Глава 24

Говорят, беда не приходит одна. Вот и у меня с появлением Стаса начала постепенно рушиться выстроенная кирпичик за кирпичиком стабильная жизнь. Раньше я была уверена в завтрашнем дни, могла четко распланировать предстоящие недели и даже месяцы, а с его появлением словно сгорел предохранитель, защищающий меня от неприятностей. И все полетело в тартарары. Теперь я даже загадывать боюсь, что мне принесут следующие сутки. Какую очередную пакость. Как сегодня.

— Ну и что мне теперь делать? Судиться с соседями из-за вас? У нас никогда таких проблем не возникало, ни с одними жильцами — и тут на тебе! А я ведь вас пожалела, даже цену задирать не стала, а вы? Так что или вы выплачиваете Тамаре Петровне нанесенный ущерб в полном размере, или я иду в полицию, пишу на вас заявление…

— Не нужно никакой полиции! — перебиваю хозяйку квартиры.

Я стою на лестничной площадке рядом с дверью соседки, что живет ниже нас этажом. Как я и пророчила — водные процедуры Риты в ванной с огромными лужами на полу дали свои плоды. У Тамары Петровны появились потеки на потолке и стене.

Не такие, чтобы подставлять тазики, но ремонт испорчен. Хороший, кстати, ремонт. Для живущей одной пенсионерки, можно сказать, дорогой. Я бы тоже на ее месте требовала возмещения ущерба при таком раскладе.

Наталья Васильевна — хозяйка двушки, что мы снимаем на двоих с Ритой, — упирает руки в бока:

— Тогда оплачивайте. В трехдневный срок. С извинениями! Знаете, когда я пускала вас к себе, уж точно не ожидала, что вы вытворите что-то подобное. На вид тихие, милые, хозяйственные девушки, а на деле…

Район, где мы снимаем квартиру, считается довольно дорогим. Это часть города, где в свое время давали жилье привилегированным кадрам. Тихие улицы, архитектурные памятники, камеры на каждом углу, всякие серьезные ведомства. Я даже ночью не боюсь тут ходить одна.

Квартиры здесь могут купить только люди с деньгами, ибо квадратные метры чуть ли не в два раза дороже, чем в любом другом районе города. Рядом крупные магазины, набережная, работа недалеко. И цена за съем более чем демократичная. За эти деньги даже на отшибе будешь долго искать приличное жилье, не то что в центре.

Терять такую квартиру из-за халатности подруги жалко. Да и по договору, заключенному с владелицей, я обязуюсь нести материальную ответственность в случае порчи имущества, в том числе и перед соседями, так что выйти сухой из воды уже не получится.

— Наталья Васильевна, мы правда не хотели. Я не знаю, как так получилось…

– Да как, как! Я зашла, а у вас аж в коридор выливается вода! А я стою, распинаюсь, говорю: это, наверное, трубы между этажами. Ага! Опозорили только перед соседкой. Поднялись с ней и ахнули!

— Я все выплачу, — вздыхаю, мысленно считая, какую сумму придется отстегнуть из бюджета.

И на какой срок сдвинется моя мечта о покупке собственной квартиры.

Ну, Рита, попадись ты мне сегодня вечером!

— Конечно, выплатишь! А куда денешься?! Тут уж все налицо. Тамара Петровна оценщиков вызвала, сегодня придут, посмотрят, скажут.

— Простите. Больше такого не повторится. Я прослежу, — стараюсь выглядеть как можно более виноватой.

Обеденный перерыв, во время которого я сорвалась по звонку хозяйки, у меня не резиновый. В кафе меня по головке не погладят, если еще и там опоздаю.

— Я тоже прослежу. И если не исправите…

— Я исправлю!

— Ох, Катя, Катя. Что же мне с тобой делать? — сдается Наталья Петровна, все-таки проникаясь моим искренним раскаянием. — Ладно. Если уладишь все с соседкой, так и быть, не стану вас выгонять. Ты же понимаешь, что за такую цену нормальное жилье сейчас не найдешь? Жалко мне тебя с ребятенком на улицу выкидывать.

Я киваю болванчиком, не переча. Куда я уже денусь с подводной лодки? У владелицы квартиры и договор, подписанный мной, и мои паспортные данные.

— Наталья Васильевна, мне на работу пора. Вечером я все улажу. Обещаю!

— Хорошо. Но смотри! Неприятности мне не нужны! — грозит хозяйка, но уже больше для вида.

Я прощаюсь с ней и бегу на остановку. По времени пока успеваю, и автобусы в эти часы свободные. Это вам не север города, где все застроено новостройками — яблоку негде упасть: общественный транспорт ходит переполненный, ехать до центра черт знает сколько, толпы народа. Нет, я категорически не хочу менять район проживания.

— Катя, ну наконец-то! — накидывается на меня с порога администратор. — Живо за работу. Сегодня какой-то аврал. Все как оголодали — решили на обед заглянуть. Дуй к седьмому столику, там твои клиенты. Бегом!

С учетом предстоящих трат работать мне в поте лица своего еще долго. А мои клиенты — это хорошо, это гарантированные чаевые. Правда, когда я вижу, кого мне придется обслуживать, настроение заметно падает. Касатик с какими-то мужиками. И хоть Стаса среди них сегодня нет, у меня все равно звенит внутри тревожный звоночек. Опасность!

Наверное, после того вечера в "Форсаже" я интуитивно причислила мэра к категории "угроза". Например, из-за того, что рядом с ним можно встретить Горова. Хотя о чем я? Последний теперь может встретиться мне где угодно, как джинн из бутылки.

Ой, все! Только не думать о бывшем, только не вспоминать. Иначе опять накручу себя до головной боли. Я и так заснула сегодня почти под утро. Все крутила в голове, вспоминала, сравнивала, переживала. Откуда он узнал о Ромке? Что теперь будет? Как мне жить дальше? Что делать с Лешей? Куда бежать?!

— Добрый день! — Подхожу к столику.

Улыбаюсь дежурной улыбкой, а в груди какая-то тревога. Ноет, не отпускает.

С Касатиком сидят двое знакомых лиц из администрации — он с ними частенько приходит — и еще один неприятный тип. Почему неприятный — сама не пойму. Энергетика тяжелая, черты лица угрюмые, взгляд уничижительный с пренебрежением. Король мира на полставки. Только непризнанный. Оттого, наверное, и недовольный на весь мир. А еще я чувствую, что он раздражен. Настолько, что задень нечаянно — и рванет.

— Добрый, Катя. Нам как обычно, — отвлеченно отвечает Касатик. — И томатного сока, будь добра, добавь к заказу.

Я записываю перечисленные блюда, стараясь держаться подальше от мужика с квадратной мордой. Этот тип реально действует на меня угнетающе, а на сегодня мне негативных эмоций хватает. Спасибо!

— И побыстрее, если можно! — с претензией летит мне вслед от непризнанного короля.

— Свежий салат, мясное ассорти, три отбивных из мраморной говядины, картошка по-домашнему, — диктую повару на кухне.

Сегодня в кафе аншлаг — весь зал забит до отказа, гостей столько, что у поваров нет свободной минутки. И официанты снуют вокруг, как пчелы в улье. Для кого-то минус, а мне повод отвлечься от навязчивых мыслей. Уйти с головой в работу и не думать о Стасе.

Хотя как тут не думать, когда кажется, что он вот-вот появится. Из-за первого же угла. Неожиданно.

Вот откуда он узнал о Ромке? Кто мог ему сказать? И что это вчера было? Поздний визит, претензии, провокации. Леша тоже хорош: хватило ума угрожать ножом! Мало мне своих проблем, так еще с ним добавится, если Горов пойдет на принцип. Мужчина, видите ли, не мой! Да кто он такой, чтобы судить, кто подходит мне, а кто нет?! Кто дал ему такое право?

Но в чем-то Горов угадал. В том, что Леша не вызывает во мне никаких сексуальных эмоций я убедилась вчера окончательно. Стоило только появиться на моем пороге Стасу. Стоило подойти ближе, чем на метр, коснуться… И я поплыла.

Ненавидеть себя за реакцию собственного тела на чужого мужчину — особый вид мазохизма. И ведь Горову даже не нужно было прилагать усилия: просто подошел, просто оказался максимально близко и… бу-ум! Я вспыхнула как спичка. Потекла, как сучка в период течки.

Разве так можно? Так бывает? Хотеть и ненавидеть мужчину одновременно. До предательских бабочек в животе. До помутнения рассудка.

И ведь ничему меня история не учит. У него есть женщина, а он мне в уши льет, что не изменял. Это было особенно больно слышать. Потому что сердцу отчаянно хотелось поверить ему, а разум бил в бубен, заставляя вспомнить картину его измены, увиденную когда-то собственными глазами.

Катя, Катя. Кому ты веришь больше? Лживому бывшему или своим глазам? Обиднее всего было понимать, что я готова ему поверить. Если бы Леша вовремя не появился на пороге кухни, Стас бы меня, наверное, убедил. Ласковыми словами, тоном, взглядом, объятиями. Что ж я за дурочка такая, что готова так легко сдаться?! Простить за красивые слова, снова расстелиться удобной тряпочкой перед ним.

— Катя, заказ готов! — слышу со стороны кухни.

Бросаю взгляд на часы: учитывая завал заказов, повара — умнички. Можно сказать, почти вовремя.

Подхватываю поднос с едой и спешу в кабинку к мэру.

— Да ну на хрен! Не прошло и часа! — тут же прилетает "благодарность" со стороны квадратномордого.

— Приносим свои извинения за задержку, — изображаю вежливую улыбку мужику.

Расставляю блюда на столе, убираю поднос.

— Сок налей! — командует недовольный гость.

И вот тут случается то, что я потом буду вспоминать в замедленном кадре много-много раз. В момент, когда я беру графин с соком, Касатик решает резко встать. Толчок мне под руку, я пытаюсь удержать равновесие, мэр, желая помочь, хватает меня за локоть, наши движения не совпадают, и весь графин с томатным соком одним мощным движением я нечаянно выплескиваю прямо в лицо неприятному мужику. А после, задевая стол, еще и опрокидываю ему на брюки горячий стейк с соусом. Тарелка с грохотом летит на пол, а я с ужасом зажмуриваюсь, даже боясь представить, что я натворила и в какие последствия для меня это выльется.

— Да ты охренела, овца? Ты чего наделала? — разрывает ушные перепонки громкий рев. — Ты, сука, что творишь?!

— Донат, тише, девочка не специально, — слышу голос мэра.

Руки дрожат, ноги подкашиваются, в горле пересыхает. Я даже теряю дар речи, не в силах лично попросить прощения.

Боже, боже, боже! С Касатиком не приходят обычные гости. Его товарищи всегда из каких-то высокопоставленных чинов. И кем может быть этот мужик, которого я с головы до ног облила томатным соком, а брюки уделала жирным стейком, остается только догадываться.

У меня никогда не было подобных инцидентов, бог миловал. Я не роняла заказы, не обливала гостей напитками, я вообще не знаю, как себя вести в таких ситуациях!

Хватаю салфетки, пытаясь оттереть с одежды мужика хоть что-то, но получается только хуже. Выходит, что я больше размазываю, чем вытираю.

Он зло вырывает из моих рук ставший красным и мокрым ком из салфеток и грубо отталкивает.

— Уйди, сука, пока не пришиб тебя здесь же! Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Мне как в таком виде сейчас идти обратно?

— Сядь, успокойся! Она не виновата, — пытается защитить меня Касатик.

— Она не виновата? Руки из жопы пусть сначала вытащит, а потом уже учится работать! Кто ее вообще взял сюда, ущербную? Какого хрена такие идиотки тут делают?!

— Я все исправлю, простите! — уже второй раз за день повторяю эту фразу.

Голос хоть и слабый, но прорезался.

— Что ты исправишь, дура? Ты хоть знаешь, сколько тебе пахать придется, чтобы только окупить этот костюм? А миллиард ты мне тоже вернешь, если у меня сорвется сделка по причине непрезентабельного внешнего вида, а? — бычится он уже серьезно.

Я еще больше начинаю паниковать.

— Донат, сядь, сказал! — рявкает на мужика Касатик. — А ты уйди. И пришли сюда администратора! — А вот это уже мне.

И последняя фраза не сулит ничего хорошего.