Глава 12

Дура, боже, какая я дура! И не просто, а в квадрате! В горле ком, руки дрожат, саму трясет. Такого унижения я не испытывала, наверное, даже в тот момент, когда застала Стаса с его секретаршей. Жалкая идиотка, безмозглая курица. Как я могла?!

Залетаю на кухню, осматриваясь диким взглядом. Хватаю стакан, наливая себе холодной воды из-под крана. Выпиваю залпом.

— Кать, ты чего? — удивленно смотрит Алла, местная официантка. — С клиентами проблема? Помощь нужна?

— Да, то есть нет. Все в порядке, — отвечаю на автомате.

А у самой руки трясутся от пережитого то ли удовольствия, то ли унижения, то ли и того, и другого разом. Как я могла так растеряться?! Так забыться? Так растаять, что позволить ему поиздеваться над собой?!

Доказать он, видите ли, хотел, что прав. Что мне здесь не место. А на то, что я чувствовала, сгорая в его объятиях, ему плевать.

Я забыть его должна была, обещала себе! А стоило прижаться к нему, почувствовать на себе его объятия — и все, мозги потекли. Отключились. Расплавились.

Идиотка безмозглая! Меня так колотит, что кажется, вот-вот разревусь. А ведь только начало смены. Еще минимум часа три, и это в самом лучшем случае. На часах едва ли за полночь, самый разгар веселья. И отпроситься никак. Как я выдержу до утра?

— Точно? Уверена?

— Да уверена, отстань! — выплевываю раздраженно.

— Чего тогда такая нервная? Пмс, что ли? — фыркает с презрением коллега.

— Лучше бы пмс…

— Странная ты сегодня. Может, правда к Викторовне обратишься, если что серьезное?

"Думаешь, они тебе помогут? Хочешь, проверим, на чью сторону встанет местная администрация?" — звучат в голове слова Стаса.

А если он прав? Раньше я никогда не задумывалась об этом. Не было повода. Казалось, что со мной подобного не произойдет. А если вдруг? Касатик, может, и не тронет, а вот всякие его приходящие-уходящие друзья-партнеры могут. Наверняка могут. Ведь был уже случай, просто там девчонка была не против, поэтому и закончилось все относительно хорошо. А если бы нет? Если бы отказала, а он пошел на принцип?

Козел ты, Горов. Жила спокойно себе, не задумываясь, не переживая, пока ты не появился.

— Говядина по-бургундски готова, — слышу от повара. — Третий вип.

И снова обратно, снова в пекло. Подхватываю поднос и возвращаюсь наверх. Стараюсь не смотреть на клиентов, но глаза помимо моей воли все равно ищут Стаса. Он о чем-то тихо беседует с Касатиком, соглашается. Словно почувствовав мое внимание, поворачивает голову. Взгляд темный, нечитаемый. Отворачиваюсь.

Мне бы пережить эту ночь, дождаться окончания смены и свалить домой. Осталось всего ничего, терпи, Катюха.

В разговоре мужчин мелькает, что Стас уезжает. Надолго или нет — не знаю, но все равно становится легче.

А он еще предложил устроиться к нему работать. Серьезно? Я дышать спокойно не могу, зная, что Горов в городе, а он хочет, чтобы я работала с ним бок о бок. Издевается? Видеть его каждый день, пересекаться, наблюдать, как он меняет женщин как перчатки. Слышать от коллег об очередном его романе…

Эти мысли жалят больнее всего, хотя давно должно быть все равно.

— Если буду нужна — позовете. Приятного вечера, — выдавливаю дежурную улыбку.

Спину жжет чей-то тяжелый взгляд. Не нужно оглядываться, чтобы догадаться, кому он принадлежит.

Вот какое Горову дело до меня? Какая разница? Мы ведь давно расстались, давно перечеркнули все то, что было между нами. У него модель рядышком сидит — а-ля мисс красоты местного разлива, вся такая из себя. Липнет как банный лист к нему, смотреть тошно. Неужели ему мало? Или чувство собственничества взыграло?

Меняю на столе грязную посуду на чистую, убеждаюсь, что ко мне пока нет вопросов, и покидаю вип. В какой-то момент кажется, что Стас снова пойдет за мной, но нет. В коридоре, кроме меня, никого, пусто и одиноко.

Странное чувство тоски наваливается, стоит вспомнить то, что происходило тут буквально несколько минут назад. Щемит в груди. Стас ведь чуть не поцеловал меня. И я ему чуть было не ответила. Вернее, уже отвечала. Он — ладно, ему, наверное, плевать, с кем и как, а что творится со мной? Неужели сказывается долгое отсутствие секса? Но ведь, когда Леша целовал меня тогда, в подворотне, я так не возбудилась. Почему? Не та атмосфера? Не тот интерьер? Или все-таки не тот мужчина?

Внутри все скручивает невидимым узлом. Я должна проверить, должна убедиться, что мое минутное помешательство не более чем реакция организма. Что я могу так вспыхнуть с любым, было бы желание.

Смотрю на часы. Леша уже должен был прийти. Достаю телефон, набираю смс. Ответ приходит мгновенно. Он тут. Замечательно.

Зная своих клиентов, могу с уверенностью сказать, что у меня в запасе есть свободных от двадцати минут до часа. Сейчас они закроются, потанцуют, начнут приставать к своим любовницам, а там…

А там Стас. И тоже не один. Эта мысль снова больно крошит изнутри мою нервную систему. Играет металлическим привкусом на губах.

Не думать об этом, Катя! Не думать!

Ведь удавалось же почти пять лет? Я ведь вытравила его из мыслей, из сердца, из души. Жила спокойно, растила сына.

Вот и сейчас — забудь!

Спускаюсь в общий зал, ища глазами нужное мне лицо. Нахожу за стойкой бара и машу рукой. Светиться тут мне нельзя, поэтому зову Лешу в свою сторону.

— Привет! Ты закончила? — подходит он после того, как расплачивается с барменом за какой-то напиток.

— Нет еще, просто хотела тебя увидеть. Как дела?

— Шумно тут.

— Да, знаю. Пойдем? — Тяну его за руку.

— Куда?

— Сейчас покажу.

Тяну его вглубь коридора. У нас есть своя раздевалка, куда посторонним вход запрещен, но сейчас меня это мало волнует. Да, я рискую. Только вот после поворотного разговора с Горовым в сознании что-то изменилось, сдвинулось с оси и потеряло четкие границы. Размыло страх, заменив его кучей сомнений.

Это нервы. Мне бы выпить успокоительного или хотя бы что-то из алкоголя, только первого нет под рукой, а второе строго запрещено на работе. Поэтому пока так. Справляемся собственными силами.

В небольшой комнатушке с рядами шкафов тускло горит одна лампочка под потолком. Включать основной свет я не решаюсь.

— Для чего мы здесь? — оглядывается Алексей.

Как объяснить мужчине, чего я от него хочу? Вообще, правильно ли я сейчас поступаю? Зачем мне это? Да к черту сомнения.

Делаю шаг навстречу, подходя вплотную.

— Леш, поцелуй меня?

— Что? — теряется он, думая, что ослышался.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — повторяю и кладу руки ему на грудь.

Леша тушуется. Берет мои ладони, сжимает их в своих.

— Кать, если это какая-то проверка, то я уже извинился. И объяснил, что не хотел обидеть тебя. Давай больше не будем…

— Это не проверка, — перебиваю нетерпеливо. У меня не так много времени, а он взялся извиняться по новой. — Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Он шумно сглатывает, разглядывая меня в полутемном помещении. Размышляет, стоит ли верить или все же не рисковать и отказаться.

— Ну… ладно, — сдается в итоге.

Наклоняется, накрывая губами мой рот. От него пахнет яблочным соком и каким-то дымным парфюмом. Вроде бы приятно, но не вставляет, не врезаются эти запахи в мои вкусовые рецепторы так, чтобы я ахнула и обомлела. Чтобы закатились глаза от удовольствия. Чтобы как со Стасом: прикосновение, искра, пожар. И я лечу в пропасть со счастливой улыбкой на устах.

Леша вообще какой-то неуверенный сегодня. Зажатый, скованный. У него сухие губы, которые пытаются изобразить поцелуй, а вместо этого выходит невнятное нечто.

Понятно, что моя вина во всем этом тоже есть. Если бы я повела себя чуть более сдержанно в тот вечер и не психанула, не сбежала, может, Леша и был бы поактивнее, а пока выходит то, что выходит. Да у меня даже первый поцелуй в школе с таким же неопытным пацаном, как и я тогда, был более живым и приятным.

Я разрываю наш взаимообмен слюнями — а иначе этот момент и не назовешь — и делаю шаг назад. Разочарование холодной змейкой струится в груди, растекается вязким осознанием, что все неправильно и не так. Я только делаю хуже.

— Мне надо идти работать, — поясняю извиняющимся тоном. — Ты будешь ждать?

Алексей смотрит на меня с непониманием. Он сделал все, как я просила, но чувствует, что я не получила удовольствия. Что что-то не так.

— Да, конечно, я же обещал, — отвечает осторожно.

— Ну и отлично. Пойдем.

Мне стыдно. Наверное, в его глазах я выгляжу неуравновешенной истеричной особой. То сбегаю, когда он делает шаг навстречу, то сама вешаюсь ему на шею и чего-то прошу. А потом снова отталкиваю. И так по кругу.

Леша уходит в общий зал, а я медленно плетусь к випу. В голове хоровод из дурацких мыслей, которые мне не нравятся. Я пытаюсь думать о чем-то отстраненном: о сыне, о Ритке, о будущих выходных, — но ловлю себя на том, что принюхиваюсь к своей одежде. От меня пахнет Горовым. Его парфюмом, его запахом. Как? Ну вот как, если я только что целовалась и обнималась с Лешей?

Подношу руку к носу, пытаясь различить дымный аромат, но вместо этого чувствую настойчивые древесные нотки кедра и сандала. И внутри все переворачивается, вспыхивая нужными мне ощущениями. Теми самыми, которых я ждала пять минут назад, стоя в обнимку со своим мужчиной и пытаясь пробудить в себе желание. Теми, которые мгновенно просыпаются, стоит мне вспомнить Стаса, и совершенно не реагируют, когда я думаю о Леше.

Это фиаско, мать. Если только дело не в парфюме. Но ведь не будет Горов пользоваться афродизиаком? Смешно же. Хотя мысль купить Леше похожий аромат все же мелькает на задворках сознания.

Ладно, ерунда. Переживем. Однажды справилась, и в этот раз смогу. Как говорится, что не убивает, то делает нас сильнее.

В санузле тщательно мою руки с мылом, чтобы смыть все ненужные мне запахи. Знаю, что мне это мало поможет: из головы Стаса не вымоешь, но хоть какая-то надежда на то, что я смогу таким образом избавиться от преследующего меня невидимым способом Горова, не покидает.

А вот идти назад к клиентам заставить себя не могу. Ломать себя с каждым разом становится все тяжелее.

Поэтому, когда замечаю на лестнице спускающихся мужчин, облегченно выдыхаю. Касатик со своим замом прощаются со Стасом, желая счастливого пути последнему. Договариваются держать друг друга в курсе дел и жмут руки. Я тенью жду в сторонке.

Со странным удовлетворением отмечаю, что Горов уходит один, без той блондинки, что липла к нему в зале.

Они идут мимо, не обращая на меня внимания, и лишь в самом конце Стас задерживает на мне свой взгляд. Я тут же отворачиваюсь. Хватит на сегодня этих зрительных контактов между нами. Сыта по горло.

И он уходит. Молча. Так и не сказав мне ни слова, даже банального «до свидания».

Только вот почему-то после его ухода вместо облегчения я чувствую не долгожданную радость, а противное, разъедающее душу разочарование. Странную опустошающую обиду.

И только интуиция, которая вместе с надеждой сегодня работает против меня, шепчет, что это не конец. Что это только начало. Знать бы еще, начало чего?