Глава 31

Золотой зал полнился стражниками, как простыми, так и боевыми магами. Да и посетители сегодняшнего действа были необычными – передо мной выстроилась в ряд группа слуг. Следующая группа ждала у дальней стены. Многие переступали с ноги на ногу, косились на соседей или тихо молились Единому и святой Деве-заступнице. В зале отчетливо пахло потом и страхом. Я остановился неподалеку, рядом с Алардом, и следил за происходящим.

Айрис, белокурая сестра Энжи, под руку с Бреном прошла вдоль ряда, всматриваясь в каждого человека. Ее дар был слаб, но я чувствовал легкие, почти неуловимые колебания, когда она касалась им людей, пытаясь понять, оборотни они или нет, откликаются ли они на ее силу. Наблюдая за тем, как это происходит, я невольно залюбовался ими с Бреном: тонкой, хрупкой девушкой и широкоплечим мрачным воином с желтыми глазами, который мог бы сломать железный прут голыми руками, но становился рядом с возлюбленной нежнее перышка.

Поразительная они пара – двуликий и маг, который умеет подчинять таких, как он. Я быстро отвел взгляд. Не только потому, что мне не хотелось их смущать, но и потому, что Айрис слишком сильно напоминала Энжи.

А думать о ней сейчас было тяжело.

Айрис дошла до конца ряда и покачала головой, повернувшись ко мне.

– Все люди, ваша светлость.

– Хорошо, – я дал знак страже. – Выводите их и запускайте новых.

Рядок засеменил к выходу. На лицах отразилось облегчение. Все они чисты перед Единым, демонов среди них нет, и никого из тех, кого они считали друзьями, опасаться не нужно.

Зато слуги в новом ряду, который стража выстраивала передо мной и Айрис, наоборот, начали сильнее нервничать. Один из мужчин, лет тридцати, но полноватый и уже начинавший плешиветь, даже вышел вперед и – опрометчивое решение! – попытался со мной заспорить.

– Ваша светлость, это какое-то недоразумение! Я совсем недавно поступил на работу и не могу иметь никакого отношения…

– Брен, – просто сказал я, не дослушав.

Он мгновенно завис у говорящего над плечом и улыбнулся так, что у того резко пропало желание возмущаться. Такая послушность со стороны волка была для меня, признаться, удивительной, но в то же время объяснимой.

Я оплатил лекарей для возлюбленной Брена, дал ей работу, которая не оставит ее голодной и разовьет ее дар. Без меня Айрис не ждало бы ничего хорошего. Да и сам Брен в роли моего телохранителя явно занимался именно тем, что ему было по душе.

Ну, по крайней мере, если судить по этому оскалу, от которого прошелся озноб по коже даже у меня, не то что у какого-то слуги.

– Айрис, – произнес я. – Проверь этого человека особенно тщательно.

Девушка медленно прошла к нему, скосив глаза на окружавшую ее стражу. Я не мог позволить, чтобы с единственным магом, который способен определять оборотней, что-то случилось.

К тому же я точно знал, чего сейчас ждать.

Яд в бокале, который разбила Энжи, все-таки был. Откуда он взялся, установить тоже удалось достаточно быстро. Стража взяла слугу, который принес вино, а тот после долгой беседы признался, что какое-то время оставил поднос с кувшином без присмотра, пока ухлестывал за молоденькой помощницей повара. В это время там же околачивался новый сокольничий.

Девчонку мы нашли первой. Она сначала уверяла, что ничего не знает, но стоило ей показать раскаленные щипцы, как она облилась слезами и выдала все подчистую. Сокольничий нашел ее утром, когда объявили начало испытания, и щедро заплатил за то, чтобы она отвлекла слугу, который всегда приносил мне вино. Отказаться у девчонки ума не хватило. Ей нравилось флиртовать с тем слугой, а тут за это еще и звонких монет предлагали, поэтому она с радостью их взяла и пошла делать, что говорят.

Сокольничего – спасибо отследившим его магам – мы взяли уже на выезде из Гернборга. Стража не только нашла у него целый набор ядов, но и выяснила много интересного. Например, что отравитель умеет оборачиваться в сокола и сам же ранил на охоте своего предшественника, чтобы занять его место. Или что раньше этого оборотня видели в Фаэртоне вместе с волком по имени Рок. Судя по всему, именно наш сокольничий создал отраву, чуть не убившую Айрис. Теперь же он решил поработать на Рована, который наобещал двуликим всякой чепухи – отдать им Фаэртон, отомстить иинайцам…

Ага, конечно. «Братец» всегда болтал больше, чем делал.

Но самым любопытным было то, что оборотень оказался не так крепок, как его собственный собрат-ворон, ранивший меня во время второго испытания для невест. Ворону до сих пор не удалось развязать язык, несмотря на все усилия палачей. Над соколом поколдовали всего вечер, и уже ко вчерашней ночи у меня на столе лежал список имен всех оборотней, которых внедрили во дворец под видом слуг.

В мужчине, который прямо сейчас отчаянно потел под тяжелым взглядом Брена, сложно было заподозрить шпиона. Рыхлое тело, мягкие черты… Но мы знали даже то, в кого он оборачивается.

Причина, по которой он все еще стоял здесь, была проста. Я хотел убедиться, насколько хорошо Айрис вычисляет двуликих. Разумеется, самых опасных я уже швырнул в темницу, так что проверка младшей из сестер Тейр не должна была закончиться ничем дурным.

Она склонила голову, прислушалась к чему-то внутри себя, внимательнее присмотрелась к слуге, который вдруг съежился и с ужасом уставился на нее.

– Он двуликий, – девушка разглядывала его так беспечно, словно была уверена, что ни одно существо в мире не осмелится причинить ей вред. Наверное, так и было, во всяком случае, пока рядом Брен. – Не могу понять кто. М-м… енот?

Брен оглянулся на меня. Я улыбнулся в ответ.

Идеально. И Айрис никак не могла знать заранее, оборотень ли этот слуга и каков его второй облик.

– Взять его, – приказал я.

Другие слуги в ряду испуганно отшатнулись от него, некоторые осенили себя знаменем Единого.

– Будьте вы все прокляты! – неожиданно зло выкрикнул двуликий и плюнул на прекрасный мраморный пол.

Больше вреда ему нанести не удалось. Стража была настороже – предателя тотчас схватили и под охраной магов увели прочь.

Поднявшись с трона, я окинул взглядом тех, кто остался в зале. Кроме меня, здесь присутствовало всего несколько аристократов, которые пришли понаблюдать за показной проверкой слуг на «оборотничество». Предатель не попытался превратиться в зверя, но все равно все теперь были в шоке и шепотом переговаривались друг с другом.

– Вам нечего бояться, – успокоил я. – Как видите, двуликие мало чем отличаются от нас, и их проклятия имеют силы не больше, чем ваши собственные. Тем не менее я пригласил сюда священника, чтобы он освятил всех нас своей молитвой. Кто хочет – присоединяйтесь. Святой отец, прошу.

По моему знаку от стены отошел скромный священник в темной рясе и занял место возле одной из ниш, где мы нарочно для сегодняшнего случая установили статую всепрощающего Единого. Туда сразу потянулись слуги, а вместе с ними и многие стражники, которые, в отличие от меня, чаще посещали церковь.

Я встал позади, окруженный гвардейцами, и покорно отстоял общую молитву, хотя Брен кинул на меня короткий угрюмый взгляд.

Мы оба прекрасно знали, что молитвы от двуликих не спасут, но я ничего не мог сделать. По крайней мере, пока большинство маравийцев верило, что оборотни произошли от демонов. Придется провести немалую работу, чтобы развеять мифы. Ну а до тех пор мой народ должен видеть, что я с ними.

Во всей это ситуации меня успокаивало, что оборотень, на которого только что указала Айрис, был один из последних во дворце. Рован уже сидел в подземелье с большинством своих приспешников, артефакт, поддерживающий барьер, был в безопасности. Даже имя моей невесты уже определили – ей, разумеется, стала Лерия.

В общем, благодать. Только отчего тогда на языке сворачивалась такая ядовитая горечь?

Стоило хоть на миг прикрыть веки, как перед глазами появлялась Энжи, ее милые ямочки на щеках и невероятно глубокий взгляд. Поразительная красавица…

И обманщица. Алард прав. Я выбираю для себя неправильных женщин.

Внимание давно соскочило с монотонного голоса священника, который просил Единого очистить нас от дурного влияния демонов. Я думал не о Боге и даже не об оборотнях, а о девушке, которую, по-хорошему, стоило бы бросить в тюрьму вместе с той дрянью, что она протащила во дворец под видом служанки. Без магии тут никак не могло обойтись. Да и мои друзья тоже молодцы. «Особенности», видите ли, у этой «дамочки» выдающиеся…

В итоге прямо у меня под носом все это время сидел очередной предатель. Не знаю, почему я оставил Энжи в ее покоях, посадив всего лишь под домашний арест. Факты говорили против нее, но существовали доводы и в защиту – она позвала для меня лекаря после покушения, убеждала с рукой на кристалле, что не хочет моей смерти, предупредила о яде, сообщила, что Рован задумал что-то еще, кроме побега из дворца.

Энжи была виновата и невинна одновременно. Сочетание, которое ставило меня в ступор. Мне нужно было время, чтобы не действовать на эмоциях, а обдумать все как следует. И заодно решить, что делать с раскрытой «Марианной».

Я знал наверняка только одно, и это приводило меня в ярость. Все те долгие дни и еще более долгие ночи, которые длился отбор невест, в одной комнате с Энжи ночевал другой мужчина. Он одевал и раздевал ее, а возможно, спал с ней в одной постели.

Ее друг детства. Она сама так сказала. Так что, наверное, они уже давно спят вместе. Я задушил бы его голыми руками. Медленно, наблюдая за тем, как жизнь гаснет в глазах этой твари.

Надо было и правда допросить Энжи с кристаллом. Но тогда я был не в том состоянии, чтобы действовать разумно. И мне внезапно не хотелось выяснить, что мне лгали не только насчет оборотня, но и…

Насчет всего остального тоже.

– Ваша светлость.

Один из стражей коснулся моего локтя, заставив меня вздрогнуть. Я сразу же понял, отчего ему пришлось прибегнуть к такой вольности. Зачастую, когда я позволял эмоциям себя захлестнуть, магия незаметно прорывалась наружу. То же самое произошло и сейчас. Хотя мы стояли в прогретом зале, вокруг меня распространился такой зимний холод, что того и гляди – полетят снежинки. Это заметили уже не только стражники, начали оглядываться и слуги, еще недавно сосредоточенные на молитве со священником.

Я сразу же развеял остатки магии. А затем, как только священник закончил, попрощался и покинул Золотой зал.

Но направился я вовсе не в покои и не в рабочий кабинет. Оставшихся слуг досмотрят и без меня, причин сомневаться в силах Айрис больше нет. Но существовало одно дело, которое я должен был решить сам, и находилось оно в подземельях под дворцом.

Убранство дворцовых коридоров сменялось одно за другим. Когда меня привезли сюда впервые, они поразили роскошью. Теперь же я их едва замечал, думая о твари, которая сидела за решеткой. Чтобы перейти из одного здания в другое, пришлось быстро пробежать по морозу, однако даже после того, как мы спустились в тюрьму, теплее не стало. Ни снаружи, ни в душе.

Внизу, в комнате, где я сравнительно недавно познакомился с Бреном (а казалось, с того момента прошла целая вечность), сидел над бумагами Алард. Блики свеч гуляли по его лицу, играли в черных, с сединой волосах, тонули в глубокой складке на лбу. Морщин у старого наставника за эти дни стало больше.

Он поднял на меня взгляд и слабо улыбнулся.

– Как прошла проверка?

– Хорошо. У Айрис в самом деле дар.

– Судя по голосу, ты не очень-то рад.

– Рад.

Я честно пытался произнести это приподнятым тоном, но ничего не вышло. Алард только усмехнулся.

– Тебе надо чаще тренироваться перед зеркалом. Помнишь, как я тебя учил? Не можешь обмануть себя – не сможешь обмануть придворных, когда это понадобится. Ну а меня можешь вовсе не пытаться обманывать, я же тебя знаю чуть ли не с пеленок.

Я вздохнул и бесцельно переложил несколько листков на столе.

 – Она слишком сильно напоминает мне Энжи. И она недовольна тем, что я посадил ее сестру под домашний арест, пыталась мне выставлять условия…

– Наивная, – хмыкнул Алард.

Я пожал плечами. Может, и наивная, а по какому месту меня бить – по чувствам к сестре, догадалась.

– Надеюсь, она не рискнет задуривать мне голову, а то у меня такое ощущение, что вокруг одни предатели. Ладно бы еще вынужденные, как Брен, так в основном все по собственной воле… Кстати, о нашем волке. Я приказывал отпустить его родственников. Это уже исполнили?

– Да, они едут сюда. И все же – зачем ты здесь? Хочешь посмотреть на Рована?

– О, за тем, как он кусает себе локти, можно наблюдать вечно, – признал я. – Но я пришел не ради него. Наша «Марианна» сказала что-нибудь новое? Надеюсь, ей больше не удалось заморочить никому голову тряпками в корсете?

Алард покраснел и отвернулся, хотя со служанкой Энжи дал маху не один он.

– Нет, не удалось. И новых допросов еще не было. У нас так скоро палачей перестанет хватать, – он кивнул на коридор с камерами.

Впервые за целые десятилетия они были заполнены все до последней. Ухищрения с единственным заключенным перестали требоваться, более того, кое-кого из двуликих пришлось перевести отсюда в городскую тюрьму. Восстанавливая подземелье, я и не рассчитывал, что оно пригодится настолько быстро.

– Пойду проведаю Яна.

– Постой, – Алард всмотрелся в мое лицо. – Ты уверен, что тебе стоит туда идти?

– Не волнуйся, я не наделаю глупостей.

– Да уж лучше бы наделал, – проворчал наставник. – Иногда начинаю бояться, что ты, постоянно сдерживаясь, заморозишь собственную кровь в жилах. Надо было с самого начала прогнать эту несносную девчонку, как только мы выяснили, что она не Авелина дель Гранде… (3303c)

Я не ответил.

Может, и надо было прогнать.

А может, тогда я был бы уже мертв.