Глава 16

Лила

В ванной я немного успокаиваюсь и, помня о том, что Аслан стоит за дверью, спешу поскорее вымыться и смыть макияж, который окончательно потек из-за моих слез. Судя по всему, он действительно может выломать дверь если я задержусь, поэтому я не рискую играть на его терпении.

Чувствую себя такой разбитой, что уже не остается сил на то, чтобы думать и анализировать что-либо. Мысли вяло текут вокруг произошедшего и я с удивлением понимаю, что верю господину хаму. Ведь Умаров прав – я не мисс Россия. Да симпатичная, но красавицей себя никогда не считала, тем более такой, чтобы Аслан стал затевать всю эту сложную схему, лишь бы взять меня в жены. Да я по сравнению с его женой просто гадкий утенок! Неудивительно, что он высмеял меня.

По сути, выходит, что Аслан Умаров спас меня от позора рискнув собственной семьей. Даже думая, что это все подстроила я сама. Он все равно взял на себя ответственность и спас нас от унижения. Бедный папа…

При мысли о нем с губ снова срывается очередной всхлип, который вновь переходит в слезы. Я ведь знаю отца, он наверняка просто убит тем, как поступил со мной! Стать второй женой…

– Боже! Я жена Аслана Умарова! – стону я, словно только сейчас в полной мере осознав это.

– Далила, выходи! – прерывает мою зарождающуюся истерику его властный голос за дверью.

Выключив душ, я кричу, что уже скоро, и принимаюсь яростно вытираться полотенцем, обернув одно вокруг волос. Взглянув в зеркало, не могу не ужаснуться тому, как покраснело и опухло мое лицо, ведь ни разу в жизни я столько не плакала.

– У вас в доме что, лимит на посещение ванной комнаты? – выхожу, наконец, одевшись в выданное им платье и пытаясь не показать какой уничтоженной себя чувствую из-за его брата.

– Ложись спать, – проигнорировав мои слова, кивает Умаров в сторону кровати.

– Лягу, – соглашаюсь, пытаясь скрыть внезапно охватившее меня смущение. – Как только за вами закроется дверь.

– За мной она не закроется. Я посплю здесь, на диване, так что хватит спорить, ложись спать, – направляясь к дивану, стоящему напротив кровати, говорит он.

Я с паникой смотрю на то, как он расстёгивает манжеты и закатывает рукава белой рубашки, невольно вспоминая то представление, которое он устроил, войдя сюда ранее, и краснею, замечая все еще лежащий на кровати пиджак с галстуком.

– За…зачем это? – с дрожью в голосе задаю вопрос.

– Затем, что я не доверяю тебе. Кто знает, что придет в твою дурную голову. А я дал обещание твоему отцу, – говорит он, раскладывая диванные подушки.

– Какое еще обещание? – недоумеваю я, опять возвращаясь мыслями к отцу. Надо позвонить родителям.

– Позаботиться о тебе. Нравится тебе это или нет, но ты моя жена Далила, и нам обоим придется смириться и принять это. Если не о себе, подумай хоть о родителях. Твоему отцу и так многое пришлось сегодня пережить.

– Из-за вашего брата! – не могу сдержаться я, в бессилии садясь на кровать.

– Согласен. Но в свете произошедшего я не могу винить Саида. Другой на его месте убил бы нас, а он, считай, благословил, – невесело хмыкает Аслан, снимая носки и аккуратно складывая их.

– Да уж, так себе благословение!

– Посмотри на это с его стороны, – ложась на спину и закидывая руки за голову, продолжает Умаров. – Как бы поступила ты, получи подобные фотографии?

– В смысле, фото, на которых он с другой девушкой? – уточняю вопрос и после его кивка задумываюсь. – Не знаю, если честно. Но я точно не сбежала бы, оставив других расхлебывать последствия! Я бы высказала ему все, что думаю, и, если бы он не нашел для меня убедительное объяснение, просто прилюдно заявила бы, что свадьба отменяется и это наше общее решение. Да, люди стали бы болтать, но со временем забыли бы об этой истории. Вам с папой тоже нужно было так поступить, а не затевать этот новый брак!

Наконец, то, что я держала глубоко внутри вырывается наружу. Как бы мне не было жаль своего отца за то чувство вины, которое он наверняка сейчас испытывает, эгоистичная часть меня все же винит его. Я не хочу класть на него ответственность за все, но ведь он действительно мог отказать.

– Не дай Бог, чтобы мои дочери выросли такими же эгоистичными! – хмыкает Умаров, выводя меня из себя. – Тебе что, совсем плевать на свою семью и род, Далила?

– Нет, не плевать! Но я не могу не думать о том, что мне теперь терпеть вас и вашу жену, которая наверняка будет есть мой мозг чайными ложками, несколько месяцев, пока мы не разведемся! Не говоря уже о том, что в глазах людей я предпочла бы быть брошенной невестой, чем второй женой, которой попользовались и развелись через несколько месяцев!

Аслан резко садится, глядя на меня чуть ли не с открытым ртом.

– Ты в своем уме? Какой к черту развод?!

– В смысле? – непонимающе хлопаю глазами. – Мы же не собираемся оставаться в этом ненастоящем браке.

– Забудь об этом! – зло сверкая глазами, рявкает он. – В семье Умаровых не разводятся! Брак настоящий и именно поэтому я советую тебе побыстрее смириться с ним, потому что назад дороги нет.

– Я не собираюсь быть ничьей второй женой! – кричу я. – Что ты о себе возомнил? Плевать я хотела на порядки вашей семьи! Никто не заставит меня оставаться в браке, если я этого не хочу. Меня обманули! Я на это не соглашалась! Ты для меня женатый человек, чужой муж и это не изменится. Я никогда не стану мириться с тем, что не единственная!

– Тем не менее, факты таковы, что тебе придется умерить свой эгоизм и принять это, Далила, – твердо говорит Умаров.

– Никогда! – шиплю в ответ, в бессилии сжимая кулаки.

Аслан устало вздыхает и поднимает глаза к небу, словно прося Бога дать ему сил.

– Хватит, Лила, – говорит он, снова устраиваясь на спине и глядя в потолок. – Выключи свет и ложись спать. Мы можем обсудить все завтра.

– Обсудить-то можем, но мое решение не изменится, – повторяю я, тянясь к выключателю рядом с кроватью.

Когда свет гаснет, я юркаю под одеяло и сжимаюсь в комочек, дрожа от тревоги и страха. Этот псих Умаров решил, что мы поженились по-настоящему, так что ничего не мешает ему наброситься на меня. И он реально думает, что я просто усну с ним в одной комнате, тем более после такого разговора?

– Что ты там ерзаешь, спи уже! – прикрикивает он на меня спустя десять-пятнадцать минут.

Я замираю на месте, делая вид, что засыпаю, а сама тем временем пытаюсь понять, не заснул ли он. Проходит еще много томительных минут, когда его дыхание становится громче. Не совсем храп, но близко к этому. Я все равно даже и не думаю спать, только расслабляюсь немного, но и этого хватает, чтобы меня неожиданно затянуло в сон.

Аслан

Просыпаюсь и понимаю, что случившееся не жуткий кошмар, а реальность. Шея ужасно затекла от лежания на неудобном диване, но это сейчас одна из наименьших моих бед.

Главная беда сидит на краешке кровати, уже полностью одетая и накрашенная. Видимо Далила, как могла, пыталась скрыть следы вчерашних слез, что ей не особо удалось. Глаза и губы все еще опухшие, и выглядит она до того ранимой, что я с трудом сдерживаю желание утешить ее, сказать что все будет хорошо.

Только вот хорошо в ее понимании не будет.

Вчера, когда она заговорила о разводе, я вдруг осознал, что порочная часть меня рада тому, что произошло. Как бы я не любил обманываться, в глубине души я давно понял, как именно на меня влияет эта девушка. Я никогда не допускал мысли о том, что это в принципе возможно – по-настоящему заполучить ее, но если судьба распорядилась именно так и женитьба на ней была предопределена, то почему бы не воспользоваться выпавшим шансом?

– Почему ты так на меня смотришь? – с опаской спрашивает она, заметив мой взгляд и увидев, что я проснулся.

– Доброе утро, – говорю, не зная, что еще сказать.

Спорить с ней совершенно не хочется, а каждая наша беседа именно спором и заканчивается. Особенно в свете наших разных взглядов на брак.

– Не сказала бы, что оно доброе, – хриплым голосом отвечает она, пряча взгляд.

– Ты выходила? – сажусь и разминаю шею.

– Не рискнула. Твоя жена вполне способна оторвать мне голову, – неудачно шутит она в попытке скрыть свою нервозность.

– Сегодня должны приехать мои тети с семьями. Приготовь обед и прими их. Сама знаешь, не мне тебе объяснять. Надеюсь, через два-три дня гости перестанут ходить и мы сможем вернуться к обыденной жизни.

– Ты и так можешь к ней вернуться. От тебя же ничего не требуется, – вздыхает она.

– Через неделю поедем к твоим родителям, – пытаюсь подбодрить ее, потому что невестам в первые дни после свадьбы приходится немало потрудиться, принимая гостей и угощая их лично приготовленной едой. – Думаю нет нужды выжидать, можно сразу покончить со всеми условностями.

По традиции жених после свадьбы едет с подарками в дом к тестю, чтобы «впервые» показаться семье невесты. Обычно это происходит спустя пару месяцев, но я не вижу нужды столько ждать. Честно говоря, я надеюсь на то, что Муса сможет уговорить Лилу не рубить с плеча и подумать о возможности нашего брака, так как прекрасно понимаю, что она просто может уйти, послав меня к черту, что будет вполне в ее духе.

– Хорошо, – опять вздыхает она. – Покажи мне кухню и я начну готовить. Уже десять.

С удивлением беру телефон и понимаю, что впервые за долгие годы проспал до десяти. Должно быть вчерашний стресс сказался.

– Пошли, познакомлю тебя с нашей домработницей, она тебе поможет. Если не хочешь готовить, она сама может все сделать, а гостям скажем, что готовила ты, – говорю я, решив облегчить ей задачу.

– Нет уж. Достаточно с меня лжи! Не хватало только краснеть за то, что готовила не сама, – возмущается она.

– Мина вообще не умела готовить, когда вышла за меня, так что не парься.

Видимо, я сказал что-то не то, потому что Лила выглядит так, словно вот-вот взорвется.

– Никогда не сравнивай нас! – требовательно говорит она, указывая на меня пальцем. – Это несправедливо как по отношению ко мне, так и к ней. Особенно к ней!

– Успокойся, я ничего такого не имел виду, – едва не закатываю глаза от ее драматизма. – Просто хотел облегчить тебе жизнь, но поступай, как хочешь. Все, идем на кухню, мне еще нужно себя в порядок привести. Почему ты не разбудила меня, кстати?

Лила отводит взгляд, словно смущается, чего я совершенно не понимаю.

– Я только закончила собираться и как раз хотела сделать это, если ты не проснешься сам, – лжет она, но мне некогда допытываться, поэтому я просто веду ее на выход из спальни.

По пути на кухню нам никто не встречается, так что мы спокойно доходим до большого светлого помещения, где уже хозяйничает домработница, при виде нас желающая нам доброго утра и предлагающая завтрак.

– Лила поест и начнет готовиться к приходу гостей. Помоги ей, – приказываю я, не спрашивая хочет ли моя новобрачная есть, потому что упрямая девица может отказаться и чисто из вредности.

Оставив их вдвоем, поднимаюсь обратно на второй этаж и иду в нашу с Миной спальню. Она все еще спит, чего и следовало ожидать, так что я спокойно прохожу в ванную и приняв душ, иду одеваться в примыкающую гардеробную. Надеваю брюки и рубашку, причесываюсь и в который раз набираю номер своего идиота-брата. Видимо, он добавил меня в черный список, потому что до него не дозвониться.

Решив еще раз попытать удачу, набираю номер его близкого друга Демира, но и тот не в курсе, где находится Саид. Или же просто лжет мне по его просьбе.

– Ну, и как прошла брачная ночь? – раздается ехидный голос жены за спиной и я оборачиваюсь, готовясь к очередной атаке. – Она понравилась тебе больше, чем я?

Мина стоит на пороге гардеробной в одной из своих сорочек, умытая и причесанная, с явными следами слез на лице и не менее, чем у Далилы, опухшим лицом. Я внезапно чувствую острый приступ жалости к ней и чувство вины за свои недавние мысли относительно Лилы, потому что Мина в этой ситуация такая же жертва, как и все мы.

Я ведь не просто так не брал вторую жену, хотя и испытывал искушение сделать это после каждого ее отказа от близости или беспочвенного скандала, выносящего мне мозг. Мы с Миной прожили вместе долгие годы и как бы она не раздражала меня в последнее время, она все еще близкий мне человек и я еще помню, как счастливы мы были в начале нашего брака. Она мать моих детей, в конце концов! Я вовсе не стремлюсь причинить ей боль или унизить ее присутствием другой женщины в своей жизни.

– Между нами ничего не было, – признаюсь ей, надеясь, что это хоть немного ее успокоит.

– Не верю, – ядовито усмехается Мина. – А даже если сегодня ты воздержался, то нет никакой гарантии, что это не случится завтра.

– Мина…

– Нет, Аслан! – обрывает она меня. – Если ты думаешь, что пройдет время и я смирюсь, то этого не будет. Или ты сегодня же, немедленно разведешься с ней, или со мной! Я не буду жить с двоеженцем. Либо я, либо она! Выбирай.

– Мина, ты должна понимать, что все не так просто. Люди…

– Мне плевать на людей! – кричит она. – Я все сказала, Аслан, и я не собираюсь слушать твои жалкие оправдания! Думай и принимай решение. Сегодня вечером я уеду в дом своего отца, если ты не выполнишь мое требование. И плевать я хотела на честь твоей проклятой семьи и рода! Я не собираюсь жертвовать собой в угоду других и обращаться с собой, как со второсортной вещью не позволю! Решай эту проблему или ее решу я.

И поставив мне этот ультиматум, невыносимая женщина просто убегает в ванную, захлопнув дверь прямо перед моим носом и не дав возможности закончить этот односторонний разговор.

Черт бы ее побрал! Она никого, кроме себя, не слышит!