Эпилог

Эта свадьба хоть и была значимым событием, но проходила без особой помпезности. Гостей, конечно, оказалось немало. И впервые на моей памяти в столице собралось столько вейронцев, причём, в истинном виде. Обычно, во время визитов к людям они предпочитали прятать свою серую кожу и красные глаза под иллюзиями. Но сегодня отказались от такой маскировки.

На этом, кстати, настоял Эрхан. Именно он заявил, что людям и вейронцам нужно быть более открытыми друг с другом. В Карфите должны, наконец, понять, что те, кого они называют демонами, на самом деле не представляют для них такой уж серьёзной опасности.

Мои глаза, кстати, так и не поменяли цвет на красный, да и с транформацией в боевую форму ничего не получилось. Точнее, моим максимумом было отрастить длинные чёрные когти на руках, которые потом втягивались обратно в руку по моему желанию. Всё же полноценного демона из меня не вышло. Но вот скрывать себя от других я всё-таки научилась. А умение видеть сквозь иллюзии пришло как-то само собой.

Лир сегодня тоже отказался от иллюзии, и все вокруг могли видеть его настоящим. С чёрными знаками на висках и тёмно-вишнёвыми глазами. Истинный наследник главы Вейронской общины, которая с недавних пор именовалась Вейронским княжеством.

Но весь грозный вид Лирдена с лихвой компенсировала его супруга: изящная, светловолосая, синеглазая, довольно хрупкая на вид. Или она казалась такой рядом с Лиром? Уж по характеру Дайриса точно хрупкой не была, это мог подтвердить любой, кто знал её хоть немного.

На сегодняшнем торжестве мы с ними сидели за одним столом для почётных гостей. Он располагался ближе всех к местам молодожёнов, и нам было отлично видно виновников сегодняшнего торжества. Правда, ни жених, ни невеста не выглядели счастливыми. Совсем наоборот.

Тирра была хмура, и явно не видела смысла изображать радость. Её новоявленный супруг внешне оставался спокоен и собран, но я отчётливо ощущала его злость и раздражение. И злился он на Тирраливию. Если честно, я его прекрасно понимала. Ведь именно благодаря моей демонической сестрице вообще случился этот брак.

В тот день состоялось итоговое заседание суда по делу Гиро Фар Орсаля. Агентам тайной полиции удалось собрать немало доказательств его причастности к покушениям на меня и Хана, вот только все они подтверждали лишь косвенное участие. На высшую меру это не тянуло, а отправлять столь опасного человека в ссылку было большой глупостью. Потому суд решил закрыть глаза на высокое происхождение обвиняемого и приговорил его к десяти годам каторжных работ… и к двадцати ударам плетьми на главной площади, чтобы продемонстрировать всем, чем чревато даже не прямое участие в заговорах. Не знаю, можно ли сказать, что ему повезло, но тех, кто имел к покушениям непосредственное отношение, казнили. А с гадами, взявшими в заложники детей, разобрались метаморфы… по своим законам. В живых из виновных не остался никто.

Кстати, волки пока так и не дали согласия идти на сближение с людьми королевства. Но Эрхан всё равно подписал закон о признании жителей Аномального леса полноценными подданными Карфита. Со всеми правами и обязанностями. И некоторые парни из их деревень нашли своё призвание на полицейских должностях. Правда, далеко от родного леса всё равно не уезжали.

В общем, дело с покушениями, наконец, оказалось полностью распутано, что не могло не радовать. И оставался последний штрих ‒ та самая показательная экзекуция. Конечно, мы с Ханом присутствовали – сидели на положенных нам местах, откуда открывался отличный обзор на всю площадь, включая, установленный на ней деревянный столб.

Народу собралось не то чтобы много, но немало. Ровно в полдень осуждённого вывели из ворот дворца, сняли с него рубашку и привязали к столбу. На улице стояла глубокая осень, дул пронзительно-холодный ветер, а с хмурого неба даже срывались редкие снежинки. Потому полуобнажённый мужчина выглядел на этом фоне особенно жалко.

Первый удар плети он встретил молчанием, а собравшиеся на площади затихли.

Второй удар оказался сильнее, но мы услышали только сдавленный хрип.

Третий, четвёртый… десятый удары он принимал без единого звука. А вот на одиннадцатом мы впервые услышали его приглушённый стон.

Было ли мне его жаль? Да. Я осознавала, что из-за него мы много раз были на волоске от гибели, но при этом я понимала, что он никого не заставлял воплощать его идеи и задумки в жизнь. Он просто их озвучивал, тонко манипулируя другими людьми.

Вот бы его таланты да в мирное русло.

Когда отзвучал шестнадцатый удар, от толпы вдруг отделилась стройная девушка с длинными распущенными волосами огненно-рыжего цвета и направилась прямиком к тронам. Конечно, мы с Ханом узнали Тирру, да и охранники были в курсе, что эту особу не стоит останавливать. Но никто пока не понимал, что она вообще собралась делать.

Тем временем Тирраливия дошла до возвышения, на котором стояли наши троны, и… опустилась на колени.

В этот момент замерли все, в том числе и палач. Я просто от удивления потеряла дар речи, и только Хан оставался относительно спокоен.

– Ваше Величество, – проговорила Тирра. – Я, Тирраливия Сойртлаерт, в знак подтверждения мира между нашими народами прошу у вас жизнь этого мужчины.

– Зачем? – ровным тоном спросил Хан.

– Он станет моим мужем, – ответила девушка. – И мы вместе принесём вам кровную клятву верности.

Некоторое время Хан раздумывал над этим странным публичным предложением руки и сердца, а потом махнул рукой.

– Хорошо, – сказал он. – Но для такой клятвы нужно добровольное и искреннее согласие. А я сильно сомневаюсь, что Гиро на это пойдёт.

– Вы позволите мне спросить? – поинтересовалась Тирра и получила позволение.

Вот только поверженный арестант ответил ей решительным отказом. А потом сам крикнул палачу, чтобы тот продолжал. Ведь осталось всего каких-то четыре удара.

После наказания его унесли с площади, так как сам идти он не мог. А уже на следующий день отправили на каторгу. Вот только Тирраливия привыкла всегда добиваться того, чего хочет. И оставлять всё так не собиралась.

– Зачем он тебе? – спросила я её тогда.

– Он был в моём видении. Именно этот мужчина ‒ моя судьба, – ответила она. – Я узнала об этом только тогда, когда его вели по площади. До того момента мы ни разу с ним не встречались. Сама не знаю, как так вышло.

– Но он не принц, а ты клятву отцу давала, что выйдешь за принца.

– Принц, – покачала головой Тирра. – Он родился раньше Хана на год. В то время у короля ещё не было детей, и именно Гиро считался принцем, наследником королевства. Так что клятва будет исполнена.

– Понимаешь, что он ещё больший хитрец и интриган, чем ты?

– А может, мы сможем уравновесить друг друга? – спросила она с горькой усмешкой. А потом призналась: – Он мне не нравится, совсем. Но видение было правдивым ‒ именно с этим человеком я должна быть рядом.

– Тебе не кажется, что глупо так верить простым видения? – не смогла не сказать я.

– Не глупо, Эми. Ты и Хан тому явное подтверждение. И я чувствую, что с Гиро поступаю верно. Так должно быть.

– Но он отказался. И, поверь, ответа своего не изменит.

– Сомневаюсь, – хмыкнула она. – Представь, аристократа на каторге. Как думаешь, через сколько он будет готов на всё, чтобы оттуда выбраться?

– Он изворотлив, как змей, – покачала я головой. – Придумает, как выторговать себе там лучшие условия жизни и работы.

– Посмотрим, – ответила Тирра, и её улыбка показалась мне поистине жуткой.

А через месяц Хану пришло письмо от Гиро, в котором он писал, что согласен на предложение леди Сойртлаерт и готов принести клятву.

И вот, сегодня в церкви Всевидящего Тирра и Гиро стали супругами. А в загородном особняке Фар Орсалей, который принадлежал дяде Эрхана, теперь вовсю шло празднование.

Приглашённых было немало. Присутствовал и отец невесты в компании с симпатичной светловолосой светлокожей демоницей, и вся верхушка Карфитской аристократии. И мои мама с папой, которые не пропускали ни единого танца.

Да, они теперь снова жили вместе. Папа с Литти переехали в Гривант, а моя сестрёнка неожиданно прониклась безумной любовью к лошадям. С мамой они тоже поладили, хотя поначалу Литейра, как и я, была сильно на неё обижена.

Большую роль в их примирение сыграл отец. Он признался нам, что они с мамой поддерживали связь все эти годы. Иногда даже виделись. Она очень скучала по нам, потому папа исправно отправлял ей наши фотографии. А вот денег у неё не брал принципиально. Она предлагала и так, и этак, даже пыталась переводить ему их якобы от посторонних. Но он упёрся, заявив, что сам способен обеспечить своих дочерей.

Про то, что может угодить в долговую яму, он ей и вовсе не сообщил. Стыдно было. А когда я пришла домой в свадебном платье и с документами… стало слишком поздно что-то исправлять.

После той беседы я не разговаривала с обоими родителями почти месяц. Но в день, когда дворцовый лекарь сообщил мне о беременности, в моей обиде будто что-то лопнуло. А когда счастливый Эрхан спросил, расскажу ли я родителям о будущем внуке, решила, что пора мириться.

В общем, всё наладилось настолько, насколько это возможно. И я была очень этому рада.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил сидящий рядом Хан, приобняв меня за талию. – Может, отправимся отдыхать. Сегодня мы можем себе позволить уйти с праздника раньше. Не мы ведь виновники торжества.

– Всё хорошо, не беспокойся, – ответила я, накрыв рукой свой немного округлившийся живот.

И перевела взгляд на новоявленных супругов Фар Орсаль. Кстати тоже ирония судьбы: Тирра сделала всё возможное, чтобы избежать брака с одним носителем этой фамилии, а потом сама же вынудила другого жениться на ней.

Тирраливия и Гиро хоть и сидели рядом, но смотрели в разные стороны. Оба были хмуры и напряжены. Ох, чую, сложно им придётся вместе. Развестись не получится. Их брак, как и наш, подтверждён силами двух источников и принят Всевидящим. А значит шанс на счастье вместе у них всё же есть. Но я даже не представляю, каким долгим и сложным может оказаться их путь к нему. С такими-то характерами и методами влияния.

Что-то мне подсказывает, Тирра приложила руку к тому, чтобы сделать жизнь Гиро на каторге невыносимой и добиться его согласия на брак. И он её поступок просто так не забудет.

Но это уже совсем другая история, в которую я лезть не намерена. Пусть живут, как хотят, главное, чтобы законы не нарушали, да интриги против нас не плели. Но в этом их сильно ограничит данная Хану клятва. Надеюсь, они никогда не найдут способ её обойти.

– Эми, – отвлёк меня от этих размышлений голос супруга. – Знаешь, я кажется начинаю сочувствовать Гиро. Как представлю, что Тирра могла быть моей женой, так страшно становится.

– Вот видишь, – улыбнулась я. – Не зря говорят, что всё всегда к лучшему.

– Ты и есть моё лучшее, – ответил он, глядя на меня с открытой нежностью. – Лучшее, что вообще могло со мной случиться.

Конец

От автора:

Данная книга относится к циклу «Мир магии рун». В него входят самостоятельные однотомники по одному миру:

1)       «Руны мести. Магия любви»

2)       «Жена изгоя»

3)       «Мой самый близкий враг»

4)       «Обман. Свадьба. Принц»