Глава 17. Кто кого нашёл?

Лиля

У меня не было времени на то, чтобы подумать. И вариантов, как поступить, тоже не было.

– Ромка, – я скосила на него глаза. – Ромка…, я сейчас его отвлеку, а ты залезь внутрь, и сиди там. Слышишь меня? Наши уже близко, я слышала. Они идут.

Ромка молча смотрел на медведя, широко распахнув глаза.

– Ром…, – снова позвала я. – Ром…, времени нет. Давай, я сейчас иду, а ты прячься. Ну?

Не дождавшись от него реакции, я сунула ему в руки бутылку с водой и осторожно двинулась в сторону. Медведь, глядя на меня, заворчал, зафырчал недовольно. Осторожно, стараясь не делать резких движений, я медленно пошла в сторону от нашего с Ромкой убежища.

Медведь фыркнул и повёл носом. Встав на задние лапы, он грозно зарычал, наполнив лес громким рыком.

Я не испытывала страх. Совсем. Мои чувства словно бы все атрофировались перед лицом смертельной опасности. В голове было лишь две мысли. Первая, как увести его подальше, а вторая была о том, что не хотелось бы, чтобы Ромка видел всё. Он ещё слишком маленький. Несмотря на свои серьёзные десять лет, он ещё совсем ребёнок. И это его жалобное «Мама», как он меня зовёт, тоже говорит о том, что он совсем малыш, остро нуждающийся в любви.

Я осторожно ступала, не отводя глаз от медведя, отслеживая его реакцию. Это было странно. Странно вообще оказаться в этой ситуации. Встретить, что называется, нос к носу, медведя. Некстати вспомнилось, как мы пили с Катюшей и Галиной Владимировной «За медведей». Чуть усмехнулась своим мыслям. Я хотела же к медведю, ну вот и он.

Острая боль в ноге заставила вскрикнуть, и, чуть пошатнувшись, я упала. Медведь с грозным рыком буквально в два прыжка оказался рядом.

«Ну вот и всё», – мелькнула мысль, и я покорно прикрыла глаза.

– Нет! Не тронь! Уйди от неё. Уйди от мамы! – распахнув глаза, я с ужасом увидела, как, зажав в руке палку, к нам несётся Роман.

Медведь, видимо, так же, как и я, не ожидавший этого, словно бы вопросительно посмотрел на меня.

– Нельзя! Это ребёнок! Малыш!

Я, не обращая внимания на боль, вскочила на ноги и завела Ромку за спину.

– Не тронь! – я выпрямилась и посмотрела в глаза медведю. – Он ребёнок! Ему страшно! Пожалуйста…

В моих глазах защипали слезы, снова прикрыв глаза, я жалобно шмыгнула носом. Хотелось сжаться и поплакать. Только где? Вокруг меня лес, а я, возможно, сейчас доживаю свои последние секунды.

Моего лица коснулось теплое дыхание. Медведь обнюхивал меня, изучая. Замерев, я распахнула глаза и прижала к себе упирающегося Ромку покрепче.

– Тише, Ром. Тише…

Медведь скосил на него взгляд и пренебрежительно фыркнул, заставив нас обоих снова испуганно сжаться. Создавалось ощущение, что мишка не собирался нас есть, более того, своим фырканьем он будто хотел сказать нам, что мы ему совсем не нужны.

Отойдя от нас на пару шагов, он рыкнул, и к нам из-за ближайших кустов буквально вывалились двое медвежат.

– Так ты мать? – я в изумлении открыла рот. – Ты мама-мишка? – я потрясённо покачала головой.

Ромка рядом, вцепившись в меня обеими руками, смотрел на медведей так же, как и я, широко раскрыв рот.

– Это она детёнышей защищает, – протянул он удивлённо.

– Ага…, – согласилась я с ним. – Защищает.

Мы стояли и смотрели на медведицу, которая совершенно не обращала на нас внимания, ласково порыкивая на своих медвежат.

Один из них, видимо самый смелый, подошёл к нам поближе и уставился своими глазками-бусинками.

– Хороший какой, – Ромка присел на корточки и протянул к нему руку.

Тот, чуть осмелев, подошёл к нам ещё ближе и ткнулся носом прямо в детскую ладонь.

Это было настолько же трогательно, как и нереально!

– Боже…, – из моих глаз потекли слезы благодарности. – Боже…, спасибо тебе!

Мать-медведица, снова фыркнув, подошла ко мне ближе. В её глазах я увидела своё отражение. Маленькая, взъерошенная, грязная…, но очень сильная! Я – такая же мать. Как и она. И я нужна своим детёнышам.

Снова фыркнув мне в лицо, она, чуть рыкнув, пошла вперёд. Отойдя от нас на несколько шагов, остановилась и обернулась, словно зовя нас за собой.

– Пошли, Ром, – я протянула ему руку. – Она зовёт нас за собой.

Почему-то считается, что медведь – Хозяин Леса. Нет…, самой главной в лесу я считаю медведицу-мать. Она бережёт лес и его обитателей. Она хранительница порядка и защитница всех маленьких.

Мы с Ромкой шли за ней, и я совершенно не боялась её. Я ей поверила. Доверилась своему сердцу и ей.

– Мам…, – рядом тихо простонал Ромка. – Я больше не могу идти.

Мы остановились, и я с тревогой посмотрела на него. Он весь горел.

Медведица недовольно рыкнула и обернулась на нас.

– Ром…, – наклонившись, я повернулась к нему спиной. – Ложись на меня. Давай.

– Тяжело…, – Ромка мотнул головой, не соглашаясь.

– Ерунда, Ром. Давай. Нам немного осталось. Ну же, Ромашка моя, – подбодрила я его.

Он, ворча и возмущаясь, все-таки вскарабкался мне на спину и затих, уткнувшись в плечо.

– Потерпи, мой маленький…, – я, склонившись от тяжести, сделала неуверенный шаг вперёд. Ногу прострелило болью. Сдержав крик, я сцепила покрепче зубы и перехватила Ромку получше. С трудом сделала шаг. И ещё. И ещё…

Меня качало от усталости и боли, но я упрямо шла вперёд, стараясь не потерять из виду большую коричневую спину. В какой-то момент я едва не врезалась в неё.

Медведица развернулась ко мне, и снова мы встретились с ней глазами.

Совсем недалеко от нас раздавались крики. Кричали наши имена.

– Дошли? – я устало покачнулась и, стремясь удержаться, схватилась за густую жёсткую шкуру.

Медведица фыркнула и ткнулась в меня мокрым носом.

– Спасибо…, – я прижалась к ней лбом. – Спасибо! Я никогда этого не забуду!

Снова фыркнув, она отодвинулась от меня и, развернувшись, пошла в лес. Маленькие медвежата, фырча и порыкивая, кинулись за ней.

Я сделала ещё несколько шагов вперёд, чувствуя, что это было всё, на что я способна.

И в тот момент, когда я почувствовала, что силы полностью оставили меня, кто-то большой и сильный шагнул мне навстречу и подхватил на руки.

– Лиля… Ромка… Нашёл!

– Мы сами нашлись…, – упрямо качнула я головой и почувствовала, как спасительная темнота поглощает меня.

Кирилл

– Максим, Зарина кричала? Ты слышал, что Лиля ответила ей?

– Да, слышал. Мы идём в ту сторону.

– Я тоже… Боже… неужели нашли? – у меня вспотели руки от волнения.

– Крик был чёткий. Но далеко. Километра два-три от нас.

– Хорошо. Я ближе. Иду им навстречу.

Мы двигались, периодически крича, но больше ответа не было. Я отогнал мысль, что нам могло послышаться. Нет. Не всем сразу. Они там. Ещё немного, и я дойду до них. Дождь перестал идти. Максим передал, что сразу целая группа людей выдвинулась в нашу сторону. И обещанный вертолёт тоже вылетел. Я быстро шёл вперёд, стараясь при этом осматриваться, боясь пропустить их. Грудь переполняли эмоции, кончики пальцев покалывало от нетерпения. Я чувствовал, что вот сейчас, буквально пару минут, и я их найду! Впереди мелькнула большая тень. Словно медведь прошёл. Я прибавил шаг, срываясь на бег, и через несколько секунд едва успел протянуть руки, чтобы подхватить падающую без сил Лилю. У неё на спине был Ромка. Мой сын.

– Лиля… Ромка… Нашёл! – я прижимал их к себе, мокрых, грязных, но живых.

– Нет…, – упрямо мотнула головой Лиля. – Мы сами нашлись.

– Сами… сами…, – я счастливо рассмеялся и прижал к себе драгоценную ношу.

Через пару минут к нам выбежали Максим и Зарина.

– Мама! Мамочка! – Зарина подбежала к нам и замерла, прижавшись к матери.

– Дай мне…, – Максим осторожно забрал у меня из рук обессиленную Лилю. – Передай по рации, Зарина. Нашли. Нас отследят по геолокации. Помощь уже близко!

– Ромка… заболел. Замёрзли сильно. Нужно срочно вертолёт, – Лиля, периодически приходя в себя, шептала, озираясь. – Ромашка спас нас.

– Тише, Лиля. Тише, – Максим бережно держал её. – Помощь уже на подходе.

Буквально ещё несколько минут, и нас окружили люди. Много людей. И Лилю и Ромку уложили на носилки и понесли.

Как только мы дошли до базы, где нас уже ждал вертолёт, Лилю и Ромку погрузили, и мы полетели в больницу.

Ромка так же, как и Лиля, периодически выныривая из беспамятства, всё твердил:

– Маму спасли? Маму?

«Маму», – хмыкнул я. Сейчас, глядя на них, я и в самом деле улавливал между ними сходство. Удивительно непредсказуема наша судьба. Вот как так получилось, что Ромка и Лиля оказались в лесу? Вдвоём?

Я периодически трогал их, всё ещё не веря в то, что они здесь, рядом, и живы.

В больнице нас уже ждали. Обоих тут же увезли на обследования, а я остался ждать.

– Переохлаждение, истощение. Пневмония у обоих. У женщины внутрисуставной перелом голеностопа правой ноги. Несколько дней в реанимации, а как состояние стабилизируется, переведём в палату, – отчитавшись, врач похлопал меня по плечу и ушёл.

«Внутрисуставной перелом», – даже звучит страшно. А Лиля, маленькая бесстрашная женщина, несла его сына на спине с этим переломом. Несла, невзирая на то, что ей было невыносимо больно. У него комок в горле вставал, как он представит себе, что они испытали там, в лесу.

Наверное навсегда отпечатается на подкорке картинка, как Лиля, согнувшись и пошатываясь, несёт Рому на спине. Он никогда не забудет про это!