила внимание на своего менеджера. – Толпа так завелась, будто все с ума посходили. Все приваты заняты, народ как безумный потянул девчонок на танцы за столиками, тут просто… в общем, у всех крышу посносило. Наутро краснели все. В том числе журналист из «Афиши», о чем он и пишет в статье. У нас аншлаг на два месяца вперед. Я еще домой не уходила, все бронирую столики… А еще мы теперь с Вадиком вместе, – мечтательно протянула Аня, закусывая губу.

– С барменом Вадиком?

– Так неловко признаваться, но даже у нас с ним напрочь мозги выключило, когда твой номер закончился. А это же мы оба репетиции видели сколько раз. В общем, мы с ним прямо за стойкой бара…

Я закашлялась, так как слишком яркая картинка нарисовалась перед глазами. Достала из сумки спортивные штаны, быстро натягивая их на ноги, накинула на себя вновь футболку Алека и направилась в наш зал. И какого демона я не натянула свою кофту? Ну да, запах инкуба мне нравился, у него очень приятный парфюм, видимо, но что за банальность?!

– Аня… У вас здесь что, оргия была? – Я в шоке оглядывала последствия ночного веселья в клубе. Уборка еще не начиналась, так что мне открылся вид на живописную картину. Тут и там валялась одежда, и далеко не вся принадлежала нашим работницам сцены. Столы передвинуты, стулья опрокинуты, полы в пятнах, и я отказываюсь думать, от чего они появились.

Менеджер еще гуще покраснела.

– Ясно. – В дальнейшие подробности я вдаваться не стала.

– Тебе, кстати, тоже премию перечислим. Тиграну Гамлетовичу от Миронова звонили, они доплатят, если мы не будем выкладывать фото и видео с вечера никуда. И думаю, он не последний. В следующую пятницу повторим?

– Пятницу? А сегодня что со сменой?

– Не, сегодня все отдыхают. Клуб стоит продезинфицировать…

* * *

Время шло к обеду, а я продолжала сидеть в квартире, заперевшись на все замки. Глупо? Конечно. Как будто хоть для одного из моих недавних приключений закрытая дверь – это проблема. Но это хоть иллюзия безопасности. Да и потом, кому я нужна? Алек получил то, что хотел. Нергал свою позицию ясно высказал. Лично Версу от меня ничего не нужно. Не устроит конец света хотя бы на этой неделе, и то ладно. Вспоминать их встречу со Жнецом в клубе не хочу. Зачем тратить силы и нервы на размышления по этому поводу? Я не супермен, не сверхудачливая Мэри Сью из фантастических романов, чтобы решить какие-то вселенские проблемы взмахом руки. Так что даже лезть не буду. Надоело.

Верните мне ту жизнь, в которой самыми главными проблемами являлись не забыть переслать денег родителям и внести вовремя платеж по ипотеке.

В квартире стояла невыносимая духота, и вероятно, мне бы стоило задуматься над установкой кондиционера. А пока я перемещалась по дому в нижнем белье, от кровати к холодильнику за холодной водой и обратно. Аня в очередной раз выслала восторженное эсэмэс на телефон, и я присела на диван в гостиной, чтобы отключить звук. Ничего не хочу, тем более думать о работе.

Пару недель назад я считала, что возвращение в танцы – это то, что мне нужно. А сейчас… Какой смысл? Мне нравится двигаться под музыку, но когда весь эффект от многодневных тренировок, планов, репетиций можно заменить магией, доводя публику до крайности… Как легко за одну ночь то, что я считала красивым эротичным искусством, превратить в развратную грязь.

Наверное, мне стоит сменить обстановку. Съездить к родителям, может, даже пожить в Воронеже, пока я не пойму, что я за человек такой. Потому что, глядя на себя в зеркале, я понимаю, что вижу незнакомку. И я совсем не уверена, что эта незнакомка мне нравится. Совсем недавно спать с одним, а потом бросаться в постель к другому. Возвращаться оголять свое тело за деньги, потому что не может смириться с одиночеством. Черт, я всегда говорила себе, что это просто работа, которая приносит деньги. Но, перестав в них нуждаться, все равно пошла на пилон. Я говорила себе, что я сильная, но я и слово боялась сказать всем этим демонам, которые начали распоряжаться моей жизнью. Я действительно поверила, что смогу построить отношения с человеком (и пусть он воплощение самой смерти), который любит и ждет другую. А потом с нетерпением ждала, чтобы Алек приходил ко мне ночью и спал рядом…

Черт возьми, да кто я такая и куда делась та образованная домашняя тихоня, которой я всегда себя считала?

И самое идиотское в этой ситуации то, что я сижу на диване и держу в руках футболку Алека, не желая отпускать. Потому что мне нравится чувствовать эту ткань, мне нравится, как она пахнет им, его парфюмом. И мне нравится думать, что у меня есть хоть какой-то трофей на память. Ведь я более чем уверена, что инкуб уже успел проголодаться и отправиться на поиски новых утех.

Наверное, я мазохист. Вместо того, чтобы забыть обо всем случившемся, раз за разом зачем-то вспоминаю прошедшую ночь. И почему единственная мысль об этом заставляет меня… черт, не знаю. Кожа начинает гореть, ладонь тянется прикоснуться к губам, а веки опускаются. И сердце начинает стучать как шальное.

Если бы я жила нормальной жизнью, я бы ни за что не сбежала с утра из его кровати. Как бы все складывалось? Мы бы оба проснулись и… поцеловались? Нет, не так, как меня целовал Нергал, каждый раз требуя продолжения. Просто коснуться друг друга, потому что мне этого хочется. Мне. И ему, я надеюсь. Чуть поваляться вместе, понимая, что никуда спешить не надо, а потом позавтракать. Поговорить, пошутить. Может быть, Алек сам предложил бы мне свою футболку, чтобы мне было в чем ехать домой. И мне не пришлось бы рыться в корзине с грязным бельем. И быть может, он попросил бы меня не уходить…

Только нормальная жизнь – это, наверное, не для меня. Черт, это просто инкуб. Поел, получил долгожданный секс – и все. Больше ничего. И хватит об этом постоянно вспоминать.

Я посмотрела в сторону кухни, где на столе уже не первый день лежит картонная коробка с новой вазой. Отлично, нашла себе занятие. Ее же нужно распаковать, помыть, поставить на место. Гениально же!

Прошла на кухню, не думая об Алеке. Достала из верхнего ящика нож, чтобы разрезать скотч по шву, не вспоминая, как его губы накрывали мои соски. Раскрыла коробку, не воображая, как он раздвигает мои ноги, стоя передо мной на коленях. Чуть дрожащими руками достаю тяжелую вазу, не чувствуя, как сильные руки скользят по моей талии.

Опомнилась, резко разворачиваясь от испуга. И от этого же испуга срабатывает защитный механизм и я разбиваю вазу о голову стоящего за моей спиной Алека. Я зажмурилась, чтобы падающие осколки не попали в глаза, а после прижала ладони к лицу, потому что меня накрыло осознание поступка и стало страшно.

Алек убрал руки с моей талии, небрежным жестом смахивая с плеч осколки вазы, затем проведя рукой по своим волосам.

– Нет, такого приема я точно не мог себе представить, – выдохнул он, заставляя меня занервничать еще больше. Потому что я понятия не имела, что у него сейчас творится в голове.

– Вообще, женщина, я собирался появиться здесь в плохом настроении и как следует отшлепать тебя за то, что с утра сбежала, но за то, в каком виде ты меня встречаешь, – Алек довольно скользнул по моему телу взглядом, – я готов все простить.

У меня сердце замерло, а дыхание сбилось. Не может быть, что он здесь. Я так хотела его увидеть снова, и он здесь…

– Алек, что ты тут делаешь? – спросила я, слыша, как мой голос охрип. Инкуб сделал шаг ко мне, и под его ногами раздался хруст стекла, разбросанного по полу. Алек нежно провел тыльной стороной ладони по моей скуле, и я невзначай прикусила нижнюю губу. Голова дернулась, чтобы как можно дольше сохранить наш с ним контакт, я томно льнула к его ладони, когда он провел ею еще раз по щеке, а затем начал опускать ниже, проводя большим пальцем по нижней губе, опускаясь к подбородку, затем на шею.

– Я вчера уже сказал. Я больше не собираюсь останавливаться, – голос Алека стал таким же хриплым, как и мой секунду назад. Его взгляд задумчиво блуждал по моему лицу, упорно останавливаясь на моих губах. Он хотел поцеловать меня… А я безумно хотела, чтобы он это сделал.

– Это было вчера, – тихо прошептала я, так же не в силах оторвать взгляда от его губ. Яркие картинки прошлой ночи затмевали здравый смысл. Просто хотелось, чтобы Алек продолжал прикасаться ко мне, чтобы прижал меня к себе, как делал это вчера. Хотелось почувствовать, как его каменный стояк упирается в мой живот, чтобы знать, убедиться, что он так же сильно, как и я, хочет повторить все то, что между нами происходило совсем недавно.

Алек наклонился, дотрагиваясь губами до моей шеи, оставляя на ней легкий поцелуй, заставляя кожу пылать, словно от ожога.

– Вчера. – Его горячий шепот, и новый поцелуй, уже ближе к плечу, на этот раз более чувствительный, осязаемый, его губы обхватывают кожу, оставляя на ней красный след. – Сегодня. – Его пальцы проходят вдоль моего позвоночника, приглашая меня выгнуться ему навстречу, а его язык проходит по ключице, опускаясь в ложбинку под шеей. – Завтра. – Еще одно слово, заставляющее мое сердце замереть, а улыбку появиться на моем лице. Ловкие руки инкуба уже расстегнули застежку бюстгальтера, освобождая мою грудь для его влажных поцелуев. – Всегда. – Последнее слово, прежде чем он окончательно потерялся в своих ласках. Мои ладони зарылись в его волосы, пока Алек посасывал поочередно мои соски, вырывая первый стон. Я вновь оказываюсь перед ним практически обнаженная, в то время как он полностью одет. Такая несправедливость. Тянусь к краям его футболки, чтобы скорее прикоснуться к горячей коже под ней, ощутить напряженные мышцы его пресса. Чуть провожу пальцами на краю его джинсов. Такое легкое движение заставляет его с рычанием вжаться в меня бедрами, отрываясь от моей груди и с жадностью накрывая мои губы страстным поцелуем. А я отвечаю ему с наслаждением, с полной отдачей, потому что хочу этого не меньше, чем он. Он целует меня, вылизывает мое нёбо своим языком, стискивает волосы на голове, не давая прервать нашего поцелуя. Я обхватываю его ногами, Алек поддерживает меня, чтобы я не упала, пока он относил нас к дивану. Мы падаем на него, и Алек продолжает двигаться. Совершает толчки бедрами, будто нас не разделяет чертова одежда, будто он уже во мне. Его твердый возбужденный член каждым прикосновением прижимается к моему входу, к моему клитору, только сильнее заводя. И я знаю, как ему не терпится избавиться от ткани, что не дает нам соединиться.

Я нащупываю пряжку ремня, расстегивая ее. Звук расползающейся ширинки заставляет меня еще раз вспыхнуть, чувствуя тянущее желание внизу живота. Алек не отрывается от нашего поцелуя, руками массируя мою грудь, проходя по телу, ощупывая каждое ребро, поглаживая живот. Он позволяет мне самостоятельно приспустить с себя джинсы, моя рука опускается в его трусы, с нетерпением сжимая набухший горячий член.

Алек стонет, когда я провожу по его члену рукой, когда оттягиваю резинку его трусов вниз, чтобы обнажить его. Стонет, когда я направляю напряженный орган к своей дырочке, отодвигая узкую полоску ткани своих стрингов, убирая последнюю преграду между нами. Алек входит резко, одним толчком на всю длину, а я поднимаю бедра ему навстречу. Мне не больно, я готова к нему, я вся теку для него. Я намокала, стоило вспомнить нашу с ним ночь, а теперь он здесь, со мной, во мне… Алек двигался быстро, неистово, вонзаясь в меня, заставляя стонать. А я с удовольствием произносила его имя вслух.

– Еще… Прошу, – умоляла я, чувствуя, что вот-вот готова взорваться.

Алек приподнял мои бедра, меняя угол наклона, и продолжил двигаться во мне. Сильно, глубоко. Пока оргазм не накрыл меня с головой.

– В душ, – приказал он, едва давая мне опомниться. Хорошо, что он переместился туда со мной, потому что идти я не хотела. Боялась, что это сладостное наваждение у нас обоих исчезнет.

Алек скидывает с себя одежду, первым заходя в просторную кабинку. Я стягиваю трусики, наблюдая, как он, не глядя, открывает воду. Прозрачные капли воды стекают по его обнаженному стройному телу, гипнотизируя. Инкуб протянул руку, затягивая меня под прохладные струи. Я прижалась к нему, контраст почти холодной воды и его горячей кожи будоражил.

Я начала целовать его, поднявшись на цыпочки. Алек оперся на стену, давая мне полную свободу действий, упиваясь тем, с какой готовностью я втянулась в его сексуальные игры. Мне не хотелось останавливаться. Никогда. Хотелось верить его словам, что это все не приключение на один-два раза, а нечто большее. Не хотелось отпускать.

Мои руки гладили его торс, изучая, запоминая каждую впадинку между мышцами, ощущая приятную твердость его груди. Пальцы скользнули по плоским соскам, заставляя Алека вздрогнуть. А мои губы опускались все ниже и ниже.

Все запреты слетали, не оставляя и следа. Хотелось быть еще ближе, сделать нечто более интимное. Я уже стояла перед ним на коленях, с удовольствием отмечая, как инкуб с предвкушением втянул воздух, откидывая голову назад, почти ударяясь о плитку душевой. Я медленно вела языком от его пупка вниз, дразня круговыми движениями. Мои руки на его бедрах – гладят, оказываются на его заднице, крепко сжимая, и возвращаются вновь на бедра.

Его член дернулся вверх, чуть ударяясь о мой подбородок, я обхватила его своей ладонью, не веря, что собираюсь сделать дальше. Я размыкаю губы, облизывая их, и осторожно обхватываю его горячую головку. Глухой стон Алека подсказывает мне, что я все делаю верно. Провожу языком по пульсирующей головке, ощущая вкус собственной смазки, которая еще не успела до конца смыться под струями воды. Пробую ласкать его по-разному – круговыми движениями, вдоль уздечки, чуть впуская член глубже в свой рот.

Я никогда не делала ничего подобного, но сейчас мне очень хотелось, чтобы Алеку понравилось. Его стоны подсказывали мне, как действовать, его руки опустились на мою голову, мягко, не давя и не требуя, чтобы я приняла его еще глубже. Словно он понимал, насколько я неопытна в вопросах оральных ласк. Я начала водить ладонью вдоль его ствола по всей длине и почувствовала, как Алек напрягся. Если бы я только знала, с каким трудом ему удавалось сдерживать себя…

Он слегка двинул бедрами мне навстречу, затем еще, и я с готовностью принимала его, подстраиваясь под его ритм, каждый раз впуская его все глубже и глубже. Мне нравился его запах, его вкус и то, что мы делали. Я чувствовала себя такой развратной, такой открытой и свободной. Свободной от всех предрассудков и запретов. Я активно двигала головой, практически насаживая свой рот на его возбужденный член, чувствовала, что он словно становился больше. От бешеного ритма кружилась голова, у меня внизу все горело от желания, чтобы Алек вновь вошел в меня и двигался так же сильно.

Алек потянул меня за волосы, высвобождая свой член, чтобы кончить мне на грудь. Моя рука продолжала скользить по его члену взад-вперед, помогая ему получить разрядку, инкуб громко стонал, закрыв глаза.

– Твоя очередь, – заявил он, помогая мне подняться на ноги и разворачивая спиной к себе. Одна рука легла на мой лобок, вторая надавила мне на спину, заставляя прогнуться. Он провел ладонью по моему позвоночнику, заставляя напрячься. – Держись крепче.

Без издевки, без лукавой улыбки, хоть я и не могла видеть его лица сейчас. Только забота в голосе. Я оперлась руками о стену, пока Алек терся своим пахом о мою попу. Направления струй воды изменились, так что я поняла, что он снял лейку с держателя.

– Знала бы ты, как долго я об этом мечтал, – прошептал он мне на ухо, наклонившись, чтобы поцеловать в плечо. Я попыталась выпрямиться, чтобы посмотреть, что он задумал, но он не дал мне этого сделать. – Стой смирно… Знаешь, если скрутить распылитель, можно получить намного больше удовольствия.

Судя по звуку, на пол упала та самая лишняя деталь душа, и в следующее мгновение Алек направил на мой клитор мощную струю воды, заставляя вздрогнуть. Своей ладонью он направил меня расставить ноги шире. Нахлынувшие ощущения были настолько сильные и яркие, что я не справлялась с собой, стараясь увернуться от напора воды. Но Алек был ловчее, каждый раз улавливая малейшее мое движение, вновь направляя поток в нужную точку. Я беспомощно застонала, когда свободной рукой он скользнул по моей попке, чуть задержавшись на плотно сжатом колечке, а затем начав массировать мое лоно. Я стонала, извивалась, требовала, но он не входил в меня, лишь раздразнивая еще больше. Алек выводил круги струей воды по моему клитору и дублировал эти движения своими пальцами возле моего входа. Но не давал кончить. Доводил до самого края и ослаблял напор, лишь бы помучить подольше.

– Будешь еще сбегать? – прорычал он, вновь оказываясь возле моего уха.

– Нет, Алек… Прошу тебя…

Ноги дрожали, губы были искусаны, я готова была умереть. Я почувствовала, как его возбужденный член застыл возле моего входа, но сильная рука не позволила мне сделать толчок в его сторону. Алек вновь выводил круги водяным напором по моему клитору, измываясь над моим телом, заставляя низ живота стягиваться в тугой узел, доводя меня до исступления, до состояния транса.

– Хочешь этого? – горячий шепот возле меня, его рука на моей шее, заставляющая меня выпрямиться, его губы, ласкающие мочку уха.

– Да…

Пожалуйста, дай мне кончить…

– Хочешь меня в себе? – его низкий голос стал очередной каплей в океане моего безумия.

– Да! Да, Алек, да, прошу тебя, пожалуйста, да…

– Будешь моей женой?

– Да, – ответила я раньше, чем успела осознать вопрос. Алек вошел в меня, и мое тело пронзил оргазм. Небывалый, сильный, совершенный. Алек продолжал двигаться во мне, и волны удовольствия накрывали меня раз за разом, снова и снова. Невероятно, сказочно, неповторимо.

Алек откинул в сторону шланг, накрывая мой клитор своей ладонь, второй рукой по-прежнему придерживая меня за шею, прижимая к себе, входя, терзая меня, вдалбливаясь, вколачиваясь, как дикий зверь.

– Моя, – с рычанием повторял он, пока не достиг своего оргазма. – Моя…

Сколько же облегчения в его голосе и в моей душе от этих слов…