Глава 25

– Ты такой молчаливый, – Лена подошла сзади, обняла, только на мгновенье удерживая руки на груди. Потом они скользнули вниз, нащупывая пряжку ремня. Проворные пальцы забрались под пояс брюк.

Я перехватил ее запястье, не позволяя двинуться дальше.

– Не сейчас.

– Что-то случилось? – оно поерзала сзади, прижимаясь ко мне всем телом. Потерлась грудью, давая ощутить затвердевшие бусины сосков. Лифчика под тонким свитером не было. Задери я ей сейчас юбку, обнаружил бы, что и трусиков тоже нет. Предусмотрительная. Хорошо подготовилась к встрече.

Только проверять не появилось никакого желания. Она стояла так близко, доступная и готовая на все, а мне было плевать.

Я развернулся, отстраняя девушку от себя, и взял из шкафа бутылку виски.

– Ничего не случилось. Устал.

Ее брови взлетели вверх.

– Не шампанское? Удивил. Я виски как-то не очень.

– Я и не предлагаю, – глотнул прямо из бутылки, обжигая горло. Почему-то казалось, если все ее содержимое окажется внутри, станет легче. И я смогу хотя бы ненадолго забыть огромные, полные слез глаза.

– Ром, ты зачем меня позвал? – Лена нахмурилась. – Если собрался бухать, это можно и в одиночестве делать. Я тебе для чего?

– Плохая была идея, – согласился с ней, делая очередной глоток. – Извини. Хочешь, вызову такси?

Я приготовился выслушивать возмущения и упреки, но девушка неожиданно улыбнулась:

– Глубоко засела, да?

Сколько пройдет времени, пока подействует дерущий глотку алкоголь? И мне станет все равно?

– Не понимаю, о чем ты.

– Брось, Ром, я сто лет тебя знаю. И первый раз в жизни вижу, чтобы ты добровольно отказался от хорошего траха.

– Точно хорошего? – я разлепил губы в улыбке. – Может, нам в этот раз не понравилось бы.

– Тебе бы точно не понравилось, – Лена помолчала, задумчиво глядя на меня. – Да и я не любительница секса втроем.

Походу, я все же начал подтормаживать, на действительно не понимая, что она имеет в виду.

– Я такси сама вызову, – развернулась, направляясь в коридор, но у самой двери остановилась, снова оборачиваясь ко мне. – А тебе бы лучше не надираться, а за ней бы следом рвануть. Может, еще догонишь. Потом сложнее будет.

– Сам разберусь, – горячечный туман растекался по венам, а внутренности скрутило в тугой, болезненный узел. И вряд ли дело было в виски, выпитом натощак. – Иди, раз собралась.

– Дурак ты, Ром, – покачала головой девушка, снова повернувшись ко мне перед тем, как захлопнуть за собой дверь. – Такой дурак, что аж тошно. За столько времени ничего не понял.

В опустевшей квартире стало до омерзения тихо. Я прошел в спальню, останавливаясь перед разобранной кроватью. В то утро не успел собрать. Лена права: точно дурак. Иначе разве бы мне пришло в голову притащить ее сюда? Туда, где все пропитано другой женщиной. Где на постели еще наверняка сохранился аромат ее духов. А если бы и нет, все равно не смог бы ее вытравить из себя. И уже тем более заменить кем-то другим.

Это девчонка слишком не вписывалась в мою привычную жизнь. С самого начала. С того чертова дня, когда меня угораздило перепутать квартиры и завалиться к Алевтине. Марина Потапова стала свидетелем одного из самых кошмарных моих дней. Увидела меня в самом, что ни на есть неприглядном, свете. Но, вместо того чтобы бежать как можно дальше, почему-то приняла это.

Меня приняла. Я слишком хорошо знал, какие чувства вызывают у девушек пьяные мужики. Сам терпеть не мог такое состояние, вытаскивающее наружу все отвратительные проявления. Все мерзкое, слабости, пороки, – то, что обычно пытаются скрыть глубоко-глубоко.

Но в тот день мне было все равно – а она не испытала отвращения. И вообще смотрела на меня… странно смотрела.

Я себе самому не мог объяснить, почему не выкинул ее из головы сразу. Совсем ведь не мой типаж. Мне больше нравились брюнетки, яркие, знойные, хорошо знающие себе цену и то, чего именно хотят от жизни и мужика. А от таких вот куколок с доверчивыми восторженными глазами я всегда старался держаться подальше. Она и про секс-то, к которому я привык, наверно, только в книжках читала. Втихаря от мамы, пряча запретный роман под одеялом.

Я привык к необременительным отношениям. Знал, как доставить девушке удовольствие и сам любил его получать. Это казалось таким удобным: встреча в ресторане, а потом ни к чему не обязывающее горячее продолжение. Ночь, после которой я, скорее всего, не вспомню ни имени, ни лица. Без повторений – к чему они?

Девчонок выбирал таких, которых бы тоже это устраивало. Лишние привязанности только мешают. Они не нужны, как не нужны чувства, любые, выходящие за рамки физической разрядки. Потому что слишком хорошо знал, чем чревато другое. И не хотел повторения.

Но так было до того, как в моей жизни появилась Марина Потапова. Ее желание слишком отчетливо читалось на хорошеньком личике, угадывалось в нервных, неуверенных движениях. В том, как старательно она отводила глаза и кусала пухлые губы. В том, как краснела, оказываясь рядом со мной. Ни за что не произнесла бы это слух: но все ее существо будто умоляло: трахни меня!

Разве можно было не воспользоваться таким шансом? Красивая и на все готовая, а ее неопытность с лихвой компенсировалась стремлением доставить мне наслаждение.

У нее получилось. Более чем. Только, ублажая тело, она каким-то немыслимым образом вторглась гораздо глубже. Туда, куда я в самых страшных снах не осмелился бы ее пустить. Ее запах впитался в кожу. Детская наивность во взгляде сменялась таким огнем, что грозил спалить дотла. Робкие прикосновения заводили сильнее, чем умелые, дерзкие ласки моих прежних подруг.

От нее раз за разом сносило крышу. При каждой встрече. А такие неловкие попытки устоять, не выдать того, чего ей хотелось на самом деле, еще больше раздразнивали.

Сработал инстинкт охотника? Возможно. Я был уверен, что как только доберусь до вожделенного тела, удовлетворю испепеляющее меня желание, станет легче. Все вернется на круги своя. Мы проведем какое-то время вместе – и расстанемся. Тем более, Марина и сама утверждала, что серьезные отношения ей сейчас ни к чему.

Секс, взаимное удовольствие – и ничего впереди. Потапова – не дура и очень быстро поймет, что я из себя представляю. И, как любая нормальная девушка, захочет бросить. И будет права!

Идеальный для меня вариант… был, пока я не понял, как глубоко увяз в ней. Она сдалась быстрее, чем я рассчитывал. Поддалась мне, покорилась – и покорила. И ни черта не стало легче ни после первой ночи, ни потом. Я не только не насытился, но с каждым днем хотел ее все сильнее. Хотел владеть целиком, ее телом, мыслями, чтобы в сердце не осталось никого другого. Когда увидел ее в ресторане с Лехой, чуть не набросился на него прямо там. И плевать было, что это якобы деловой ужин. Слишком хорошо знал Лавроненко и не собирался верить в такую хрень, как дружба между мужчиной и женщиной.

А потом выдал то идиотское предложение. Жить вместе? Серьезно? Засыпать, уткнувшись носом в ее пахнущие цветами волосы? Торопиться вечером домой, зная, что там – она? Позволить зародившемуся где-то глубоко внутри теплу окончательно отравить меня?

Ну нет, я еще не окончательно рехнулся. И не собирался портить жизнь этой девочке. И так подпустил ее слишком близко. Надо завязывать с этим и побыстрее, пока не стало слишком поздно.

– Проходи, – Алексей распахнул дверь, пропуская меня в квартиру. Щелкнул выключателем, и вспыхнувший свет лишил меня возможности и дальше прятать от мужчины распухшее от слез лицо.

– Ванная прямо по коридору. В тумбочке чистые полотенца. Ну, и все остальное, что может понадобиться.

Он говорил совершенно спокойным, ровным тоном, как обычно раздавал указания в офисе. И, кажется, не собирался что-то у меня выяснять. Хоть это хорошо, потому что к откровенным разговорам я была не готова. Да и вообще хоть каким-либо. Мне и видеть-то никого не хотелось. Но встреча с Лавроненко все же стала моим спасением, иначе, куда было бы деваться ночью? Домой я ни за что не вернулась бы!

Горячий душ помог согреться телу, но внутри так и остался колючий и злой холод. Крошечные льдинки-осколки, как в сказке про Снежную королеву. Мне бы только еще, как Каю, перестать чувствовать. Насколько все было бы проще…

Проторчав в ванной целую уйму времени, я все же поняла, что надо выходить. Завернулась в огромный мужской халат, про себя отмечая, что у шефа совсем нет женских вещей. Гель для душа, шампунь, мыло – все было исключительно мужским. Полотенца строгих темных тонов. Одна зубная щетка. То, что постоянная дама здесь не обитает, я и так знала, но получалось, что он вообще никого не водит сюда. И не оставляет на ночь.

Почему-то от этой мысли стало совсем грустно. Это в офисе, на публику мы разыгрывали страстный роман, а в реальности выходило, что мой распрекрасный начальник – тоже один. Как и я. И пусть между нами никаких искр не пробегало, мне совершенно не хотелось, чтобы кому-то, еще и такому классному мужику, как Лавроненко, было также погано, как и мне.

Вышла в кухню, обнаруживая Алексея у плиты. Только бы он не яичницу жарил! Подобных аналогий мне точно не надо, и так от терзающих воспоминаний некуда деться.

– Согрелась? – окинув меня взглядом, он кивнул на стол. – Садись, сейчас ужинать будем. Ты же не против жареной картошки?

Хотела ответить, что мне все равно, но вовремя спохватилась: он старается для меня и совсем не виноват, что я ничего не хочу. Хотя бы банальную вежливость стоило проявить.

– Отлично, спасибо, – выдавила из себя. – И за то, что позвал к себе. Я сейчас действительно не готова возвращаться… Завтра придумаю что-то.

– Да не надо ничего придумывать, Марин. Оставайся, сколько хочешь. Квартира большая.

– Это неудобно, – мне действительно было неловко от всей этой ситуации. Я – в его халате, с мокрыми волосами, а он готовит ужин и предлагает мне остаться у него на неограниченный срок. Так сильно хотелось всего этого от другого человека… Но тот лишь поманил, а потом вышвырнул прочь, как ставшую ненужной вещь…

– Та-а-ак, стоп, – Алексей сдвинул сковороду в сторону и, шагнув ко мне, подтолкнул к столу. – Давай поедим сначала, а продолжать реветь ты потом будешь. Я с голоду умираю. Кстати, можешь порезать салат. И не вздумай пересолить его слезами.

Я шмыгнула носом, заставляя себя улыбнуться. Какой же он милаха! Мечта, а не мужчина. И почему я влюбилась не в него?