Эпилог

Боялась ли я сообщать родителям, что в моих матримониальных планах поменялся основной персонаж? Ну ещё бы. Вы хоть представляете, сколько церемониалов мы нарушили одним махом?

Теперь придётся не только снимать портрет Дорна Маффета в тронном зале, где он висит рядом с моим. Нужно будет объяснить стране, почему вдруг хулиганка принцесса поменяла жениха, наречённого ей самой чашей.

Но я в большой дипломатии не первый день, поэтому знала три столпа успешных переговоров с главами разных стран.

Описание выгод, детализация несостоятельности старых планов, шантаж.

— А давай ты просто напишешь, что меня любишь? — предложил Гаррет.

— С ума сошёл? — возмутилась я. — Тоже мне, аргумент в королевских делах! Нужны реальные выгоды. Например, если я скажу, что без тебя меня спалит дотла парная татушка на спине, а значит, они останутся без наследницы…

— Кстати, о этом, — оживился дракон. — Ты мне её так и не показала! А я имею право увидеть. Как минимум, это было бы справедливо: ты-то мою даже трогала.

По правде, мне самой хотелось её продемонстрировать. Потому что она была ну очень красивой, когда полностью расцвела. Но вроде как это был сюрприз для первой брачной ночи.

А чтобы приблизить эту самую ночь, надо как можно скорее сообщить родителям о всех важных новостях. Мы выезжаем в Илебран уже вечером, и я бы хотела, чтобы письмо с голубем прилетело раньше и папа успел проораться до нашего приезда.

— Придумала! — воскликнула я. — Я напишу родителям, что целый год притворялась не принцессой, и за это время Дорн Маффет нашёл себе другую!

— Значит, ты уже знаешь? — хитро усмехнулся Гаррет.

— Знаю — что?

— Ну, про него и Милу.

Я вытаращила глаза: и эта нахалка мне ничего не рассказала! Мила и мой-не мой жених⁈ Тоже мне подруга. Впрочем, я-то ей про Гаррета тоже ни словом не обмолвилась. даже тогда, в приграничной гостинице. Похоже, мы с подругой друг друга стоим.