Глава 10

— Хорошо то, что хорошо кончается! А в нашем с тобой непростом деле этот результат не просто хороший, а отличный! — довольный собой, разглагольствует Волобуев. — Такое дело грех не отметить! Эх, сейчас бы на природу, баньку затопить, шашлычок, ушицу из местного сазана, м-м! Но это потом. Когда все окончательно утрясем.

Сегодня ночью у меня самолет. Последний месяц так и живу на два города, разрываясь. Что поделать, большой проект требует личного контроля, а вся эта возня с гребаным памятником архитектуры, вернее, с тем, что от него осталось на том месте, где планируется грандиозная стройка, отнимает уйму времени. Сегодня мы прошли очередной этап бумажной нервотрепки, после которой дело сдвинулось с мертвой точки, и в честь этого события местный мэр предложил, вернее, настоял отметить наш успех.

— То-то и оно, Олег, что праздновать еще рано.

— Так мы не празднуем, мы отдыхаем, — тут же переобувается этот хитрый лис. — Тут понимаешь еще, в чем загвоздка: все, абсолютно все согласны со мной. Даже проверка из Москвы, когда приезжала, даже они мне сказали, что тут сохранять нечего. Да и денег на это нет. Нужно было раньше думать, лет двадцать — тридцать назад, когда эти казармы хотя бы целые стояли. Но кому это тогда надо было? Страна катилась к чертям собачьим, инфляция, нищета, бандитизм. А время идет, время не прощает. Ты ведь сам видел, в каком они состоянии? Стена и груда кирпичей. Памятник, мать вашу! А местное пацанье полезет, им на головы рухнет, кто будет виноват? Правильно! А что я могу сделать? Так и живем, кругом одна бюрократия. — Он тяжело вздыхает, будто и правда переживает, ночами не спит. — Так, ну ладно, приехали, — кряхтит довольно, открывая дверь авто и оглядываясь.

Я видел вывеску заведения, когда мы подъезжали, — что-то типа ночного клуба, но водитель подвез нас не к главным воротам, а с неприметного входа с торца. Видимо, для особых гостей — особая дверь.

— Ты не переживай, здесь можно расслабиться. Тут и администрация лояльная, и отдельные залы есть, где никто не потревожит, и официантки вышколенные. Одним словом — место намоленное, почти святое, — смеется он над своей же шуткой. — А главное — строжайшая конфиденциальность! Будь уверен.

Я бросаю на него удивленный взгляд. Мне нет смысла скрываться, я спокойно и открыто хожу по ресторанам. Чиновникам в этом плане, видимо, сложнее.

Вовнутрь мы заходим через неприметные двери. Охранник на входе предупрежден — пропускает без проблем. Поднимаемся на второй этаж и оказываемся в довольно просторной уютной комнате с обеденной группой посередине и двумя кожаными диванами вдоль стен. Кондиционер, большой телевизор на стене. Почти как дома.

На столе уже ждут фрукты, вода, напитки.

— Тут напротив — бильярдная. Если что, потом можем сыграть, — жестом указывает на соседнюю дверь по коридору.

— Посмотрим. У меня не так много времени. Ты говорил, еще Кирилл будет? — уточняю про его зама.

— Да, он обещал подъехать попозже. Должен быть уже на месте. Присаживайся пока, полистай меню. У них, кстати, неплохая кухня. И виски хороший есть.

Я следую его совету, занимаю первое попавшееся место за столом — спиной к двери. Напиваться не собираюсь, а вот немного расслабиться перед поездкой не помешает. Летать на самолетах ненавижу, но это единственный транспорт в наше время, способный за пару часов перенести меня в нужное место за сотни километров.

— Приятного вечера, господа! Я думал, приеду раньше, ан нет. Опередили, — раздается голос Кирилла за спиной. Легок на помине. — Знакомьтесь, Алина, Анна и Каролина.

С ним в зал вплывают три длинноногие девушки. Две блондинки и брюнетка. У всех трех блестящие волосы, как из рекламы шампуня, и какие-то одинаковые пластиковые лица. Другое слово я подобрать не могу. Они действительно похожи на кукол — то ли сестры, то ли у одного пластического хирурга оперировались, но симпатичные. Грудь, талия, задница, ноги — все идеальное.

Я откидываюсь на спинку стула, провожая взглядом эту троицу, что, чинно виляя бедрами, идет мимо, а в голове крутится только один вопрос: на хрена они тут? Насколько я помню, что мэр, что его зам — женатые люди. И я не слышал от них о предстоящем разводе. Хотя кто их знает, о личной жизни мы особо не разговаривали.

— Как тебе наши девочки? Красавицы? Я же говорю: у нас уникальный край. Богатая природа, отзывчивые люди, шикарные женщины — я уверен, тебе понравится. Влюбишься в нашу землю и захочешь остаться. Я же тоже не местный. А вот приехал — и все. Как приворожили. Больше ни ногой отсюда.

Я наклоняюсь к Волобуеву и тихо на ухо спрашиваю:

— Ты лучше ответь: ты их зачем сюда притащил?

— Ну а какой кайф без баб? — таращится удивленно. — Выбирай любую. Чистые. Гарантирую. Девочки — профи. Можешь даже двух. Блондинки? Брюнетка?

Перевожу на них оценивающий взгляд. Милые, привлекательные, сексуальные. У одной из блондинок грудь того размера, что я люблю. Но не торкает. Просто красивые картинки.

— А как же жена?

— Ты ж не женат?

— Твоя.

— Да не смеши мои тапочки. Жена — это статус, а здесь — для души. Расслабься.

Расслабиться, значит? А оно мне надо? Но ведь не отстанет, я его знаю. Снова разглядываю волобуевских цыпочек и киваю на одну из блондинок:

— Алина? Та, что ближе к тебе? — Олег тут же делает девочке знак пересесть ближе.

Брюнетку забирает Кирилл, а оставшаяся блондинка подсаживается к мэру.

Олег жмет кнопку вызова официанта, и почти сразу распахивается входная дверь.

— Добрый вечер! — раздается знакомый голос.

Слишком знакомый, чтобы не среагировать.

А когда в следующую секунду старый черт расплывается в слащавой улыбке, я и вовсе получаю удар под дых.

— Катюша, здравствуй, хорошая моя. Рад тебя видеть! Как хорошо, что сегодня твоя смена. — Волобуев даже привстает с места, чтобы поприветствовать вошедшую официантку. — Ты уж извини, что дернули так неожиданно, отблагодарим, — подмигивает.

Он что-то еще говорит, заливаясь соловьем, а я не могу отвести взгляд от нее. Катюша, лять! Ласково и по-свойски, словно они старые друзья или бывшие любовники. Так панибратски, что у меня челюсть сводит от злости.

Что он там говорил об их крае? Женщины красивые? Не соврал. Красивые.

Белоснежная блузка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, короткая черная юбка, высокие каблуки. Это Катя. Моя Катя. В вызывающей форме, больше подходящей стриптизерше на разогреве. Обслуживающий персонал для зажравшихся мажоров типа Волобуева с его свитой. Девочка "принеси-подай". Привлекательная, шикарная, недоступная. Или все-таки?..

Я рублю эту мысль на корню. Но полностью избавиться от неприятного, сосущего под ложечкой чувства не могу. Катя действительно гораздо красивее всех этих Алин, Каролин и прочих, что вьются силиконовыми куклами рядом с мэром и его замом. Естественная, натуральная. Она даже смотрится здесь по-другому. Как единственный элемент, действительно украшающий картину.

Забываю, что надо дышать, разглядывая ее почти в упор.

Официантка, мать ее.

Официантка!

Что ж ты, моя хорошая, тут делаешь?! Что ты с собой делаешь, работая тут?!

Катя, Катя…

Она не видит меня, отвечая на вопросы Волобуева, скромно улыбается и записывает заказ в блокнотик. Поправляет непокорную прядь волос, выбившуюся из прически, а после мельком обводит взглядом присутствующих. Останавливается на секунду на мне.

Узнала.

И снова здравствуй, родная! Судьба? Я растягиваю губы в приветственном оскале — улыбкой это вряд ли назовешь.

Еще свежа наша последняя встреча, когда она убегала от какого-то хмыря и согласилась сесть ко мне в машину. Когда я пытался наладить наше общение по-хорошему. И даже, как идиот, предложил свою помощь.

— Стас, а ты что будешь? — отвлекает Волобуев.

— А что посоветуете, Катюша? — спрашиваю, специально делая акцент на ее имени.

На уменьшительно-ласкательном варианте. Она ведь позволяет другим?

— У них шикарные стейки из мраморной говядины, — внезапно влезает со своей помощью та самая блондинка, что сидит рядом.

И кладет руку на мое колено, двигаясь ближе. Этот жест не укрывается от взгляда Андреевой, что стоит напротив с серьезным видом. На лице ни тени от той улыбки, которой она улыбалась Олегу. Ничего, кроме арктического льда и презрения в глазах.

— Помолчи! — осекаю то ли Алину, то ли Каролину.

— Ну почему же? Ваша девушка права, стейки тут одно из коронных блюд. Могу предложить еще томленые бараньи ребрышки провансаль. Или желаете что-то из морепродуктов? Говорят, они полезны для мужского здоровья.

Олег и Кирилл задорно хохочут, уловив сарказм.

— А она права. Кто знает, какой выйдет ночка? — подхватывает зам мэра.

— Да ну, брось, Григорич, в его возрасте никакие стимуляторы не нужны. Самый главный сидит с ним рядом. Катюш, давай нам говядину по-бургундски, рульку, запеченную в печи, салатик какой-нибудь, нарезочку. Виски ты знаешь, какой мы любим. А дальше как пойдет. И девочкам винца принеси, — диктует Волобуев, пока я взглядом прожигаю дыру в Андреевой.

Она держится отстраненно, но я вижу, как дрожат ее руки. Нервничает.

— Да, Олег Дмитриевич, поняла. Приятного вечера. — Снова одаривает его улыбкой и, не удостоив меня взгляда, покидает зал.