ГЛАВА 20. Где паук, там и паутина.

После бурной дискуссии с отцом мне удалось убедить его, что я в состоянии самостоятельно жить в своей квартире. Он, конечно, настаивал на том, что самостоятельной женщине всегда нужно надежное плечо, и пока у меня нет такого мужчины, он считает себя ответственным за меня. Особенно он подчеркнул, что если Клочков не мог позаботиться даже о себе, то, что говорить обо мне. Это, по мнению папы, для него была сверхсложная задача.

Отец проводил меня до дома. Я молча слушала его наставления, не вступая в спор. По дороге я успела связаться с Сергеем Николаевичем, объяснив, где провела ночь и утро, и, пообещав появиться у него сразу после обеда. Его ответ по телефону не вызвал у меня особого энтузиазма:

- Что я могу тебе сказать, Болдина? Только одну хорошую новость для тебя - по телефону не увольняют!

Я, конечно, оценила его «доброту», знание Трудового кодекса и профессионализм.

На самом деле, меня уже вторые сутки мучил глубоко личный вопрос: что же пошло не так?

Отец же, в свою очередь, предлагал мне переехать к нему, а в качестве компромисса – временно пожить в моей квартире.

- Папа, ты сделал очень много, спасибо. И, если еще получишь сведения, кто надругался над моей метлой - это будет лучшая помощь. Мне кажется, что это одно из звеньев единой цепочки событий.

Отец удивленно посмотрел на мою куколку, лежавшую на кресле.

- А это что?

Папа замер перед несчастной куколкой.

- Это мне знакомый колдун делал на удачу, - выдумала я на ходу. Зачем моего родителя пугать еще больше?

- Да? А я уж думал это ... как ее там... вуда.

-Вуду. Но это не она, и не то, о чем ты подумал. Хорошая куколка, от колдовства чистая.

Я еще попросила отца пригнать мою машину, которая осталась во дворе того неприятного продавца.

Приняв душ, я вызвала такси и отправилась на работу. У входа меня встретила Катя, которая разговаривала по телефону в фойе на первом этаже. Видимо, «секретные» переговоры, раз «ошивается» не на своем этаже.

-Почему не работаешь? – гаркнула я.

Она, как ужаленная, испугавшись, быстро спряталась за искусственной пальмой в углу, наверное, припоминая, чем закончилась наша с ней прошлая встреча.

«Знай наших!» – подумала я.

В своем кабинете я небрежно бросила пальто на кресло, поставила сумку на стол, нарушив все правила, и поспешила к начальству.

К Сергею Николаевичу я заходила часто, но обычно по личным вопросам. Он встретил меня вопросом:

- Напомни, зачем я тебе деньги плачу?

Я, не моргнув глазом, ответила:

- За мою почти безупречную службу! – не моргнув глазом сообщила я. - Я вам столько косяков у юристов обнаружила – вагон и маленькая тележка.

Он же, в свою очередь, спросил:

- Ты за своими смотри. Ты, вообще, как умудрилась на нары загреметь?

- Меня подозревали в краже моего собственного дара. Сейчас нахожусь в статусе свидетеля. В инквизиции понемногу разбираются. Так что на данной стадии – все неплохо, - отрапортовала я.

- Надеюсь, Болдина, ты проявишь разумность, - сказал мой начальник, и с таким напутствием я отправилась «работу работать».

Не теряя времени, я направилась к своим ребятам в кабинет, чтобы взять у них новые заключения и немного разгрузить их тем самым.

- Да у нас не особо и много работы, – сказал Андрюшка. – От юристов на согласование ничего не приходило. Чувствую, потом они нам навалят кучу. Хотя Катька по коридорам ходит, тоже, наверное, «не запылилась».

Когда я наконец-то зашла к себе, то поняла, что это «немного» займет мои мысли, как минимум, до восьми вечера. Мое погружение в мир магического анализа было настолько плотным, что я не сразу заметила, как в дверь вошли Агата и Сергей Николаевич. Я посмотрела на часы – без десяти пять.

- Так вот где моя племянница работает! – улыбнулась Агата.

- Разве можно так, Ульянушка, – пристыдил меня начальник. - Агата до тебя не может дозвониться никак, переживает.

Обалдеть, как события развиваются. Кузькина мать успела себя показать Сергею Николаевичу?

- Может, потому что у нее вообще моего номера нет? – похлопала я глазами.

- Она номер сменила, Сережа, и мне не сказала! – всплеснула руками Агата. Она прикрыла глаза, а потом вытащила платок из нагрудного кармана моего начальника и приложила к уголкам глаз.

И еще раз – «обалдеть, как события развиваются». Нет, определенно, все идет не по моему плану. Придется мне пересмотреть кое-какие мои представления о людях, жизни и нечисти.

Я не стала ей подыгрывать. Тоже мне актриса погорелого театра:

- Я думала, тетушка, тебе стоит поискать утешения в парке с твоим молодым коллегой.

Слезы высохли сразу. Она все поняла еще вчера, но сейчас убедилась, что я видела их с Никитой.

- До тебя не может дозвониться Никита! – сказала она строго.

Он в «черном» списке. Не мудрено.

- А еще он не мог подойти к тебе, когда ты выходила из машины отца. Небывальщина просто!

Догадалась Кузькина мать, что на нем наложенное мною заклятье.

- Сергей Николаевич, у меня так много работы! Можно я потом с тетушкой побеседую? С глазу на глаз будет удобнее. Времени в обрез, а тут еще всякая нечисть приходит!

- Болдина! – пророкотал начальник.

- Я не про вас, Сергей Николаевич, – ответила я. – Что вы, что вы!

Агата сощурила глаза, как та самая нечисть, о которой я упоминала.

- Пойдем, Сережа, – она взяла его под руку. –Пусть племянница поработает, может, и спесь сойдет.

Сообщение от Григория Ивановича оповестило меня, что Славик завтра выходит, отсидев свои положенные «сутки».

- Так это он к Хэллоуину! – я потерла руки в предвкушении. – Наконец-то праздничком запахло! А я уж думала, как обычно, буду просто летать, на звезды смотреть. Ну, может, в окна постучу, людей попугаю, или Катьке под дверь квартиры крысу пущу. Нет, не дал мне побыть приличной ведьмой!

С победным «ура!» я крутанулась в кресле, закинув руки вверх и сжав кулаки.

Жизнь налаживается! Буду действовать экспромтом – увижу Клочкова и сразу подходящая ему «бяка» на ум придет! На Хэллоуин надену кожаные брючки и куртку, светящуюся холодным синим цветом. Да, надо еще шляпку подготовить.

С большим усердием я стала вычитывать заключения и вносить кое-какие правки.

Я вышла с работы и поежилась – холодно уже. Вечерний город встретил меня тишиной. Улицы опустели, словно все спешили домой, к ужину и родным. Я, уставшая после рабочего дня, тоже стремилась поскорее оказаться дома.

Едва я переступила порог, как папа поспешил поделиться со мной новостями по телефону. Он же понятия не имел, что я только-только переоделась. Оказалось, что моя верная метла стала жертвой чьей-то злой мести.

- Какой-то мальчишка-подросток привез навоз на тачке и вывалил прямо на нее. Говорит, действовал по чьей-то наводке. Его, кстати, сегодня вместе с родителями допрашивали в инквизиции.

Я, ошарашенная, спросила:

- Но как он в городе нашел навоз?

- Он сказал, что какая-то возрастная тетка заплатила ему и попросила оказать такую услугу, – ответил папа.

В голове тут же всплыл знакомый образ. Пенсионерка. Думаю, в этой поре она пребывает уже не один век.

- Пап, раз уж ты так в курсе моих дел, скажи, что там Оболенцев думает по этому поводу? – спросила я, пытаясь перевести разговор.

- Нас с ним сейчас больше всего занимает ситуация с копией твоей броши. Он ищет того, кто сообщил, что ты продаешь дар, и того, кто продал эту подделку продавцу на «Авито».

- Как же все запутано, – вздохнула я.

- Что поделать, дочь, паутина преступления редко бывает простой. Но именно по ней мы и найдем нашего паука, – папа иногда любил выразиться высокопарно.

Внезапно раздался звонок с неизвестного номера. «Ну вот, опять мошенники, - мелькнула мысль. - Скоро, наверное, отстанут».

Но они оказались настойчивыми, звонки следовали один за другим. Я отключила звук, но через четверть часа стало ясно: покоя не будет, пока я не отвечу.

- Алло, - резко бросила я в трубку.

- Слава Богу, - послышался хриплый голос Никиты. - Давай поговорим. Я понял, что ты на меня какое-то заклятье наложила. Как только приближаюсь к тебе, к дому или работе, неважно где, меня просто с ног валит дикая боль по всему телу. Это жестоко, Уля.

Я молчала. За мою боль – твоя боль, неизвестно, чья сильнее.

- Агата сказала, что ты видела нас в парке. Только мы были не вдвоем, мы шли с ней на встречу к магическому детективу.

Какой неожиданный поворот. И все это – за моей спиной!