Глава 28

В кабинете раздался звон разбитого хрусталя. Я смотрел на осколки бокала на полу и невольно поймал себя на мысли, которая гораздо больше подходила тому ребенку, который вырос слугой в господском доме, чем взрослому герцогу, которым я был сейчас.

Вещица дорого стоила, жаль, что придется ее выкинуть. И слугам придется сильно постараться, чтобы оттереть отовсюду потеки вина.

Приложив усилие, я выкинул из головы эти глупые размышления. Герцог должен думать не об этом, а о том, почему бокал был разбит и почему сделавшая это девушка отчаянно старается заговорить мне зубы, хотя ее испуганные глаза всё выдают.

– Ох, – она наигранно всплеснула руками, – какая я неловкая! Ваша светлость, простите, пожалуйста!

Я не удержался от взгляда на зачарованный перстень, который в последнее время перестал снимать даже ночью. Чисто.

– Что ж, вы хотя бы не пытаетесь меня заколдовать, как стражу у дверей, – произнес я.

Энжи сразу побледнела, а я продолжал стоять и смотреть на нее.

– Я не…

– Да бросьте, – перебил я. – Вы сами признались мне, какие у вас способности. В кабинет на уединенный разговор я вас не приглашал, однако стража по какой-то причине решила, что так и есть. Если бы вы не поучаствовали в спасении моей жизни от кинжала оборотня, честное слово, я бы решил, что вы подстраиваете новое покушение.

 – Я бы не стала так поступать!

Ее щеки снова вспыхнули, теперь от гнева, грудь стала высоко подниматься. Если бы не серьезность ситуации, за этим было бы забавно наблюдать.

Особенно за некоторыми выступающими частями тела.

Я заставил себя поднять взгляд и посмотреть девушке в глаза. В конце концов, они тоже красивы – такого чистого голубого цвета, что их обладательнице хочется сразу же верить на слово.

– Почему вы просто не можете быть со мной откровенной, Энжи? – Я прошел вдоль стола, выровнял стопку бумаг и плотнее закрыл ящик. – Зачем вы проникли в кабинет? Что было в этом бокале? Только прошу, не рассказывайте, что вы разбили его совершенно случайно. А то я начинаю думать, что вы одна из тех, кто верит в прозвище Ледяной Ублюдок.

Она вздохнула, и округлые плечи немного поникли, когда я снова обернулся к ней.

– Нет, ваша светлость. В это прозвище я уже не верю. Я услышала про яд, которым вас хотели отравить. Я не желаю вашей смерти. Именно поэтому я здесь – ведь у меня нет никакого мотива желать вам зла.

Яд, значит. Настроение мгновенно испортилось.

– И от кого же вы услышали об отраве?

– Вы просили меня найти тех, кто может быть подозрителен, – торопливо заговорила она. – Я столкнулась с одним из людей вашего двоюродного брата, и в его мыслях нашла сведения про яд. Что они хотели провернуть это прямо сегодня. Поэтому я пыталась успеть к вам прежде, чем случится что-то плохое.

Я затарабанил пальцами по столу. Рован, ну конечно.

– Спасибо, Энжи. Вы сможете показать, что это был за человек?

Энжи на мгновение замялась, но потом ответила:

– Думаю, да... если он не успел скрыться из дворца.

– Прекрасно! Вы молодец, – я кивнул. – Стража!

Энжи, кажется, вздрогнула, но ей нечего было бояться. Увидев в дверях гвардейцев, я отдал быстрый приказ:

– Проследите за моим двоюродным братом. Он не должен исчезнуть сегодня из дворца. И позовите Хайка, алхимика. Скажите ему, что он должен проверить, не было ли в этом бокале, – я указал на осколки, – яда.

Повторять не пришлось. Стражник тотчас исчез. Энжи проследила за тем, как закрывается дверь, и вдруг спросила:

– А что будет с тем оборотнем… который пытался вас убить?

– Его казнят, – я пожал плечами. – У меня нет выбора, Энжи. Если я пощажу его, каждый мой противник решит, что можно совершить покушение и выйти после этого сухим из воды. Хотя это не значит, что я против каждого оборотня в Маравии.

– Я слышала, что делегация из Ииная требует четвертовать его и сжечь. Они правда поступают так со всеми… двуликими? Пожалуй, не хотела бы это видеть.

– Правда. И нет, в Маравии я такую дикость устраивать не собираюсь.

– Вы гораздо милосерднее, чем о вас говорят, – вскинула голову Энжи. – Я хотела сказать, что благодарна за сегодняшнее испытание. Хоть я и не участвую в нем как полноправная невест, но мне было важно узнать о вас правду. И я знаю, что есть претендентки, которые искренне заинтересованы в вас, ваша светлость…

Вот как! В груди нехорошо сдавило.

– А вас я заинтересовать не смог? Именно поэтому вы отдали леди Лерии найденные факты? – улыбка вышла неровной.

Хотелось, чтобы в голосе не прозвучало досады, хотя, признаться, меня удивил этот поступок Энжи, о котором доложил наблюдатель. Понятно, что она не сможет стать официальной победительницей, но…

– Она сказала, что искренне прониклась вами. И полюбила. И я понимаю, что Лерия для вас будет прекрасным выбором. Не только из-за ее отца...

– Это мне решать, – жестко прервал я. – Как и мне потом жить с женщиной, которую я выберу. Если я не найду достойную невесту, ничто не помешает мне выбрать девушку, которая в отборе не участвовала. В конце концов, это будет не первый отбор невест в истории, который ничем не закончился.

Энжи вдохнула полной грудью и вдруг спросила:

– Вы... уже любите другую девушку, ваша светлость? Простите за нескромный вопрос. Я случайно увидела портрет, когда искала отраву, которая могла бы вам навредить. Ее зовут Нарели?

Странно, впервые при звуках этого имени в груди не налилась тяжесть. Наоборот, я испытал раздражение. Зачем только, разбирая ящики стола, я вытащил тот глупый портрет, который по юношеской наивности заказал у товарища, начинающего художника?

Нарели на нем была не похожа на себя настоящую, зато обладала большим сходством с Энжи. Теперь ее это могло ввести в заблуждение, что я испытываю чувства к женщине, которая давно уже замужем за другим человеком.

И до которой мне больше нет никакого дела. Я затем и достал рисунок – чтобы бросить в камин и со спокойным сердцем забыть об этом навсегда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Как участница отбора невест, пока еще официальная, – напомнил я, – вы вправе задать такой вопрос. Да, эту девушку зовут Нарели, но между нами нет отношений. Много лет назад я познакомился с ней в школе магии. Она была дочерью одного из преподавателей, и по ней сходили с ума многие студенты, в том числе из богатых семей, – я холодно улыбнулся. – Разумеется, она вышла замуж за одного из них, поскольку сын служанки ей не подходил по статусу. Не буду скрывать, меня это задело – больше из-за несправедливости, чем по какому-то иному поводу. Но еще подстегнуло в учебе, только поэтому я и хранил портрет. Как напоминание о том, чего мы можем добиться, если жизнь даст хорошего пинка.

Показалось, что на лице Энжи промелькнуло облегчение, но она хорошо владела собой и, кажется, поняла сама, что зашла слишком далеко.

– Знаете, ваша светлость. Один мой друг считает, что когда мужчина добивается девушку – это куда достойнее, чем когда девушки пытаются привлечь мужчину и грызутся за него между собой. Быть может, поэтому я не хочу участвовать в отборе… не хочу ругаться с Лерией, которая в вас влюблена. Я чувствую себя лишней здесь. Но готова помочь вам по мере своих сил…

Знаток ли я человеческих душ или пока нет, но сейчас явно ощутил, что девушка не договаривает правду. И то, как она на меня смотрит, рождает самые странные и смелые предположения.

– Скажите же мне, дорогая Энжи. Вам дорога моя жизнь только потому, что я могу спасти вашу сестру? – перешел я в атаку.

Энжи резко вздохнула и невольно прижалась к самому столу. Похоже, мой вопрос застал ее врасплох, а я чувствовал, что эта загадочная девушка притягивает меня все сильнее.

– Ваша светлость, я… – Она помотала головой, будто спорила мысленно сама с собой. – Какое это имеет значение? Моя симпатия к вам...

– Симпатия?

Значит, симпатия! Единый, надеюсь, моя улыбка выглядит не слишком глупой? Я осторожно приблизился и коснулся талии Энжи.

История с Нарели научила меня не только тому, о чем я рассказал, но и еще одной, не менее важной вещи. Нельзя тратить время впустую, упуская свой шанс. Иначе кто-нибудь другой, более предприимчивый, заберет твою мечту.

А Энжи, эта девушка, таящая в себе столько загадок, уже который день была моим наваждением. И мысли снова и снова возвращались именно к ней.

– Ваша светлость. Исар, – ее взгляд бегал по моему лицу, выдавая растерянность. Она опустила ладонь, накрыв мою руку на талии, но не убрала, только взволнованно сжала пальцы. – Я должна сказать правду. Я приехала сюда с жаждой мести за этот барьер, за нашу беспомощность, мне столько наговорили про вас, что я ненавидела, еще не зная! Но вы раз за разом разрушаете это впечатление...

Я привлек ее ближе и улыбнулся, чувствуя, как Энжи вздрагивает от моего прикосновения. Склонил голову и поймал ее взгляд, наслаждаясь нежным запахом. Определенно, я схожу с ума.

– Что ж. Вы теперь можете убедиться в правде сами, Энжи... Я весь перед вами. Смотрите же!

Она коротко мотнула головой, отказываясь применять ко мне свой дар.

– Боитесь?

– Вы слишком сильный маг. Это мне… неподвластно.

Она была так очаровательна сейчас: хрупкая, но сильная, дважды спасшая мне жизнь, но упрямо отрицающая свои чувства, что я не удержался. Правой ладонью сильнее подхватил ее под спину, подвел к себе ближе и прижался к чуть раскрытым мягким губам.

И уже ждал, что девушка вырвется, ударит по щеке, но ничего не мог с собой поделать. Отказаться сейчас от поцелуя было выше моих сил. Ладонями я скользнул по тонкой талии, чувствуя легкий отклик под дорогим шелком. Сжал пальцы, вынуждая девушку прижаться теснее. Энжи внезапно не стала вырываться, только уперлась дрожащими ладонями мне в грудь, словно изучая мои смелые прикосновения.

От вкуса ее губ, от запаха кожи кружилась голова. Хотелось большего, но Энжи остановила. Отстранилась с полуприкрытыми еще глазами, пока не распахнула их и не уставилась на меня в упор.

– Вот теперь у вас есть основания злиться на меня, – обронил я, по-прежнему держа ее близко.

Но Энжи ловко вывернулась из моих рук и сделала шаг назад, обхватив оголенные плечи. Которые мне сразу захотелось согреть.

– Вы все еще не Ледяной Ублюдок! – усмехнулась она в ответ. – Слишком... теплый.

– Но льдом я в самом деле владею… Какие еще слухи обо мне вы хотели бы проверить? Не ем ли я младенцев перед сном? – я прошел вокруг стола, у которого осталась Энжи. – Не держу ли мертвых жен в ледяной гробнице?

– А держите? – невинно хлопнув глазками, спросила она.

Я рассмеялся. Похоже, мы оба смущены этим порывом и несём какую-то чушь, лишь бы не говорить о важном.

– Ну, это бы подходило моей репутации. Надо, пожалуй, все же завести гробницу и сделать в нее вход за плату. Думаю, казна очень быстро пополнится.

– Вы слишком суровы к себе, – тихо, серьезно сказала Энжи. И было в ее голосе что-то такое, отчего мне мгновенно перехотелось шутить.

В дверь постучали. Не сговариваясь, мы с Энжи выпрямились и украдкой одернули одежду: я – кафтан, она – платье. Еще и щеки у нее мило заалели от смущения.

Кто там еще?!

– Входите, – разрешил я.

Времени после ухода гвардейца прошло уже достаточно, и я ожидал, что в двери войдет Хайк со своими колбами. Однако вместо тощей фигуры друга появился один из личных гвардейцев, сверкнув в глаза начищенными доспехами.

– Ваша светлость, лорд дель Марф приказал седлать своего коня и, похоже, намеревается покинуть дворец. Капитан отправил людей остановить его, а меня послали сообщить об этом вам.

Новости были дурными – хотя Рован подтвердил слухи о недалекости своего ума и полностью выдал себя, пытаясь сбежать, у него это вполне могло получиться. Как бы я ни старался очистить дворец от чужих шпионов, на это требовалось больше времени. И внутри все еще оставалось достаточно тех, кто мог бы «случайно» понаставить препон моим людям и дать Ровану достаточно времени, чтобы тот мог сбежать из Гернборга.

Я оглянулся на Энжи. Время романтики закончилось. Мне нужно быть там, снаружи, и самому убедиться, что «братец» не ускользнет.

Она все поняла по одному моему быстрому взгляду и решительно шагнула вперед.

– Я с вами, герцог.

– Будете пытаться еще раз меня спасти? – я усмехнулся. – Надеюсь, это не понадобится.

– Мне просто хочется... быть рядом с вами.

Почему мне показалось, что она снова о чем-то умолчала? Настоящая девушка-загадка – каждый раз, когда кажется, что разгадал ее всю, где-то на глубине все равно остается еще одна тайна.

Я подал ей руку.

– В таком случае скорей. Но очень прошу: на сей раз не подставляйтесь под удар. Ваша безопасность важнее.

– И это говорит самый главный человек герцогства? – она улыбнулась, принимая мой жест, и прикосновение ее нежной ладони снова взволновало. – Нет, ваша светлость, вы определенно себя недооцениваете…