Глава 8

– А я говорила тебе! Помнишь? – О чём, Зоя? В понедельник, пока Илья и Алёна были в детском саду, Татьяна приехала в Лёвшино к Зое. Нужно было срочно поделиться с кем-то последними новостями, поскольку у Тани уже не было сил переживать всё это в одиночку. – О том, что он хлебнёт со своей королевишной. – Точно, говорила, – кивнула Таня. – Но я и тогда не желала ему зла, и сейчас не рада его проблемам. Тем более, если это коснулось ребёнка. Бедная Полина! День выдался погожий, и женщины сидели на скамейке возле палисадника. Рядом в специальном манеже играл младший сын Зои Игорь. Старший, Миша, был в садике. – Ненадолго же хватило их безумной любви, – усмехнулась Зоя. – А по итогу он тебе же ещё и жалуется. Ну зашибись просто! – Он не жаловался, просто рассказал. Зоя ничего не ответила, сорвала ещё не засохшую травинку и затолкала в рот, как раньше брала сигарету. Некоторое время молча наблюдала за сыном. Таня немного удивилась, поскольку ожидала, что подруга будет как обычно костерить Сашу на чём свет стоит. – Ты это… – как будто смущённо заговорила Зоя. – Не сдавайся хотя бы так сразу, Нютка! Пусть этот хоть немного побегает. – Да я вообще не собираюсь сдаваться! – возмутилась Таня. – С ребёнком пусть общается, раз уж так всё получилось. А я-то тут при чём? – Угу, – кивнула Зоя, с сомнением глядя на подругу. – Значит, хотел в выходные уже к родителям вас везти? – Мало ли чего он хотел, Зоя! Твоё предложение в силе? По поводу Усть-Язьвы? – Конечно, Нютка! Наконец-то! – Зоя ликовала, даже травинку достала изо рта и выбросила. – Может, прямо в пятницу днём и уедем? Лёха в отпуске с четверга. – Давайте в пятницу, – обрадовалась Таня. – Я ребят в садик не поведу, пусть поспят подольше перед дорогой. * * * * * * * Добирались на минивэне Лёши и Зои, и дорога оказалась относительно спокойной. Никого из детей не укачало, а Алёна и маленький Игорь проспали почти всё время поездки. В первый вечер была баня, а на следующий день Зоя с Лёшей и Таня собирались ехать на Ветлан. Детей планировали оставить дома, с родителями и бабушкой Зои. В субботу, в одиннадцатом часу утра, когда Лёша в гараже готовил к поездке машину, к дому подъехал тёмно-зелёный внедорожник. Не успели все удивиться, как удивились ещё больше: из приехавшего автомобиля выбрался Саша Тихонов, потом он помог спуститься Полине, затем женщине средних лет с красиво уложенными осветлёнными волосами. Последним с водительского сиденья выбрался коренастый русоволосый мужчина. Пока родные Зои и Лёша недоумевали, сама Зоя, оценив бледный и испуганный вид Тани, приказала всем не высовываться до особого распоряжения и пошла за ворота. Таня тут же бросилась следом за ней. В мужчине и женщине средних лет она узнала родителей Саши. Маму несколько раз видела «живьём», а отца, Дмитрия Васильевича, – на фотографиях. – Тётя Таня! – обрадованно воскликнула Полина, увидев знакомое лицо, и бросилась к Тане так, будто они давным-давно знакомы. – Значит, папа не пошутил, что мы едем к Алёне и Илье! – Дочь, можно подумать, что я тебя хоть когда-то обманывал, – смущённо проворчал Саша. Зоя, которая была настроена весьма воинственно, смешалась, увидев искреннюю радость девочки, и не решилась наступать слишком рьяно. – Здравствуй! Тебя как зовут? – обратилась она к Полине, игнорируя остальных гостей. Таня поймала взгляд Саши и вспыхнула против воли. Она была напугана, растеряна и зла одновременно. Он ведь обещал, что не станет вмешиваться в их жизнь! И когда только она перестанет доверять людям как дура последняя?! Ничему жизнь не учит! – Полина, – ответила девочка. – А Илья и Алёна здесь? – Здесь, – кивнула Зоя. – А ещё у нас есть Миша и Игорь. Полина, ты когда-нибудь видела живых гусей, уток и индоуток? – В зоопарке видела гусей, – удивлённо ответила девочка. Зоя открыла ворота и подозвала её: – Смотри, видишь в углу забор из сетки? За ним живут разные домашние птицы. Хочешь посмотреть? – Хочу! – обрадовалась Полина. – Заходи, смотри. А ребята сейчас выйдут. Полина скрылась во дворе, а Зоя крикнула в окно: – Илюха, Алёнка! К вам гостья приехала, выходите во двор! И Миха тоже пусть выходит! Потом Зоя повернулась и посмотрела на более взрослых гостей. – Здравствуйте! – заговорил Дмитрий Васильевич. – Простите, пожалуйста, что мы вот так без предупреждения. Со двора раздались радостные детские голоса, – там все явно были весьма рады встрече. Зоя прикрыла ворота. – Ага, здравствуйте! – кивнула она. – Поскольку все люди взрослые и все всё понимают, обойдёмся без прелюдий, перейдём сразу к главному. Если вы нацелились на то, чтобы отнять у Татьяны Илью или начать диктовать свои условия, права качать, лучше сразу забудьте. У меня двоюродный брат – юрист по семейным делам, а ещё одна родственница работает в опеке. Потому где сядете, там и слезете. Таня знала, что Зоя блефует, но была ей очень благодарна: сама она никогда не смогла бы дать такой откровенный и резкий отпор новоявленным и не в меру бойким родственникам Ильи. Саша побледнел, Маргарита Николаевна была явно ошарашена и расстроена, и только Дмитрий Васильевич держал удар, – на его лице не дрогнул ни один мускул. – Простите, как я могу к вам обращаться? И кем вы приходитесь Татьяне? Меня зовут Дмитрий Васильевич Тихонов. Я, как выяснилось недавно, дед Ильи. – Это ещё нужно доказать, – категорично ответила Зоя. – Вряд ли, – усмехнулся Дмитрий Васильевич. – Меня зовут Зоя Васильевна. А это Татьяна Юрьевна, – Зоя указала на подругу. – Очень приятно, – слегка поклонился мужчина. – Это Маргарита Николаевна, моя жена. Ну а Александра вы знаете. Напрасно вы встретили нас в штыки, Зоя Васильевна! Мы ехали на Ветлан, давно собирались. А раз уж такое совпадение, решили засвидетельствовать своё почтение и познакомиться с внуком. Заехали ненадолго, по пути. Вот и всё. – Зоя, почему гостей держишь на улице? Уже перед соседями стыдно. В дом приглашай. Все одновременно повернулись к воротам, в проёме которых стоял высоченный и плотный мужчина, рыжий, со стриженными под машинку волосами. Характерный, явно круглогодичный загар выдавал в нём заядлого рыбака. – Василий Игнатьевич, – отрекомендовался он, а потом обменялся рукопожатиями с Дмитрием Васильевичем и с Сашей. – Папа, думаю, гостям некогда особо рассиживаться, – не сдавала позиций Зоя. – Они по пути к нам решили ненадолго заскочить, едут на Ветлан. – На Ветлан? Так ведь и вы втроём на Ветлан собрались. Лёха машину готовит. Василий Игнатьевич, который подслушал весь предшествующий диалог и считал, что дочь слишком много на себя берёт, без зазрения совести вложил и её, и Татьяну. – Надо же, какое совпадение! – обрадовался Дмитрий Васильевич. Они с женой переглянулись. – Зять как раз машину готовит, – продолжил Василий Игнатьевич, хитро покосившись на дочь, которая испепеляла его яростными взглядами. – Милости прошу в дом! Сделаете небольшой привал, а то ведь путь у вас неблизкий. Из Перми? – Да, из Перми, – ответила Маргарита Николаевна. – Спасибо вам огромное за возможность немного отдохнуть! Я не любитель настолько далеко ездить на машине, меня укачало. Бросив победный взгляд на дочь, Василий Игнатьевич распахнул ворота. Первые ушли Зоя и Таня, следом за ними – Саша, потом – хозяин дома, а замыкали шествие родители Саши. Дмитрий Васильевич специально замедлил шаг и удержал жену за руку. – Ты видела, какая девушка? – зашептал он и указал глазами на идущую впереди Таню. – Как мог наш балбесёныш её на шлюху променять?! Где его глаза были? – Наверно, там же, где мозг, – тихо ответила Маргарита Николаевна и вздохнула. – Зато стало понятно, почему он теперь так засуетился. Зоя приостановилась и дождалась отца. – Папа… – тихо начала она, подняв брови и раздувая ноздри. – Цыц, – шикнул Василий Игнатьевич. – На физкультуре у себя будешь командовать. А здесь пока командую я. Дети играли во дворе, в песочнице с грибком, которую построил для внуков отец Зои. Рядом были установлены маленькие качельки. Илья, Алёна и Миша встали, с любопытством взирая на гостей. Только Полина, которая была хорошо знакома со своими папой, бабушкой и дедом, продолжала играть. Даже если родители Саши до этого момента в чём-то сомневались, то теперь оба стояли, во все глаза глядя на Илью. Маргарита Николаевна кусала губу, едва сдерживая слёзы. – Привет, ребятня! – Дмитрий Васильевич пришёл в себя первый, шагнул вперёд. – Я дядя Дима, а это тётя Рита и дядя Саша. – Это мои папа, деда и бабушка, – с гордостью сообщила Поля. – Дядя Саша – наш сосед, – не отставая от неё, блистала познаниями Алёнка. Дмитрий Васильевич и Саша пожали руки Илье и Мише. – Бабушка, ты что, плачешь? – громко спросила у Маргариты Николаевны непосредственная Полина. – Бабушке мошка в глаз попала, – нашёлся Дмитрий Васильевич. – Сейчас достанем. Потом все вместе пили чай с пирогами. Благодаря родителям и бабушке Зои, а также Дмитрию Васильевичу беседа протекала легко и непринуждённо. А после Полина отказалась ехать на Ветлан, сообщив, что останется играть с ребятами. – Она у нас не привыкла к детскому коллективу, ей в радость, – оправдывала внучку Маргарита Николаевна. – Ничего страшного, пусть остаётся, присмотрим, – успокоила её мать Зои. – А можно тогда и я останусь? Помогу за ребятами присмотреть, – предложила гостья. – На обратном пути Дима с Сашей нас заберут. Она была рада возможности хотя бы временно никуда не ехать. В итоге путешественники поехали на минивэне Алексея. За рулём был Василий Игнатьевич, вызвавшийся выступить в роли «Ивана Сусанина». Рядом с ним расположился Дмитрий Васильевич. Мужчины очень быстро нашли общий язык. Сзади устроилась молодёжь: Зоя с Лёшей, Таня и Саша. Постепенно все перестали комплексовать и напрягаться, завязалась общая беседа. Эту поездку Таня потом вспоминала ещё очень долго. Величественная красота природы севера Прикамья, которую женщина увидела своими глазами впервые, произвела на неё огромное впечатление, неизгладимое. Татьяне казалось, что она могла бы всю жизнь провести, сидя на возвышенности и глядя на Вишеру, протекающую внизу. Она готова была сама превратиться в камень, чтобы забыть обо всём плохом и познать вечность. Однако она родилась человеком, и пора было вернуться мыслями к насущным проблемам. Тем более, рядом с ней кто-то устроился, и ей не нужно было смотреть, чтобы узнать, кто. – Таня… – Да? – не оборачиваясь, отозвалась она. – Спасибо за этот день. – Мне-то за что? – пожала плечами женщина. – Я тут вообще меньше всего участия принимаю. – Если бы не ты, я бы не поехал сюда. Так и не увидел бы всю эту красоту, не понял. Таня почувствовала, как он придвинулся ближе, и предупреждающе сказала: – Саша. – Прости. Я всё понимаю. Всё будет так, как ты решишь. – Против вашего общения с Ильёй я ничего не имею. Да и Полина должна знать о том, что у неё есть брат, ещё одна родная душа. Только вы сами это всё как-то объясните детям, хорошо? Я просто буду подтверждать ваши слова, если меня спросят. Полагаюсь на вашу порядочность. У тебя замечательные родители. – Ты им тоже очень понравилась. Таня… я хочу, чтобы и у Алёны была семья. – Саша! – Таня резко обернулась, гневно глядя на него. – Ты и вправду не понимаешь, что это удар ниже пояса? Запрещённый приём? – Я просто говорю о своих мыслях. Повторяю: всё будет так, как ты решишь. – Много я нарешаю с выкрученными руками? – отвернувшись, вздохнула женщина. – Обещаю не давить. Правда. Буду ждать, Таня. – Договорились, – кивнула женщина. – Спасибо тебе. – Ты уже говорил. – Ещё миллион раз скажу. – Лучше вот о чём подумай и посоветуйся с родителями. У вас же наверняка есть льгота, и Полине не имеют права отказать, ей положено место в детском саду по прописке. Думаю, ты можешь даже уговорить заведующую, чтобы Полина попала в одну группу с Ильёй. Я вместо двоих детей буду забирать из садика троих, а ты будешь после работы забирать Полю у нас. * * * * * * * Конец октября 1999 года Зоя с Мишей и Игорем гостили у Тани третий день. Лёша уехал в командировку, и подруга приглашала Татьяну с детьми пожить у неё, однако Тане очень хотелось принять дорогих гостей у себя. В тесноте, да не в обиде! Нельзя же до бесконечности пользоваться только гостеприимством Зои и Лёши! Тем более, позавчера Илье исполнилось пять лет, и для детей устроили праздник. В числе гостей была Полина Тихонова. А вчера утром Саша впервые забрал сына на выходные: повёз Илью и Полину в Закамск, к бабушке и деду. Илюшка должен был вернуться сегодня во второй половине дня, и его ждали, чтобы вместе скромно отметить теперь уже двадцатичетырёхлетие Тани. Накануне Татьяна и Зоя почти до ночи делали торт, а также вафельные трубочки, которые выпекали в специальной форме, потом быстро сворачивали, а позже наполняли кремом из кондитерского шприца. Дети спали, а женщины кулинарили и разговаривали по душам. – И как Алёнка? Не ревнует? – спросила Зоя. – Илья уехал в гости, а она – нет. – Саша уговаривал меня отпустить и Алёнку, но я считаю, что это неправильно. Она им всем никто, и они ей. Зачем? А сама Алёнка с радостью осталась дома, чтобы поиграть с Мишей и Игорем. Но вот что я буду делать потом, как это разруливать, пока не знаю, – пожала плечами Таня. – Нет умных мыслей. – Добрая ты, – вздохнула Зоя. – Я бы и Илюху не отпустила к ним. Конечно, бабушка и дед ни в чём не виноваты, а вот заботливый папаша когда-то сделал свой выбор. И не говори мне, что овца педальная всё сама за него решила! Его силой в постель к ней никто не тащил. – Ты права, Зоя, но я так не могу. Если бы она была жива и жила с Сашей, я бы не отпускала Илью, конечно. А так… не могу запретить Полине, Саше и его родителям общаться с Илюшей, а сына не могу лишить родственников. – А Тихонов и рад, разумеется? Тут как тут? Не успела ты предложить свою помощь, как он моментально устроил Полю в детский сад! – Ей это на пользу, Зоя! Иначе потом будет тяжело адаптироваться к школе. – Тебя это вообще не должно волновать, Нютка! У Полины полно родственников, пусть у них голова и болит. – Знаю, что полно, и всё равно мне очень жаль девочку. Представляешь, без матери осталась в таком возрасте… – Да понимаю я, – вздохнула Зоя. – Но меня противоречия раздирают прям! Я ведь вижу, как он смотрит на тебя. И что мучается, – тоже вижу. И счастья для тебя хочется. Но веры ему нет, вот в чём дело! Вроде, и соваться я не должна, но как вспомню, что ты пережила тогда… Таня молчала. Ей хотелось успокоить подругу, однако как успокоить другого человека, если сама-то ни в чём не уверена? С тех пор, как Полина начала посещать детский сад, Татьяна и Александр виделись практически ежедневно. Женщина чувствовала, как бывший постепенно захватывает всё больше пространства в её жизни, и делает он это целенаправленно. Да он и не скрывает своих намерений, хоть и не говорит о них прямо. А у неё с каждым днём всё меньше сил бороться и противостоять… * * * * * * * * Саша привёз Илью вовремя, как обещал. Полина тоже пришла с ними, потому чай с тортом и вафельными трубочками пили все вместе. Тихонов подарил Тане огромный букет из красных роз, а также принёс двух плюшевых медведей: Тане и Алёнке. Потом собрал игрушечную железную дорогу, которую подарили на день рождения Илье, и дети долго возились с ней. Когда Саша с Полиной начали собираться домой, Зое срочно понадобилось зачем-то сбегать до магазина. В самом деле это был лишь предлог для того, чтобы дождаться на улице Сашу и поговорить с ним. Он сразу понял всё, как только увидел решительное лицо Зои. Предложил поговорить у него дома, поскольку разговор намечался явно не на две минуты, а погода к длительным беседам на улице не располагала. Квартира Тихонова произвела на Зою благоприятное впечатление: чисто и в меру уютно, несмотря на отсутствие «женской руки»; много внимания уделено детским потребностям. Саша и Зоя устроились около стола в кухне. Хозяин дома молчал, его лицо было напряжено. – Саша, что тебе нужно от Тани? – Зоя решила начать по-простому и прямо, задать риторический опрос. – Мне нужна Таня, – просто ответил мужчина. – Ну конечно! – выпрямилась Зоя. – А сама бы я не догадалась! Только вот почему-то Таня стала нужна тогда, когда жизнь тебя нормально так пообломала. Не находишь? – Не нахожу, – покачал головой Тихонов, не избегая прямого и возмущённого взгляда Зои. – Всё с моей жизнью нормально, и Таня нужна мне не для улучшения ситуации. Она мне просто очень нужна. И всегда была нужна. Зоя тяжело вздохнула. – Понимаешь… Нютка… то есть, Таня… она уже столько всего пережила! – женщина гневно посмотрела на Сашу. – И начались все эти беды с тебя! Я жила с ней в одной комнате, и я по ночам слышала, как она мечется во сне, как говорит про эти щётки! Мне убить тебя хотелось. Вот попадись ты мне тогда, точно покалечила бы! – Какие щётки? – Саша проглотил комок в горле. Внутри всё холодело и сжималось, – от страха, от безысходности. – Щётки? Ваши с… Леной зубные щётки, которые твоя будущая жена ставила в стакане рядом и поворачивала друг к другу, когда уже жила у вас. – А откуда Таня об этом узнала? – лицо Тихонова тяжело и как-то болезненно покраснело. – От твоей разлюбезной! Таня ведь чуть не потеряла ребёнка, у неё было сильное кровотечение. Повезло, доктора спасли и её, и Илюху. Она в гинекологии, в стационаре почти месяц провела, там и встретилась случайно с твоей кралей. Твоя на сохранении лежала. Таня поняла, что это она, когда твою маму увидела. Маргарита Николаевна приходила… эту навещать. Ты хоть представляешь, каково было Танюшке? Саша долго молчал, пытаясь усвоить полученную информацию. – Зоя, – заговорил он потом. – Я понимаю, что никогда не смогу стереть пережитое из памяти Тани. Но я всё сделаю для неё и для детей. Сделаю её счастливой. Знаю, что ты желаешь ей не меня, а лучшую долю. Мама моя тоже постоянно это говорит. Но… Вы уверены, что Тане встретится на пути настоящее счастье? Мужчина, который не будет обижать ни её, ни детей? Примет Алёну как родную дочь? Вы готовы взять на себя ответственность? Гарантируете? Если гарантируете на сто процентов, я отступлю. Зоя молчала, и Саша продолжил: – Вот видишь! А я гарантирую! – горячо говорил он. – Защиту, безопасность, уверенность! Любовь, счастье… Да, да! А ещё… у Тани хоть кто-то спросил, чего хочет она? Каким видит своё счастье? – Не вздумай спрашивать, Саша! Не дави на неё. А то у тебя аж дым из ноздрей валит, в таком ты нетерпении! Обещай хотя бы, что дашь ей время свыкнуться, самой сделать шаги навстречу. Говоришь, что любишь, вот и докажи! Будь терпелив. Саша опустил глаза, напряжённо сжав челюсти. Немного подумал и тихо ответил: – Обещаю, Зоя! * * * * * * * * – Что случилось? – Дмитрий Васильевич встретил сына и внучку в воротах дома. – Почему вернулись? Польке же завтра в сад? – Встанем пораньше, прямо отсюда увезу её, – устало сказал Саша. После всего того, что рассказала Зоя, Тихонов не в силах был оставаться один на один с собой и со своими тяжёлыми, отчаянными мыслями. Полина, в силу возраста, ещё не могла должным образом поддержать отца, а идти к Тане Саша не решился, поскольку обещал её беречь. Маргарита Николаевна укладывала внучку спать, а мужчины остались в кабинете Дмитрия Васильевича. От выпивки Саша отказался. Сидел на диване, облокотившись о колени, и сверлил невидящим взглядом ковровое покрытие. Рассказал отцу и о разговоре с Зоей, и о зубных щётках, и от том, как Таня едва не потеряла Илью. – Представляешь, – глухо говорил он. – Что я натворил? Каково ей было выслушивать всё это от Лены? Видеть, как Лену навещают? А у Тани никого не было, и никто её не поддержал, только Зоя… Голос Саши повело, глазам стало горячо, и он что есть силы прижал к ним ладони. Дмитрий Васильевич едва сдержался, – настолько ему хотелось пожалеть сына так, будто тот всё ещё ребёнок, маленький и беззащитный. Положив руку на плечо Саши, мужчина твёрдо произнёс: – Всё непременно будет очень хорошо, сын! Клянусь! У меня чуйка. * * * * * * * * Конец декабря 1999 года Музыкальный центр стоял на подоконнике в кухне, а Таня, слушая диск со старыми песнями и смахивая слёзы, вырезала из раскатанного теста специальными формочками будущее печенье. Они ждали Сашу с работы. Сегодня Тихонову исполнилось двадцать пять лет. Полина и Илья делали открытки «для папы», а Алёнка – «для дяди Саши». Таня неотступно думала о Саше. В прошедшие два месяца он вёл себя максимально корректно, совсем не пытался давить на неё, был безукоризненно вежлив и спокоен, но приходил каждый день. – Чем у вас так вкусно пахнет? – спросил Тихонов, едва переступив порог квартиры и протягивая ребятам большую коробку с тортом. – Мама испекла печенье! – сообщила простодушная Алёнка. Таня быстро ретировалась в кухню, игнорируя горящий взгляд тёмных глаз. – Дядя Саша, мы будем чай с тортом пить? – не унималась Алёнка. – Конечно, будете, – кивнул Саша. – А я буду с печеньем. Он быстро вымыл руки и пошёл в кухню следом за Таней. Женщина, не поднимая глаз, стояла у стола и раскладывала румяное пышное печенье на листе пергаментной бумаги. Саша подошёл сзади, положил ладони на плечи Тани и прижался лицом к её волосам. Не выдержав, она обернулась и уткнулась лицом в его грудь. – Таня, я всё сделаю для того, чтобы ты меня простила, – шептал Саша, быстро касаясь губами её волос, виска, щеки… – Всё сделаю, только будь рядом, пожалуйста! – Вы что, влюбились? – звонкий и радостный голос Полины, неожиданно прозвучавший совсем рядом, заставил Сашу и Таню вздрогнуть. Таня хотела отстраниться, но Саша не отпустил её. Полина, Илья и Алёнка стояли рядком у двери кухни и беззастенчиво глазели на взрослых. – Влюбились, – ответил Саша, – уже очень давно. – А мы будем все вместе встречать Новый год? – продолжала допрос с пристрастием Полина. – Ты обещал спросить у тёти Тани. – Будем, – кивнула Таня. – Мы теперь всегда будем встречать Новый год все вместе, – твёрдо сказал Саша.