8

Я не была в своей комнате всего два дня, а по ощущениям, целую вечность. С радостью обнаружила, что Милы там нет — я не готова была сейчас ни с кем разговаривать. Мне была нужна ванна, чудовищно горячая вода и отсутствие свидетелей, потому что я собралась вволю поплакать.

Позволю себе час уныния. Потом надо собраться, привести себя в порядок, нарядиться и прийти на бал в полной готовности. Там я должна признаться Дорну Маффету, что принцесса — это я. Но пока ещё есть время, побыть просто собой.

Я любила эту ванну: и её небольшую, но удобной формы чашу с имитацией львиных ножек, и тёплый малахитовый цвет стен, и мягкий свет, навевающий мысли о доме. С удовольствием стянула с себя надоевшую одежду, ногой зашвырнула её в угол и закрыла глаза. Тело мечтало о чистоте и расслаблении, но вода ещё не набралась до моего любимого уровня, поэтому я размяла утомлённые мышцы и суставы. Сверхмерных нагрузок в общем-то не было, поэтому ничего сильно не болело. Вот только поясница опять чесалась, как проклятая. Да что ж там, в конце концов, такое?

Благо, теперь в моём распоряжении было зеркало и полностью отсутствовали заинтересованные свидетели. Я повернулась спиной к отражению, извернулась… и застыла.

На спине, сразу над полукружиями ягодиц, красовался рисунок — россыпь перьев, частично напоминающих те, что жили на плече и груди Гаррета Шоу. Но это же бред! Как такое может быть? Это какая-то заразная болезнь? Заклятье, что передаётся при контакте от дракона к человеку… При очень тесном контакте…

Насколько я помнила, линии, что расположились на коже Гаррета, ощущались как живые. Но мои же напомнили обычное тату. Я их тёрла, гладила, ковыряла, но не добилась ровным счётом ничего. Они не отвечали и исчезать точно не планировали.

А может, это Блуждающее Темнолесье? Оно наградило нас этими рисунками? Только дракона чуть раньше, а меня только сейчас. И надо ли по этому поводу бить тревогу?

Мысль рвануть к Гаррету — ведь теперь есть вполне допустимый повод — обожгла предвкушением. И именно оно заставило меня передумать. Нельзя увлекаться слишком сильно. Как минимум, это нечестно по отношению к Дорну Маффету. Да и по отношению к самому Гаррету не особо справедливо. Он же не в курсе, что я обещана другому. Да и не уверена, что его это так уж интересует.

В итоге я решила поглядеть на развитие событий и лишь потом начинать бить тревогу. Ну вдруг оно само облезет? Сейчас полежу в горячей воду и отмоется…

Конечно, ничего в ванной не отмылось, но стало значительно легче, и мысли в голове немного вошли в привычное русло. Я составила план по подготовке к балу, благо и платье у меня уже было, и с девочкой-бытовичкой по поводу причёски я уже договорилась.

Всего три часа (из них полтора под утомительное жужжание Милы, которой не терпелось поделиться подробностями своего экзамена с драконом) — и я была готова.

Придирчиво поглядев в зеркало, я обнаружила в нём знакомую принцессу в платье привычного серого цвета. Но на сей раз оттенок был очень светлый, почти жемчужный, и его лёгкие переливы смотрелись очень благородно. А уж как мне шёл цвет! Он подчёркивал лёгкий загар и румянец на щеках, зажигал огнём каштановые волосы, а цвет глаз делал глубоким, почти изумрудным. Вот только смотрела знакомая принцесса очень мрачно, и с этим надо было что-то делать.

Как говорил папа? Ищи в ситуации плюсы.

Жемчужный кубок принял сданный мной жетон и не выплюнул назад — отлично, значит, экзамен сдан.

Впереди последний бал, на котором я не буду особой королевских кровей. Значит, можно веселиться и танцевать хоть до упаду. А Дорну скажу шокирующую правду ближе к концу вечера.

Кстати, о нём. Я стану женой нормального парня, которого с восторгом примут мои родители. Хотя неясно, в плюсы ли это записывать. Учитывая, что теперь мне придётся целовать именно его, а не кого-то другого.

— Мила! — я крикнула так резко, что подруга подскочила и испуганно на меня воззрилась. — Ты готова? Погнали веселиться!

— Я с тобой с ума сойду, — немного ворчливо ответила она, но тут же встала и начала деловито натягивать перчатки. — Но раз у меня сегодня последний день в качестве принцессы, то не хочу пропустить ни мгновения этого праздника!

Бальный зал был украшен пафосно, но не кричаще. Чтобы все чувствовали торжественность момента и при этом не ощущали себя не в своей тарелке. Центральная часть зала очищена от мебели — здесь предполагались танцы. Мелодия уже звучала с балкона наверху, но с моего места я не могла разглядеть, настоящие ли там музыканты, или зачарованные инструменты. Увитая цветами сцена в глубине зала была слабо освещена, но я понимала, что это лишь временно. Когда выйдет директор, магические светильники зажгутся на полную мощность, и мы ещё ахнем от восторга.

По длинной стене были альковы с диванчиками. Ниши задрапировали тяжёлыми красными портьерами с золотыми кистями, чтобы создать некоторое уединение, но не провоцировать студентов на романтические безумства.

Столы с закусками и чаши с напитками разместились у другой стены вдоль длинного ряда окон. Туда меня и потащила Мила. Словно забыв, что она пока всё ещё принцесса, подруга наполнила хрустальные чаши для себя и для меня. Конечно, там было не вино. Сложный коктейль отвечал самым взыскательным вкусам, но всё же был безалкогольным. Шампанское нам нальют чуть позже, когда всех поздравят с успешным окончанием экзаменов. Хотя ещё неизвестно, все ли вернулись с победой.

Я обвела глазами помещение. Оно продолжало наполняться людьми. И кажется, трагичных лиц ни у кого не было. Было волнение, тревожные глаза, что бегали по залу в поиске друзей и возлюбленных.

Как ураган, подскочила Амарика Гумбан, главная академическая сплетница. Она схватила нас с Милой за локти, и сбежать возможности уже не было:

— Девочки, вы слышали? Мелисса Торн сошлась со своим бывшим — и во всём виноват экзамен!

— А экзамен-то в чём виноват? — немного ворчливо спросила я.

— Ну как? Он же их соединил! И видимо, всё, что едва тлело, вспыхнуло с новой силой!

— Ну надо же, — ахнула Мила. — А ещё новости есть?

Довольная вниманием и доверием, Амарика приосанилась и начала рассказывать чуть более обстоятельно:

— Нового декана боевиков помните? Артон Ар? Красавчик такой загадочный? Представьте, его Жемчужный кубок поставил в пару к Вертаэнне Мелагри! И она его своей магией насмерть затанцевала!

— Да иди ты! — Мила забыла на мгновение весь этикет, что ей вколачивали с рождения. — Прям насмерть?

— Нуу, — протянула Амарика. — Это ещё неизвестно, возможно, он и остался в живых, ведь на бал они ещё не прибыли. Но искры летели — однозначно! И ещё… кронпринц влюбился в горничную!

— Да врёшь! — Мила ахнула.

— А что? — неожиданно даже для себя я не сдержала эмоции. — Мы все влюбляемся только в тех, в кого положено по статусу?

— Лер, ты что? — моргнула Мила. — Конечно, влюбляться можно в кого угодно. Но замуж-то всё равно пойдёшь за того, кого родители выберут… К чему эти страдания?

— Девчата, не томите. — Амарика почуяла новую сплетню. — Вам тоже есть что поведать? Милые, ну расскажите, я клянусь, никому не передам!

Фыркнула даже доверчивая Мила. А я улыбнулась лучшей из своего арсенала холодных улыбок королевства, думая лишь о том, что хорошая сплетня у меня есть. Но умрёт она вместе со мной.

Поняв, что делиться сокровенным мы не намерены, Амарика отчалила искать более благодарную публику, а мы продолжили с интересом осматривать зал.

Когда немного вальяжной группой вошли преподаватели, сразу стало чуть более шумно. И не потому, что они разговаривали или шумели. Просто студенты вдруг сильно оживились, особенно женская из половина. Словно и правда не только у меня одной было особенное приключение в компании кого-то из учительского состава.

Моё приключение, кстати, тоже уже было в зале. И совершенно не обращало на меня внимания. Я старалась тоже не замечать крепкую фигуру в чёрном, но почему-то постоянно ловила её краем глаза. Не человек, а приворотный амулет какой-то!

Наконец, своё приветственное слово сказал директор, он поздравил всех успешно справившихся с завершением экзамена, а значит, с окончанием Королевской академии магии. Короче, ура, господа маги и магессы!

Мы слаженным хором громко поддержали завершение его непривычно короткой речи. Перед каждым из нас возник тонкий искрящийся бокал, наполненный прозрачным розоватым напитком с пузырьками. Я глотнула и замерла, с восторгом ощущая целый фейерверк вкусов. Мила же залихватским жестом опрокинула в себя бокал целиком.

— Лер, гляди, — сказала она, вытянула бокал вперёд и разомкнула пальцы. Вопреки ожиданиям, чаша не упала, чтобы разлететься на осколки, коснувшись пола, а тут же испарилась, словно её и не было.

Я допила свой и повторила трюк. Интересно, преподаватели подстраховались, из наших желудков напиток так же исчезнет, или нам позволят сегодня немного опьянеть?

— Пойду потанцую с пока ещё своим принцем, — подмигнув мне, сказала Мила и отчалила в сторону стайки парней.

Там белела макушка Дорна Маффета, и я почувствовала, что пока не готова увидеть её ближе.

Я проводила взглядом подругу и замерла, спиной почувствовав приближение. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто подошёл ко мне. Это было странно — я не ощущала особого запаха, не слышала его голос, но на сто процентов была уверена, что не ошиблась.

— Я слышал, что хотя бы один танец должен быть с тем, кто был твоим партнёром на экзамене, — негромко сказал Гаррет.

— Ни за что бы не осмелилась идти против правил, — заметила я и обернулась.

— В самом деле? — Глаза дракона хитро щурились, но с некоторой настороженностью. — Мне кажется, ты и правила просто несовместимы.

— Если бы это было так… — Сердце неприятно кольнуло.

— Так ты потанцуешь со мной?

Не стоило, конечно, соглашаться. Я знала, что пожалею об этом, но всё равно отважно шагнула к нему ближе.

Крепкая рука легла мне на талию, пододвигая почти вплотную, вторая подхватила ладонь. И вот тут я осознала, что снова влипла. В его объятиях было не просто хорошо. Это было волшебно. Более волшебно, чем магические птицы под потолком или исчезающие бокалы. Множество чувств навалились на меня одномоментно. Щемящий восторг, волнительное предвкушение, сладкая дрожь, которую мне едва удавалось сдерживать. Казалось, я впервые за вечер живу по-настоящему.

Танец вышел восхитительным. Я летела, поддерживаемая его руками, окутанная его запахом, крепче необходимого прижатая к его груди. Было легко, воздушно и весело. Ощущения правильности происходящего распирало грудь. Мне хотелось пищать от восторга, как малолетке, впервые пришедшей на взрослый бал. И план, дерзкий, наглый, безусловно недостойный принцессы, зрел в моей голове.

Всё, что я задумала, было неправильно и безусловно предосудительно. Но сегодня мне отчаянно хотелось быть просто бесшабашной студенткой, без груза ответственности за будущее целой страны. Я решила позволить себе последний вечер ошибаться, но жить. Всего один вечер. Возможно, я буду сожалеть о своем решении, но уж точно сложу это событие в самый дальний уголок памяти, чтобы доставать иногда долгим тёмными зимними вечерами.

Исправлять грехи и ошибки я буду позже. А сейчас самое время эти ошибки совершать.

Я решила, что не буду ни в чём признаваться Дорну Маффету сегодня. Завтра. Завтра я стану приличной принцессой, приму ответственность за свою жизнь и за благополучие своего королевства. Буду учиться любить будущего мужа, стану верной женой и достойной королевой.

Но я хочу, чтобы в моей идеальной, стабильной, предсказуемой и скучной жизни было что вспомнить. И сегодня последний день, когда я позволю себе быть живой и настоящей. Без титула, без короны на голове. Просто Лерка с горящим сердцем.

— В какой комнате ты живёшь? — спросила я, поднимая на дракона глаза.

— Ты боишься, что я переберу с алкоголем и планируешь провожать меня до двери? — шуточным тоном спросил Гаррет, но смотрел при этом очень внимательно.

— Я передам тебе подарок, — превозмогая волнение, легкомысленно улыбнулась я.

— Как я понимаю, прощальный? — Взгляд стал ещё более острым.

Отвечать я не стала, но и глаз не опустила. Ну же, отвечай, смелый боевик и некромант.

— Левое преподавательское крыло, комната тринадцать, — сказал наконец он.

— Хорошо. Надеюсь, ты не сразу ляжешь спать, как закончится праздник.

— Я дождусь, — голос проникал под кожу и даже глубже. Туда, где сейчас отчаянно громко стучало моё бедное сердце.

Последние аккорды танца были как сигнал к бегству. Я позволила себе прямой взгляд и завязла в его чёрных глазах. Возможно, мне показался в них жгучий голод и жажда, но это было слишком для моей решимости. Нет, передумать шанса не было. Был шанс схватить его за руку и утащить из зала прямо сейчас. И наплевать, что подумает и разнесёт по студентам Амарика Гумбан.

Но я сдержалась. И даже больше.

Я разрешила себе веселиться как в последний раз. Смеяться громко, хватать подруг за руки и увлекать их в весёлые танцы. Пить лимонад и закидывать в рот крохотные закуски, не заботясь о соответствии их количества нормам этикета.

Но при этом я цепко следила за Гарретом Шоу.

И едва он покинул зал, я остановилась и выдохнула. Пора.

Я шла по коридорам жилой части академии, считала магические факелы, что висели под потолком, прислушивалась к шагам, стараясь не пропустить присутствие кого-то чужого. С ужасом представляла, как встречу директора и как он спросит, куда это я направляюсь. Врать мне не хотелось, но честный ответ наверняка был бы причиной его сердечного приступа. Поэтому большое счастье, что никто мне так и не встретился.

Какое магическое число — 13. На двери преподавательской комнаты оно смотрелось загадочно и провокационно. Мол, попробуй, решись. Но я уже решилась, и никакая цифра не могла меня смутить.

Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась.

— Ты пришла сама? — спросил Гаррет.

— Не могу доверить доставку никому, — заметила я. — Можно я войду? Во избежание…

Дракон схватил меня за руку и втянул внутрь, не дождавшись окончания фразы. Но тут же отпустил. И даже запихал руки в карманы, словно хотел держать их на привязи.

Преподавательская комната оказалась масштабнее ученической. Конечно, она была рассчитана на одного, но и другие различия тоже имелись. Она была намного больше, хотя размер окон остался примерно таким же. Камин, два кресла перед ним, диванчик, в дальнем углу стол для работы и два больших шкафа с книгами. И кровать. Большое широкое ложе, на котором вполне можно было спать поперёк, сверху драпировано тяжёлым балдахином с кистями. Высокие ножки и объёмный матрас намекали, что забраться туда не так уж просто. Но если с чужой помощью…

Я резко отвела глаза от кровати и наткнулась на взгляд Гаррета. Он ждал от меня подробностей и явно не собирался помогать. Ну а чего я ждала? Я чётко дала ему понять, что думать в мою сторону не стоит.

— Присядь, пожалуйста, — сказал я. — Мне немного… неудобно, когда ты надо мной доминируешь.

Преподаватель послушно выполнил просьбу студентки и опустился на край невысокого диванчика. Под его сверлящим взглядом говорить было трудно, но я умела справляться с трудностями. У нас, принцесс, работа такая. Поэтому я подошла чуть ближе и заговорила.

— Я взяла острые ножницы и вырезала этот день из ленты будней. Когда он закончится, я уберу его в карман и постараюсь доставать не слишком часто. Но пока он длится, я хочу получить от него как можно больше…

— Ты не пожалеешь об этом завтра? — тихо спросил Гаррет.

— А завтра не будет, — улыбнулась я. — И вчера не было. Ты разве забыл про острые ножницы?

— А что будет?

Я на мгновение закрыла глаза. Но не для того, чтобы решиться — решилась я давно. Просто чтобы поставить мысленную отметку, откуда стоит запоминать этот день.

А дальше сомнениям места и вовсе не было.

Я сделала два шага, что нас разделяли, и скользнула ему на колени. Пока смущение меня не настигло, я прижалась губами к его рту — плотно, напористо. Умений было не много, зато уверенности — не занимать.

Конечно, в моих мыслях его сразу же рвало с цепи, он подхватывал меня и жадно целовал. Но реальность была иной. Он словно сопротивлялся. Гаррет решил вспомнить, что он учитель, а я ученица? Что же он не вспомнила об этом, когда ласкал мою грудь в заброшенной хижине прямо посередине Блуждающего Темнолесья?

Он сдерживал свои руки, губы, тело. Но я чуяла, что побеждаю. Я мечтала выиграть в этой схватке. Одержать верх, сломать его оборону и занять все вражеские позиции.

Я толкала его к проигрышу губами, что нежно, но настойчиво пытались раскрыть его губы. Призывала сложить оружие пальцами, которые перебирали его жёсткие волосы на затылке. Заставляла перестать сопротивляться и помочь мне, наконец, с этой тянущей острой потребностью раствориться в его страсти.

Я ждала его капитуляции, но уже сама была готова выбросить белый флаг и с позором отбыть на свои позиции, как вдруг всё поменялось. Вся инициатива внезапно перешла к нему. И теперь меня целовали, ласкали, прижимали к себе. И вот уже моей армии пора сдаваться на милость победителя. И я сдавалась. Отзывалась дрожью, захлебывалась дыханием, рассыпалась на осколки стонами. Я затерялась в огненной страсти, перестала отслеживать ориентиры. Мир отступил, стыдливо смежив веки, не смея подглядывать за тем, что творили мы с Гарретом.

Когда он с видимым усилием отодвинул меня от себя, я едва поняла, что происходит. С трудом осознала, что мы всё ещё в одежде и по-прежнему на том же узком диванчике. Правда, я снизу, вжимаемая в спинку несчастной мебели крепким драконовым телом.

— Лерка, великие боги, ты издеваешься? Что ты творишь, мы же с тобой срезонируем на полстраны.

Я захлопала глазами, совершенно не понимая, о чём он.

— Активация королевского союза. Тебе что, никто не рассказывал про первую брачную ночь?

Я мучительно покраснела, чувствуя себя исключительно дурацким образом.

— Полагаю, никто не рассчитывал, что она может наступить внезапно и незапланированно.

Он потёр глаза, отстраняясь, но придерживая меня рукой:

— При смешении… хм. При первой близости королевских особ, при условии идеальной совместимости магий, происходит мощнейший выброс энергии. Это проходит активация союза. Если мы с тобой сейчас переспим, этого не услышит только глухой, Лер…

Я открывала рот и хлопала глазами, переставая что-либо понимать. Он сошёл с ума? Какой союз? Это у меня с Дорном может быть совместимость. Разве нет?

— Ты только не писхуй, хорошо? — аккуратно сказал Гаррет, почему-то глядя на меня настороженно. — Лер, я Дорну Маффету двоюродный брат. Я двадцатый в очереди на престол. И у меня тоже королевская кровь. Я был в составе делегации тогда, четырнадцать лет назад, когда проверяли вашу с Дорном совместимость. И чаша на самом деле среагировала на меня, а не на него. Но тогда этого никто не понял, даже советник и придворный маг…

Я застыла, переваривая информацию. Что? ЧТО? Я сидела оглушённая, ничего не понимающая. Смотрела в виноватые и немного испуганные глаза Гаррета и потихоньку позволяла осознанию просочиться в мозг. То есть он знал? С самого начала знал, кто я? И даже тогда, в приграничной гостинице, тоже уже чувствовал? И всё это время держал в неведении, проводя какой-то лишь ему одному понятный эксперимент?

— То есть ты с самого начала был в курсе? С гостиницы?

Голос звучал тихо, но Гаррет почему-то побледнел.

— В гостинице не знал… Думал, девчонка просто понравилась… Сильно… Хотел за тобой бежать сразу, да как приличный человек о суженной вспомнил. А потом, когда в Академии тебя увидел, и узнал, откуда ты, сложить два и два было несложно. И когда понял, что ты с компаньонкой местами поменялась, я догадался, что такую рыбку, как ты, удить надо осторожно. Если нахрапом брать — ты сбежишь. Вот и наблюдал за тобой, выводы делал…

— Значит, знаешь меня теперь хорошо? По лицу читать умеешь?

— Похоже на то, — ещё более осторожно сказал он.

— Тогда читай, что написано, — рыкнула я не хуже дракона.

— Написано «беги, пока жив». Но я не буду больше прятаться от тебя, хочешь ругаться — давай, я выдержу…

— И это выдержишь? — Я запулила в него мощным воздушным потоком. Но он вскочил и отбил его. Пострадал шкаф, но я этого почти не заметила. Вскочила тоже, расправляя плечи. — И это?

В дракона полетел маленький тайфун, затем гром, потом просто какая-то шкатулка с низкого столика. Дракон успешно отбивал, но как будто из последних сил.

— Лера, мне тоже было не легко, не думай, что я получал удовольствие от обмана! — уворачиваясь от моих нападок, говорил он. — Целый год мне пришлось смотреть на тебя издалека, не имея возможности даже толком поговорить, не то чтобы прикоснуться. Я всё же преподаватель, если бы я начал открыто тебя добиваться, никто бы этого не одобрил. А каких сил мне стоило отваживать всех твоих ухажёров!

— Ты сбрендил? Каких ухажёров? Да за мной вообще никто не ухаживал!

— Лер, ну правда, ты же не считаешь себя незаметной? Да половина моего подшефного курса мечтали к тебе подкатить. Приходилось их так заваливать тренировками, чтобы они вечером мечтали не о свиданиях, а лишь о кровати!

— Чтооо? То есть я думала, что меня любят лишь за титул, и без него я никого не интересую, я не красивая и не… а оказывается…

Я запустила в дракона особо удачный импульс, который пробил его оборону, и Гаррета изрядно тряхнуло.

— Лер, я передумал! — взревел он. — Раз уж всё равно полстраны слышит теперь, как мы ругаемся, давай лучше в кровать пойдём!

— Ага, сейчас! — орала я. — Теперь жди брачной ночи! А сперва сватов шли, сговаривать месяц будем, и потом ещё полгода проверки чувств. Зима у нас для свадеб не сезон, ещё три выкидывай. А затем торжество готовить придётся дней сто. Так что только к следующему году можешь постель стелить, и не раньше, понял?

Но вычленил он из моей пламенной речи вообще не то, что я хотела сказать.

— То есть ты согласна за меня выйти?

В новом витке гнева я кинулась на него с кулаками. Но он с довольной ухмылкой очень технично меня скрутил и держал, пока я брыкалась и дёргалась. Потом ещё немножко держал, пока я недовольно сопела ему в плечо. А потом целовал в лоб, нос, макушку, всё не туда, куда надо. Затем, правда, начал «туда», и мы опять чуть было не активировали королевский союз. И стало понятно, что целый год выждать будет сложно не только ему.

Тогда мы начали разрабатывать совместный план, как ускорить это событие.

А в совместных планах мы очень сильны, что наглядно доказал недавний экзамен. Правда же?