Глава 11

Настроение испорчено к херам собачьим. Я зол. На Волобуева, который притащил меня сюда, на назойливую блондинку, сидящую по правую руку, на скабрезные шуточки Кирилла. И вообще на ситуацию в целом. На то, что я в принципе так остро реагирую на появление Андреевой.

Она давно меня забыла и прекрасно живет с другим. Вон даже сын есть. И муж, с ее слов. Правда, в отношении последнего у меня возникает много вопросов.

— При нашей нервной профессии нужно уметь расслабляться. Без этого никак, — пытается толкать философские мысли Волобуев, заливая в себя вискарь.

А мне кусок не лезет в горло. И алкоголь как слону дробина. Я бы и рад расслабиться, отпустить на хер все мучающие меня мысли, но пока не выходит.

— Напряженный ты какой-то, Стас. Пойдем покурим? — предлагает Кирилл, жестом приглашая в сторону балкона.

На улице свежо. Прохладный ветерок немного приводит в чувство. Прикуриваю, делая глубокую затяжку, и осматриваю вид с высоты второго этажа.

— Интересное место. Это, как я понимаю, ночной клуб? — захожу издалека.

— Да. С главного входа. А здесь вип-залы для тех, кто не хочет светиться. Даже санузел отдельный для нас.

— Часто здесь отдыхаете, смотрю? Официантки уже как родные…

— Ты про Катю? Она не отсюда. Она в другом кафе работает, напротив администрации. Сюда ее привлекают, когда кто-то из наших отдыхает.

— Доп услуги?

— Вроде того.

— А как насчет интима? Тоже можно договориться?

Кирилл стряхивает пепел, глубоко затягивается и выдыхает:

— Мы так не рискуем. У нас все строго, девочки каждую неделю проходят контроль. В них я уверен, а в этой — хер ее знает, где она и с кем. А что, понравилась?

Я оставляю его вопрос без ответа. Докуриваю сигарету и тушу в пепельнице.

Слова Кирилла немного успокаивают. Но все равно не дают гарантию того, что с другими клиентами так же.

Бросаю взгляд на часы: свободного времени остается всего ничего. Но уходить вот так, не выяснив то, чего хотел, не могу.

Дожидаюсь, когда Андреева в очередной раз заходит к нам в зал, приносит новые блюда, и выхожу за ней. Догоняю на лестнице, хватая за руку.

— Стой!

— Ты охренел, Горов? Отпусти меня! — плюется ядом, вырывая ладонь.

Зрачки расширены, грудь высоко вздымается. Красивая, сука.

— Что ты здесь делаешь? — Становлюсь на ступеньку ниже, перекрывая ей путь вниз.

— Работаю. Не видно?

Так и хочется заорать: "Другую, лять, работу найти не могла?" — но вместо этого, стараясь держаться максимально спокойно, уточняю:

— Почему здесь?

— Тебе какая разница? Ты пришел отдыхать? Вот и отдыхай!

— Тебе тут не место, — все еще стараюсь держать себя в руках.

Она вздергивает подбородок, всем своим видом показывая, как относится к моему мнению.

— Тебя забыла спросить.

— Вот я и напомнил.

— Пройти дай.

Андреева пытается оттолкнуть меня, упираясь рукой мне в грудь.

— Тебе нужны деньги? Я могу помочь.

— Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое! — шипит она сквозь зубы, понижая голос почти до шепота, слыша шаги откуда-то из коридора. — Ты уже делал так, у тебя есть опыт.

— Это была вынужденная мера.

— Вынужденная? Может, и свою секретаршу ты трахал вынужденно?! И всех остальных, про кого я не знаю?

Я стискиваю челюсть, понимая, что здесь не место для таких разговоров. Не место, не время и не тот настрой.

Нас отвлекает шум за поворотом, а следом появляется незнакомый мужик. Видимо, из соседнего вип-зала. Он делает шаг и почти валится на Катю. Я успеваю буквально за долю секунды, резко дергая ее за руку на себя, чтобы предотвратить их столкновение. Прижимаю девушку к себе и освобождаю часть прохода.

— Оу, экскьюзми, молодые люди! — пьяным голосом извиняется мужик, цепляясь за перила.

Протискивается между нами, обдавая густым алкогольным амбре, и скрывается в конце коридора. А мы продолжаем стоять, обнявшись.

Я чувствую нежный аромат ее парфюма, смешанный с запахом волос. Такой далекий, почти забытый. Тепло женского тела, энергетику, флюиды, или как называется вся эта хрень, когда стоит только прикоснуться к желаемому объекту, почувствовать бархатистую кожу под своими пальцами — и крышу рвет напрочь. Теряется самоконтроль.

Пах тяжелеет, и вся кровь разом устремляется вниз. Вместе с мыслями, с трезвым рассудком. Все туда.

В груди расползается приятное тепло.

Катя почти не изменилась. Разве что грудь стала больше, соблазнительнее. Попа аппетитнее. Меня накрывает каскадом воспоминаний о том, что мы творили с ней в постели. Да и не только там. В машине, в примерочных магазинов нижнего белья и даже в лифте. Она всегда была горячая, отзывчивая, сексуальная. Готовая на эксперименты. Моя девочка. Моя…

Я неосознанно крепче сжимаю объятия, веду ладонями от ее талии вниз, к попе, обхватываю ягодицы сквозь ткань юбки и сжимаю. Вдыхаю ее запах. Резкий прилив крови к паху заставляет сильнее стиснуть челюсти.

Вот ее хочу. До ломоты в яйцах.

Не тот суррогат, что подсунул мне Волобуев со своим замом, а эту — настоящую, искреннюю, сладкую. Ту, которая заставляет забыть обо всем.

Я тяжело выдыхаю, проводя языком по нежной ушной раковине. Слышу сдавленный женский стон и тесню Катю к стене. Вжимаюсь, давая ей возможность прочувствовать мою эрекцию.

Как же давно я не ощущал такого острого прилива тестостерона. Такого урагана эмоций. Когда за секунды разгоняешься до максимума, когда взрываешься от одной только мысли, когда…

— Ка-тя-я…

— Отпусти! — внезапно взвизгивает она, отрезвляя и отталкивая меня со всей силы, на которую способна. — Не смей меня касаться, слышишь?!

Я в растерянности отлетаю к перилам. В ушах шумит, легкие горят от нехватки кислорода, в штанах каменный стояк.

Усмехаюсь, опуская голову вниз.

— А то что? — Смотрю на нее исподлобья.

Она тоже дышит рвано и часто. На щеках проступил яркий румянец, глаза горят. Но где-то там, в глубине зрачков, мелькает странная неуверенность.

Удивлена своей реакции, да, Катюш?

Ты ведь даже не сопротивлялась поначалу. Дрожала, стонала, цепляясь за меня, подставляла шею под поцелуи, пока внезапно не осознала, что происходит. Минутная слабость, но такая показательная.

— Я вызову охрану! — пытается напугать меня, вытягивая перед собой руку ладонью вперед.

— Думаешь, они тебе помогут? Хочешь, проверим, на чью сторону встанет местная администрация? — Накатывает резкая злость.

Понимание, что на моем месте реально может оказаться какой-нибудь подонок, которому захочется разнообразия, бьет ниже пояса. И что сможет сделать Катя в такой ситуации? Как защитит себя?

— Может, тогда, наконец, задумаешься, что сделала неправильный выбор в плане места работы? Хватит духа проверить?

В серо-голубых глазах мелькает страх. Нет, она не подрабатывает интимом, теперь я уверен точно, но спокойствия мне это не добавляет.

— Уходи, — просит она севшим голосом. — Пожалуйста, Стас, не добавляй мне проблем. Я ведь ушла, когда ты попросил. Исчезла, как ты и хотел. Сделай то же самое для меня. Пожалуйста!

Ее слова достигают цели. Попадают не в бровь, а в глаз. Ее вид, ее тон, ее взгляд. Чувствую себя последней тварью. Раздражение сходит на нет, уступая место совести. Я перегнул. Осознание оного давит гранитной плитой.

Киваю согласно.

— Хорошо. Я уйду, — отвечаю с трудом. Каждая фраза как насилие над собой. — Но мое мнение остается прежним: тебе здесь не место. Не игнорируй. Нужны деньги — приходи. Я найду тебе достойную работу. С хорошей зарплатой, с карьерным ростом. Не трону, не переживай. Даю слово.

Катя смотрит с недоверием, кусая губы. Вижу, что не придет. По доброй воле точно. Но кто знает, как жизнь повернется и что с ней произойдет завтра. А так хотя бы будет знать, где искать защиту.

Я делаю жест рукой, давая понять, что она может идти. Задерживать больше не стану. Возвращаюсь назад, в зал. В голове пустота, на душе муторно. Не так я хотел поговорить с ней, не так, но что имеем. По крайней мере, я сделал, что мог. Попытался. Херовый, конечно, из меня спаситель, учитывая обстоятельства, но лучше пусть буду я, чем какой-нибудь зажравшийся Волобуев.

Вот только вопрос — на хрена мне это нужно, учитывая, что у Кати — семья, у меня — отношения с дочерью партнера по бизнесу, — остается открытым.