Глава 19. Замурчательный Васька

Кирилл

– Ромка…, – Кирилл вошёл в палату и замер возле двери.

Он смотрел на сына, и не мог насмотреться. Сегодня первый день, как его перевели из реанимации. Несколько дней Кирилл дежурил возле закрытых дверей, чтобы лишь мельком посмотреть на сына в маленькое окошко двери.

Ромка, ещё больше похудевший и бледный, совершенно терялся на фоне такой большой кровати. Одни глаза остались на лице. Огромные, темно-серые и такие взрослые.

– Пап…, – сын посмотрел на него и чуть улыбнулся.

– Сынок! – я в два шага преодолел расстояние от двери до кровати и осторожно сгрёб в объятия сына. Тонкие ручки осторожно обхватили меня за плечи, вызвав судорожный вздох. Это было остро. Никогда я не испытывал ни доли подобных эмоций! Мощный коктейль из разных чувств сдавил грудь, вызвав слёзы.

– Сын! Я так виноват перед тобой, прости! – отодвинувшись от него, заглянул в глаза. – Прости…

Ромка прикрыл глаза и, уткнувшись мне в грудь, кивнул.

– Там, за дверью, тебя кое-кто ждёт.

– Мама Лиля? – Ромка тут же встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня.

– Нет. Она пока не может прийти. Её тоже только вчера подняли из реанимации. Но мы ей позвоним. По видеосвязи, хорошо? Я сейчас заведу того, кто ждёт?

Ромка недовольно покачал головой.

– Если это Снежана, то не надо.

Я усмехнулся.

– Нет. Со Снежаной покончено. Не будет её больше в нашей с тобой жизни.

– Оу! – Ромка тут же заулыбался. – Тогда заводи.

Я вышел за дверь и взял из рук медсестры переноску с Василием. Кот, словно бы зная, что его привезли к маленькому другу, сидел спокойно. Он вообще был достаточно разумным котом, как оказалось.

Стоило мне приехать в деревню и остановиться возле калитки соседки, что жила рядом с Ромкой и дедом, как Васька, появившись, словно из ниоткуда, сел возле машины.

Спокойно залез в переноску, и улегся там, как будто всю жизнь в ней катался. У ветеринара так вообще, даже не мяукнул недовольно.

– Старый кот, но крепкий, – ветеринар ласково погладил кота. – А самое главное, умный…

Я занёс переноску с котом и открыл дверцу. Васька, до этого сидевший тихо, тут же пулей выскочил и метнулся к Ромке на кровать. Я даже не думал, что коты могут так скучать. Васька, громко урча, обвился вокруг Ромки и принялся вылизывать его, а сын, обхватив руками мохнатого друга, громко разревелся.

Невозможно было смотреть на это без слёз. Потоптавшись немного, я осторожно вышел в коридор, чтобы не мешать. Сейчас я там лишний.

Хорошо, что клиника платная, подумал я. Хоть и с трудом, но я получил разрешение на свидание Ромки с котом. Сейчас, сидя в коридоре, я ругал себя за то, что разлучил их. Как же это с моей стороны было жестоко! Только сейчас я понял это. И вроде кот, всего лишь мохнатый кот, а сколько эмоций!

Выждав немного, я вошёл обратно. Ромка, обняв Ваську, спал, счастливо улыбаясь во сне. Васька, почувствовав моё приближение, дёрнул ухом и приоткрыл один глаз, следя за мной.

– Пусть спит, – я тихо, стараясь не разбудить сына, сел в кресло.

Васька, снова дёрнув ухом, закрыл глаза и заурчал сильнее.

Наверное, это смешно, очеловечивать животное, но сейчас, глядя на то, как кот себя ведёт, мне казалось, что кот умнее меня, я бы даже сказал мудрее. Это я – слепой, и, судя по всему, глухой индюк, совершенно не умеющий разбираться в людях. Жил со Снежаной, и даже думал жениться на ней, не видя гнилой души. А ведь Ромка говорил, что она совсем не такая, какой кажется. А что я? Я не обращал внимания, списывая на его капризы. И с этим котом! Нет у Снежаны никакой аллергии, и не было никогда. Просто в её «идеальную картинку мира» не вписывается дворовый кот. И я, в угоду ей, лишил сына друга. Единственного друга.

А Лиля? До сих пор стыдно перед ней за наше знакомство. Навесил ярлыков, и повёл себя как кретин! А она сына моего на себе вытащила из леса. При мысли о Лиле в груди сразу потеплело. За эти дни поисков её и Ромки, она стала словно частью моей семьи. И даже Ромка вон её мамой зовёт. Чтобы хоть немного загладить свою вину перед ней, я полностью оплатил ей лечение и нахождение в этой клинике. Её палата рядом с Ромкиной, чтобы, когда они станут крепче, могли без проблем общаться.

– Васька! – сын завозился и испуганно сел, уставившись на меня всё ещё расфокусированными со сна глазами.

– Мррм, – Васька тут же подал голос и ткнулся мордой ему в бок.

– Васька…, – Ромка счастливо рассмеялся и крепко обнял его. – Васька! Я думал, ты мне приснился! – он поднял свои счастливые глаза на меня, и я едва не задохнулся. Столько радости и неподдельного детского счастья было в них!

– Спасибо, пап!

– Всё хорошо, сын, – я подошёл ближе и потрепал его по волосам. – Сейчас завтрак, а потом позвоним Лиле. Хорошо?

– Ура! – Ромка громко крикнул и едва не подпрыгнул на кровати от избытка эмоций. – Васька, я тебя сейчас познакомлю с мамой! Она такая классная!

Я спрятал улыбку и отвернулся. Как, оказывается, мало надо маленькому человеку для счастья! Старый кот под боком и звонок близкому человеку. Вот, собственно, и всё.

Лиля

Завтрак придал сил и поднял настроение. Вообще, после того, как меня перевели из реанимации, я с каждым днём чувствую себя всё лучше и лучше. От лечащего врача я узнала, что Ромку сегодня тоже подняли из реанимации в палату. Я почувствовала, как в груди разлилось тепло при мыслях о Ромке. Мой Ромашка, мой маленький и такой храбрый герой. Поставив телефон рядом с собой, я приготовилась ждать. И буквально через несколько минут раздался видеозвонок.

– Ромка!

– Мама!

Крикнули мы одновременно, и оба рассмеялись. Ромка похудел, но несмотря на всё ещё заметную слабость, весь словно бы светился от счастья.

– Мама! Папа мне Ваську принёс! – не сдерживая эмоций, буквально прокричал Ромка.

Я ахнула.

– Правда? Ромка! Я так рада за тебя!

В экран телефона ткнулась любопытная морда кота. Умные зелёные глаза буквально просканировали меня, заглядывая, казалось, в самую душу. Он словно бы проверял, кто же я такая.

– Привет, Васька! Я Лиля. Приятно с тобой познакомиться.

Видно удовлетворённый увиденным, кот, коротко мяукнув, отошёл от экрана.

– Какой у тебя Васька классный! Я его именно таким и представляла.

– Это папа его принёс! Представляешь? Я так обрадовался!

Глаза его буквально лучились счастьем.

– Это очень здорово, Ром! Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо…, – Ромка пожал плечами. – Сил только нет. А ты, мама? Тебе что-нибудь надо? – он внимательно посмотрел на меня. От такой заботы и внимания у меня защипало глаза. Смешно сказать, но я не помню, когда меня в последний раз спрашивали об этом.

«Как ты? Что тебе надо? Что ты хочешь?», – я сглотнула слёзы и чуть повернула экран телефона от себя. – Нет, Ром. У меня всё есть и чувствую себя намного лучше.

– Это хорошо! А ты придёшь ко мне? Папа сказал, что у нас палаты рядом.

– Приду, Ром. Обязательно приду, – кивнула я. – Только, наверное, не сегодня. Завтра. Тебе нужно чуть окрепнуть, отдохнуть.

– Это да…, – Ромка согласно кивнул. – Сил нет.

– Верю…, – я улыбнулась ему. – Я вчера тоже весь день спала. И ты спи.

– Спой мне…, – тихо попросил он.

– Хорошо. Ты тогда ложись удобнее и глазки закрой. Васька будет мне подпевать.

Я тоже легла и стала тихо напевать ему колыбельную. Я много их знала. Когда Зарина была малышкой, я часто ей пела перед сном.

Тихое сопение и мягкое мурлыканье через пару минут подсказали, что Ромка уснул. Я с улыбкой рассматривала спящего Ромку, понимая, что соскучилась.

– Спасибо…, – в экране телефона появился Кирилл. – Знали бы вы, как я вам благодарен! За всё…

Я смущённо улыбнулась ему.

– Спасибо.

– Я… зайду? – тихо попросил он.

– Оу…, ну да, конечно!

Кирилл кивнул и отключился. Через буквально пару минут он с тихим стуком открыл дверь моей палаты.

– Здравствуйте, – кивнула я ему. – Наши палаты и впрямь рядом.

– Я подумал, что так будет удобно, – он улыбнулся в ответ, сразу став моложе. Улыбка удивительно шла ему, превращая из вечно недовольного, серьёзного бизнесмена в симпатичного мужчину.

– Да, удобнее. Если доктор разрешит, то я завтра навещу Ромку.

– Спасибо…, – снова кивнул он.

Я вскинула свою ладонь.

– Не надо меня за это благодарить. Если бы не Рома, я не выжила бы в лесу. Уже в первый же день пропала бы. Я же ничего не знаю. Даже в ягодах не разбираюсь.

Кирилл подошёл и, сев рядом, взял меня за руку.

– Нет… нет…, – замотал он головой. – Я всегда! Всегда буду благодарить вас, Лиля! Вы вынесли моего сына на себе из леса. Вы были с ним рядом тогда, когда рядом должен был быть я! – он эмоционально взъерошил себе волосы. – Знали бы вы, как мне стыдно! Перед вами, перед ним, перед собой!

Я сжала его руку.

– Не надо, Кирилл. Сейчас всё хорошо. Мы вышли, всё налаживается. Нужно двигаться вперёд, а не держаться за прошлое.

Он долго смотрел на меня, а потом переврнул мою руку и поцеловал. Это был так нежно и трогательно, что я вспыхнула и осторожно вытянула свою ладошку, смущённо отвернувшись.

- Я тут, кое- что принёс. – Кирилл встал и отошёл от кровати, а у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения. Почему-то его внимание смущало. Может потому что до этого ни один мужчина не целовал мне руки?

Я уснула, после того как он ушёл, предварительно завалив мой стол фруктами и соками. Здесь были и мои любимые апельсины и киви, и яблоки, и даже ананас. Он его даже нарезал кусочками.

Взяв один кусочек в рот я зажмурилась от удовольствия. Вкусно! И очень приятно… Даже если это просто благодарность.

Звонок телефона отвлек.

- Галина Владимировна! Здравствуйте!

- Лилечка, солнышко! Как же я рада тебя слышать!- голос Галины Владимировны звенел от радости. – Как ты там?

- Уже все хорошо, спасибо!

- Как же ты нас всех напугала, Лилечка! Я все эти дни была на связи с Катериной. – она вздохнула. – Ты уж так больше не пугай нас.

- Ой, не буду! Сама в шоке от всего этого.

- Ну хорошо…, - она мягко рассмеялась,- у меня для тебя тоже есть новости.

- Да?- я села в кресло. – Хорошие?

- Это смотря для кого! – Галина Владимировна фыркнула. – Для нас с тобой, замечательные. А вот для Альфиры Фандусовны не очень. Она в психбольнице. Пока на обследовании, но… думаю она от туда уже не выйдет. Доктор подтвердил предварительный диагноз и,- она сделала много значительную паузу, - он считает что она социально опасна. А это очень и очень, для вашей бывшей свекрови конечно, плохо.

- Оу! Даже слов нет…,- я задумчиво повертела в руках стакан с соком,- с одной стороны это конечно хорошо. А с другой… какая ужасная её ждёт старость.

- Ну… да. – Галина Владимировна согласно хмыкнула. – Но это был её выбор, не жалей. Она тебя не жалела.

- Это точно…, - мой голос дрогнул. До сих пор болит от того, что сделала моя бывшая свекровь со мной, с нами. Наверно эта боль и не пройдёт никогда.

- А вот с делением имущества у нас пока никак. Суд отложили. Ты уже слышала что твой бывший муж в больнице?

- Да…, слышала.

- Вот поэтому и отложили.

- Понятно. – помолчав, я добавила. – Это не к спеху. У меня есть на что жить и где жить тоже найду.

- Ну, хорошо. Ты выздоравливай, а я буду держать тебя в курсе.

Попрощавшись, я задумалась. Честно говоря, то что свекровь поместили в психбольницу, меня, скажем так, не обрадовало.

И пусть она заслужила свое наказание, но провести остаток дней в больнице и не иметь возможности выйти? Наверно это очень тяжело. Хотя с другой стороны, она больной человек и что у неё там в голове, один Бог знает. В любом случае, то что случилось это закономерный итог её действий. Столько лет разрушать нашу семью, убить своих же внуков. Зачем? Для чего? Мне это до сих пор не понятно…