Глава 29

Когда мы выскочили во двор, в лицо резко ударило морозным воздухом. Даже я, ледяной маг, невольно поморщился, ощутив хватку холода. Зима двигалась к исходу и напоследок напоминала о том, какой лютой она может быть.

Рован выбрал крайне «удачный» момент для бегства. Интересно, чем он в этот раз объяснит собственный поступок? В такую погоду ни звери, ни люди, во вском случае находящиеся в своем уме, не торопятся покинуть теплый дом без крайней нужды.

А кузен спешил, причем настолько, что не взял с собой ни вещей, ни многочисленную челядь. Укутавшись в подбитый белым песцом плащ, он сидел на коне, из ноздрей которого шел пар. Позади нервно переступали с ноги на ногу еще две лошади, на которых черными воронами застыли два спутника Рована. Его охрана – оба недвусмысленно выставили на всеобщее обозрение оружие на поясах.

Мои гвардейцы уже перегородили им дорогу, но я подозревал, что это ненадолго. «Братец» успел подойти к воротам, и развернуть у выхода себя не даст.

– Коня! – рявкнул я слугам, не желая ждать, пока ситуация разрешится сама собой.

– И мне тоже! – торопливо добавила Энжи, встав у моего плеча.

Конюший с легкой растерянностью посмотрел сначала на меня, потом на нее.

– Простите, леди, дамское седло нам придется долго искать…

– Обычное подойдет! – выпалила девушка и тут же осеклась, бросив на меня взгляд.

Испугалась, что я осужу ее за слишком свободные нравы? Зря. Не мне, бастарду, усевшемуся на герцогский трон, было кого-то судить. Единственное, о чем я беспокоился, так это о том, что Энжи замерзнет. Однако она отставать явно не собиралась.

Коня ко мне привели быстро – прислуга уже знала, что он мне может понадобиться. Вскакивая в седло, я наблюдал за Рованом и тихо проклинал то, как много места занимал дворец. Отец смотрел в будущее и, перестраивая резиденцию, оставил просторную территорию для въезжавших карет. Теперь это играло против меня – хотя кузен еще не выехал за ворота, он находился слишком далеко, чтобы я мог его остановить или достать магией.

И он об этом прекрасно знал. Когда Рован оглянулся, заметив суету возле дворца, на лице «братца» промелькнула усмешка. Отныне он потерял всякий интерес к тому, что говорили гвардейцы. Знак приспешникам – и боевой маг среди них хлопнул в ладоши, спуская заклинание с «крючка».

Стражники, преграждающие Ровану дорогу, попадали на снег. Порыв ветра я почувствовал даже здесь, на значительном отдалении. У нас дернуло плащи, Энжи на глаза упали светлые локоны. Это ее не остановило – девушка с ловкостью, которой могли бы позавидовать многие мужчины, тут же забралась в седло подведенной к ней лошади.

Рована и его людей заклинание не тронуло. Они ударили лошадей пятками и понеслись к воротам. Те уже начали закрываться, но еще одно заклинание – и привратников смело в сторону, как недавно гвардейцев.

Я выругался сквозь зубы. Сильная магия. Совсем недавно у Рована в распоряжении таких колдунов не было. От кого же он получает поддержку? Неужели всё это – от оборотней?

Мое заклятие, призванное если не остановить, то хотя бы задержать противников пропало втуне. Слишком далеко. Чтобы сотворить что-нибудь действенное на таком расстоянии, требуется либо больше времени, либо мощные артефакты под рукой, как тот, который был использован для создания барьера у Фаэртона. Но на то, чтобы захватить с собой арсенал, не хватило времени.

Мне нужно было подобраться к ним ближе, намного ближе, чем сейчас.

Конь рванулся с места, догоняя Рована и его людей. За спиной раздался стук копыт лошадей Энжи и сопровождающих нас гвардейцев.

Мы выдвинулись своевременно, но расстояние пока не сокращалось, и похоже, что преимущества у нас не было. Я знал, что капитан гвардейцев не сидит сложа руки, однако бегство Рована произошло слишком неожиданно – открыто, среди белого дня, еще и в день испытаний для невест. Стража у ворот попыталась остановить кузена, и снова тщетно. Зато себя показал второй спутник Рована, который легко отбил заклинание моего боевого мага и поднял вокруг всей троицы прозрачный, мерцающий в воздухе колдовской щит.

Чудеснее некуда. У меня только зубы заскрипели. «Братец» почем зря времени не терял, подготовился к побегу как следует и взял самое важное: двух боевых магов, один из которых специализировался на атакующих, а второй – на защитных заклятьях.

Впрочем, моей силы хватило бы, чтобы сломать преграду, – лишь бы подобраться ближе. Я пригнулся и подхлестнул коня, заставляя его двигаться еще быстрее. Однако пускаться в бешеный галоп было опасно. На дворе не лето, малейшая неловкость – и мы оба с конем рухнем, переломав конечности.

Я опасался не зря. Именно это и случилось с атакующим магом, стоило им с Рованом миновать ворота. Дорога за ними делала поворот, прямо к солнцу, которое отражалась на белом снеговом покрове. Животное под колдуном, то ли ослепнув на мгновение, то ли просто не вписавшись в узкую полоску расчищенной от снега мостовой, поскользнулось на наледи и с отчаянным ржанием упало в сугроб.

Рован даже не оглянулся. Единственное, о чем он беспокоился, это его собственная шкура.

Тем не менее кузен повел лошадь осторожнее и перестал спешить на виражах, которые здесь встречались не единожды. Все-таки дворец был построен на холме, на фундаменте старого замка, а предки о безопасности думали побольше, чем мой отец. Миг промедления, вихляющий путь, неожиданно сделавший нас ближе, дали мне возможность наполнить вены холодом, чтобы ударить по беглецам магией.

Однако в последний момент я передумал создавать сильное атакующее заклинание. Не только Ровану пришлось скакать аккуратнее, но и нам, а тряска в седле вообще не способствовала точности попадания в цель. Я легко мог промахнуться мимо Рована. И что тогда – дать подлецу уйти безнаказанным?

Вместо удара я использовал то, что нас окружала моя же стихия. Быстрое движение рукой – и у меня изо рта вырвался густой клуб пара, а так тщательно расчищенная слугами мостовая покрылась льдом прямо перед Рованом и его спутником. У лошадей разъехались копыта…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я был готов победно расхохотаться, но вместо этого пришлось зло клацнуть зубами на повороте. Каким-то чудом Рован пересек полосу льда. Зато его спутник совладать со скольжением не смог. Вместе с конем они полетели на землю, разорвав непрерывный стук копыт двумя отчаянными криками.

Из них двоих мне было жаль только животное. Оно-то ни в чем не виновато, в отличие от всадника.

К сожалению, они оба создали препятствие на дороге. Я уже испарил полосу льда, но пришлось замедлиться, чтобы конь не споткнулся о конвульсивно дергающуюся лошадь, которая к тому же придавила хозяина.

А Рован уходил. Всё дальше.

Он уже почти достиг жилых домов, стоявших недалеко от дворца. Дорога там немного сужалась – еще один пережиток былой эпохи, когда дворец окружал ров. Стоит «братцу» пересечь эту последнюю линию, и нагнать его станет сложнее. Несмотря на время, прожитое в городе в качестве герцога, я не знал Гернборг настолько же хорошо, как Рован, и проиграл бы ему в гонке по улицам.

Сквозь зубы вырвалось ругательство. Я остановил коня, решив потратить оставшиеся мгновения на более мощное заклинание, чем на бессмысленные скачки. В пальцах снова закололо от неестественного, колдовского холода…

Последние футы пути перед Рованом внезапно полыхнули огнем. Верхушки сугробов как слизнуло языком. Конь под братом с испуганным ржанием встал на дыбы и чуть не сбросил всадника. Черную брань Рована было слышно даже здесь. Он стегнул жеребца раз, другой, рассекая кожу бедного животного едва не до крови, но тот отказывался соваться в огонь. Инстинкт пересилил боль и страх перед хозяином.

Огонь утих. Из-за высоких сугробов вышли несколько мужчин в доспехах и синих накидках – цветах рода дель Йенс. На мрачных лицах отражалась решимость, в ладонях плясало пламя, готовое по первому приказу сорваться с рук и испепелить моих врагов.

Я неожиданно испытал прилив гордости. Мои гвардейцы, боевые маги… Некоторых из них, как и Хайка, я пригласил к себе из той школы, где много лет назад постигал азы магии. Более верных мне людей во дворце не было.

Поняв, что его зажали клещами, Рован сразу забыл о надменной ухмылке. Теперь он зло поглядывал то на меня, то на капитана гвардии, который со своими подчиненными перегородил узкий проход между непроходимыми снегами.

Зато довольная улыбка у моего капитана сверкала похлеще, чем его нагрудник. Я признательно кивнул, однако благодарности могли и подождать. Сейчас следовало заняться Рованом.

С коня я спускаться не стал. Посмотрел ему прямо в глаза – последний раз, как равный равному. После этого предатель будет глядеть на меня исключительно снизу вверх.

– В тюрьму его. И выставить усиленную стражу у дверей.

Рован прищурился. К его хвале, даже попытался оскалиться.

– По какому праву ты отдаешь такие приказы, дорогой брат? Меня в чем-то обвиняют?

– Хватит ломать комедию, – оборвал я. – Мне прекрасно известно о яде в бокале.

– Ох, да ты что, – притворно испугался он. – Кто-то пытался тебя отравить? Как низко! Позволь спросить – какого демона ты решил, что это я? Разве в Маравии мало тех, кого беспокоит, что на троне сын служанки? Или, может, у тебя есть веские доказательства, что именно я налил – куда там, прости, в бокал? – яда?

Я оглянулся на Энжи, которая только сейчас, запыхавшись, подъехала к нам на лошади. Невзирая на ловкость, девушка не так хорошо управлялась в седле, как я или гвардейцы. Но она определенно была хороша вот так – слегка растрепанной, раскрасневшейся от быстрой езды и морозного ветра.

Мое доказательство было просто сногсшибательным. Жаль, его нельзя будет использовать в суде. Хотя бы потому, что тогда сразу выяснится, что Энжи не та, за кого себя выдает.

Я с холодной усмешкой повернулся к Ровану.

– Есть у меня одно великолепное доказательство – твой нелепый и бесславный побег. Может, поделишься, куда ты так спешил из дворца? У тебя бабушка заболела? Ах, извини, она же давно почила.

– Очень смешно, дорогой брат, – скривился он. – Разве я больше не свободный человек, что мне нужно отчитываться перед тобой о каждом своем шаге?

– Ты напал на мою стражу и покалечил ее, хотя они не применяли к тебе силу. Если бы ты внимательнее читал законы собственного государства, то знал бы, что у меня есть полное право тебя задержать и добиться ответа за сделанное. И доказательства не нужны – во дворе десятки человек видели, что ты первым начал драку. Так что ты отправишься в тюрьму, а там с тобой может случиться все что угодно, вплоть до смерти от крысиного укуса. Это будет уже не мое дело.

Рован побледнел. Ему наверняка казалось, что он продумал все, но куриных мозгов не хватило сообразить, что он сам же дал мне в руки отличный повод избавиться от него. Даже если не найдется убедительных свидетельств, что он пытался меня отравить, никто не сможет сказать, что я бросил его в темницу без причины.

– Прекрасно, – выдавил из себя «братец», протягивая ко мне запястья. На улыбку у него в этот раз наглости не хватило. – Твоя взяла. Давай, веди меня в свои подземелья. Только учти: каменные стены и решетки меня не остановят. Я выберусь, и ты ответишь за произвол.

Я удержал себя в руках только потому, что рядом находилась Энжи, и после сегодняшнего мне не хотелось портить впечатление о себе. Поэтому я просто отвернулся, решив не обращать внимания на пустые угрозы и ложь.

– Уведите его уже отсюда.

– Постойте, – Энжи тронула меня за рукав. Девушка пронзительно-голубыми глазами всматривалась в Рована. Ощутив слабое изменение ауры вокруг нее, я понял, что она применяет свою магию. – Что-то не так. Он боится, но не настолько сильно, как следовало бы. И еще… он доволен. Словно добился чего-то важного. Это очень странные чувства для человека, который пытался сбежать от наказания и был пойман.

– Чушь, – сразу же выдал Рован. – Какая-то юная девица без образования будет оплетать меня магией и делать выводы обо мне? Кто она вообще такая?

– Еще одно слово в адрес моей спутницы – и я выпущу тебе кишки прямо здесь, – прорычал я, взбешенный тем, как пренебрежительно он отозвался о той, кто могла бы стать моей женой, появись она во дворце под собственным именем.

– Ваша светлость, оставьте его нам, с нами он запоет совсем по-другому, – капитан гвардейцев сделал шаг вперед.

– Вспомните, вы не оставили во дворце ничего важного? – вмешалась Энжи. – Возможно, вас пытались выманить оттуда.

Я быстро перебрал в памяти все незавершенные дела. Сегодня меня не ждало ничего важного, если не считать наблюдения за последним испытанием отбора невест. Но отвлекать от этого Ровану не было никакого смысла. Отбор давно уже превратился в фарс и чистый спектакль для придворных.

В этот миг по моим ощущениям что-то царапнуло. Словно бы некто потянул за нить магии, давно уже натянутой почти до предела из-за барьера на севере Маравии. Артефакт, установленный в специальном зале во дворце и связанный с небольшими артефактами в Фаэртоне, вытягивал немалую часть моих сил.

Проклятье, артефакт! Если Рован вправду связался с оборотнями, то для них было бы логично выманить меня и моих самых верных людей из дворца, если уж не вышло меня убить. В мое отсутствие им проще было бы проникнуть в зал с артефактом, сломать его и снять барьер возле иинайской границы, который они не могли пересечь уже много дней.

Я развернул коня обратно ко дворцу, не тратя времени на объяснения. Не знаю, догадалась ли о чем-то Энжи, но она направила свою гнедую следом за мной. Рванулись с места и несколько гвардейцев.

Обратный путь мы проделали едва ли не быстрее. Слуги во дворе бросились в стороны, чтобы не попасть лошадям под копыта. Из седла я выскочил буквально на скаку, у самых ступеней дворца.

Тепло протопленного здания окатило душной волной, словно не желая подпускать к себе Властелина Льда. Тем временем нить, связывающая мою магию с артефактом, натягивалась все сильнее. Сердце бешено стучало в ушах, когда я ринулся мимо прислуги, вверх по лестнице на второй этаж, где в конце правого крыла находился нужный зал.

По дороге я чуть не сшиб охнувшего посла из иинайской делегации, но сейчас на это было наплевать. Если артефакт будет сломан и барьер падет, с иинайцами все равно придется вести уже другие разговоры. Возможно, даже униженно просить помощи в борьбе с оборотнями, как тонко намекал в недавней беседе Йорс дан Зарен.

Видит Единый, как мне этого не хотелось. Маравия не должна попасть в зависимость от соседей. Особенно потому, что ее герцог – идиот, который позволил себя спровоцировать и выманить из дворца! 1439f7c

Зал с артефактом находился совсем рядом с кабинетом. С первого взгляда стало ясно – что-то не так. От всей охраны в коридоре остался один человек, да и тот в ливрее слуги, а не в доспехах. Увидев меня, он оглушительно свистнул и принялся улепетывать.

Я был слишком зол, чтобы церемониться, а льда в моей крови сейчас с лихвой хватило бы на целую роту солдат. Острые ледяные копья сами собой возникли в руке и устремились к беглецу.

Краем глаза я успел заметить, как он падает на пол. Затем я рванул на себя двери зала, готовя новый снеговой снаряд.

Честно говоря, в первый миг у меня дрогнула рука. У крупной металлической сферы, установленной в середине зала, стояла девушка. Она дрожала – от артефакта, заряженного ледяной магией, исходил вовсе не иллюзорный холод. Вдобавок такая концентрация магии, которую я с придворными магами собрал здесь для того, чтобы никто не смог проделать брешь в фаэртонском барьере, подавляла даже опытных колдунов, что уж говорить о простой служанке.

Но, когда она повернулась, я понял, что ошибся. Завитые локоны оказались париком, который съехал набок, открывая короткие темные волосы. Зажатый в ладонях железный лом, которым «девушка» пыталась разбить артефакт, весил совсем не по-женски. Да и ругательство, слетевшее с ее языка, было произнесено вполне мужским голосом.

Что еще хуже, я узнал этот выдающийся бюст, на который заглядывалась половина мужчин во дворце, включая Аларда и Хайка. Передо мной стояла служанка фальшивой леди Авелины – Марианна, которая со всей очевидностью не была не только служанкой, но и вообще женщиной.

За спиной раздался стук каблуков, срывающееся от спешки дыхание, а потом – шумный выдох. Я повернулся к Энжи.

И клянусь Единым, теперь я больше не был уверен в том, кого следует атаковать первым.