ГЛАВА 21. О, сладость гнева, сладость примирений .

Ревность – очень плохой советчик, и, находясь под ее влиянием, я себя не контролирую.

В конце концов, каждый имеет право на ошибку. Никита тем более. Поверю ему. С Агатой мне придется тоже общаться, ведь, это я ее искала. Она должна была внести кошмар в жизнь моего бывшего мужа, но пока только моя напоминает чехарду. Это тоже результат, верно?

- Приходи ко мне сегодня, - произнесла я.

- Приду. Хочешь посмотреть воочию, как меня скручивает от боли, когда я приближаюсь к тебе? Я готов. Больно делают самые дорогие нам люди.

Я наложила заклятье, и Никита его слышал. Он имеет право слышать и то, как я сниму его.

- Ведьма летела над человеком, дала ему защиту оберегом. От земли до неба, от воды до хлеба, От крика до шепота, Защищаю тебя от слова злого, Своего ли, чужого.

- Я могу подойти к тебе? Ты сняла свое несправедливое заклятье?

-Я жду тебя, - сказала я просто. -Ты обещал прийти, и я, может быть, поверю, что значу для тебя немного больше, чем Кузькина мать.

- Бегу! - услышала я самое красивое слово за эти дни.

Ураганом я носилась по квартире, раскладывая брошенные шарфы, повешенные на стулья брюки, на пару со мной работал робот-пылесос. А лентяи Яр и Васька играли в карты у окна. Яр лидировал. Васька «продулся» в пух и прах.

- Не мой день,- сказал он, почесав пятку. Сандалии ему надоели, и он вернулся к босым ногам - своему обычному образу.

- Бессовестные мужики! - прикрикнула я. - Ведьма тут спины не они в «дурака» играют.

Ребят моих на мякине не объедешь, они бровью не повели. Правда, домовой, чтобы успокоить меня, сдунул паутину под батареей.

- Михалыч, - обратился он к пауку, - шуруй за шкаф. - Как ее кавалер утром уйдет, вернешься под батарею и новую паутину совьешь.

- Может, он просто чай попить, - строго сказала домовому.

- Да, конечно, - отозвался Яр. - К десяти вечера за этим к ведьмам и ходят.

Никита пришел с тортиком. Я обернулась к Яру и Ваське и покачала коробкой перед их глазами. Мол, намерения его невинны.

Васька вытащил из штанов сторублевую бумажку и передал коту. Все понятно. Они поспорили придет он с «чем-нибудь к чаю» или нет. С ума с ними сойду! Зачем коту сто рублей? Что он купит на них? Не так вопрос ставлю. Зачем, в принципе, коту деньги?

Чай никто из нас не хотел. Васька и Яр деликатно ушли на кухню. Никита остался у меня, и для нас это стало естественным окончанием вечера.

- Зачем вы с Агатой пошли к магическому детективу? - спросила я его, уютно чувствуя под его боком.

- Она убеждена, в этой истории что-то не так. Кстати, Агата считает, что есть во всей истории умелая рука режиссера. Женщины.

- За Клочкова всегда работают женщины, - пожала я плечами. - Сначала мама, потом девушки, потом дура-жена, то есть я, а теперь Катюха и Аня. Большой молодец он по жизни.

- Он никогда мне нравился, - тихо сказал Никита. – Моя ревность к нему будет жить еще долго. Наверное, поэтому я понимаю, почему ты так меня «наказала» за встречу с Агатой.

Потом все разговоры ушли на второй план.

Никита утром отвез меня на работу, а вечером сказал, что приедет за мной. Я была такой счастливой, что даже готова выслушать Кузькину Мать. Завтра пятничный Хэллоуин посмотрим, как она проявит себя в этот день.

Сегодняшний день был до зевоты предсказуем, ничем не отличаясь от предыдущих. Однако, несмотря на всю эту обыденность, меня не покидало странное ощущение – будто кто-то невидимый, нечто потустороннее, притаилось совсем близко. Неужели наша начальница, эта самая Кузькина мать, решила устроить нам подселение? Может, кого-то из тех самых «сущностей», как их называют эти скоморохи из «Битвы провидцев»? В голову лезет всякая чепуха. Но вечер, как оказалось, подтвердил мои тревожные предчувствия.

Агата пришла ко мне после того, как посетила «Сережу» - для меня и коллектива Сергея Николаевича.

- Я знаю, что у вас с Никитой все отлично, и я рада этому, – заявила она, словно невзначай.

- Что он тебе сказал об этом? – возмутилась я, не веря своим ушам.

- Ой, дождешься от него. Кстати, он сказал, что я хотела нанять магического детектива, но тот отказался? А ты уж и приревновать успела! Детектив, противный мужик, позвонил какому-то важному человеку и заявил, что инквизиция справится лучше. Похоже, магические детективы неплохо зарабатывают, раз от такой работы отказываются.

- Откуда ты это узнала? – снова повторила я свой вопрос.

- Михалыч сказал. Твой паук. Я с ним в прошлый раз контакт наладила. Мне нужен свой человек в твоем доме.

Хорош человек - вредная жуть с восемью лапами. Зато его уважают мои домовой и кот. Ужас! Я попала в окружение в собственном доме.

- Я не собираюсь оправдываться за свои действия, тем более что Никита никогда не был объектом моих желаний. Оставь свои подозрения и займись делом. Ты ведь знаешь, что твоего бывшего мужа завтра освобождают? И не просто так, а вечером, - дерзко заявила Агата.

- Ну, если его вечером забрали, то и вечером отпустят, – прозвучал мой ответ, даже мне это понятно. Там же сутки высчитывают.

- Но вечер пятницы плавно перетечет в ночь Хэллоуина! – возразила она очень эмоционально.

- Он никогда не относился к этому празднику серьезно, – парировала я. - А вот нам с тобой стоит отнестись серьезно! У тебя есть прекрасная возможность Клочкова задеть, может быть, от страха или злости он выдаст что-то важное! – настаивала Кузькина мать.

Идея, конечно, блестящая. Я даже уже приготовила «парадный» наряд для хэллоуинской вечеринки. Но...

- Я бы и Катьке, его подружке, тоже устроила бы такую ведьминскую ночь, – мечтательно произнесла я.

- Ну, почему бы и нет, если уж пошла такая пляска, – поддержала меня Кузькина мать.

В этот момент в дверь постучали. Как говорится, помяни черта – он и явится. Это была Катя.

- Ты не вовремя, – спокойно сказала я, пытаясь собрать в ладонях воздух, чтобы вытолкнуть ее. Но... не смогла. Я попыталась захлопнуть дверь, за которой она стояла, но и это мне не удалось.

Агата, заметив мое замешательство, подошла к Кате, которая явно наслаждалась моей беспомощностью, и вытолкнула эту неприятную особу за дверь.

- Иди к моему Сереженьке, пожалуйся, – бросила она ей напоследок.

- Исчезновение твоего дара и напрасная растрата ведьминских сил на месть Никите привели тебя к истощению, – резюмировала Кузькина мать. – Но это не повод ничего не делать. Завтра мы полетим вместе. Твоя метла сможет тебя удержать, если ты растеряешься?

- Да, - хрипло сказала я.

Агата вечером под луной провела надо мной ритуал восстановления сил. Она не сказала Никите о том, что я истощена как колдунья. Моя позорная тайна осталась со мной и Кузькиной матерью. Пшеничные колоски и полынная пыль, развеянные надо мной в безлюдном парке, немного укрепили меня.

-Ну-ка, попробуй сделать что-нибудь безобидное.

Я сосредоточилась на осенней листве, и она послушно закружилась вокруг меня по дорожке. Пока этого было достаточно.

Вечерний колдовской ритуал Агаты под луной укрепил мои силы. На какое-то время. По крайней мере, до завтра.

На следующий вечер, облаченная в удобные кожаные брюки, светящуюся куртку и шляпу поверх банданы, я взмыла на метле к зданию полиции. Моей целью была встреча с Клочковым. На моем плече, в черной маске и плаще цвета крови, сидел Яр. Он иногда скалился и как конь ловил ноздрями ветер.

Мы не нисколько не припозднились, но Агата уже была на месте, расположившись на крыше полиции. Кузькина мать, в образе простой русской ведьмы – с распущенными волосами, в широкой рубахе и босиком – сидела рядом со своей метлой.

- Не замерзнешь? – обеспокоилась я.

- Я же нечисть, – усмехнулась она в ответ. Потом бесстыдно задрала подол и продемонстрировала красную ажурную подвязку.

- С образом простой русской ведьмы никак не вяжется.

- Так и праздник не наш. Привнесла немного западного колорита. Сережа, между прочим, оценил, - сверкнула она очами.

Ничего уточнить я не сумела, хотя любопытство разрывало меня. В этот момент из дверей учреждения вышел Славик. Мы с Агатой издали протяжный свист, и я произнесла: «Ни пуха не пера! Лихо нам в помощь!»

1 Петрарка.